Не знать тебя

Jungkook - Stay alive

-💚-

Как же был прав Мин Юнги в своих словах. «Буря только началась, и она снесет нас всех». Серый кардинал «MGR Entertainment» даже сам до конца не понимал, насколько пророческой, убийственно точной окажется его фраза, брошенная в полумраке студии. Эта буря не просто началась — она обрушилась на их хрупкий, только начавший выстраиваться мир самым ужасающим, разрушительным ураганом всех времен, вырывая с корнем всё, что они с таким трудом пытались склеить. Для Тэхёна этот день начался с тотального, звенящего вакуума. Он стоял посреди своей комнаты, сжимая в руке телефон, экран которого уже в сотый раз гас после очередного неотвеченного вызова. Длинные гудки резали барабанные перепонки, отдаваясь тупой болью в висках. Чонгук не брал трубку. Чонгук не читал сообщения. Чонгук вообще не появился сегодня в компании, хотя по графику у него была финальная примерка костюмов перед релизом. В голове Тэхёна творился настоящий, первобытный хаос. Мысли наслаивались одна на другую, превращаясь в ядовитый, удушающий ком. Сначала его накрыла банальная, человеческая ревность. А что, если эта гребаная статья в «Tispatch» — не фейк? Что, если Чонгук бисексуал, и у него все это время действительно была девушка, о которой он просто не рассказывал? А те выходные, те поцелуи и стоны в его спальне — просто минутная слабость или извращенная игра заскучавшего айдола? «Нет, бред. Так не смогут соврать даже самые профессиональные актеры», — Тэхён с силой потер лицо ладонями, отгоняя эти мысли. Но на смену ревности приходил куда более леденящий страх. Тэхён не мог выкинуть из головы те странные, обрывочные фразы, которые бросил Юнги про какое-то страшное дело. Дело, которое Намджун закрыл полтора года назад, чтобы спасти задницу Джей Кея. Весь вечер накануне и всю ночь Тэхён, как одержимый, шерстил интернет. Он вбивал запросы, искал архивы новостей, поднимал старые форумы сасэнов, но... ничего. Абсолютный, стерильный ноль. Никакой информации об инцидентах полуторагодовалой давности, связанных с Чонгуком, не существовало. Руководство «MGR» и юристы вычистили сеть так идеально, словно этого куска времени просто не было в природе. Тэхён дал себе жесткое, железобетонное обещание: как только он увидит Чонгука, он припрет его к стене и спросит об этом прямо. Без утайки. Но часы тикали, а ответа всё не было. Тэхён кожей, на каком-то животном инстинкте чувствовал: что-то идет абсолютно, фатально не так. Он понимал, что Чонгуку сейчас херово. Что айдол сейчас, скорее всего, заперся в своем пентхаусе и медленно сходит с ума от давления прессы. «Я должен ехать к нему. Прямо сейчас», — решил Тэхён, хватая с кресла куртку и вылетая в коридор компании. Он уже почти добежал до лифтов, ведущих на подземный паркинг, когда его взгляд наткнулся на фигуру, застывшую у панорамного окна. Это был Хосок. Один. Тэхён резко затормозил, и его сердце нехорошо ухнуло вниз. На Хосоке не было лица. Обычно этот человек был живым, ходячим солнцем для всей компании. Его смех всегда разносился по коридорам, он всех любил, всех обнимал и всегда генерировал позитив. Но сейчас... Сейчас Хосок был в прямом смысле мрачнее самой черной тучи. Его плечи были ссутулены, кожа приобрела землистый оттенок, а взгляд, устремленный на город, был абсолютно мертвым. Тэхён сглотнул ком в горле и решительно шагнул в его сторону. Хосок заметил его боковым зрением. Менеджер медленно повернул голову, и, к удивлению Тэхёна, не стал избегать встречи. Наоборот, он отлепился от окна и сам пошел навстречу оператору, тяжело переставляя ноги, словно именно его он здесь и ждал. Тэхён открыл рот, чтобы выпалить десяток вопросов о состоянии Чонгука, но Хосок опередил его. И вместо дежурного «привет» менеджер произнес фразу, которая выбила из легких Тэхёна весь кислород: — Тэхён. Чонгук просил передать, чтобы ты перестал ему звонить и писать. Он хочет побыть один. Ему со многим надо сейчас разобраться. Тэхён застыл. Мир вокруг на секунду потерял резкость. — Что? — голос Кима дрогнул. — В смысле «перестал звонить»? Хосок-хён, о чем ты говоришь? Мы же... Он осекся, не зная, как правильно назвать то, что между ними было. Мы же вместе? Мы же встречаемся? Тэхён был в полном, тотальном недоумении. Вроде как они переступили эту черту, вроде как они договорились не убегать. Если у Чонгука проблемы, разве они не должны разговаривать друг с другом? Разве не в этом суть отношений? Или в искривленном мире двух сломанных парней всё работает как-то иначе? Мысли снова заполонили голову Тэхёна гудящим роем. Хосок, глядя на побледневшего оператора, тяжело вздохнул. В глазах менеджера промелькнула безграничная, вымученная жалость. Он протянул руку, слабо похлопал Тэхёна по плечу и тихо, надломленно произнес: — Всё будет хорошо, Тэхён-а. Просто дай ему время. И ушел, растворившись в серых коридорах агентства. Тэхён так и остался стоять ровно посередине пустого, холодного коридора «MGR Entertainment». У него опустились руки. Он стоял и абсолютно, искренне, до боли в грудной клетке не понимал одной простой вещи: почему каждый гребаный раз, когда в его жизни всё начинает налаживаться, когда он начинает дышать полной грудью и когда он начинает кого-то по-настоящему любить... он всё это теряет? Да, любить. Тэхён больше не врал себе. Возможно, для обычных людей это было слишком сильное слово для того короткого срока, что они провели вместе. Но для Тэхёна, который был мертв внутри полтора года, эти чувства к Чонгуку были самым настоящим, пульсирующим абсолютом. Каждый раз одно и то же. Сначала Доён. Теперь Чонгук. «За что мне это? Что я делаю не так? — кричал его внутренний голос. — Почему я опять теряю того, кого полюбил?» Его мысли начали парализовать тело. Дышать стало больно, словно в легкие насыпали битое стекло. Из покрасневших глаз, против его воли, покатились редкие, горячие слезы бессилия. Тэхён даже не пытался их остановить. Но в тот самый момент, когда одна из этих слез сорвалась с подбородка и с громким, хлестким стуком разбилась о глянцевый кафельный пол коридора, Тэхён резко очнулся. Звук этой падающей капли сработал как выстрел стартового пистолета. «Какого хера я стою здесь и сдаюсь?» Тэхён зло, агрессивно вытер лицо рукавом куртки, размазывая влагу по скулам. В его глазах вспыхнул яростный, упрямый огонь. Нет. Он не Доён. Его не забрала смерть. Чонгук живой, он там, в своем чертовом пентхаусе, варится в собственных демонах. И Тэхён не позволит ему просто так вычеркнуть его из своей жизни через посредника. Он не хочет и в этот раз потерять любимого человека. Он должен поговорить с Чонгуком, посмотрев ему прямо в глаза, несмотря ни на что. Тэхён развернулся и быстрым шагом направился к лифтам.

-🖤💛-

После этого сумасшедшего, вывернутого наизнанку дня, Мин Юнги чувствовал, что его собственная кукушка готова окончательно собрать чемоданы и покинуть чат. Сидя в своей студии, он достал телефон и, не раздумывая ни секунды, написал Пак Чимину. Он попросил его о встрече. Срочно. Прямо сейчас. Юнги, человек-крепость, человек-одиночка, вдруг с пугающей ясностью осознал: Чимин — это сейчас единственный человек во всей его ебаной жизни, которому он мог рассказать то дерьмо, что копилось у него на душе. Единственный, от кого он не получит в ответ холодный расчет, осуждающий взгляд или советы по антикризисному пиару. Ему жизненно, до физической ломки был нужен Чимин. И пусть статус их отношений еще не имел названия, Юнги чувствовал, что Чимин уже стал для него кем-то до одури родным. Тем, кому можно доверить самую страшную правду. Чимин прочитал сообщение моментально. И так же моментально согласился, не задавая лишних вопросов. По короткому, отрывистому тексту Юнги, блондин сразу понял: у хёна случился какой-то пиздец. Они встретились через час в том же самом лаунж-баре, где произошла их случайная встреча. Дождь за панорамными окнами моросил с какой-то меланхоличной настойчивостью. Они заняли дальний угловой столик, скрытый в полумраке. Едва официант подошел к ним, Юнги, даже не открывая меню, заказал самый крепкий, двойной односолодовый виски без льда. Чимин удивленно вскинул брови, глядя на мрачного, напряженного как струна продюсера, и тихо заказал себе просто пару стопок легкого соджу. Блондин решил: если хёну нужно выговориться, он, Чимин, должен быть с абсолютно трезвой головой, чтобы выслушать и помочь. Когда виски оказался на столе, Юнги осушил первую порцию почти залпом, даже не поморщившись. Алкоголь обжег горло, расслабляя тугие узлы нервов. Прошло немного времени, и, когда у Мина наконец развязался язык, началась его настоящая, тяжелая тирада. Сначала Юнги выложил всё про фальшивые слухи об отношениях Чонгука и этой актрисы Минджон. Чимин внимательно слушал, кивая. Он уже успел прочитать эти новости в сети и выслушал дома нервный, злой монолог Тэхёна по этому поводу. Пак знал, что эти фото — постановочный бред, и искренне не понимал, зачем лейбл раздул из этого трагедию. Но то, о чем Юнги заговорил после этого... заставило кровь в жилах Чимина застыть. — Понимаешь, Чимин... — Юнги крутил в пальцах пустой бокал, глядя сквозь него на столешницу. — В K-pop индустрии просто так ничего не сливают. Эта статья с Минджон — это дымовая завеса. Кто-то очень влиятельный, прямо сейчас использует Чонгука, чтобы прикрыть свой собственный пиздец. И Намджун сегодня утром в кабинете просто рвал и метал от бессилия, потому что полтора года назад... он сам сделал абсолютно то же самое. Юнги сделал тяжелый вдох.

-🖤-

Полтора года назад. 6 утра. В квартире Юнги разрывался телефон. На четвертом звонке продюсер, матерясь сквозь сон, всё же снял трубку. На другом конце провода был взволнованный Намджун: «Юнги, срочно в компанию. Экстренное совещание. Ты нужен здесь». Юнги не понимал, каким боком музыкальный продюсер нужен для экстренных совещаний с топ-менеджментом. В последний раз такое было... да никогда такого не было. Он приехал, еле перебирая ноги после бессонной ночи за сведением треков. Когда он зашел в кабинет Намджуна, картина, представшая перед ним, была жуткой. За столом сидел Намджун. Рядом с ним, вжавшись в кресло, сидел Хосок. На менеджере в прямом смысле не было лица — он был белее мела, его трясло, а глаза были красными и опухшими, словно он рыдал несколько часов подряд. И напротив них сидела журналистка Юна из «Tispatch». Юнги тихо опустился на свободный стул, попадая прямо на середину их жесткого диалога. — ...Ты должна понять, Юна, — ледяным, металлическим тоном чеканил Намджун, глядя на журналистку, — если этот инцидент вылезет наружу, это конец не только Хосока и Джей Кея. Это конец всей компании. А значит, это конец и тебе. Ты вообще в курсе, какие бабки мы вашей конторе башляем за молчание по мелким скандалам? Юна цинично усмехнулась, поправляя сползшие на нос очки. — Директор Ким, я понимаю, о чем вы говорите. И я прекрасно осознаю последствия. Но вы должны уяснить одну вещь: чтобы переплюнуть такую шумиху с аварией, чтобы полиция закрыла глаза на факты, нужно не только огромные деньги забашлять. Вам нужно найти козла отпущения. Инфоповод, который взорвет интернет. Юнги не выдержал. Он ударил ладонью по столу. — Стоп. Блядь, что тут вообще происходит? Какая авария? Какой козел отпущения? Намджун перевел на него тяжелый, свинцовый взгляд. И начал рассказывать. Прошлой ночью у Джей Кея случился очередной нервный срыв. Он напился в каком-то закрытом VIP-клубе до состояния абсолютно невменяемого овоща. Хосоку передали о состоянии его брата и он приехал его забирать. И когда менеджер подъезжал к черному входу клуба, он увидел, что рядом дежурят две или три девушки с профессиональными камерами. Сасэнки. В одной из них Хосок узнал ту, что уже неоднократно угрожала Чонгуку в сети. Менеджер понял, что к чему. Залетел в клуб, закинул бесчувственное тело брата на плечо, вытащил через запасной выход и запихнул в машину. Он дал по газам, понимая, что нужно спешить. Эта сасэнка уже наизусть выучила номера и марку его машины. Хосок был в панике. Ему нужно было добраться до закрытой территории дома как можно скорее. Ночная, скоростная трасса была почти пустой. И Хосок принял роковое решение: он начал гнать, нарушая все мыслимые правила, чтобы оторваться. Именно это стало фатальной ошибкой. В какой-то момент Хосок пошел на жесткий обгон. Он случайно, на огромной скорости подрезал неприметную легковушку. Хосок даже не остановился. Он подумал, что ну, тормознет водитель, посигналит и всё, ничего страшного не будет. Но, к сожалению, произошло самое страшное. Водитель легковушки, уходя от столкновения с машиной Хосока, резко вывернул руль. Машина потеряла управление на скользком покрытии, её занесло, закрутило по трассе и со страшной силой впечатало в бетонное ограждение отбойника. Юнги слушал это, и у него холодели пальцы. Он посмотрел на Хосока, который сидел, закрыв лицо руками и беззвучно воя в ладони. Юнги понял, что каждое слово Намджуна — это абсолютная, жуткая правда. — В той машине была одна девушка, — голос Намджуна звучал как приговор, лишенный всяких эмоций. — Её звали Доён. Она не выжила. Юнги закрыл глаза. — Это очень трагично, — продолжил Намджун, глядя на Юну. — И я клянусь, я обязательно придумаю, как загладить вину компании перед её семьей. Мы выплатим им любую компенсацию анонимно. Но сейчас нам нужно спасать Хосока. И, что еще важнее — Чонгука, который в тот момент спал пьяным сном на заднем сиденье и ничего не знал. Если Джей Кей узнает, что из-за его выходки и страха Хосока погибла девушка... он убьет себя. Мы должны молчать. Все мы. Намджун снова повернулся к журналистке, и его голос заледенел. — Поднимите свои архивы, Юна. Найдите самый разрушительный слух про кого-то очень важного. Топового актера, политика, неважно. Слейте это в сеть сегодня же. Мне нужно, чтобы вся страна смотрела в другую сторону, пока я закрываю дело с аварией Хосока.

-🖤💛-

— ...Вот так мы это и замяли, — Юнги хрипло закончил свой рассказ, глядя на опустевший бокал. — Тогда Намджун сломал жизнь какому-то чиновнику, пустив его под откос через «Tispatch», чтобы спасти Чонгука. А сегодня утром... сегодня утром Юна пришла в кабинет СЕО и сказала: «Ничего личного, бизнес. Мне заплатили больше. Кто-то очень крупный облажался, и теперь ваш Джей Кей и эта девочка Минджон станут козлами отпущения для чужой катастрофы». — Намджун орал, угрожал судами, но Юна просто развернулась и ушла. Статья уже висела на главной странице. Карма, Чимин. Она накрыла «MGR Entertainment» так быстро, что мы даже не успели моргнуть. Юнги поднял взгляд на Чимина, ожидая увидеть шок или осуждение. Но то, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар. Чимин сидел абсолютно неподвижно. Его лицо было белым, как мрамор. Из его глаз, не моргая, катились огромные, беззвучные слезы, оставляя мокрые дорожки на щеках. — Чимин-а? — Юнги напрягся, подавшись вперед. — Эй, ты чего? Я не знал, что ты такой эмпат... Прости, мне не стоило вываливать на тебя все это... Но Чимин резко поднял руку, останавливая его. — Юнги-хён, — голос блондина дрожал так сильно, что он едва выговаривал слова. — Закажи мне... закажи мне то же самое, что ты пьешь. Пожалуйста. Юнги, непонимающе нахмурившись, махнул официанту. Через минуту перед Чимином стоял стакан с чистым виски. Младший взял его дрожащими руками и, зажмурившись, выпил половину самым отчаянным глотком в своей жизни, давясь жгучей жидкостью. Он с громким стуком поставил стакан на стол, вытер губы и посмотрел на Юнги полными слез, разбитыми глазами. — Доён, значит? — тихо спросил Чимин. Юнги растерянно кивнул. — Вроде так, да... Вроде так её звали. Чимин сглотнул, и по его щекам покатилась новая порция слез. — Ничего не говори об этом Тэхёну. Никогда, слышишь? Ни одного слова. — Почему? — Юнги почувствовал, как по спине пополз ледяной пот. Чимин судорожно всхлипнул, обхватывая себя руками за плечи. — Доён была нашей подругой, Юнги. Тэ познакомил меня с ней очень давно. Она была... она была солнцем для нас. Я бы сказал, это была женская копия этого урода Хосока... — Чимин осекся, зажмурившись, понимая, что ему еще предстоит долго переваривать свое отношение к менеджеру после этой истории. — Так вот, Доён, Юнги... это первая любовь Тэхёна. Это его лучшая подруга. И это человек, который был его музой. Юнги не знал, что сказать. Слова исчезли. В его гениальной голове не укладывалось то, что он только что услышал. Он не мог поверить, что их судьбы переплетены таким чудовищным, жестоким, кровавым узлом. Мин молча взял свой стакан, плеснул туда остатки виски из бутылки и осушил его одним глотком. Дальше они сидели в тишине. Чимин, видимо до конца осознав всю чудовищность той истории, которую только что услышал, и поддавшись действию крепкого алкоголя, окончательно сломался. Он опустил голову на сложенные на столе руки и горько, навзрыд расплакался. Юнги мягко положил свою бледную ладонь ему на спину, пытаясь успокоить. — Не надо, хён... — прошептал Чимин сквозь слезы, не поднимая головы. — Не утешай меня. Мне это не нужно сейчас. Просто дай мне выплакаться. Юнги молча убрал руку, но не отодвинулся ни на миллиметр. Он сидел рядом, охраняя покой плачущего парня. Судьба — действительно самый жестокий сценарист из всех существующих. Она сначала сталкивает людей в темноте, заставляя их полюбить друг друга, а потом сбрасывает на них правду, которая грозит похоронить под собой всё.

-💚-

Тэхён ехал в лифте жилого комплекса Чонгука, и ему казалось, что кабинка поднимается на сороковой этаж целую вечность. Выскочив на площадку, он подбежал к массивной, темной двери пентхауса и нажал на кнопку звонка. Тишина. Он нажал еще раз. И еще. Никто не открывал. Тэхён начал звонить непрерывно, методично вжимая палец в пластиковую кнопку. Прошло минут десять. Его сердце отбивало бешеный, больной ритм. Наконец, с той стороны двери послышались тихие, шаркающие шаги. Они остановились у самого порога. Щелчка замка не последовало. — Чонгук! — Тэхён прижался лбом к холодному дереву двери, его голос сорвался на отчаянную мольбу. — Чонгук, пожалуйста, открой дверь. Я знаю, что ты там. Я умоляю тебя, давай поговорим. Открой! С той стороны послышался тихий шорох. Чонгук не открыл. Он медленно опустился на пол, спиной прислонившись к двери, прямо напротив того места, где стоял Тэхён. — Зачем ты пришел? — голос айдола был глухим, лишенным красок, но Тэхён отчетливо услышал его сквозь дерево. — Зачем я пришел?! — Тэхён тоже опустился на пол, садясь спиной к двери. Теперь их разделяли лишь несколько сантиметров дубовой преграды. — Чонгук, если мы с тобой вместе, то мы должны разговаривать! Мы должны преодолевать преграды вместе, а не прятаться по углам! С той стороны повисла тяжелая пауза. А затем раздался тихий, горький ответ: — А если нет? Тэхён нахмурился, не веря своим ушам. — Что? — Если не вместе? — повторил Чонгук. Тэхён почувствовал, как по позвоночнику пробежал ледяной холод. — О чем ты говоришь? — Я понимаю, что после всего, что между нами произошло, ты начал думать, что мы вместе, Тэхён, — голос Чонгука звучал ровно, слишком выверенно. Но если бы Тэхён мог видеть его сейчас, он бы увидел, как по щекам айдола градом катятся безмолвные слезы, а его кулаки сжаты до побелевших костяшек. — Но это не так. Прости, что не сказал тебе об этом раньше. Прости, что дал тебе ложную надежду. Тэхён задыхался. Воздух просто заканчивался. — Чон Чонгук, что ты несешь? — оператор ударил кулаком по двери за своей спиной. — Ты думаешь, я в это поверю?! — Ким Тэхён, — резко, обрубая его на полуслове, перебил Чонгук. Его голос дрогнул, но он тут же заставил себя звучать жестче. — У нас ничего бы не вышло. И не выйдет. Это просто невозможно. Прости, что заставил тебя поверить в это, и прости, что поверил в это сам. Нас с тобой уже ничего толком не связывает. Съемки окончены. — «Прости, прости, прости»… Чонгук, хватит, пожалуйста! — Тэхён развернулся, прижимая обе ладони к двери, словно пытаясь дотянуться до него сквозь дерево. По его щекам текли слезы, обжигая кожу. — Я понимаю, что на тебя сейчас всё так резко взвалилось! Этот скандал, Хосок... Но давай поговорим! Впусти меня, мы сможем справиться вмес... — Нет больше никаких «мы», Тэхён! — выкрикнул Чонгук с той стороны, и в этом крике было столько первобытной, рвущей на части боли, что Тэхён зажмурился. — Пожалуйста. Ради своего же блага. Забудь о том, что между нами было. Тэхён опустил голову на колени. Его тело сотрясала мелкая, неконтролируемая дрожь. — Ты... ты точно уверен в том, что сейчас говоришь? — прошептал оператор сорванным, мертвым голосом. — Я, например, не уверен, что ты, как и я, сможешь просто взять и забыть всё, что между нами было. С той стороны двери послышался судорожный, тихий всхлип, который Чонгук отчаянно попытался замаскировать под кашель. — Ошибаешься, — холодно, безжизненно выплюнул Джей Кей, вырывая с корнем собственное сердце. — Я уже забыл. Уходи. Тэхён услышал шорох одежды. Звук поднимающегося с пола тела. А затем — медленные, тяжелые, отдаляющиеся шаги вглубь пентхауса. Шаги затихли. Наступила абсолютная, звенящая, мертвая тишина. Ким Тэхён развернулся, снова прислонившись спиной к тяжелой дубовой двери. Он подтянул колени к груди, обхватил их руками и, больше не сдерживаясь, горько, надрывно расплакался в пустом коридоре элитного комплекса. Он плакал, не веря в то, что реальность может быть настолько жестокой. А по ту сторону двери, сползши по стене в темном коридоре своей роскошной квартиры, точно так же, зажимая рот рукой, чтобы не закричать в голос, плакал Чонгук. Буря не просто снесла их. Она оставила после себя лишь глухие руины, засыпанные толстым слоем битого стекла, по которому каждому из них теперь предстояло идти в абсолютном одиночестве.