Ночной кошмар

Ваньнин сидел за столом в своем кабинете, сжимая ручку и смотря на свои же записи за последние пару дней. Строчки, исписанные его аккуратным почерком, были полны странных слов: "вампиры", "нежить", "уязвимости", "способы уничтожения". Врач, обычно такой рациональный и прагматичный, серьезно занялся расследованием, пытаясь найти своего мучителя из сна. Начиная от поисков информации об этих существах, заканчивая способами их устранения. Интересно… есть ли они на самом деле или же это миф? Юйхен совсем потерялся в мыслях, что совсем не заметил, как к нему зашли. Женщина подошла к нему, положив небольшой сверток на стол — Ваньнин? Тот вздрогнул и дернулся от неожиданности, из-за чего дернул рукой, после чего кружка с уже остывшим кофе опрокинулась на бумаги, а его глаза округлились, и тот пробубнил что-то, в спешке убирая оставшиеся, спасенные бумаги. — Госпожа Ван? Ох… извините, я немного забылся. Что-то стряслось? Женщина мягко улыбнулась и тихо посмеялась, качнув головой. — А-Нин, не нужно всех этих формальностей. Можешь звать меня просто Чуцин. Нет, ничего не случилось, просто проходила мимо и решила заглянуть к тебе,и принесла немного трав, для чая. в последнее время ты почти и не выходишь из кабинета и выглядишь уставшим… по крайней мере, об этом говорят твои синяки под глазами. У тебя что-то случилось? Может быть, тебе нужно взять отпуск… Ваньнин поспешно вытер пятно от кофе с одной из страниц, стараясь не смотреть на нее. Он чувствовал себя неловко, пойманным за таким странным занятием. Как объяснить ей, что он, уважаемый врач, тратит свое время на изучение мифов о вампирах? — Нет, госпожа Ван, все в порядке, — он попытался изобразить беззаботность, но голос его звучал натянуто. — Просто… много работы. И бессонница. Чуцин присела на край стола, внимательно разглядывая его. Ее взгляд скользнул по исписанным страницам, и Ваньнин почувствовал, как его щеки заливает краска. Он попытался прикрыть их рукой, но было уже поздно. — Бессонница? — Она подняла бровь. — Или что-то другое? Эти записи… они выглядят довольно необычно для медицинского журнала. "Вампиры", "чеснок", "серебро"… А-Нин, ты что, пишешь фэнтези? Ваньнин почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Он не мог ей соврать, но и правду сказать было невозможно. — Это… это просто… — он запнулся, пытаясь подобрать слова. — Это для одного моего пациента. У него… очень специфические фобии. Я пытаюсь понять, что его беспокоит. Чуцин посмотрела на него с легкой улыбкой, в которой Ваньнин уловил нотки сомнения. — Фобии? Интересно. И что же, твой пациент боится вампиров? Ваньнин кивнул, стараясь выглядеть убедительно. — Именно. И я, как его врач, должен изучить предмет его страха, чтобы помочь ему. Та покачала головой — А-Нин, ты всегда был таким… ох.. Мне кажется, ты сам выглядишь так, будто тебе нужна помощь. Ты уверен, что это только для пациента? Ваньнин отвернулся, чувствуя, как его лоб покрывается испариной. Он не мог признаться, что эти записи были для него самого, что он сам был тем, кто мучился от кошмаров, в которых его преследовало нечто, похожее на вампира. — Конечно. Я в полном порядке. Просто… немного устал. Женщина встала, погладив его по плечу. — Хорошо, А-Нин. Но если тебе понадобится помощь, или просто захочешь поговорить, ты знаешь, где меня найти. И, пожалуйста, постарайся немного отдохнуть. Твои глаза выглядят так, будто ты не спал несколько дней. Она вышла из кабинета, оставив Ваньнина наедине с его мыслями и испачканными кофе записями. Он снова посмотрел на них, на слова, которые казались такими абсурдными, но в то же время такими реальными в его снах. Ван Чуцин права. Может быть, ему действительно нужен отпуск. Или, по крайней мере, хороший ночной сон без кошмаров. Но пока он не найдет ответы на свои вопросы, он не сможет успокоиться. Он должен узнать, что это за существо, которое преследует его во снах. И если оно существует на самом деле, он должен найти способ его остановить. Даже если это означает погрузиться в мир мифов и легенд, которые он всегда считал выдумкой. Ваньнин вздохнул, провел рукой по волосам и снова уставился на записи. Слова "кол", "святая вода", "солнечный свет" казались такими нелепыми в его современном, рациональном мире. Он, врач, который верил в науку и доказательства, теперь изучал средневековые суеверия. Это было абсурдно, но страх, который он испытывал во снах, был слишком реален, чтобы его игнорировать. Он встал, подошел к окну и выглянул на улицу. Город жил своей обычной жизнью: машины проезжали мимо, люди спешили по своим делам. Никто из них, вероятно, даже не задумывался о существовании вампиров. А он? Он был на грани того, чтобы поверить в них. Ваньнин вернулся к столу, взял одну из книг, которую он заказал онлайн – толстый том по мифологии. Открыл на случайной странице, и его взгляд упал на иллюстрацию: бледное существо с острыми клыками,длинными ушами, и горящими глазами. Сердце Ваньнина сжалось. Это было так похоже на то, что он видел во сне. Он провел пальцем по тексту, читая о различных видах вампиров, их способностях и слабостях. Чем больше он читал, тем больше вопросов у него возникало. Если вампиры существуют, то почему о них нет никаких официальных данных? Почему их никто не видел? Или, может быть, их видели, но никто не поверил? Юйхен почувствовал, как его голова начинает болеть от переизбытка информации. Он закрыл книгу, откинувшись на спинку стула и прикрыл глаза. Ему нужно было отдохнуть, но знал, сон не принесет ему облегчения. Он снова увидит его, своего мучителя, и снова проснется в холодном поту. Открыв глаза через небольшой промежуток времени и посмотрев на часы, Ваньнин тяжело вздохнул. Было уже поздно. Ему нужно по хорошему бы идти домой, но мысль о пустой квартире и предстоящей ночи пугала его. Он предпочел бы остаться здесь, в своем кабинете, окруженным книгами и записями, которые давали ему хоть какое-то подобие контроля над ситуацией. Снова взяв ручку тот начал писать. Записывая свои сны, пытаясь найти в них какие-то закономерности, какие-то подсказки. Описывал внешность существа, его действия, свои собственные ощущения.Надеялся, что, перенеся свои страхи на бумагу, он сможет их понять и, возможно, даже преодолеть. Он писал до тех пор, пока его рука не устала, а глаза не начали слипаться. Когда он наконец отложил ручку, на столе лежала небольшая стопка исписанных листов. Он перечитал их, пытаясь найти что-то, что мог упустить. Но все было так же туманно и непонятно, как и раньше. Тяжело вздохнув, он знал, что это будет долгий и трудный путь. Но быстро сдаться не очень то и хотелось. Он должен был найти ответы. Для себя. И, возможно, для тех, кто, как и он, страдал от ночных кошмаров, не зная, что их преследует нечто большее, чем просто плохой сон. Должен был узнать правду, какой бы ужасной она ни была.

***

Мо Жань стоял на крыше одного из домов и смотрел на ночной город. Внизу мерцали огни, отражаясь в мокром асфальте, а редкие прохожие спешили по своим делам, словно стараясь убежать от тишины ночи. Вампир лишь сложил руки на груди, наблюдая за людьми. Ему надоело сидеть в четырёх пыльных стенах, и вот, наконец, он решил развеяться — прогуляться по улицам, где царила спокойная, почти забытая суета. Ночь была прохладной, но не холодной, и лёгкий ветерок играл с его чёрными волосами. Мо Жань шагал по пустынным улицам, наслаждаясь свободой и ощущением жизни, которое так редко удавалось почувствовать за долгие века. Люди казались ему одновременно хрупкими и удивительно живучими — они не знали, что где-то в тени наблюдает за ними бессмертный. Он остановился у витрины маленького кафе, где горел мягкий свет, и задумался. Может, стоит зайти внутрь, почувствовать запах свежесваренного кофе и услышать живую речь? Но в глубине души он знал — ему чужд этот мир, и даже самые простые радости были для него недосягаемы. Тем не менее, эта прогулка дала ему то, чего давно не хватало — ощущение настоящего момента, когда время не властно над тобой, а город живёт своей жизнью, полной тайн и надежд. Мо Жань ещё раз посмотрел на ночное небо, где мерцали звёзды, и слабо улыбнулся. Возможно, скоро он снова вернётся в свои четыре стены, но сейчас — он был просто наблюдателем, частью этого мира, пусть и на краю. Идя после, навстречу ночи, растворяясь в её глубинах.