Save me

В штабе пусто. Ни Карла, ни агентов, ни… отца. Только огромные башни из коробок, подписанных корявым почерком. Кажется, Монти догадывается, чьим. Разбросанные вещи. Кухонное полотенце, свисающее с края отцовского рабочего стола. И книга по ядерной физике сверху. Чашки с недопитым кофе. Остывший. Монти старается не трогать руками. Его этому учили. Место преступления проверяют только в перчатках. Он проходит по коридору дальше. Только тусклые лампочки трещат под потолком. Снова коробки. Некоторые вскрыты. Из них выглядывает какая-то посуда со сбитыми краями, одежда и механические детали. Монти оглядывает ангар для самолета, на котором обычно перемещаются Френсис и Карл. Пустой. Самолета нет. Рука тянется к рации, закрепленной под толстовкой. А кого вызывать? Отца? Он и так не ответил на телефон. Поэтому Монти и здесь. Агента Пи? Похоже на план. Парень достает прибор и пытается вызвать в канал Перри. — Прием! Агент Пи! Рация отвечает шипением. — Говорит Монтгомери Монограмм! Рация снова плюется помехами. Тишина звучит слишком безжизненно. Будто все обитатели офиса просто испарились. Парень еще раз оглядывает помещение. На следы борьбы тоже не похоже. Скорее на обычный ленивый бардак. Значит, никто не дрался. Просто улетели? Куда? Монти знает одно отличное место, в которое могут сорваться все разом. Башня зла, в которой и должны бы лежать все эти сомнительные вещи. И этот инатор, который возвышается в углу. Монти стоит на минуту дольше, чем должен агент, который уже знает, что надо делать. И смотрит на пустующую взлетную площадку. И на инатор. Парень резко выдыхает, будто только заметил, что задержал дыхание. Он убирает рацию обратно под толстовку и направляется к дальней стене. Он знает это помещение слишком хорошо, чтобы искать долго. Пальцы находят скрытую кнопку почти автоматически. Щелчок. Отсек с оборудованием открывается. Реактивный ранец висит на креплении — как всегда. Монти снимает его с крюка. Надевает. Ремни ложатся на грудь привычно, почти спокойно. — Шлюз, — говорит он. Взлетный шлюз начинает открываться. В ангар врывается ветер. Становится непривычно светло. Пора. Реактивный ранец срывает его с места почти сразу. Шум глушит всё остальное. Ангар исчезает за спиной — быстро, как будто его и не было. Внизу мелькают крыши, дороги, куски города, которые сливаются в одно пятно. Монти держит курс. Не думает лишнего. Ветер бьёт в лицо. Холодный, резкий. И где-то впереди, над линией горизонта, уже вырастает знакомый силуэт. Пакость Инкорпорейтед. Агент прибавляет скорости. Важно успеть. Прибыть тогда, когда нужно. Монти влетает в помещение через открытый купол крыши. Площадка огромная. Слишком пустая для штаб-квартиры. Он касается поверхности ногами почти без шума. Ранец гаснет. И в этот же момент — движение сбоку. Из-за технического блока — резко, почти панически — появляется фигура. Ванесса. — Папа! Голос срывается на полуслове. Она вдруг отшатывается, понимая, что ошиблась. Вокруг бардак и пустота. Видимо, все вещи в ОБКА. Ванесса замирает. — Монти? Она напрягается и оглядывает пришельца с ног до головы. — Что ты здесь делаешь? Парень смотрит серьезно. Пальцы крепче сжимают ремни остывающего ранца. — Твой отец не здесь? Она лишь качает головой. Будто что-то тяжестью наваливается на плечи. В помещении больше никого нет. Пустые коробки и остатки оборудования. Монти выдыхает. Значит, не здесь. Значит, надо где-то искать. Но где? Он уже делает шаг назад. К движению. К следующему месту. Почти включает систему запуска, как она обрывает мысль. — Подожди. Едва вытягивает ладонь вперед в попытке остановить. Парень задерживает палец над кнопкой пуска. — Ты вот так просто улетишь? Он должен был улететь. — У меня нет координат. И это правда. Болезненная правда. Он-то думал, что сейчас ворвется в пылу боя и поможет остановить злодея, а здесь… Нет никакого боя. Ванесса смотрит пронзительно. Почти с мольбой. И Монти замирает под ее взглядом. Руки сами тянутся к ремню и расстегивают его. Металл тихо щёлкает — и реактивный ранец перестаёт быть продолжением его тела. На секунду становится странно легко. Слишком легко. Как будто он только что отпустил не устройство, а возможность просто исчезнуть из этой ситуации. Он не двигается сразу. Стоит. — Я остаюсь. Ванесса моргает, будто проверяет, не ослышалась ли. — Почему? И вот здесь мог бы быть любой правильный ответ. Про миссию. Про логику. Про систему. Про то что ее отец явно вернется и лучше поджидать его здесь. Но ни один из них не подходит. Монти чуть опускает взгляд, потом снова поднимает. — Потому что ты сказала «подожди». Он почти усмехается — очень коротко, без лёгкости. Тишина становится вязкой. Парень делает шаг в ее сторону. Не уверенный. Не агентский. В попытке оставить между ними чуть меньше давящего напряжения. Она расслабляет плечи. И в этом больше, чем в словах. Она тоже без связи. Не сразу понимает — но чувствует. Она тоже в пустоте, где должен был быть ответ. Тоже в точке, где привычные паттерны перестали работать. Ванесса смотрит куда-то чуть в сторону. Не на него. Как будто если смотреть прямо, станет слишком ясно, что держаться не за что. Монти знает, что сейчас любое «мы их найдем» будет фальшивым. А «все будет хорошо» — ложью. У него тоже нет ориентиров. Девушка отходит в сторону технического блока, из-за которого появилась, облокачивается спиной и сползает на пол с тяжелым выдохом. В помещении гулко отдается ее движение. Монти не идёт сразу за ней. Остаётся стоять ещё секунду. Как будто проверяет, не является ли это моментом, который он должен «разрулить». Но разруливать нечего. Только тишина. Он медленно опускает взгляд на её силуэт у стены. Потом так же медленно — расслабляет руки. И это почти незаметно, но впервые за всё время он перестаёт выглядеть как человек, который готов сорваться в любую секунду. Он не падает рядом резко. Не вторгается. Просто садится на пол чуть в стороне. Так, чтобы не нависать. Между ними остаётся расстояние. Безопасное. Ванесса смотрит в пол. — Они просто… исчезли. Факт, который не укладывается в систему. Монти чуть кивает. — Да. И молчит. Переводит взгляд на собственные ладони. Пальцы всё ещё помнят акробатические тренировки. Привычку двигаться быстрее, чем думать. Сейчас так не получится. К этому не готовили. Всегда был план, которого теперь нет. Девушка только чуть сильнее упирается затылком в металл блока, закрывая глаза на секунду. — Они скоро вернутся, да? У Монти нет ответа. Сегодня все слишком неправильно. Не в его картине мира. Земля уходит из-под ног. Вероятно, не у него одного. — Я буду здесь, пока они не вернутся. Он растирает пальцы в тяжелой попытке не потерять мысленное равновесие. Как на канате. Это тот ответ, в котором он уверен. Ванесса шевелится сбоку. Он ловит движение где-то на переферии. И чувствует теплое чужое прикосновение. Ее плеча к своему. Не опора. Просто факт, что он рядом. Парень не смотрит сразу. Не потому что не хочет. Просто боится спугнуть состояние. Слишком хрупкое. Медленно поворачивает голову в ее сторону. И только тогда замечает, что она уже не напряжена так как раньше. Не готовится к следующему удару. Просто рядом. Она чуть сдвигает плечо — не отстраняясь, а скорее устраиваясь удобнее в этом новом положении. Монти опирается спиной о блок. Пространство между ними перестает держать воздух. Его скорее…нет? Она мягко облокачивается на него. Его пальцы на секунду сжимаются на холодном полу — как будто проверяют, что это всё ещё реальность. И медленно, почти незаметно, его рука сдвигается ближе. Как будто случайно. Как будто это ничего не значит. И только когда между ними остаётся минимальное расстояние, он останавливается. Не решаясь закончить движение. Ванесса не убирает руку. И это что-то, что не нужно произносить. Тишина так оглушительна, что Монти будто слышит собственный пульс. Где-то в горле. Ее тепло проникает под кожу и заставляет ее покрыться мурашками. Пальцы непроизвольно тянутся к прикосновению. Он будет рядом столько, сколько потребуется.