Карма дерется грубо. Буквально припечатывает Шиоту к земле тяжелыми ударами ботинка по хребту. Бушует и кипит от раздражения. Чувствует страх парня, пригвозжённого к сырой поверхности. Нагиса хрипит, рычит и захлебывается дыханием, когда пытается вывернутся из железной хватки. Акабанэ этого слишком мало. Слишком мало от монстра, запертого в ледяных глазах.

От Левы пахнет костром и потом. У него кожа лица горячая и шершавая, если провести кончиком носа по щеке в полусознательной попытке поцеловать в уголок губ. Валера влажно прислоняется языком к чужой колючей скуле. Не уверен, что хочет привычного нежно-невинного и без тех мыслей, которые настойчиво стучат в затылке.

Курению придется встать в очередь на сокращение его жизни, пока Аки лихо отстегивает года демонам. Ему на пожить осталось всего ничего. Аки взвинчен каждую минуту бодрствования. Истекающее время подстегивает сделать хоть что-нибудь. Чуть-чуть пожить. Он не жалеет. Никогда не оглядывается на свой выбор. Если так решил, значит, так было нужно. Хаякава достает телефон и звонит Химено.

Дым терпко скребет глотку и едва сдавливает легкие. Может, Аки от этого тащится. От того чтобы сокращать свою жизнь во имя великой цели. Взвинченный до предела и готовый зубами демона огнестрела рвать. Обложенный варварскими контрактами со всех сторон. Денджи, может, мог бы понять Аки, если бы был старше и опытнее. Сейчас он может только представить.

Выдыхает и легко запускает пальцы в ее пшеничные волосы. Влажные от снега. Так ведь и должно быть. Плед. Книги. Камин. И она, уютно устроившаяся на его коленях. Армин не чувствует привычного притяжения к ней. Уже давно не чувствует. Оно исчезло в небытие вместе с Имир, Бертольдом и титанами. Забрало часть него самого.