Love me, my Cleric

Майк выбежал из отеля. Парень уже почти сел в такси, как Уилер его окликнул: – Уилл! Он тут же обернулся, и сквозь густой дождь их глаза встретились. – Майк. – Пожалуйста, зайди! Ты промокнешь. Пару секунд в светлом, сухом холле они просто молча смотрели друг на друга. Майк заговорил первым: – Что ты… – Сам не знаю, – Уилл слабо улыбнулся. Сердце Майка екнуло. – Ты меня так разозлил, я думал до свадьбы вообще не захочу тебя видеть. – Уилл, извини. Мне так жаль, ты не должен был… – Да. Я не… – В горле у обоих будто застрял ком ваты. – Это, кажется, твое. Он разжал ладонь. На ней лежала простая белая зажигалка «Cricket», на которой черным маркером были выведены буквы: «W» сверху и «M» снизу. Майк забрал ее. Пластик оказался совсем теплым – будто Уилл всю дорогу сжимал его в кулаке. – Спасибо. Уилл опустил руку и застыл, словно внезапно позабыл, зачем вообще пришел. – Я тогда пойду. – Нет, останься. Поднимешься ко мне? Байерс, казалось, вот-вот откажется, но в последний момент молча кивнул. В лифте Майк нажал на кнопку этажа. Губы сами собой разъезжались в улыбке, и, чтобы скрыть это, он уставился на свои босые ступни. В номере Майк щелкнул выключателем, зажигая свет. – Проходи, я тебе сейчас дам полотенце, – он скрылся в ванной. Уилл присел на край кровати, осматриваясь. Комната была небольшой: пара тумбочек, угловой шкаф, чахлый вазон с цветком, журнальный столик и кресло. Байерс провел ладонью по покрывалу, аккуратно сдвинув в сторону разбросанные вещи Майка. За окном, несмотря на поздний час, глухо гудели машины, а по стеклу одна за другой лениво стекали дождевые капли. – Держи, – Майк кинул на кровать полотенце. Скинув влажную рубашку, Майк остался в одной майке и потянулся к чемодану. Извлек оттуда две чистые, выглаженные футболки. Уилл в это время послушно промокнул мокрые волосы. – Снимай кофту, – Майк протянул ему ткань. – Не… – Уилл тихо выдохнул. – Спасибо. Он поймал взгляд друга, а затем быстрым движением стянул с себя сырую толстовку, на секунду оставшись с голым торсом, и тут же натянул серую футболку. Майк, отвернувшись, легким движением скинул остатки своего хлама с кровати прямо на пол и сел рядом. – У меня здесь бардак. – Да, – Уилл улыбнулся, – вижу. – Сейчас, – Майк скользнул взглядом по наручным часам, – начало первого. Ты… – Не мог уснуть. Думал, отдать зажигалку завтра, но это будет хаос. Нужно помочь со свадьбой. Времени… не будет. – Я мог бы помочь. – О, нет. Мы с Робертом утром поедем к его родителям, в Трентон, за цветами. Его мама флорист, она предложила большую скидку… удобно. – А, да… — Майк принялся крутить в пальцах зажигалку. – Роберт… Он знает, что ты тут? – Нет, – слишком быстро отозвался Уилл. – Он спит. – Ясно. Наверное, он бы переживал, если бы знал, что ты уехал из общежития посреди ночи. Ко мне. – Точно. Напряжение между ними было густым, практически осязаемым, оно висело в воздухе. С другой стороны Майку казалось оно таким знакомым, трепетным. Потому что Уилл здесь, с ним. – Ты вел себя, как полный придурок. У Майка внутри все сжалось. Он вскинул глаза, готовясь защищаться, но Уилл улыбался. Майк невольно улыбнулся в ответ. – Боже, – он рассмеялся. – Просто, ты понимаешь, он такой… – Не начинай. Он правда хороший, – Уилл протянул руку. Майк не сразу сообразил, чего чего от него хотят. – Зажигалку. В руке Уилла уже лежала пачка, которую Майк оставил на прикроватной тумбочке. Майк удивленно округлил глаза, но отдал зажигалку. Их пальцы слегка коснулись друг друга, от чего по телу Майка прошлась мелкая дрожь. Он наблюдал за Уиллом, тот достал одну сигарету из пачки и начал прокручивать ее над столом верх ногами, из бумажной гильзы выпадал табак. – Пожалуйста, не смотри, – Уилл развернулся корпусом, загораживая от Майка свои манипуляции. Он достал что-то из кармана спортивных штанов, повозился пару секунд и спрятал обратно. Вернувшись в прежнюю позицию, Уилл мизинцем перемешал табак на столе, а затем стал аккуратно, щепотками, засыпать его обратно в сигарету. – Будешь? – спросил он, поднимаясь. Уилл обошел кровать, толкнул створку окна наружу и взобрался на широкий подоконник. Майк удивился, но без лишних слов двинулся за ним, устроившись напротив. Они одновременно поджали под себя ноги, так что их ступни тесно переплелись. – Это инициалы? – негромко спросил Уилл, крутя в пальцах зажигалку. Из Майка будто вышибло воздух. Сердце сделало кувырок. – Эм, да, – он сглотнул. – «М», обычная и перевернутая. Майк. Он поджал губы в подобии улыбки. Это могло бы сойти за правду, со стороны кривые маркерные линии действительно выглядели именно так. Но на деле там изначально было две совершенно разные буквы. Уилл чиркнул зажигалкой, сделал глубокую, жадную затяжку и, ненадолго заперев едкий дым в легких, с кашлем выпустил его в темноту. – Ты нечасто куришь, – скорее делая вывод, чем спрашивая, сказал Майк и перенял из пальцев друга протянутый косяк. – Нет. Роберту не стоит об этом знать. Но… это помогает. Знаешь, после всего, что с нами было. Я осуждал Джонатана, когда узнал, что он балуется травкой. А потом случайно попробовал на одной из вечеринок в универе и понял, почему он это делал. Когда ты столько лет практически не принадлежал сам себе, это помогает… забыться. И просто расслабиться. Уилл все это время смотрел в окно на залитый дождем город, но теперь перевел взгляд на Майка и вдруг смутился. – Прошу, не смотри на меня так. Майк будто выпал из ступора, он пристально ловил каждое движение чужих губ, впитывал каждое слово. Не мог поверить, что он рядом. – Что? Нет-нет, Уилл. Я не осуждаю тебя, – Майк немного подался вперед и мягко опустил ладонь ему на колено. – Я бы никогда тебя не осудил, ты же знаешь. Он сделал еще одну глубокую затяжку и вернул косяк Уиллу. – Роб вот осуждает, но я его понимаю. Я и сам, – Уилл затянулся и слегка скривился от едкого дыма, – никогда бы о себе такого не подумал. Но я не злоупотребляю, честно. Мой сосед по комнате вечно накуренный ходит, у него глаза такие… знаешь? – Как у тебя сейчас? – Да ну-у… – Уилл рассмеялся. – Серьезно? – Ага. Уилл спрятал лицо в ладонях, осторожно удерживая тлеющий косяк между пальцами. Его плечи мелко дрожали от беззвучного смеха. Когда он наконец открыл лицо и посмотрел на Майка, тот с трудом сглотнул. Белки Уилла слегка покраснели, отчего радужка глаз стала насыщенно-зеленой, точно как мокрое весеннее поле. Веки потяжелели, на щеках проступил пьяный румянец. Майк смотрел на него, едва смея дышать, пытаясь отпечатать его образ в памяти. – Как вообще дела в Хоукинсе? – отдышавшись, хрипло спросил Уилл. – М-м, – Майк задумался. Город развивался. Даже после всего пережитого ужаса он пытался пробиваться к жизни, точно зелень по весне, но Майк не замечал этого, добровольно заперев себя в четырех стенах. – Да никак, – честно признался Уилер. – Я много работаю. Тусуюсь, знаешь? – Тусуешься? – Уилл недоверчиво хмыкнул и лукаво прищурился, будто дразня его. – И с кем же? С компашкой Холли? Майку захотелось подхватить эту шутку, но на душе мгновенно стало паршиво. Он отвел взгляд, уставившись в потолок. Уилл тут же заметил эту перемену, и его глаза испуганно округлились. – Майк, извини, я не... – Нет-нет, все в порядке, – Майк тихонько рассмеялся, и этот смех, подстегнутый травой, вышел непривычно мягким, пускай и слегка наигранным. Он задумчиво посмотрел на тлеющий огонек в своих пальцах. – Знаешь, они на самом деле такие шумные. Я только сейчас начинаю понимать маму. Мы ведь когда-то были точно такими же. В их банде появился Дэвид, – он посмотрел на друга. Уилл удивленно свел брови, на его губах появилась теплая улыбка: – Дэвид? – Да. Новый жрец, покоряющий Фланесс. – Оу, значит, меня нагло сместило новое поколение? – Уилл рассмеялся, запрокинув голову и оперевшись спиной об оконную раму. – Именно. А Холли у них паладин, – Майк завороженно наблюдал за его смехом. – Знаешь, они такие... не знаю. Мне до сих пор не верится, что нас всех так раскидало по штатам. Я бы сейчас все отдал, чтобы просто вот так посидеть несколько часов за столом и отыграть нормальную партию. Уилл вздохнул, его улыбка стала немного грустной. – Да, наверное... Я играл пару раз с ребятами из общежития, но это совсем не то. Мы каждый раз пьем, и спустя какое-то время им становится вообще не до игры, так что... – Думаю, если бы мы пили во время кампаний, наша партия была бы доиграна, – хмыкнул Майк. Он взмахнул свободной рукой в воздухе. – С каждой рюмкой мы бы приписывали дебаффы. Вроде минус один к мудрости и ловкости. О, и плюс один к харизме. – Это смотря сколько выпить, – Уилл снова рассмеялся. – Моя харизма тонет уже в третьей банке пива. Пальцы ног начало приятно покалывать, они казались ватными и чужими. Проверяя связь с собственным телом, Майк пошевелил ими и осторожно накрыл своей ступней ступню Уилла. По телу прошлась волна какого-то необъяснимого трепета. Ему отчаянно захотелось прижаться к нему всем телом, но он не двигался. – Ты что делаешь? – тихо рассмеялся Уилл. Он раздвинул колени, разглядывая их ноги. А затем, словно прочитав потаенные мысли Майка, плавно скользнул своими ступнями под его. – Как будто твои ноги – мои, а мои – твои. Майка пробрала крупная дрожь. Чувства, которые он так долго давил в себе, затопили его с головой. Наркотик не притупил их – наоборот, сделал жидкими, текучими. Они проникали в каждую клеточку тела, доводя до безумия. Уилл, казалось, ничего не замечал: он выглядел абсолютно расслабленным и свободным. От него пахло вином – гораздо сильнее, чем два часа назад в ресторане. Майк тихо спросил: – Почему ты перестал мне писать? Уилл опустил глаза на ночные улицы. С высоты их этажа редкие автомобили казались крошечными игрушками. Майк вниз не смотрел – для него это было слишком высоко. – Учеба. Слишком много всего навалилось. – Это неправда. Байерс проводил взглядом такси, в которое запрыгнул прохожий, прикрывая голову портфелем от дождя. – Роб. Его это расстраивало. – Но мы же друзья, – от своих же слов у Майка внутри все перевернулось и рухнуло куда-то в желудок. Ему резко, до зубовного скрежета, стало холодно. Уилл на секунду задержал дыхание, а затем медленно выдохнул. Он неуклюже постучал пальцем по сигарете – серый пепел подхватило ветром и унесло в окно. Подтянув к себе пепельницу с края подоконника, Уилл затушил окурок. – Да, я… Я просто… – из его груди вырвался короткий смешок, а в следующую секунду Уилл откровенно расхохотался, прикрывая рот ладонью. – Боже, извини. Майка одновременно забавляло и настораживало то, каким его друг был сейчас. Обкуренным, до невозможного милым, настоящим. Уилл слегка клонился корпусом к открытому окну, и на его плечи оседали редкие, залетающие с ветром капли дождя. Майк мягко опустил обе ладони ему на колени: – Пошли. Холодно. Они перебрались на кровать. Уилл сразу лег на бок, поджав под себя ноги и скомкав под головой мягкую подушку. – Выключи верхний, – попросил он, кивнув на выключатель у двери. Сам он приподнялся на локте и дернул за веревочку торшера на прикроватной тумбе. Комната погрузилась в полумрак, окрасившись в мягкие, теплые янтарные тона. Майку на мгновение показалось, что и Уилл, и эта ночь – лишь мираж, рожденный его иссушенным одиночеством рассудком. Весь этот чертов год он чах без своего единственного человека, а теперь этот человек лежал, свернувшись калачиком, на расстоянии вытянутой руки. Майк опустился рядом, собрав ноги по себя. Пальцы покалывало от желания коснуться бедра Уилла, очертить линию его плеча, будто желая проверить реален ли он, но он заставил себя замереть неподвижно. – Прости. Мы обещали друг другу писать. – Я не обижаюсь… Мне просто не хватало тебя. – И мне. Майк мучительно пытался нащупать границы: о чем теперь можно говорить, а о чем нельзя? За то время, пока он находился совсем один в Хоукинсе, в его голове перевернулся весь мир. Он ведь всегда считал себя лидером, тем, кто ведет за собой и управляет ситуацией. А на деле оказалось, что в собственной жизни он просто плыл по течению, оставаясь трусливым наблюдателем. Ему было до ужаса страшно что-то менять, ломать устойчивые конструкции, даже если они душили его. Он написал сотни писем, в которых умолял Уилла дать ему еще немного времени, просил подождать, пока он сам во всем разберется… но ни одно из них так и не было отправлено. Тысячи раз в темноте своей спальни Майк прокручивал сценарии, где он поступает иначе. Где он не отпускает Уилла. Тогда они сейчас жили бы вместе в одном общежитии, он засыпал бы под его дыхание, зная, что утром сможет увидеть его. – Майк? Голос Уилла прозвучал, как щелчок пальцами перед глазами. Майк понял, что все это время неотрывно, смотрел на чужие коленки. – О чем ты думаешь? – Уилл слегка опустил голову, словно заглядывая снизу вверх, ловя его взгляд. – О Робин вспомнил, – выпалил Майк первое, что пришло в голову, и нервно усмехнулся. – Знаешь, я думал, что вы… Короче, бред. – Что? – Уилл шутливо хлопнул его по бедру. – Ну говори. – Да не знаю. В прошлом году вы проводили кучу времени вместе. И я… ну, я тогда уже знал, что ей нравятся девушки, а потом ты обо всем рассказал. Короче, я просто дурак, ладно? Мысли путаются, прости, – Майк без сил рассмеялся и зарылся лицом в одеяло, падая на матрас рядом с Уиллом. – Она мне очень помогла, – задумчиво произнес Уилл, и его лицо озарила мягкая улыбка. – Мне тоже. Байерс повернул к нему голову, но Майк сразу отвел глаза, поджав губы – он физически не мог сейчас выдержать этот прямой, затопленный мягким зеленым светом взгляд. «Я безумно по тебе скучал», — саднило горло, просилось наружу, но Майк сцепил зубы. Не теперь, когда у Уилла появился кто-то другой. Кто-то вроде Роберта, который не боялся своих чувств, не прятался от мира и открыто его любил. – Что ты пишешь? – голос Уилла прозвучал совсем сонно. – М-м? – Майк отозвался не сразу, словно выныривая из транса. – Робин говорила, ты вечно что-то строчишь. Книгу? – Э-э… – грудная клетка сжалась. – Да. Вроде того. – Дашь почитать? – уже шепотом, едва различимо. Майк повернул голову. Уилл лежал с закрытыми глазами, его плечи окончательно расслабились, а пальцы, только что сжимавшие подушку, теперь мирно покоились на наволочке. Дыхание выровнялось, стало глубоким и размеренным. Майк сам невольно затаил дыхание, боясь сделать малейшее движение. Он протянул руку и невесомо, едва касаясь, провел пальцами по мягким волосам Уилла. Но тут же отдернул ладонь, стоило тому чуть заметно вздрогнуть щекой, укладываясь удобнее. Майк осторожно потянул с пола упавшее одеяло и бесшумно скользнул под него, укрывая их обоих. Щелкнув выключателем торшера, Майк мгновенно об этом пожалел: комната утонула в темноте, лишив его возможности видеть Уилла. Пришлось ждать, пока глаза привыкнут к сумраку. В темноте сознание само воспроизводило очертания чужих ресниц, изгиб носа, линию губ. Майк лежал неподвижно очень долго. Шея и плечи начали затекать, но он упорно не отворачивался. Не мог заставить себя пропустить ни одного чужого вдоха, не мог перестать ловить кожей тепло дыхания. Они слишком долго были порознь. Майк понимал, что не способен насытиться этим моментом сполна, но точно знал: на ближайшие месяцы – а может, и годы – эта ночь останется лучшим, что с ним случалось. Его царапало чувство недосказанности. Как бы тщательно он ни фильтровал слова вслух, ему хотелось говорить и говорить. Будто, если выплеснуть все, рано или поздно пустые слова кончатся, а на самом дне останется главное, и сбежать уже не удастся. Он рассказал бы, как сходил с ума от тоски. Рассказал бы, что переписал бы всю их историю заново, и если бы мог – не только на бумаге. Он признался бы, что весь этот бесконечный год в его плеере крутилась одна-единственная кассета. Она, как и сам Уилл, стояла на бесконечном репите. – Я безумно по тебе скучал, – выдохнул он в темноту. Эти слова прозвучали тише его собственного пульса, тише мирного сопения Уилла. В уголке глаза вскипела и покатилась к виску слеза. Майк протянул руку и коснулся теплыми пальцами чужой щеки – так нежно, чтобы не потревожить сон. Кожа под пальцами была мягкой и горячей. Он мысленно благодарил кого-то всевышнего просто за эту ночь. Майк закрыл глаза и попытался подстроить свой вдох под вдох Уилла. Дышать в унисон. Внутри него, пробиваясь сквозь годовалую пыль из сожалений и боли, робко запульсировало что-то давно забытое – отчаянное желание бороться. Сделать все, что в его силах, чтобы не погрязнуть более в страхе, научиться снова чувствовать и наконец показать Уиллу то, что так долго было спрятано в его сердце. Внутренний шторм наконец утих, и он провалился в сон.              

┈─ · ┈ 𓆩 ✦ 𓆪 ┈ · ─┈

       Майк открыл глаза, когда комната уже вовсю озарилась ярким солнцем. Он протер веки и первым делом коснулся простыни рядом с собой. Пусто. Уилл уже уехал. На кровати была аккуратно сложена серая футболка, что он одолжил другу ночью. Майк притянул ее к себе, зарылся лицом в мягкую ткань и глубоко вдохнул. Внизу живота мгновенно вспыхнуло то самое чувство, которого он так долго стыдился. Он отчаянно пытался зафиксировать в памяти чужой взгляд, тепло рук, тембр голоса. Майк делал короткие, жадные вдохи, боясь, что шлейф испарится. В дверь настойчиво постучали. – Майк? Ты идешь на завтрак? Он испуганно дернулся, в секунду спрятал футболку под подушку и приподнялся на матрасе. – Пять минут! Я сейчас спущусь! Майк снова откинулся назад, глядя в потолок, но перед глазами стоял Уилл, мирно спящий на соседней подушке. Как давно он ушел? Успели ли они с Робертом уехать в Трентон? И когда теперь они увидятся? Он чувствовал, как уже скучает по нему, как выкручивало тело без его присутствия. Мог ли Уилл чувствовать тоже самое, когда был влюблен в Майка? Ему вдруг стало больно от этой мысли. Майк так отчаянно хотел, чтобы Уилл снова любил его. Но смеет ли он вообще на это надеяться? Что он будет делать тогда? Каким он был тогда, в Хоукинсе, когда нравился Уиллу? Уверенным. Смешным. Был сердцем… Майк спустился в вестибюль. Он наспех натянул джинсовые шорты и ту самую серую футболку. С его лица не сходила глупая улыбка. – Ты чего счастливый такой? – Карен накладывала в тарелку салат у фуршетной стойки, подозрительно косясь на сына. Он на секунду оцепенел, будто она могла прочитать его мысли, узнать о позднем визите Байерса. Но он быстро взял себя в руки, подхватил чистую тарелку и потянулся за приборами. – Просто люблю свадьбы, не могу дождаться, – он выдал самую широкую улыбку, на которую был способен. – Ты разве не рада? – Э-э… — Карен усмехнулась, – рада, конечно. Она двинулась к общему столу. Тед уже сидел там, уткнувшись в газету и шумно отхлебывая кофе, пока Холли вяло ковырялась вилкой в яичнице. – Джойс звонила, – буркнул отец, даже не опустив газетную полосу. Майк замер, переводя взгляд с отца на мать. Карен выжидающе уставилась на мужа и после раздраженно выдохнула: – И? – Я сказал, что ты перезвонишь. – Боже, Тед! – Карен закатила глаза и встала из-за стола. Майк бросил тарелку и рванул следом. В холле мама сняла тяжелую трубку настенного автомата и приложив ее к уху, начала прокручивать диск, набирая цифры номера. Гудки в трубке казались Майку невыносимо долгими и тягучими. – Алло? – на том конце послышался взволнованный голос Джойс. – Алло, это Карен, привет. Тед сказал, ты звонила. – Ох, Карен! Слушай, у Роберта машина сломалась, они с Уиллом собирались в Трентон сегодня поехать, за цветами для свадьбы, – Джойс затараторила так быстро и громко, что Карен слегка поморщилась, пытаясь разобрать слова. Но Майка внутри уже подбросило. Он навис над матерью, нетерпеливо дергая ее за плечо. – Майк, подожди, – она отмахнулась от него. – Да, Джойс, я слушаю. Вам нужна машина? Думаю, Тед мог бы… – Мам, мам, мам, – он не мог устоять на месте. – Я могу помочь! Я могу подъехать вместо папы! Карен смерила сына долгим, недоверчивым взглядом, после вернула трубку к уху: – Да, да… Дорогая, не переживай, все успеем. Майк сейчас как раз свободен, он подъедет и поможет мальчикам. Она подтянула к себе чистый лист со стойки регистрации и размашистым почерком записала адрес, который продиктовала Джойс. Повесив трубку, Карен повернулась к Майку и уперла руки в бока. – Майк, это не Хоукинс. Пожалуйста, будь аккуратен на дороге и не задерживайтесь, цвет нужны уже сегодня вечером. Майк подпрыгнул на месте. – Да, конечно! Люблю тебя! – он забрал записку с адресом и убежал в столовую. Забрав ключи от машины, он выбежал из отеля.       

┈─ · ┈ 𓆩 ✦ 𓆪 ┈ · ─┈

Майк объехал желтое кирпичное здание общежития и припарковался у ворот. Главный корпус утопал в зелени. На ухоженном газоне, прячась в тени раскидистых деревьев, кучками и поодиночке сидели студенты, шумно наслаждаясь свободой после успешно закрытой сессии. Солнце сегодня жарило вовсю, хотя еще даже не вошло в зенит. Майк достал из бардачка отцовские солнцезащитные очки. И тут вдалеке показался Уилл. Сердце Майка пропустило удар. Он высоко поднял руку, чтобы друг его заметил. То, что рядом с Уиллом шел Роберт, ни капли не испортило ему настроение – когда они подошли ближе, он уже расплылся в широкой улыбке. – Привет, – Майк первым протянул руку Роберту, как только тот сделал шаг вперед, заслоняя собой Уилла. Роберт явно не ожидал такого радушного жеста. Он торопливо снял ладонь с лямки рюкзака и ответил на рукопожатие. Его пальцы оказались ледяными – пронзительный контраст с горячей, сухой ладонью Уилера. Уилл вышел у него из-за спины и, кажется, тоже собирался протянуть руку для приветствия, но Майк просто притянул его к себе, коротко и крепко обняв. Когда они отпрянули друг от друга, Майк перехватил его взгляд. Уилл зацепился глазами за серую футболку на чужом плече. Его рот чуть приоткрылся, зрачки панически забегали, и он поспешно опустил голову. – Спасибо за помощь, Майк, – Уилл взял себя в руки в долю секунды. Спрятавшись за привычной улыбкой, он направился было к задней дверце. – Без проблем, – Майк уже открыл водительскую дверь. – Эй, садись вперед. Ты же любишь следить за дорогой. Роберт спорить не стал – молча обошел машину и полез назад, уступая Уиллу переднее пассажирское кресло. Майк завел мотор, перекинул руку через спинку сиденья Уилла и, глядя через плечо, стал сдавать задом. Он заметил, как Роберт возится на своем ряду, отчаянно пытаясь уместить длинные ноги. Майк, с его собственным ростом, слишком хорошо знал, какая это пытка. – Нормально все? – Да-да, – Роберт вытащил из под себя обертку, она был липкой, ведь не так давно Холли прятала в ней свой клубничный чупа-чупс. – Супер. Майк театрально скривился, забирая у него мусор. – Извиняй. Младшая оставила. Майк вырулил на дорогу, попытавшись сдержать улыбку. Он не знал, послышалось ли ему, но, кажется, Уилл хмыкнул. По радио крутили новый альбом Pixies. Майк в тон музыке отстукивал пальцами по рулю и негромко подпевал. Он то и дело косился на соседнее сиденье. Уилл открыл окно до упора, сложил руки на раме и опустил на них голову, подставив лицо ветру. Поток воздуха трепал его каштановые волосы, и в ярких лучах солнца они отливали чистым золотом. Уилл неожиданно подхватил мелодию, едва слышно мурлыча ее себе под нос. Уилер тут же крутанул ручку громкости вперед. Из динамиков, пробиваясь сквозь легкие помехи, полилась «Where Is My Mind?».

♪ With your feet on the air and your head on the ground

Try this trick and spin it, yeah

Your head will collapse if there's nothing in it

And you'll ask yourself ♪

– Где мой разум? – тихонько подпевал Уилл, повторяя строчку раз за разом. – Тебе нравится рок, Уилл? – рука Роберта легла на плечо парня прямо с заднего сиденья. Уилл словно вышел из транса и обернулся к нему: – А тебе нет? – Парочка групп заходит, а остальное… – Роберт скептически хмыкнул, – ну, такое. – А что тебе нравится, Роб? – Майк посмотрел в зеркало, поймав в нем пару карих. Тот посмотрел в потолок, задумавшись. Его пальцы принялись лениво массировать плечо Уилла. Майк из последних сил заставил себя смотреть на дорогу. – The Style Council, например. Слышали? – Пф-ф, – Майк не выдержал и коротко прыснул, едва подавив нервный смех. Он поднял руки над рулем. – Необычно. – Хей, ты слышал? – Уилл легонько шлепнул его по плечу, рассмеявшись. – Роб, ты ни разу мне о ней не рассказывал. – О, это «любимый» европейский импорт Робин, который мы крутим во воскресеньям на радио, – Майк выделил слово невидимыми кавычками, и снова скользнул взглядом по зеркалу. – На любителя. – Это соул. Он на ценителя, – поправил Роберт и, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза. «То есть панк – это пошло, а британский синти-поп у нас на ценителя» – подумал Майк, и скорчил гримасу. – «По-европейски, не приебешься».       Уилл прикрыл ладонью рот, пряча улыбку, и снова повернулся к окну, разглядывая уплывающие пейзажи урбанистического Северного Джерси. Чтобы не тревожить его, Майк осторожно дотянулся до бардачка, стараясь не задеть колени друга, выудил оттуда сложенную карту с карандашом и протянул их назад. Роберт аккуратной линией проложил дорогу. Сверяясь с пометками на карте, Майк теперь вел машину предельно внимательно. Когда они наконец выбрались на скоростное шоссе, он облегченно выдохнул. Ему еще никогда не приходилось сталкиваться с такими оживленными трассами, которые паутиной расползались во всех направлениях. Роберт следил за указателями, периодически подсказывая нужные съезды прямо из-за спины. На пассажирском кресле было тихо. Уилл, кажется, окончательно заснул под мерный гул шин – он больше не подпевал и ни на что не реагировал. – Куда ты повернул после съезда? – Роберт уселся посередине заднего ряда, навалившись грудью на спинки их кресел. – Что? – Майк на секунду мазнул взглядом по карте. – Налево. Туда, куда ты и нарисовал. – А… – парень сзади беспокойно осмотрелся, выглядывая то в левое, то в правое окно. Указатели над дорогой мелькали слишком быстро. – Ну, ладно. Едь. – Все в порядке? – спросил Майк, чувствуя, как внутри зарождается нехорошее предчувствие. – Да, просто держись этой полосы. Жара стояла невыносимая. Периодические пробки не давали машине разогнаться достаточно, чтобы ветер из окон хоть немного обдувал душный салон. Мокрые ляжки прилипли к кожаному креслу, дышать с каждым километром становилось все труднее. Майк то и дело обеспокоенно косился на Уилла: по его вискам стекали крошечные капельки пота, а щеки густо порозовели. Уилер мысленно молился, чтобы эта дорога поскорее закончилась, ну или солнце сжалилось и спряталось за тучи. Но по радио жизнерадостный диджей лишь советовал бросать все, хватать надувные рукава и бежать к ближайшему бассейну. – Где мы? – пробормотал Уилл, не открывая глаз. – На полпути, детка, – Роберт тут же потянулся к нему, обвивая шею руками через головку кресла. Майк сглотнул вязкую слюну, в салоне стало еще на пару градусов жарче. – Я весь мокрый, – он убрал его руки, устало обведя глазами горизонт. – Еще две мили и остановимся на заправке, – подбодрил его Майк. Впереди наконец замаячили вывески бензоколонки. Свернув с главной дороги, Майк заехал на колонку, а Уилл с Робертом вышли и направились к закусочной. Майк остался у машины. Вставив пистолет в бензобак, он толкнул стеклянную дверь торгового зала заправки. Внутри пахло дешевым кофе, освежителем для салона и бензином. Пока бак медленно наполнялся, Майк лениво пошел между стеллажей минимаркета. На стойке у кассы он приметил знакомую яркую упаковку – мармеладные червячки, те, которые он не видел уже года три точно в Хоуикинсе. Любимые желейки Уилла. Майк, не задумываясь, взял со стеллажа три пачки. Рядом со сладостями стоял крутящийся металлический стенд с картами дорог. Уилер из любопытства крутанул его, найдя свежий атлас дорог Нью-Джерси и развернул страницу. Внутри него все похолодело. Он выскочил из минимаркета, захватив из машины старую карту с пометками. Вернувшись, он обратился к женщине за кассой. – Э-э, извините. Вы случайно не знаете, как доехать до Трентона? У меня вот, – он дрожащими от злости пальцами развернул листок и прочертил вдоль аккуратной графитовой линии, которую Роберт вывел ранее. – Мы ведь сейчас едем по Парквею, верно? Женщина поправила очки, мельком взглянула на каракули Роберта, а затем ткнула пальцем в огромную региональную карту, висевшую прямо за ее спиной, где все развязки были прорисованы четко и крупно. – Ну ты же сам видишь, сынок. Эта дорога уводит вас на восток, к побережью. – То есть как? Подождите, мы сейчас где? – у Майка внутри все сжалось от дурного предчувствия. – Вы на Гарден Стейт Парквей, – кассирша жалостливо вздохнула, глядя на его растерянный вид. – Доехать до Трентона отсюда, конечно, можно, Земля ведь круглая. Но вы сделаете большой крюк, потеряете часа полтора точно, хотя могли по хайвею И-95 поехать по прямой. Майк замер. В голове завертелись шестеренки. Он вспомнил как еще минут тридцать назад Роберт переспросил его о повороте, и после подозрительно странно себя вел. «Этот придурок уже тогда понял, что нарисовал херню», – вспыхнуло в голове Майка. Понял и промолчал. К горлу подступила горячая волна чистой злости. Он еще раз уточнил у женщины дорогу, и та помогла ему набросать поверх старого рисунка новый, наиболее оптимальный в их ситуации маршрут. Забрав обе карты и сладости, Майк расплатился, быстрым шагом покинул маркет и толкнул дверь соседнего корпуса, где располагалась закусочная. Глазами он сразу заприметил их угловой столик. Роберт поймал его взгляд, но тут же поспешно отвернулся, принявшись разглядывать пылающую в дорожных миражах трассу за окном. Он сидел прямо под струей кондиционера, но выглядел напряженным. В этот момент из уборной вышел Уилл, на ходу стряхивая с ладоней воду. Его волосы были влажными и зачесаны назад, от этого вида Майк на мгновенье забыл, почему был зол. Одновременно с ним из-за стойки к столу выдвинулась официантка с подносом. На нем высились два пластиковых стаканчика светло-коричневого цвета, оба с пышной сливочной шапочкой. Уилл присел на свое место, вежливо улыбнулся девушке и с легким недоумением переспросил Роберта: – Это?.. – Кофейный милкшейк, – Роберт с довольным видом принялся трубочкой собирать пенку с верхушки стакана. – То, что нужно в такую жару. – Спасибо, Роб, но… – Он не любит кофе, – перебил его Майк, усаживаясь напротив. – Оу… – Роберт на мгновение оцепенел. Он посмотрел на Уилла с таким выражением лица, будто впервые об этом слышал. – Да ладно? Детка, давай я закажу лимонад? Ты какой хочешь? – он тут же засуетился, растерянно протягивая ему глянцевую брошюру с меню. Майк отчетливо видел, как забегал взгляд соперника. Он решил, что лучшего момента для своего хода уже не будет. Запустив руку в карман шорт, он достал мармелад и с негромким хлопком выложил пачки на стол. Уилл опустил взгляд, и его глаза тут же округлились от шока. – Боже! Где ты их нашел? – он тут же схватил со стола одну, плавно надрывая краешек. – Я сам удивился, они прямо на кассе в минимаркете лежали, – Майк улыбнулся ему. Почти победно, наблюдая, как лицо Уилла озаряется чистым, детским восторгом. – У них вкус вообще не изменился! – Уилл блаженно зажмурился, и вовсю зашуршал мармеладом. – На, попробуй! – он протянул одного длинного червячка Майку, но тот с улыбкой отпрянул. – Ешь сам. Только оставишь мне химозные. Уилл на секунду переменился в лице. То ли вспомнил, как Майк в детстве всегда доедал за ним нелюбимые лимонные и арбузные желейки, то ли внезапно осознал, что Роберт сидит прямо здесь и с ледяным видом наблюдает за этой сценой. – Пойду закажу колу, – Майк поднялся из-за стола и направился к барной стойке, чувствуя, как внутри него ликует маленькая победа. – И мне! – пережевывая мармелад, крикнул ему вслед Уилл. Майк сидел на высоком барном стуле у стойки, дожидаясь, пока сонный парень зальет колу в два пластиковых стакана со льдом. Развернув на коленях новую карту, Уилер внимательно изучал свежие линии. Развилок здесь действительно было много, они разбегались от магистрали безумной паутиной. Женщина в минимаркете предположила, что их «штурман», скорее всего, хотел срезать путь по местным дорогам, но прогадал всего в одном повороте. Майк почти убедил себя в том, что ошибиться может каждый – в этом нет ничего криминального. Но ошибку совершил именно Роберт. И, что взвинчивало Майка сильнее всего, он попытался скрыть свой промах в самый неподходящий, удушливо жаркий и важный день. Уилер обернулся через плечо, разглядывая их столик у окна. Уилл уже доел мармелад и теперь что-то увлеченно рисовал на салфетке стекающими из трубочки каплями кофе. Роберт сидел рядом совершенно без настроения, с тихим раздражающим хлюпаньем высасывая через трубочку остатки кофейной жижи из второго стакана. Они не разговаривали. Хотя, думал Майк, Роберту давно следовало бы открыть рот. Подготовить Уилла к тому, что по его вине им придется тащиться лишний час под палящим солнцем. На худой конец – просто спросить, как Уилл себя чувствует или что ему нравится, например. Но Роберт молчал, и Майку это было только на руку. Внутри самого Уилера сейчас бушевала буря. Он никак не мог разобраться в собственных чувствах к этой поездке. Майк ввязался в авантюру только ради того, чтобы побыть с Уиллом, помочь ему. Но видеть его рядом с другим оказалось изощренной формой пытки. Уилл, конечно, мягко пресекал любые попытки Роберта нарушить его личные границы, и это не могло не радовать, но вместе с тем Майка не отпускало щемящее, тревожное чувство где-то в солнечном сплетении. Его до безумия раздражало, что он не может вести себя непринужденно. Так, как прошлой ночью в его номере отеля. Майка преследовало липкое ощущение, что драгоценное время утекает сквозь пальцы. Считаные дни в Нью-Йорке, прежде чем им придется разъехаться по разным штатам и вернуться к привычной жизни. Он не мог составить четкий план действий, хотя всегда привык контролировать ситуацию. Сейчас внутри него бушевали глухая ревность, паника от уходящих минут и тот самый застарелый, глухой страх, который преследовал его годами, обострившись в последние дни. Этот страх затихал, сворачиваясь мирным беззащитным зверьком, только в те моменты, когда они с Уиллом оставались наедине. Будто лишь тогда в голове Майка переставали гудеть навязчивые тревожные мысли. Будто рядом с Уиллом он наконец-то возвращался домой. Бармен с глухим стуком опустил на стойку два запотевших стакана, из которых с легким шипением поднимались пузырьки газа. Майк моргнул, сбрасывая оцепенение, медленно сложил карту в карман шорт и перехватил стаканы за картонные ободки. Он двинулся к столу. Протянув один стаканчик Уиллу, Майк сел напротив, двумя руками обхватив свой и расслабляя пальцы на холодном, покрытом каплями конденсата картоне. – Роб? – обратился он к парню у окна. Тот полулежал на спинке дивана, явно сокрушенный двумя стаканчиками молочной жижи за раз. Он тяжело поднял глаза на Майка. – Ты уже сказал Уиллу, что мы приедем домой позже? – спросил Уилер с таким невинным видом, будто только что не поджег фитиль петарды, готовой вот-вот взорваться и разнести к чертям чужое эго. – Почему позже? – Уилл сделал глоток колы и уставился на Роберта, медленно хлопая тяжелыми от жары веками. – Э-э… – пылающий взгляд Роберта вдруг мгновенно остудился, стоило ему посмотреть на Уилла в ответ. – Мы, кхм… – он шумно сглотнул вязкую слюну. – Я немного перепутал съезд. Но сейчас мы едем правильно… – Нет, – жестко перебил Майк. – Если бы мы и дальше ехали так, как нарисовал ты, мы бы вернулись в Нью-Йорк глубокой ночью. Я перепроверил дорогу и купил региональную карту. Уилл переводил взгляд с Майка на Роберта, с каждым словом будто все сильнее плавясь и врастая в мягкую обивку дивана. Его глаза не выражали ничего, кроме бесконечной усталости, лишь брови домиком взметнулись вверх. – Боже, поче… – он осекся на полуслове, измученно потирая пальцами переносицу. – Сколько нам еще ехать? – вдруг на выдохе отрезал он. Майк опустил взгляд на наручные часы. Они показывали полвторого дня – жара как раз близилась к своему пику. – Туда… около полутора часов, – Майк прикрыл глаза, рассчитывая время в уме. – Там, если без чаепитий и долгих семейных посиделок, управимся где-то за час. – Уилл закусил щеку и закатил глаза. – Обратно еще около часа, но уже по прямой хайвея… Короче, где-то к пяти должны быть в Нью-Йорке. В лучшем случае. Уилл внимательно выслушал его, тяжело вздохнул и решительно поднялся из-за стола. Он двинулся в угол зала к телефонному аппарату – видимо, набрать Джойс. Майк смотрел, как друг нервно наматывает на палец тугую пружину телефонного провода, переминаясь с ноги на ногу. Роберт шумно цыкнул. – Ты же у нас вроде как местный, – Майк оперся подбородком на ладонь, буравя его взглядом. – К родителям, я смотрю, не часто ездишь? Парень у окна раздраженно закатил глаза. – Я ошибся, ладно? Хотел срезать путь! А у тебя карта столетней давности, помятая вся, там хрен разберешь эти развязки. – А, то есть теперь во всем виновата моя карта, а не твой топографический кретинизм? – Майк вздернул брови, не веря своим ушам. Этот придурок все-таки попытался оправдаться, причем так нелепо. – Знаешь что? Мы могли развернуться, через несколько миль был съезд, но сейчас быстрее ехать вперед. Остается только надеяться, что твой двойной милкшейк не попросится наружу зловонным амбре на весь салон. На, возьми-ка лучше желейку и подумай над своим поведением. Майк подтолкнул к нему пачку кислых червячков. – Ты не будешь разговаривать со мной в таком тоне, Майк. Тебя здесь вообще быть не должно, – глаза Роберта вспыхнули пламенем, его тело заметно потряхивало от злости, но он все еще сидел на месте, как заклинивший робот. Сейчас внутри Уилера играло дикое, злое торжество. Все, чего он хотел – это сорвать с него маску, вывести его на эмоции, как он сделал это с Майком вчера. – Думаю, если бы ты заранее позаботился о своей развалюхе и поучил географию штата, то меня бы здесь действительно не было, – Майк издевательски усмехнулся. – Хотя кто знает? Может, Уилл все равно позвал бы меня за компанию. Просто когда понял бы, что ему предстоит несколько часов мариноваться в душной машине с нудным отморозком. – Повтори еще раз, придурок! – Роберт резко, с грохотом поднялся из-за стола. Диван под ним шумно подпрыгнул. Стол дернулся, отчего пустые пластиковые стаканчики упали, а из стакана с колой выплеснулось несколько темных капель на поверхность. — Что здесь происходит? — голос Уилла прозвучал неожиданно твердо, грозно и прямо над головой Майка. Делитесь своими теориями и комментариями, буду очень благодарна за обратную связь! ♥