Часть 3
4 июля 2026 г., 22:50
Увольнительные документы лежали на столе, как приговор. Минхо подписал их с холодной точностью, стараясь не смотреть на имя в графе «Сотрудник».
— Пригласите Хан Джисона, — распорядился он секретарше, подавляя дрожь в голосе под маской холодной строгости.
Но дверь распахнулась раньше, чем та успела дотянуться до телефона. Джисон ворвался в кабинет, захлопнув дверь и щелкнув замком. Его глаза пылали, а в руках сжимались мятые листы — те самые, что Минхо отправил в отдел кадров час назад.
— Объяснитесь, — ледяным тоном потребовал Ли.
Джисон швырнул бумаги на стол.
— Трус, — выплюнул он, — Вместо того чтобы признать, что хочешь меня, ты решили спрятаться за бумажками?
Воздух в кабинете сгустился до предела. Минхо встал, медленно обходя стол.
— Ты перешел все границы, — он остановился в шаге от Джисона. — Забери вещи и исчезни.
Хан не моргал. Его взгляд скользнул вниз, к рукам Ли, которые он сжимал в кулаки, к прерывистому подъему груди под строгим пиджаком.
— Твои приказы теряют силу, когда ты дрожишь как загнанный зверь, — усмехнулся он. — Хочешь, чтобы я ушел? Хорошо. Но сначала...
Его руки впились в плечи Минхо, отшвырнув того на край стола. Папки с грохотом полетели на пол, рассыпая бумаги с графиками, которые теперь мялись под ботинками Хана.
— Что ты… — начал Ли, но слова растворились в грубом, жгучем поцелуе, пахнущем кофе и дерзостью. Минхо уперся ладонями в грудь Джисона, но тело выгнулось навстречу.
— Хватит сопротивляться. Ты этого хочешь, — голос парня звучал как змеиное шипение, манящее и губительное.
— Сволочь, — выдохнул Минхо между поцелуями, ногами бессильно обвиваясь вокруг бедер парня.
Хан приподнял его, усадив на стол, рука скользнула вниз.
Минхо задыхался. Ладонь парня сжимала его через ткань с такой силой, что звезды зажглись перед глазами. Жар, острый и невыносимый, разлился по телу, заставив пальцы впиться в край стола.
— Остановись... — голос Ли больше походил на стон, чем на приказ.
Джисон рассмеялся — низко, глухо. Затем наклонился, губы коснулись уха:
— Ты сам раздвинул ноги, когда я толкнул тебя на стол. Сознательно? Или инстинктивно?
Свободная рука схватила чужое запястье, прижав ладонь к собственному стояку. Пальцы Ли предательски сжались, ощущая форму под тканью. Хан глухо застонал, приникнув губами к горячей шее, и это звучало опаснее любого смеха.
Минхо чувствовал, как грани реальности расплываются — остались только запах цитрусового одеколона, жгучее прикосновение и безумие, пожирающее последние остатки контроля.
И в этот момент — три резких стука в дверь.
— Господин Ли? У вас срочный звонок от клиента! — голос секретарши стал ледяным душем для Ли.
Он оттолкнул Джисона с такой силой, что тот едва удержался на ногах.
— Вон! — прорычал он, — И чтобы твоего духа здесь больше не было!
Хан вытер губы тыльной стороной ладони, ухмыляясь. Его глаза сверкали азартом, будто он только что выиграл в русскую рулетку.
— Беги дальше, — бросил он, поворачиваясь к двери. — Но знай: каждый раз, закрывая глаза, ты будешь видеть меня.
Он щелкнул замком, распахнул дверь и вышел, вежливо кивнув секретарше. Та замерла с папкой в руках, глядя, как начальник поправляет галстук с дрожащими пальцами.
— Все в порядке, — бросил Минхо, но это прозвучало как приказ себе.
***
Пять дней. Сто двадцать часов, которые Минхо прожил в аду собственных мыслей. «Он был прав. Ты трус», — шептал внутренний голос, пока он листал резюме кандидатов на вакансию аналитика. Никто не дотягивал до уровня Хан Джисона — его презентации висели в папке «Гениальные идеи», которые компания теперь теряла. Затем были звонки. Двадцать три попытки — все впустую. Джисон не брал трубку. И тогда Ли сделал то, на что никогда не решился бы раньше — открыл личное дело сотрудника. Адрес горел на экране, как обвинение. Квартира Джисона оказалась в старом районе, где граффити на стенах спорили с неоновыми вывесками. Минхо поднялся по лестнице, сердце колотилось в такт шагам. Дверь была приоткрыта. — Так и будешь стоять или зайдешь? — голос Хана донесся изнутри. Коробки заполнили комнату. Парень бросал в одну из них книги, даже не обернувшись. — Переезжаешь? — спросил Минхо, пытаясь звучать нейтрально. — В Пусан. Новая работа — вдвое больше зарплата, — Джисон наконец посмотрел на него. — Ваши конкуренты оказались щедрыми. Ли сглотнул. — Мы предложим больше. Премии. Бонусы… Вернись. — Деньги? — Хан рассмеялся. — Вы так и не поняли. Мне плевать на цифры. — Чего же ты хочешь? — Правды. Хоть раз — без масок. Они стояли в метре друг от друга, но расстояние казалось пропастью. Джисон не приближался, не дразнил — ждал. Его молчание было страшнее любых провокаций. Пальцы Минхо потянулись к пуговицам рубашки. Одна. Две. Три. Кожа под ней дышала жаром. — Доволен? — спросил он. Рубашка распахнулась окончательно. Джисон замер. Его взгляд скользнул по обнаженному торсу, но остался ледяным. — Это не правда. Это отчаяние. Минхо шагнул вперед. — Я… не знаю, как еще это показать. Хан вдруг рассмеялся резко, почти жестоко. Ли сжал кулаки. Каждая клетка тела горела от стыда. — Чего ты еще хочешь?! — вырвалось у него, голос сорвался на хрип. — Чтобы я упал на колени? Умолял? Джисон подошел вплотную, холодно провел пальцем по его дрожащей нижней губе. — Скажи, что ты чувствуешь, когда я так делаю? — палец нажал сильнее, заставив Ли судорожно вдохнуть. — Страх? Отвращение? Или... Минхо зажмурился, пытаясь загнать обратно слова, которые рвались наружу. Горло сжалось, дыхание сперло, но тело... предательское тело, тянулось к источнику этого огня. — Скажи. — голос Хана прозвучал тише, но настойчивее. — Или уходи. Навсегда. — Хочу тебя. — слова вырвались шепотом, как признание в убийстве. — Все это время... хотел. Джисон вцепился в его волосы, откинув голову назад. Их взгляды встретились — в карих глазах Хана не осталось насмешки, только голод, зеркальный его собственному. — Докажи, — бросил он и Минхо резко дернул его за воротник, впиваясь в губы поцелуем. Отчаянным, неровным, полным гнева на себя, на него, на эту невыносимую правду, что наконец вырвалась наружу. — Ты как робот, — Джисон отпрянул, вытирая тыльной стороной ладони слюну с уголка губ. — Прости, я просто… — Минхо сделал шаг назад, но чужие пальцы вцепились в его рукав, притянув оборотно. — Давай заново, — прошептал Хан, и в его голосе прозвучала терпеливая нотка. — Медленно. Не спеши. Вторая попытка получилась еще нелепее. Минхо механически копировал движения из ромкомов — наклон головы, полуприкрытые веки, — но тело будто взбунтовалось. Губы Хана мягко двигались в ритме, который он не мог поймать: то опаздывал, то спешил, то замирал, словно парализованный мыслью «Он мужчина. Мужчина. Мужчина…» — Ты что, целоваться разучился? — Хан оторвался, дыхание сбивчивое. Искры раздражения в глазах смешивались с чем-то похожим на досаду. Но прежде чем Ли успел ответить, губы Джисона вновь накрыли его — теперь властно, безжалостно. Язык грубо проник за зубы, выжимая подавленный стон. Ладони сомкнулись на затылке, железной хваткой фиксируя голову в нужном положении. — Носом дыши, — шипел Джисон меж укусов за нижнюю губу. Ладонь шлепнула по бедру — одергивая, как расшалившегося подростка. — И перестань дергаться! Минхо кивнул, судорожно впиваясь пальцами в чужие плечи. Борьба инстинктов превратила руки в предателей — они цеплялись одновременно отталкивая. Наконец их движения синхронизировались. Неожиданный стон Джисона заставил Ли забыть о дыхании. Пальцы сами вплелись в черные пряди, а язык повторил только что украденный прием. — Видишь? — Хан вырвался на глоток воздуха, прижимая лоб к его лбу. — Стоило лишь перестать бояться... Он шагнул вперед, заставляя Минхо пятиться к спальне. Шуршание сбрасываемой одежды сливалось с прерывистым дыханием. — Подожди, — Ли резко схватил его за запястье, спиной уперевшись в дверной косяк. — Я не знаю, как это… — Секс придумали не вчера, — Джисон провел кончиками пальцев по обнаженному торсу. — Но я... — тот отвел взгляд, сглатывая ком. — Не с парнями... — Хочешь остановиться? — тихим, но серьезным тоном спросил Джисон. Сердце колотилось в ребра, но ниже пояса пульсировало иное «да» — настойчивое, животное, перекрывающее страх. — Нет, — выдохнул Минхо, и уголки губ парня дрогнули в едва уловимой усмешке. Его губы скользнули по шее, оставляя за собой мурашки, пока они медленно продвигались вглубь спальни. — Тогда слушай, — Хан положил ладони Минхо к своему поясу, — Снимай. Пальцы дрожали, расстегивая молнию на джинсах. Джисон не помогал, лишь наблюдал, как Минхо, краснея, стягивает с него одежду. — Боже... — он отшатнулся, наткнувшись на кровать, потрясенный видом возбужденного Джисона. — Никогда не видел мужчину на взводе? — усмехнулся Хан и скрестил руки за головой, демонстрируя себя. — Не в таком... контексте. — Выбирай, — парень развалился на подушках с показной небрежностью. — Сверху или снизу? Хотя... — пауза повисла сладкой пыткой, — ты же понимаешь разницу? — Понимаю... — прошипел Ли и мысленно прокрутил оба варианта: его внутри Джисона — странно, но понятно; Джисона внутри него — от одной этой мысли по спине пробежали мурашки, смешанные с паникой. — Лучше я тебя. Хан медленно приподнял бровь. Ухмылка обнажила острые клыки. — То есть сверху? — нарочито медленно протянул он, пальцы скользнули по внутренней стороне бедра. — Смело для дебютанта. Минхо кивнул, слишком резко, словно боясь, что мужество испарится. Джисон потянулся к тумбочке, доставая флакон. — Тогда начинай, — он раздвинул ноги, откинувшись на локти. Поза кричала о показной расслабленности, но мышцы живота напряглись, выдав скрытую тревогу. Минхо замер, сжимая флакон с такой силой, будто пытаясь выдавить из пластика смелость. — Эй, — Джисон щелкнул пальцами перед его лицом. — Я здесь не для медитации. Или ты передумал? — Нет. — Ли рванул крышку. Прозрачная жидкость выплеснулась на ладонь с неприличным звуком. Первое прикосновение к кольцу мышц заставило Хана вздрогнуть, а Минхо застыть, чувствуя под подушечками пальцев пульсацию живой плоти. Он ввел палец резко, неловко. — Ты... — голос Джисона сорвался на полуслове, — просто... — Извини! — Ли хотел отдернуть руку, но тот схватил его за запястье. — Добавь смазки, — прошипел он сквозь стиснутые зубы. — И дыши, черт возьми. Второй палец вошел плавнее, но Хан все равно выгнул спину, сдерживая рык. Его рука накрыла дрожащую ладонь Минхо, направляя движения. — Мм.. вот так... — он резко втянул воздух, когда пальцы Минхо нащупали искомое. Его ноги непроизвольно сомкнулись на чужой талии, пятки впились в поясницу. — Вот... — голос сорвался на хриплый шепот. — Теперь... медленно... Минхо повиновался, методично двигая пальцами. Каждое движение заставляло тело парня извиваться — то выгибаясь в арку, то вжимаясь в матрас. Внезапно Джисон резко приподнялся, с силой притягивая Ли за шею: — Хватит уроков. Презерватив исчез в зубах Хана быстрее, чем Минхо успел моргнуть. Резина щелкнула о кожу, натягиваясь с профессиональной ловкостью. — Полный привод, — Хан шлепнул его по бедру, когда лубрикант закапал на простыни. — И не ори как девственница. Минхо навис над ним, ладони вспотели на простынях по обе стороны от чужой головы. Первый толчок получился робким, неуверенным — лишь головка скользнула по напряженному входу. — Не бойся. Входи сразу. — прошептал Хан и тут же протяжно застонал, срываясь на хриплый смех. Резкий толчок вырвался сам собой. Минхо закусил губу, пытаясь совладать с новой волной, накатившей от этого смеха. Он двинулся снова, медленно, чувствуя каждую реакцию тела под собой. Джисон принимал его с влажным звуком, заставляя сглотнуть стон. — Ты... тесный, — пробормотал он, не в силах подобрать другие слова. — Ну же, господин Ли.. хватит сдерживать себя. Покажите, на что способен наш строгий начальник... Эти слова взорвали плотину. Минхо вогнал себя до конца одним резким движением, впервые за годы отпустив контроль над телом и разумом. Его бедра отбивались о ягодицы Джисона с мокрым стуком, пальцы впивались в его талию, оставляя красные полосы. Хан вскинул голову, срывая голос на высоких нотах, но внезапно вцепился в волосы Минхо, вынуждая встретиться взглядами. — Признайся, каково это — трахать подчиненного? Ли зарычал, срываясь на более яростный ритм. — Ты... не подчиненный... — Тогда кто? — Джисон оскалился, закусив его нижнюю губу. — Искушение. Проклятие,— Минхо захлебнулся собственным дыханием. — Черт, я... не в силах оторваться... Джисон рассмеялся сквозь стоны — низко, хрипло, будто дьявол, торжествующий над своей победой. Минхо рванул его за бедра, изменив угол проникновения. Хан взвыл: — Да-да, именно так... — бормотал он в полубреду, пальцы кромсали простыни, обнажая матрас. — Так, мой хороший... Минхо застыл, наблюдая за изгибающимся телом. Джисон запрокинул голову, обнажая блестящую от пота шею. Каждый стон резонировал в Ли вибрацией, подстегивая движения к большей глубине и скорости. — Минхо... — Джисон впился ногтями в его плечи. — Пожалуйста... Ли вдруг почувствовал, как внутри него закипает что-то новое — не просто физическое удовольствие, а чувство власти над этим всегда уверенным и насмешливым парнем. Джисон, который столько дней изводил его, теперь трепетал под ним, а обычно дерзкий взгляд затуманился от удовольствия. — Что, нравится? — Минхо не узнал собственный голос — низкий, хриплый, полный животной грубости. В ответ Джисон лишь застонал громче. Его внутренние мышцы, жаркие и влажные, сжали член Минхо, будто пытаясь поглотить глубже. Дрожь у основания позвоночника предупреждала о близости финала, но остановиться уже не было сил. — Скажи, — Ли приник губами к уху парня. — Хочешь кончить? Джисон судорожно вдохнул, сплетая пальцы в его волосах. — Назови меня... Хани… — Что?.. — Минхо замедлил темп, ошеломленный. — Хани, — повторил тот, и в его глазах вспыхнуло что-то уязвимое, спрятанное под слоем наглости. — Просто... скажи. Минхо попытался ускориться, избегая просьбы, но бедра Джисона сомкнулись, останавливая его. — Скажи, — теперь это звучало как приказ с оттенком мольбы. Ладони сжали его лицо, вынуждая смотреть в глаза. Попытка отвернуться пресеклась — их лбы соприкоснулись. — Пожалуйста, — нежный шепот перевернул реальность. Сопротивление рухнуло. — Хани... — сорвалось с уст Ли, тише, чем он планировал. Но реакция была мгновенной. Тело Джисона затряслось в немой гримасе экстаза, пока горячие капли растеклись между животами. Минхо не выдержал. Вид того, как Хани теряет контроль из-за одного слова, стал последней каплей. Он вжался лбом в его плечо, рыча сквозь стиснутые зубы, пока волны удовольствия не смыли все — стыд, страх, сомнения. Он рухнул на парня, грудь к груди, приглушая стон в его шее, пока тело содрогалось от наслаждения. В комнате стояла тишина, которую нарушали лишь их прерывистое дыхание и далекий шум города за окном. Минхо первым прервал молчание, слегка отстранившись: — Хани? Серьезно? Джисон, все еще дрожащий, тихо хмыкнул: — Ты даже не представляешь, как это звучало...
