Часть 4
4 июля 2026 г., 22:54
Ровно в девять утра лифт распахнул двери. Минхо вышел первым, нервно поправляя галстук, будто тот внезапно превратился в удавку. За ним неспешно следовал Джисон, руки в карманах, будто прогуливался по парку. Его рубашка была расстегнута на две пуговицы, а на шее красовался свежий засос.
В офисе воцарилась неестественная тишина — сотрудники замерли, словно герои фильма, который поставили на паузу.
Ли ощутил, как двадцать пар глаз прожигают ему спину. На столе секретарши мигал телефон, но та даже не шевельнулась — слишком занятая разглядыванием уволенного неделю назад аналитика, который теперь жевал жвачку, шагая в такт начальнику.
— Иди в кадры, — резко бросил Ли, останавливаясь у кабинета и делая вид, что изучает отчеты. — Пусть оформят все заново.
— Один? — Джисон иронично приподнял бровь. — А если спросят, почему вы передумали? Стоит ли упоминать вчерашний...
Минхо схватил его за локоть, с силой впиваясь пальцами в ткань рубашки.
— Ты хочешь, чтобы все узнали? — прошипел он, но голос дрогнул, выдавая панику.
— А что такого? — Джисон громко рассмеялся, нарочито оглядывая замерший офис. — Просто начальник передумал увольнять ценного сотрудника.
— Шагай. Быстро. — Ли развернулся, таща парня за собой. Тот покорно позволил себя вести, насвистывая мелодию из рекламного ролика их компании.
___
— Восстановите Хан Джисона. Повысьте до старшего аналитика. Немедленно, — он швырнул на стол папку.
Джисон уселся на край стола, развалившись как хозяин положения.
— И не забудьте про компенсацию за моральный ущерб, — добавил он, — Начальник… очень настойчиво уговаривал меня остаться.
Минхо резко кашлянул, перекрывая его слова.
— Формальности. Без лишних деталей.
— Но... приказ об увольнении подписали вы... — девушка лихорадочно застучала по клавиатуре. — Нужно объяснение для HR...
— Я продиктую, пишите: «В связи с пересмотром профессиональных качеств сотрудника...»
— «...и личных достоинств», — вставил Джисон, крутя в руках степлер.
Ли бросил на него убийственный взгляд, продолжая диктовать. Каждое слово давило на виски, как тиски.
— Мне нужно согласовать с директором. Подождите, пожалуйста. — девушка выскользнула из кабинета, оставив их наедине.
— Личные качества, — передразнил Минхо, растирая пальцами переносицу. — Ты специально?
Хан соскочил со стола, пальцы вцепились в галстук начальника, утягивая того в поцелуй.
— А что, я неправ? — он прошептал, отстраняясь ровно настолько, чтобы слова касались губ Минхо. — Или ты предпочитаешь врать себе дальше?
Дверь щелкнула. Они отпрянули друг от друга, но сотрудница уже все увидела.
— Ваши документы... готовы, — она протянула бумаги, избегая зрительного контакта. — Подпишите здесь.
Джисон вывел размашистую подпись и с игривой ухмылкой спросил:
— Печать, шеф?
Минхо схватил штамп и вдавил его в бумагу так, будто хотел пробить стол.
___
Коридор встретил их взрывом шепота:
— ...может, он шантажирует его?..
— ...мне кажется, они спят...
— ...а я говорила, что Хан не просто так...
Минхо зашагал быстрее, а Джисон нарочно замедлял шаг, кивая коллегам:
— Спасибо! Да, повысили. Нет, не ожидал.
Три дня. Семьдесят два часа, за которые сплетни превратились в офисный фольклор, а косые взгляды — в фон рабочей рутины.
Ночь перед этим утром Минхо провел у окна, наблюдая, как дождь рисует узоры на стекле.
«А что в этом плохого?» — вопрос повис в пустоте. Ответа не последовало. Лишь тихий смешок, будто внутренний голос давно расставил все точки.
___
Минхо вошел в конференц-зал последним, громко хлопнув дверью. Сотрудники застыли, как воробьи под взглядом кошки. Все, кроме одного.
Джисон вертел в пальцах серебряную ручку — подарок Минхо «за нестандартные решения». Взгляд скользнул по расстегнутому воротнику начальника. Уголки губ дрогнули в едва заметной усмешке.
— Приступаем, — Минхо запустил презентацию, усевшись на край стола. Дорогой лофер ритмично раскачивался в такт его словам. — Новый проект. Креатив нужен дерзкий.
— Дерзкий, говорите? — Джисон откинулся на спинку кресла, прикусывая губу. — Может, рискнем с провокационной рекламой? Что-то вроде...
— Уже есть, — резко перебил Минхо, переключая слайд. На экране возникли силуэты, сплетенные в танце света и теней. — Без прикрас. Голые эмоции.
В зале повисло молчание. Джисон замер, ручка со звоном упала под стол.
— Но это же... — начал он.
— Гомоэротичный подтекст? — Минхо закончил за него, обводя взглядом коллег. — Рынок жаждет смелости.
Минсо из бухгалтерии уронила папку. Кто-то подавился водой. Джисон медленно выпрямился, изучая Минхо как новую головоломку.
— Любопытно, — он встал, подходя к экрану. — Но целевая аудитория...
— Сомневаетесь? — Ли встал вплотную. Их тени слились на графике. — Или не верите в свою идею?
Шепот прокатился по рядам. Джисон замолчал, впервые потеряв дар речи. Пальцы нервно поправили галстук — жест, выдававший смятение.
— Я... — Хан запнулся, вглядываясь в глаза начальника, ища следы прежней неуверенности. Нашел лишь вызов.
— Гениально! — внезапно воскликнула Джису из маркетинга, разрывая тишину. — У поколения Z это вызовет хайп!
Совещание взорвалось дискуссией. Минхо кивал, вбрасывая реплики, но краем глаза следил за Джисоном. Тот молча кусал губу, перебирая бумаги, а нога под столом выбивала нервную дробь.
____
Бокалы тихо звенели под джазовую музыку. Минхо непринужденно откинулся на спинку стула, наблюдая, как Джисон вертит в руках вилку, будто впервые видит столовый прибор.
— Никогда не пробовал устриц? — он кивнул на нетронутое блюдо.
— Ненавижу сырое, — Хан поморщился, отодвигая тарелку. — Напоминает сопли медузы.
Минхо сдержанно усмехнулся, жестом подзывая сомелье.
— «Chablis», 2018. К морепродуктам идеально.
Хан прищурился, разглядывая бутылку, будто на этикетке был спойлер к их вечеру.
— Зачем весь этот пафос? — он махнул рукой, указывая на свечи и лепестки роз в хрустальной вазе. — Мы могли взять бургеры на вынос.
— Ты заслуживаешь не фастфуда, — Минхо отпил вина, не отводя взгляда. — К тому же, я хотел извиниться… за попытку вышвырнуть тебя из компании.
— Это личное извинение? — Хан наклонился, и в глазах вспыхнул знакомый блеск. — Или ритуал начальника, смывающего вину дорогим алкоголем?
Минхо ощутил, как жар распространяется по шее под рубашкой.
— И то, и другое, — он потянулся через стол, смахнув крошку с уголка его рта.
— Перестань, — Джисон резко отпрянул, будто получил пощечину, — Люди смотрят.
Ли окинул взглядом зал. Пара за соседним столиком действительно замерла, забыв про десерт.
— Пусть смотрят, — он поймал руку парня, переплетая пальцы. — Разве не этого ты хотел?
Джисон застыл, глядя ему в глаза, но тут же вырвался, вскочив с места.
— Прости, мне нужно... — он махнул в сторону туалета, даже не закончив фразу.
___
Зеркало в мужской уборной отразило бледное лицо. Джисон уперся ладонями в раковину, вдыхая аромат дорогого мыла, которое вдруг показалось удушающим.
«Черт, черт, черт...»
Он плеснул себе в лицо холодной воды, но капли на шее лишь напомнили прикосновение Минхо, поправлявшего его галстук перед ужином. Слишком внимательно. Слишком…
— Хватит, — прошипел он своему отражению, взъерошивая мокрые пряди волос. — Ты же не для этого затеял игру.
Но память услужливо подкинула образ Минхо на последнем совещании: уверенный, дерзкий, перехвативший инициативу.
Тот, кто больше не краснел от намеков, а сам бросал вызов.
Джисон сглотнул ком, внезапно осознав, что его провокации превратились в петлю на собственной шее.
«Он думает, что это всерьез. Что мы...»
Он рванул бумажное полотенце, растирая кожу до красноты. В кармане вибрировал телефон — напоминание о десятке непринятых вызовов с неизвестных номеров. Но сейчас это казалось детской шалостью по сравнению с тем, что происходило за столом.
Вернувшись в зал, Джисон не сел. Его пальцы барабанили по спинке стула, выбивая нервную дробь.
— Клиент из Пусана перенес встречу на завтрашнее утро. — голос звучал чужим, натянуто-деловым. — Нужно подготовить материалы.
Минхо медленно опустил бокал, изучая его взглядом, от которого хотелось спрятаться.
— Я думал... мы могли бы продолжить у меня.
— Лучше не рисковать. — Хан избегал смотреть в глаза, собирая вещи с нарочитой спешкой. — Это важный контракт. — он напялил пиджак, дважды промахнувшись мимо рукава.
Минхо молча встал, поправляя ткань на его плечах. Руки намеренно задержались, ощущая легкую дрожь под пальцами.
— Тогда до завтра, — произнес он ровно, но в интонации сквозило что-то, от чего Джисону захотелось бежать быстрее.
— Не провожай, — парень махнул рукой, уже отступая к выходу. — У таксиста навигатор есть.
На улице он жадно вдохнул воздух, пропитанный выхлопами. Пальцы дрожали, пока он искал в приложении свободное такси.
«Это правильное решение. Так проще. Так безопаснее».
***
Прошла неделя. Все эти дни Минхо чувствовал себя всё более растерянным. Джисон, ещё недавно преследовавший его с навязчивым упорством, словно испарился. Больше не было утреннего кофе с двусмысленными надписями на стаканчиках, «случайных» прикосновений в лифте или провокационных сообщений ночью. Только сухие рабочие письма: «Отчёт готов», «Клиент подтвердил». По началу он списывал это на загруженность. В конце концов, новый статус старшего аналитика обязывал к плотному графику. Но в четверг, когда он осторожно предложил: «Может, пообедаем в кафе у парка?», Джисон лишь усмехнулся, не отрываясь от монитора. — Не могу. У меня созвон с клиентом из Пусана. Минхо остолбенел. Он прекрасно знал все текущие проекты Джисона. Контракт с Пусаном закрыли ещё в понедельник. Лишь сейчас он позволил себе признать очевидное. Каждый взгляд мимо, каждая формальная улыбка, каждый шаг в сторону — не случайность. Это был четкий, выверенный ритуал отчуждения. Джисон выстраивал невидимую стену, кирпич за кирпичом, и теперь Минхо бился о нее в немом отчаянии, задаваясь одним единственным вопросом: «Что я сделал не так?» ___ Вечером пятницы, когда последние сотрудники спешно собирались домой, Минхо наблюдал за ним из своего кабинета. Стеклянная стена не скрывала ни одного движения Джисона. Каждый его смешок, каждый хитрый взгляд, направленный на экран — всё это вызывало странное чувство, которое он не мог назвать иначе, как ревность. Не выдержав, он вышел из кабинета, шаги глухо отдавались в пустых коридорах. Хан не поднял головы, даже когда тень Минхо накрыла его стол. — Кто такой Ники? — голос прозвучал низко, сдавленно. Хан чуть вздрогнул, но не обернулся. Его пальцы зависли над экраном. — Вас это не касается. — произнёс Джисон ровным, бесстрастным тоном, намеренно подчёркивая формальность обращения. Минхо выхватил телефон из его рук. На экране замерло сообщение: От Ники: Ты же обещал сегодня… Я уже жду в баре! — Верните! — парень вскочил, пытаясь забрать устройство, но Ли оттолкнул его, заставляя сесть обратно, попутно набирая сообщение: Ответ: Отвали, ублюдок. Он занят. — Ты совсем охренел?.. — шок от действий всегда сдержанного начальника смешивался с предательским трепетом где-то глубоко внутри — ему нравилась эта внезапная дерзость. — Замолчи, — голос Ли прозвучал тише обычного, но с такой твердостью, от которой по спине Хана пробежали мурашки. — Сначала начал избегать меня, а теперь встречаешься с каким-то идиотом по имени Ники? Объяснись. — А что здесь такого? — Хан вызывающе ухмыльнулся, скрестив руки на груди, — Я свободен в выборе компании. Мы с вами не связаны обязательствами. Минхо стремительно наклонился, врезая ладони в подлокотники кресла. Пространство сжалось до узкого промежутка между их лицами. — Тогда давай свяжем, — шёпот Ли, пропитанный мятной свежестью, обжёг губы Хана. — Я не возражаю... Джисон перестал дышать. Время спрессовалось в крошечную вечность между их вздохами. Взгляд Минхо, всегда холодный, сейчас пылал открыто — требовательно, почти безрассудно. «Скажи да» — подсказывало тело, неосознанно тянувшееся к Минхо. Но где-то в глубине сознания сработал защитный механизм. Старый, изъеденный временем, но надежный. Тот самый, что годами оберегал его от главной опасности — от желания раствориться в другом, потеряв границы. — Не прокатит, босс. — голос Хана сорвался на хрип, он резко отклонился назад, пытаясь вырваться из гипнотизирующей силы этого взгляда. — Я птица свободного полёта. Ужины, прогулки за ручку, походы в кино... всё это не для меня. Минхо не отступал. Его ладонь легла на щеку парня, грубая от напряжения, но невероятно теплая. — Зачем тогда всё это было? — голос Ли дрогнул, обнажая уже боль, а не злость. — Ты преследовал меня, дразнил, провоцировал... Зачем, если это ничего для тебя не значит? — Потому что ты, — Хан ткнул указательным пальцем в его грудь, — всегда такой собранный, холодный, недосягаемый... в сауне смотрел на меня, как голодный щенок. Ты стал вызовом, который я не мог не принять. Слова ударили с неожиданной силой. Минхо вцепился в воротник Джисона, в глазах вспыхнула опасная искра. — Это была игра для тебя? — Не усложняй, —Джисон оскалился в вызывающей ухмылке, — Мы всего лишь... Фразу поглотил поцелуй. Жёсткий, с привкусом железа от случайно прикушенной губы. Джисон попытался оттолкнуть его, но тело предало — пальцы вцепились в затылок, прижимая ближе. Ли приподнял парня с кресла, прижимая к себе. Дыхание сплелось в единый ритм, а между бёдрами нарастало напряжение — оба чувствовали, как возбуждение пульсирует сквозь ткань одежды. Хан резким движением опрокинул Минхо на стол, сорвал пиджак с его плеч. Пуговицы рубашки, отлетевшие от резкого рывка, застучали по полу. Губы Джисона прошлись по шее, оставляя красные отметины, вырывая сдавленные стоны, от которых собственное тело покрывалось мурашками. — Прошу... — слово вырвалось между прерывистых вдохов, став невольной мольбой. Ли ненавидел себя за эту слабость, но готов был на всё, лишь бы продлить момент и получить больше. Джисон приостановился, дыхание горячее и неровное. — Чего изволите, господин Ли? — его ладонь скользнула вниз, сжав стояк начальника, — Этого? Ли стиснул зубы, подавляя стон. Каждое движение пальцев выбивало из него остатки гордости. Он кивнул, не в силах вымолвить слова, но тело говорило за него — бедра непроизвольно подались вперед, ища большего давления. — Или может... — Джисон приблизил губы к его уху, — Вы хотите, чтобы я вас трахнул? Прямо здесь, под камерами наблюдения? Ли резко вдохнул. Тело горело, ум отключался, оставляя только животное «да», которое он не мог озвучить. Джисон задержался, изучая его лицо. В глазах Минхо не осталось привычной сдержанности — только голая потребность. — Чёрт возьми, ты... — он внезапно отпрянул, будто осознав опасность точки невозврата. — Хани... — Минхо попытался ухватить его за рукав, но тот вывернулся, подбирая упавший телефон. — Уволь меня, если хочешь. Но это... — он жестом обозначил пространство между ними, — закончено. Не дожидаясь ответа, Хан развернулся и вышел, оставив Минхо в гнетущей тишине опустевшего офиса. Джисон влетел в клуб, едва не сбив официанта с подносом коктейлей. — Выглядишь так, будто тебя только что выгнали из рая, — прокричал Ники через шум музыки, когда он приблизился к бару. Но вместо ответа, он щёлкнул пальцами перед лицом бармена: — Пять шотов текилы. Чистых. Ники приподнял бровь, наблюдая, как друг залпом выпивает первый стакан. Текила обожгла горло, но это не заглушило внутреннее напряжение. — Эй, идиот! — парень схватил его за руку перед третьим шотом. — Хочешь угробить себя до рассвета? Джисон вырвался, шагнув к танцполу. Тела вокруг двигались в такт тяжелому биту. Он вцепился губами в первого встречного — брюнета в кожаной куртке. Тот ответил с энтузиазмом, но вкус казался чужим, а вместо ожидаемого огня — лишь пустота. — Пошёл вон. — Хан оттолкнул его, не скрывая брезгливости. Следующий был блондин с пирсингом в брови. Джисон схватил его за воротник, притянул к себе, но даже не закрыл глаза — в темноте уже мерещились карие глаза Минхо, смотрящие на него сквозь дымку желания. — Чертовщина какая-то… — он разжал пальцы, отшатнувшись. Он вернулся к стойке, расстегивая воротник мокрой от пота рубашки. — Повтори! — крикнул бармену, но Ники перехватил его запястье. — Хватит. Объясняй. — Он не выходит у меня из головы! — Кто? Твой начальник? — Ники фыркнул, отхлебывая мохито. — Сам нарвался. Зачем провоцировал его? — Я не планировал такого! — Джисон хлопнул ладонью по стойке. — Хотел доказать, что могу его раскусить. А теперь... — А теперь сам попался? — друг усмехнулся, вращая в пальцах трубочку от коктейля. — Ирония судьбы, да? — Мне нужен был адреналин, а он… — Джисон осушил очередной шот, — Говорит об отношениях. Я не создан для этого... — Создан, не создан… — друг махнул рукой. — Ты же сам трещал: он секси, невероятно умный, чертовски богатый. — Да, но это не значит... — Что? Что ты не мечтал об этом, пока он «не гей»? — Ники перебил, тыкая в сообщение: «Отвали, ублюдок. Он занят». — А это что? Романтика уровня «50 оттенков»! Да он же идеальный мужчина! Джисон сжал кулаки. Каждая буква на экране заставляла вспомнить, как Минхо, всегда такой сдержанный, писал это. Грубо. Жестоко. Горячо. — Он.. идиот, — пробормотал Хан, но уголки губ предательски дрогнули в ухмылке. — Да? Тогда забей на него. Уволься, смени номер. Уезжай в Пусан, как и планировал. — Не могу. Я, кажется, тоже... — Джисон запнулся, сглотнув ком в горле, — чувствую к нему что-то... Ники обомлел. За семь лет дружбы он ни разу не слышал, чтобы Джисон говорил о ком-то так. Не шутя, не притворяясь. Его пальцы разжались, и трубочка упала на стойку. — Черт возьми, да ты всерьёз... — он медленно поднял взгляд, изучая друга. — Ты, мистер «я сплю со всеми, но ни к кому не привязываюсь», влюбился в своего начальника? — Не говори это слово! — Джисон резко встал, но тут же рухнул на стул, закрыв лицо руками. — Я не знаю, что это. Но когда он смотрит на меня так... — Как на единственную звезду во вселенной? — друг закончил за него, и Джисон кивнул, не поднимая головы. Руки потянулись к карману — проверить телефон, хотя он точно знал: никаких уведомлений. Минхо не станет писать первым. Особенно после того, как он сбежал. Он прикрыл глаза, пытаясь стереть образ — теплую ладонь, касающуюся его щеки, губы, произносящие «давай свяжем» с такой уверенностью, будто Джисон уже согласился. Но на смену этому образу пришел другой: лицо Минхо в момент, когда он отстранился. Не гнев, не разочарование — чистая, нефильтрованная уязвимость. — Завтра всё будет проще, — Ники похлопал его по плечу, но Хан лишь мотнул головой. Он знал, что это неправда.
