Слепая зона

Ландо Норрис считал себя внимательным человеком. По крайней мере, на трассе. Он знал каждую неровность асфальта, чувствовал изменение давления в шинах за полкруга и мог предугадать траекторию соперника по едва заметному движению руля. Но за пределами кокпита его внимательность давала сбой. Особенно когда речь заходила об Оскаре. Ландо привык к тому, что они с напарником примерно одного телосложения. Оба гонщики сухие, жилистые, с узкими бёдрами и развитым корсетом мышц, нужным для перегрузок. Ландо знал своё тело, кубики пресса, рельефные руки, широчайшие мышцы спины. Он проводил по три часа в тренажёрном зале пять раз в неделю, как и все в паддоке. В этом плане они с Оскаром были на равных. Или так ему казалось. Всё началось с того, что Ландо как-то хлопнул Оскара по спине после отличной квалификации и замер, рука коснулась лопатки, которая стала заметно массивнее. Пальцы утонули в плотном рельефе широчайших мышц. — Ты чего? — Оскар обернулся, поднимая бровь. — Да так, показалось, — буркнул Ландо, убирая руку. Но он запомнил это ощущение. Упругое, твёрдое, горячее даже через ткань. Через неделю была общая разминка. Ландо делал растяжку на полу и краем глаза наблюдал за Оскаром. Тот выполнял подтягивания на турнике. Ландо знал эту картину до мельчайших деталей, Пиастри всегда подтягивался с идеальной техникой, не раскачиваясь. Но теперь его широчайшие мышцы буквально разворачивались при каждом движении, ткань футболки натягивалась на лопатках так, что Ландо мог разглядеть каждое мышечное волокно. Он не удержался и, когда Оскар спрыгнул вниз, подошёл и сжал его плечо. Сильнее, чем обычно. Пальцы вдавились, проверяя упругость. — Ты стал плотнее, — сказал Норрис, стараясь, чтобы голос звучал беззаботно. Оскар пожал плечами, высвобождаясь. — Набрал немного. Новая программа. — Круто, — выдохнул Ландо, провожая взглядом его спину, когда тот пошёл к тренажёрам. С этого момента Ландо перестал контролировать свои руки. Он находил любой повод прикоснуться к Оскару. И каждый раз сжимал чуть сильнее, чем было нужно. Когда Оскар проходил мимо в узком коридоре, Ландо хлопал его по спине и задерживал ладонь на лопатке, надавливая пальцами на мышцы. «Пропускаю» говорил он с улыбкой, но пальцы в это время ощупывали рельеф. В тренажёрке Ландо подходил сзади и сжимал трапеции Оскара, когда тот делал упражнение, говоря «Расслабься приятель, ты слишком напряжен». И при этом его руки скользили по шее, по плечам, ныряя под воротник мокрой от пота футболки. Оскар смотрел на него в зеркало с лёгким удивлением, но ничего не говорил. После этапа, когда Оскар переодевался в моторхоуме, Ландо зашёл без стука и, застав его с голым торсом, застыл на пороге. Грудные мышцы стали чёткими, пресс кубиками, ключицы рельефными. Норрис подошёл ближе, протянул руку и сжал бицепс Оскара, проводя пальцами по напряжённой мышце. — Серьёзно, Оск, — выдохнул он. — Ты выглядишь... шикарно. Пиастри усмехнулся, но руку не убрал. Он стоял и смотрел, как Ландо касается его предплечья, потом плеча, потом груди, пальцы слегка надавливали на мышцы, изучали их. — Ты сегодня какой-то особенно... тактильный, — заметил Оскар, и в голосе проскользнула хрипотца. — Просто заметил, — Ландо отступил с легкой улыбкой, пряча руки в карманы, — что ты изменился. С каждым днём прикосновений становилось всё больше. Ландо трогал его спину в коридорах, хватал за предплечье, когда хотел что-то сказать, сжимал плечи во время разговоров. Он делал это всё чаще, всё навязчивее, но Оскар ни разу не отстранился. Однажды вечером они остались вдвоём в моторхоуме. Все разошлись, и Ландо наконец выдохнул, расслабляясь. Оскар сидел на диване в тренировочных шортах и футболке, листая что-то в телефоне. Норрис подошёл и плюхнулся рядом, закидывая ногу на ногу. — У тебя спина широкая стала, — сказал он, будто продолжая давний разговор. — Ты мне это уже говорил, — не отрываясь от экрана, ответил Оскар. — Я хочу проверить. Ландо придвинулся ближе, и его руки уже сами легли на плечи Оскара. Он сжал их, провёл пальцами по шее, спустился на лопатки. Ткань футболки была тонкой, и под ней чувствовался каждый мускул. Ландо мял спину Оскара, разминал мышцы, надавливал большими пальцами вдоль позвоночника. — Ты просто как каменный, — прошептал он почти в ухо. Оскар выдохнул, откладывая телефон. — Ландо. — Что? — Ты уже двадцать минут меня трогаешь. А еще делаешь это каждый день. Я не слепой. Ландо замер. Его руки застыли на пояснице Оскара, пальцы ощущали тёплую кожу через ткань. — И ничего не говоришь? — спросил он тихо. — Ждал, когда ты сам решишься. Или продолжишь просто щупать меня, — голос Оскара был ровным, но Ландо слышал в нём напряжение. Ландо усмехнулся, опуская руки ниже. Его ладони скользнули по бёдрам Оскара, сжали их, мышцы под пальцами напряглись. — А что, если я не хочу просто щупать? — Тогда, — Оскар повернулся к нему, и Ландо увидел в его глазах тёмный огонь, — может, перестанешь ходить вокруг да около? Ландо сглотнул. Он провёл рукой по груди Оскара, чувствуя, как бьётся сердце. Опустился пальцами на пресс, кубики вздрагивали от каждого вдоха. Его ладонь скользнула ниже, к резинке шорт, и замерла. — Можно? — выдохнул Ландо, глядя в глаза Оскара. Вместо ответа Оскар слегка приподнял бёдра, давая доступ, и закинул руку на спинку дивана. Его взгляд был пристальным, дыхание чуть сбилось. Ландо не нуждался в других словах. Он медленно стащил шорты вместе с бельём, и когда увидел Оскара, в груди разлился жар. Парень был спокоен, но его зрачки расширились, а на скулах выступил румянец. — Ты... — начал Ландо и осекся. Пальцы сжали основание, и Пиастри выдохнул сквозь зубы. — Просто делай. Ландо опустился на колени перед Пиастри, и в тишине моторхоума раздался его хриплый голос — Ты даже здесь стал больше, — и в этом голосе слышалось неподдельное восхищение. Он прикоснулся губами, чувствуя, как напряглись мышцы бёдер под его пальцами. Оскар выгнулся, запуская руку в волосы Ландо, и тихо ругнулся на австралийском. Ландо улыбнулся, продолжая, наслаждаясь каждым движением, каждой дрожью. Он чувствовал, как под его пальцами сокращаются мышцы пресса, как дрожит бедро, как Оскар сжимает его волосы в кулак. Он слышал его сбитое дыхание, тихие стоны, которые тот пытался сдерживать, и это сводило с ума. — Ландо, чёрт... — выдохнул Оскар, и его голос сорвался. Норрис оторвался на мгновение, показушно облизывая губы и глядя снизу вверх. — Что? Слишком хорошо? — Ты... невыносим. — Знаю, — усмехнулся Ландо и вернулся к делу, уже быстрее помогая себе руками, глубже, заставляя Оскара выгнуться на диване и тихо застонать, запрокидывая голову. На этот раз он не сдерживался. Он взял глубже, до упора, пока головка не упёрлась в горло, и застонал от вибрации, чувствуя, как член Оскара пульсирует у него во рту. Он двигался быстро, грязно, слыша, как чавкает, как Оскар дышит прерывисто и тяжело. Слюна текла по подбородку, смешиваясь с прозрачной смазкой. — Твою мать, Ландо... — прохрипел Оскар, и его бёдра начали двигаться сами. — Да, вот так... возьми глубже... Ландо поднял глаза. Смотреть снизу вверх на Оскара с разметавшимися волосами, прикушенной губой, расширенными зрачками было пиздец как горячо. Он заглатывал член, чувствуя, как тот упирается в глотку, как текут слёзы от напряжения, но не останавливался. Он сосал жадно, измазывая слюной, сжимая пальцами основание, когда начинал задыхаться. — Блядь, — выдохнул Оскар, и его пальцы вцепились в волосы Ландо, направляя, насаживая его на член быстрее. — Я сейчас кончу, если ты... Ландо только ускорился. Он хотел этого, хотел чувствовать, как Оскар теряет контроль, как его мышцы дрожат под пальцами. Он провёл большим пальцем по промежности, надавливая, и Оскар с грязным, сорванным стоном кончил ему в рот, горячо, солёно, толчками, заливая горло. Ландо проглотил, не отрываясь, продолжая, пока член не начал опадать. Он облизал его, вытирая губы, и откинулся назад, тяжело дыша. Его собственные джинсы были мокрыми в паху, член ныл от возбуждения. — Твою мать, — выдохнул Оскар, глядя на него затуманенным взглядом. — Ты просто... блядь. Где ты этому черт побери научился… Ландо фыркнул, утыкаясь носом в его грудь. — Ты стал слишком соблазнительным. Не моя вина. — Моя, — усмехнулся Оскар, целуя его в висок. — Я специально старался. Ландо открыл рот и закрыл. — Ты... ты специально меня соблазнял? Ты ужасный человек. — Но ты меня всё равно хочешь. Ландо поднял голову, глядя ему в глаза. Его пальцы снова скользнули по плечу Оскара, сжали бицепс. — Хочу, — признался он. — Иди сюда. Оскар усмехнулся и потянул его за футболку, переворачивая на диване и нависая сверху. — Теперь моя очередь проверять, стал ли ты где-то больше, — прошептал он, склоняясь к шее Ландо.