Гейм, сет, Малфой

Новое убежище Гермионы в пригороде Парижа располагалось в здании бывшей текстильной фабрики конца девятнадцатого века. Это был просторный, изолированный от чужих глаз двухэтажный лофт с высокими потолками, оголённой кирпичной кладкой и огромными арочными окнами, выходившими во внутренний закрытый двор. Гермиона специально искала место, где приватность была возведена в абсолют — никаких назойливых соседей, никаких случайных прохожих. Весь день ушёл на то, чтобы распаковать немногочисленные вещи. На просторном диване из грубой тёмной кожи уже свернулся калачиком Анубис, лениво подрагивая своими огромными ушами, пока Кайзер обходил новые владения, методично обнюхивая каждый угол. Гермиона стояла у кухонного острова, сделанного из цельного куска тёмного мрамора. На ней были свободные серые спортивные брюки и короткий топ, открывающий вид на идеальный рельеф пресса. В пальцах привычно дымилась тонкая сигарета. Гермиона задумчиво смотрела на небольшой свинцовый кейс, который только что достала со дна дорожной сумки. Палочка внутри него лежала неподвижным, мёртвым грузом. Ей не хотелось даже открывать крышку. Магловский мир дал ей стабильность, а спорт — контроль над собственной жизнью. Зачем возвращаться к тому, что разрушило её до основания? К вечеру Париж накрыла прохлада. Дождь утих, оставив после себя лишь влажный блеск на мостовых и тяжёлый, прибитый к земле воздух. Гермиона накинула плотную чёрную ветровку, пристегнула поводок к ошейнику Кайзера и вышла на улицу. Ей нужно было проветрить голову после душного дня, а доберману — разогнать кровь по венам. Они шли по тихой, малолюдной улице неподалёку от её нового дома. Вокруг светились вывески закрывающихся французских лавок, пахло свежей выпечкой и сыростью. Кайзер шёл идеально рядом, чеканя шаг. Внезапно пёс коротко повёл ухом и повернул голову в сторону элитного ресторанчика с открытой верандой. Из стеклянных дверей заведения, весело смеясь и что-то обсуждая по телефону, вышла невысокая брюнетка в безупречном дизайнерском пальто и на высоких шпильках. Она убирала смартфон в сумочку, когда её взгляд случайно пересёкся с идущей мимо девушкой. Пэнси Паркинсон замерла как вкопанная. Её аккуратные брови взлетели вверх, а рот приоткрылся от немого шока. Перед ней стояла высокая, атлетично сложенная женщина. Никаких растрёпанных каштановых кудрей — волосы были собраны в тугой, идеальный низкий пучок. Никаких безразмерных свитеров — под расстёгнутой ветровкой угадывался сухой, сильный силуэт. Взгляд Грейнджер, некогда тёплый и горящий идеями, теперь напоминал лезвие бритвы. А рядом с ней стоял породистый, устрашающего вида доберман, который при попытке Пэнси сделать шаг вперёд предупреждающе опустил голову. — Блять... Грейнджер?! — выдохнула Паркинсон, напрочь забыв обо всех правилах хорошего тона, которым её учили в чистокровной семье. — Это действительно ты? Гермиона внутренне напряглась, чувствуя, как внутри привычно заворочался страх перед чужим вниманием, но внешне не выдала себя ни единым мускулом. Она лишь сильнее перехватила поводок. — Здравствуй, Пэнси, — спокойно и прохладно ответила Гермиона. Паркинсон окинула её взглядом с ног до головы, и в её глазах читалось искреннее, неподдельное восхищение пополам с шоком.  — Обалдеть. Да ты выглядишь так, будто переехала половину Аврората и даже не заметила. Мы… мы три года искали тебя, Грейнджер! Поттер и Уизли подняли на уши всё, что могли, хотя вели себя как последние кретины. При упоминании Уизли челюсть Гермионы едва заметно дрогнула, а Кайзер глухо зарычал, словно считывая состояние хозяйки. Пэнси тут же подняла ладони в примирительном жесте. — Всё, всё, молчу, убирай своего крокодила, — Пэнси нервно усмехнулась, но взгляд её оставался цепким. — Слушай, мы не виделись вечность. Ты выглядишь так, будто тебе нужно выпить, а мне — так точно нужно, чтобы прийти в себя после увиденного. Угостишь старую знакомую? Обещаю не задавать лишних вопросов, если ты сама не захочешь рассказать. Гермиона посмотрела на Паркинсон. В этой новой Пэнси не было прежней детской злобы — только взрослое любопытство и, как ни странно, отсутствие того слащавого пиетета, которым её душили в магической Англии.  К тому же, Пэнси всегда умела держать язык за зубами, если это было выгодно. — Ладно, — после долгой паузы ответила Гермиона. — Мой лофт тут за углом. Но пить мы будем то, что есть у меня. — Идёт, — Пэнси победно улыбнулась, стуча каблуками по асфальту и стараясь держаться чуть поодаль от Кайзера. — Показывай свои хоромы, «Тёмная лошадка».