Пять ломаных лучей

Камино встретило Альдена дождем, который не падал сверху вниз, а будто шел со всех сторон сразу. По транспаристали кабины вода тянулась длинными косыми нитями, размазывала огни посадочных платформ, билась в корпус республиканского транспорта и делала серое море внизу похожим на живую металлическую поверхность. Пилот запросил посадочный коридор во второй раз, получил сухое подтверждение от диспетчера и повел корабль ниже, к белым куполам Типока-Сити. Альден стоял за креслом второго пилота, держась одной рукой за поручень. Непривычная тяжесть военного плаща тянула плечи назад. Плащ был еще слишком новым, как и звание, которое в последние недели произносили чаще, чем его имя. Генерал Крейс. Рыцарь Крейс. Представитель Ордена при оперативном штабе. Отдельное ударное крыло при 73-м батальоне генерала Тон. Иногда все эти слова будто относились к человеку старше его лет на десять. В другие минуты казалось, что от него просто ждут умения стоять ровно и не показывать, сколько в нем сомнений. Транспорт дернулся, входя в посадочную зону. Альден выровнял дыхание, хотя пилоты справлялись без его тревоги. На Куате дождь был другим. Он пачкал доки, стекал по дюрастальным балкам, смешивался с гарью заводских платформ и запахом тяжелых корабельных двигателей. Камино пахло даже через фильтры корабля иначе: солью, холодной водой, чистящими составами, стерильным воздухом и гладкой белизной, в которой не задерживалось ничего случайного. - Посадка через сорок секунд, генерал, - сказал пилот. Альден кивнул. - Принято. Слово «генерал» все еще цеплялось за слух. Не больно, но заметно, как край новой перчатки, которую еще не разносил. Ему был двадцать один год. Он стал рыцарем совсем недавно. В Храме это значило, что он выдержал испытания, отпустил падаванскую косичку и получил право идти без руки мастера на плече. На войне это значило, что кто-то будет смотреть на него сквозь шлем и ждать приказа, от которого зависит чужое тело. Мейра сказала бы, что разница между «идти первым» и «вести за собой» обычно доходит до упрямых учеников позже, чем хотелось бы их мастерам. Он почти слышал ее голос. Спокойный, чуть насмешливый, с той мириаланской мягкостью, за которой всегда стояла сталь. «Альден, если ты услышал только половину приказа, значит, ты не услышал приказ». Раньше он ненавидел эту фразу. Сейчас, пока корабль опускался на Камино, она возвращалась не наставлением, а предупреждением. Одна старая миссия тоже начиналась с уверенности, что он понял главное. Там тоже были мокрые стены, только не от каминоанского дождя, а от конденсата в подземном убежище на нейтральной луне. Мейра тогда сказала ждать. Альден услышал «действуй, если появится шанс». Шанс появился. Он бросился. Цель взяли. Операция в отчете значилась успешной. Тела потом выносили дольше, чем длился бой. Альден моргнул и убрал пальцы от виска. Рука сама нашла место, где когда-то была падаванская косичка. Привычка оказалась живучей. Теперь там были только коротко зачесанные назад волосы и гладкая кожа. Транспорт сел мягко. Стабилизаторы вздохнули, трап открылся, и в отсек вошел холодный каминоанский воздух. Пилот повернулся. - Вас встретят у третьего выхода, генерал. - Спасибо. Ему хотелось добавить, что можно просто «Крейс», но он не сказал. На войне слишком много людей цеплялось за форму обращения, как за единственный порядок в дни, когда карты фронта менялись быстрее расписаний сна. Если пилоту было спокойнее говорить «генерал», Альден не имел права отнимать у него даже такую мелочь. Он спустился по трапу в дождь. Снаружи шум сразу стал настоящим. Ветер рванул край плаща, вода ударила в лицо мелкими холодными иглами. На платформе ждали двое клонов в белой броне без цветовых отметок и высокий каминоанец с длинной шеей, гладким лицом и датападом в тонких пальцах. Клоны вытянулись при появлении джедая. Каминоанец склонил голову вежливо, но так, будто приветствовал не человека, а назначенную процедуру. - Рыцарь Крейс. Добро пожаловать на Камино. - Ору Се? - уточнил Альден, сверяясь с именем из короткого предписания. - Верно. Я курирую подбор боевых единиц, соответствующих вашему запросу. Совет передал первичные критерии, командование Республики направило дополнения. Мы подготовили несколько групп, рекомендованных к полевой интеграции. Клоны позади него не двигались. Дождь стекал по гладким шлемам, собирался на пластинах брони, падал с краев наплечников. Они были похожи на тех, кто уже воевал рядом с Мейрой, и одновременно совсем другие. У 73-го были зеленые акценты, царапины, мелкие метки, привычка переглядываться через шлемы и двигаться на полтона свободнее, когда Мейра рядом. Эти двое были белыми и ровными, как первые листы отчета. - Мне нужен не просто отряд по первичным критериям, - сказал Альден. Ору Се повернул голову с легкой задержкой. Дождь не менял его выражения. - В запросе указана группа клонов-коммандос для нестандартной операции против сил Конфедерации. Требования: автономность, устойчивость при нарушении связи, способность к проникновению в закрытый объект, работа в условиях ограниченного командного канала, низкий показатель потерь при выполнении сложных задач. - Да, - сказал Альден. - И еще способность думать, когда приказ устарел на третьей минуте боя. Один из клонов у входа едва заметно повернул шлем. Почти не движение, просто смена угла. Каминоанец на это не отреагировал. - Адаптивность включена в оценочную шкалу. Прошу следовать за мной. Внутри город стал белым и тихим. Дождь исчез за транспаристалью перехода, превратившись в размазанный серый фон. Пол был чистым настолько, что на нем почти не оставалось следов от мокрых подошв. Воздух очищался быстро, гасил запах воды и металла, оставляя стерильную прохладу. Каминоанцы умели делать пространство таким, будто в нем никогда не происходило ничего случайного. Альден шел за Ору Се и думал, что для солдат, выращенных здесь, война должна пахнуть как другая вселенная. На стенах вспыхивали схемы секторов, номера уровней, маршруты к тренировочным блокам и медицинским отсекам. Клоны встречались им в коридорах парами и группами. Некоторые были совсем юными на вид, хотя время у них считалось иначе. Другие уже держались с той собранностью, которую Альден успел узнать на фронте: короткий поворот шлема, рука рядом с оружием, отсутствие лишнего пространства между собой и задачей. Ору Се говорил на ходу, не повышая голос. - Мы подготовили три группы, соответствующие вашему профилю. Первая демонстрирует высокий коэффициент послушания при автономной работе. Вторая - улучшенную реакцию на динамические цели и стабильно низкий уровень отклонений. Третья - повышенный показатель выживаемости в имитационных сценариях с подавлением связи. - Низкий уровень отклонений, - повторил Альден. - Это преимущество? - Для армейской интеграции - безусловно. В переходе слева открылась дверь, и через щель Альден успел увидеть тренировочный зал: белые стены, подвижные укрытия, шесть фигур в броне, двигающихся по команде инструктора. Одна фигура упала после учебного попадания, двое мгновенно сменили построение. Хорошо. Быстро. Правильно. Слишком правильно. Он одернул себя почти сразу. Правильность не была пороком. Ошибкой было доверять ей без проверки. - Моя задача не совсем стандартная, - сказал он. - Это учтено. - Сепаратисты уже дважды перестраивали оборону после наших стандартных заходов. Первый отряд потерял связь через девять минут. Второй вышел с половиной состава, не добравшись до внутреннего узла. Дроидный тактик или тактический контур на месте читает наши схемы быстрее, чем штаб успевает их менять. Мне нужны те, кто не умрет только потому, что идеально выполнил старый приказ. Ору Се остановился перед дверью наблюдательной галереи. За транспаристалью был тренировочный сектор с многоуровневой имитацией промышленного объекта. На старте стояли четверо клонов-коммандос в учебной броне. Их позы были безупречны. Инструктор произнес команду. Группа разделилась точно по схеме, заняла сектора, зачистила первый уровень, вывела условных гражданских. Альден видел только то, что ему показывали: точность, скорость, согласованность, чистое выполнение. Если за этой схемой оставалась слепая зона, с галереи ее было не разглядеть. На панели результатов вспыхнули зеленые строки. - Коммандос-группа «Аурек-12», - сказал Ору Се. - Рекомендована для полевых операций. Отклонения от командного протокола в пределах допустимого. Исполнение приказа - девяносто восемь целых семь десятых процента. Потери в имитационных сценариях - ниже расчетного среднего. - Хорошие бойцы, - сказал Альден. - Да. Он смотрел, как четверо клонов выходят из сектора. Один чуть повернул голову к другому. Не расслабленно, но живо. Может быть, короткий внутренний обмен. Может, просто проверка строя. Ору Се уже перелистывал данные. - Следующая группа превосходит их по скорости адаптации. Их провели дальше. Вторая галерея, второй сектор, другие коммандос. Там было больше дыма, больше движущихся мишеней, имитация потери лидера. Командир группы «погиб» на четвертой минуте, второй номер сразу принял управление, сценарий завершился успешно. Альден отметил хорошую реакцию, четкую передачу инициативы и одно мгновение паузы перед сменой маршрута. Всего мгновение. Достаточное, чтобы на голоэкране оно выглядело как дисциплина. В груди неприятно кольнуло. Мейра когда-то сказала ему, что секунда редко выглядит большой, пока в нее не успели умереть люди. - Если командный канал даст противоречивую команду? - спросил Альден. Ору Се не посмотрел на него, только переключил панель. - Группа выполнит приказ старшего подтвержденного источника. - А если старший источник ошибается? - Ошибка командования не является дефектом боевой единицы. Фраза легла в стерильный воздух ровно и чисто, без заусенцев. Альден ощутил, как пальцы сами сильнее сжали край датапада. На бумаге, в таблице, в докладе ответ был почти безупречен. В медотсеке после неудачной операции он звучал бы иначе. Третья группа была еще лучше. Быстрее, жестче, с хорошей работой по вертикали. Они использовали учебные заряды, срезали маршрут, не потеряли ни одного условного гражданского. Альден смотрел внимательно, заставляя себя не искать подвох только потому, что ему слишком настойчиво показывали достоинства. Эти бойцы не были плохими. Их нельзя было обесценивать за то, что Камино хотело выдать их как правильный ответ. Когда третий сценарий закончился, Ору Се повернулся к нему. - Все три группы могут быть готовы к вылету в течение двух часов после утверждения. При необходимости доступна дополнительная проверка. Альден опустил взгляд на датапад, который ему передали еще на корабле. В запросе действительно были эти критерии. Автономность. Проникновение. Работа при подавлении связи. Низкие потери. Подчинение приказу. Он сам подписал формулировку, хотя знал, что в ней чего-то не хватает. За последние месяцы война успела научить его неприятной вещи: правильно составленный запрос иногда приносит не того, кто нужен, а того, кого удобно выдать по запросу. - А группы, не рекомендованные к полевой интеграции? - спросил он. Ору Се замер не телом, а взглядом. Очень тонко. Каминоанцы вообще редко тратили движение зря. - Нерекомендованные группы не соответствуют вашему запросу. - Я спросил не это. - Рыцарь Крейс, Республика заинтересована в минимизации рисков. Мы не предлагаем неустойчивые активы для операций, где важна командная надежность. Альден отметил слово «активы». Не солдаты. Не люди. Даже не клоны. Активы. В прошлые месяцы он уже слышал разные голоса, говорящие о клонах. Сенаторы называли их армией. Офицеры - ресурсом, личным составом, подразделениями. Джедаи чаще старались говорить «бойцы», «солдаты», «люди», хотя получалось не у всех и не всегда. Каминоанское «активы» не звучало грубо. В этом была худшая часть. Слово было чистым, гладким, почти безупречным. - У меня нет задачи найти минимальный риск для отчета, - сказал Альден. - Мне нужно найти отряд, который вернется живым из места, где отчет не поможет. Один из сопровождавших клонов снова едва заметно повернул шлем. На этот раз Альден уловил движение краем глаза, но не стал смотреть прямо. Ору Се закрыл панель. - Все рекомендованные группы способны выполнить широкий спектр нестандартных задач. - Я не сомневаюсь. - Тогда в чем затруднение? Альден посмотрел через транспаристаль на пустеющий сектор. На полу еще лежали учебные следы попаданий, но уборочные дроиды уже выезжали из боковой ниши. Через две минуты там не останется даже отметин. Хорошая тренировка. Чистый результат. Чистая поверхность после боя. В его старой миссии на нейтральной луне поверхность потом не стала чистой. Ни через две минуты, ни через день. Он вспомнил, как Мейра сидела рядом с ним в транспорте, пока медики работали внизу, и почти ничего не говорила. Это было хуже любого выговора. Потом, когда он сам начал оправдываться, она сказала только: «Ты услышал шанс, Альден. Не приказ». Тогда ему хотелось возразить, что он спас цель. Сейчас ему хотелось вернуться туда и ударить себя по лицу раньше, чем он открыл рот. Он положил датапад на край панели осторожно, чтобы пластик не щелкнул слишком резко. - Затруднение в том, - сказал он, - что вы показываете мне тех, кто точно выполнит команду. А мне нужны те, кто поймет, когда команда стала ловушкой. Ору Се долго смотрел на него. - Понимание боевой единицей командной ловушки не должно заменять командную иерархию. - Не должно, - согласился Альден. - Но иногда заменяет мертвого командира. В галерее стало тихо. Дождь за внешней стеной почти не слышался, но город под ними вибрировал от постоянного шторма, от платформ, от тренировочных секторов, от миллионов систем, поддерживающих жизнь фабрики, которая называла себя не фабрикой. Ору Се уже собирался ответить, когда дверь в дальнем конце галереи открылась. Вошел мандалорец. Альден понял это не по броне сразу, хотя броня бросалась в глаза среди белого окружения. Темная, потертая, с царапинами, которые здесь выглядели почти неприлично, она не принадлежала каминоанскому миру стерильных поверхностей. Он понял по походке. Человек шел так, будто любой коридор может стать углом обстрела, но это не повод менять скорость. Плечи тяжелые, руки свободные, взгляд прямой. Не солдат Республики. Не клон. Не наемник в привычном смысле, хотя наемников Альден за войну уже видел достаточно. Ору Се повернул голову. - Корд Веш. Доступ к этому сектору сейчас ограничен. - Вижу, - сказал Корд. Голос у него был низкий, шершавый, будто каждое слово уже потерлось о броню раньше, чем вышло наружу. Он даже не попытался звучать почтительно. Сопровождавшие Альдена клоны выпрямились чуть сильнее, но не вмешались. Корд остановился у транспаристали, не глядя на Ору Се. Его взгляд на секунду прошел по пустому сектору, по следам учебных попаданий, по панели результатов, потом - по Альдену. Не как каминоанцы. Корд смотрел не на звание и не на запрос. Он смотрел, как на человека, которому предстояло либо сделать глупость, либо не сделать. - Это и есть джедай, которому нужен отряд для невозможной работы? - Рыцарь Крейс прибыл по запросу Совета и командования Республики, - произнес Ору Се. - Я не тебя спрашивал. Альдену хватило пары секунд, чтобы понять: если он сейчас даст каминоанцу и мандалорцу начать привычный спор, все закончится отчетом, а не ответом. Он шагнул чуть вперед. - Альден Крейс. Корд посмотрел на протянутую руку. Потом пожал ее коротко и крепко. Не ритуально. Проверяюще. - Корд Веш. - Вы инструктор? - Когда им нужно красивое слово - наставник. Когда отчет плохой - внешний фактор нестабильности. Альден не удержался от короткого взгляда на Ору Се. Лицо каминоанца осталось гладким. - Наставник Веш принимал участие в подготовке ряда специализированных групп, - сказал Ору Се. - Его оценка полезна в боевом аспекте, но не является окончательным критерием допуска. - Перевод с каминоанского, - сказал Корд. - Я учу их выживать, а они решают, можно ли выпускать тех, кто выжил. Слова прозвучали грубо, но не как бравада. Усталость в них была старая. Не за сегодняшний день. За годы, если на Камино можно было считать годы так же, как на других мирах. Альден почувствовал, как в комнате появляется трещина. Не видение, не высокое предупреждение Силы. Просто в гладкой белой поверхности вдруг обозначилось место, где она давно дала слабину. Ору Се собирался закрыть его административной фразой. Корд стоял рядом так, будто давно знал, где именно проходит разлом. - Вы видели группы, которые нам рекомендованы, - сказал Альден. - Видел. - Они хороши. - Да. Короткий ответ удивил больше, чем если бы Корд начал ругать витринные отряды. Мандалорец не стал обесценивать показанное. Значит, раздражение было не в этом. - Но? - спросил Альден. Корд наконец повернул голову к Ору Се. Потом снова к нему. - Но вам показывают удобных. Те же слова, которые Альден уже почти сформулировал сам, только без вежливой обертки. Ору Се положил датапад тонкой ладонью к груди. - Рыцарь Крейс получил доступ к группам, рекомендованным для полевой интеграции. Иные активы не отвечают параметрам командной надежности. - Он просил тех, кто вернется из ловушки, - сказал Корд. - Не тех, кто красиво умрет по правильной схеме. У Альдена неприятно сжалось под ребрами. Не от слов о смерти. От точности. «Красиво умереть по правильной схеме» было слишком близко к тому, чего он боялся с момента получения задания. - Есть другие? - спросил он. Ору Се ответил быстрее Корда. - Есть группы, находящиеся в наблюдении. Они не предназначены для выпуска. - Я спрашивал, есть ли другие, - повторил Альден. Корд чуть наклонил голову, и в этом движении не было уважения или насмешки. Только оценка. - Есть пятеро. Ору Се издал почти неслышимый звук. Не вздох, не раздражение. Скорее отметка внутреннего несогласия. - Группа Н-5 не соответствует запросу рыцаря Крейса. - Потому что запрос писали люди, которые еще верят, что война читает запросы. Альден удержал лицо ровным. Он был джедаем. Рыцарем. Генералом, если верить документам. Но под плащом и формулировками ему все еще был двадцать один год. Он стоял между каминоанцем, мандалорцем и задачей, которая уже забрала чужих солдат, и хотел сказать Мейре через комлинк: «Я слушаю. Правда слушаю. Только скажи, что здесь нельзя упустить». Мейры здесь не было. Была белая галерея, дождь за стеной и два существа, которые видели войну с разных сторон. - Почему Н-5 не соответствует запросу? - спросил Альден. Ору Се помолчал ровно настолько, чтобы ответ казался не уклонением, а взвешенной оценкой. - Группа демонстрирует аномалию нейронного программирования. Стандартная реакция на внешнюю командную иерархию нестабильна. При высоких боевых показателях наблюдается недопустимое отклонение в интерпретации приказов, чрезмерная внутренняя сцепка и низкая переносимость разделения. Рекомендация о выпуске не подтверждена. - Перевод, - сказал Корд, не отводя взгляда от Альдена. - Они слишком хорошо думают сами и слишком плохо делают вид, что чужая глупость стала умнее от звания. Ору Се посмотрел на него. - Ваше упрощение некорректно. - Зато понятнее. Альден провел большим пальцем по краю рукава, где под тканью лежала рукоять светового меча. Не для угрозы. Просто чтобы почувствовать знакомый вес. Синий клинок, собранный еще при Мейре, был одной из немногих вещей, которые не менялись, когда ему стали говорить «генерал». - Если они не выполняют приказы, - сказал он, - они мне не подходят. Корд не дернулся. Только глаза стали тяжелее. - Они выполняют задачу. - Это не одно и то же. - Нет, - согласился Корд. - Поэтому их и держат. На этот раз тишина была другой. В ней не было административной гладкости. В ней было что-то, что Альден уже слышал в голосах клонов после плохих операций, когда цель достигнута, но в медотсеке слишком много занятых коек. Он посмотрел на Ору Се. - Мне нужно увидеть их данные. - Данные Н-5 ограничены. - Я прибыл по запросу Совета и командования Республики, чтобы выбрать отряд для операции Республики. - Из рекомендованных групп. - Это было ваше ограничение, не мое. Сопровождавшие клоны не двигались. Корд молчал, но его внимание ощущалось почти физически: мандалорец не помогал и не давил, просто смотрел, сорвется ли молодой джедай обратно в удобный коридор. Ору Се опустил взгляд на датапад. - Даже при расширенном доступе просмотр Н-5 нецелесообразен. Их показатели создают ложное впечатление пригодности. - Ложное? - Высокая результативность не компенсирует недопустимую командную нестабильность. Альден посмотрел на голоэкран, где еще висели результаты рекомендованной группы. Зеленые строки. Безупречные проценты. Аккуратно сложенная победа без запаха крови. И рядом, в памяти, Мейра в транспорте, молчащая так долго, что любой выговор был бы легче. Проблема была не в послушании и не в самовольности. Он знал это слишком хорошо, потому что однажды сам перепутал шанс с приказом. Проблема начиналась там, где кто-то переставал слышать задачу целиком и выбирал удобный кусок. - Вы сказали, их показатели создают ложное впечатление пригодности, - произнес Альден. - Значит, показатели высокие. Ору Се поднял голову. - Выбор боевой группы не должен основываться только на результативности. - Я согласен. Поэтому хочу увидеть тех, кого вы исключили. - Рыцарь Крейс... - Если я откажусь после просмотра, вы получите подтверждение своей оценки, - сказал Альден. - Если не откажусь, значит, ваша оценка неполная. Корд едва заметно усмехнулся. На этот раз без звука. Ору Се не любил неполные оценки. Это стало ясно по тому, как неподвижным сделалось его лицо. Не раздраженным. Неподвижным. - Для допуска к закрытому сектору требуется мое сопровождение. - Хорошо. - И протокол безопасности. - Разумеется. - Группа Н-5 не предназначена для прямого взаимодействия с командным составом без наблюдения. Корд тихо сказал: - Они не заразные. - Речь не о биологической угрозе. - Знаю, о чем речь. Альден посмотрел на Корда. - Вы очень хотите, чтобы я их увидел. - Да. - Почему? Мандалорец не ответил сразу. Его лицо было грубым, закрытым, почти злым. Но злость не была направлена на Альдена. Она жила глубже, как старая вмятина на броне. - Потому что вы спросили о ловушке, - сказал он. - Большинство спрашивает, кто лучше держит строй. - И этого достаточно? - Нет. Но иногда хватает, чтобы показать дверь. Ору Се уже открывал доступ на панели. Тонкие пальцы скользнули по голоэкрану, на мгновение высветились списки групп, уровни допуска, строки с зелеными, желтыми и красными пометками. Альден успел увидеть несколько обозначений, прежде чем окно свернулось. Одно из них задержалось в памяти не смыслом, а цветом: Н-5, повторная оценка, выпуск не подтвержден. В коридоре за галереей загорелась узкая линия маршрута. Не туда, где были витринные тренировочные сектора. Ниже. Глубже в блоки, где свет был таким же белым, но людей встречалось меньше. Ору Се пошел первым. Корд не двинулся сразу. Он задержался рядом с Альденом и сказал тихо, почти без движения губ: - Смотрите не на то, как они нарушают. Смотрите, что остается живым после нарушения. Альден повернул к нему голову. - Это совет? - Это просьба. Не привыкайте. Я редко прошу джедаев о чем-то полезном. В другой день Альден, возможно, улыбнулся бы. Сейчас не вышло. Слова Корда попали слишком точно в место, где уже сидела тревога. Он не знал Н-5. Не видел их. Не слышал их голосов. Но уже понимал: за закрытой дверью было не продолжение показательной программы. Они шли молча. Чем дальше от витринных секторов, тем меньше становилось случайного движения. Обслуживающие дроиды попадались реже. Клоны в коридорах не задерживали взгляд, но несколько раз Альден замечал, как шлемы поворачивались в сторону Корда, потом к Ору Се, потом к нему. Что-то в этом маршруте было известно тем, кто здесь жил. Не тайна. Скорее, место, к которому не ходят без причины. За одной из стен из транспаристали он увидел пустой учебный зал. На полу еще не до конца стерлись следы недавнего сценария: обугленный край имитационной панели, след учебного заряда, замершая в углу мишень с пробитым центральным датчиком. Уборочный дроид остановился при их приближении, дождался разрешения системы и продолжил чистку. Альден вдруг подумал, что если бы в Храме после каждой ошибки пол очищался так же быстро, падаваны становились бы еще глупее. Мейра не дала бы ему забыть кровь под ногами. Корд, похоже, тоже был из тех, кто не стирает царапины с брони, если они еще могут чему-то научить. Ору Се остановился перед дверью без обозначения для посетителей. Только маленькая светящаяся строка сбоку: Н-5. Ни названия, ни эмблемы, ни статуса готовности. Ни одной из зеленых отметок, которыми гордились рекомендованные группы. Корд встал чуть позади и сбоку. Не как сопровождающий. Как человек, готовый увидеть, как дверь снова закроется. Ору Се приложил ладонь к панели. - Напоминаю, рыцарь Крейс: просмотр группы не является рекомендацией к выбору. - Я понял. - Их результативность может создать неверное впечатление. - Вы уже говорили. - А их нестабильность не всегда очевидна при первом наблюдении. Корд сухо фыркнул. - О, при первом наблюдении она как раз очевидна. Просто не там, где вы любите смотреть. Альден не отвел взгляда от двери. - Откройте. Панель мигнула. Замки ушли в стороны почти бесшумно. За дверью был короткий переход, еще одна стена из транспаристали и тренировочный сектор, пока скрытый боковой перегородкой. Оттуда не доносилось голосов. Только ровный гул систем, слабый щелчок оружейных креплений и пять почти совпадающих ритмов шагов, которые Альден скорее почувствовал, чем услышал. На внутренней панели горела маркировка: Н-5.