Пять ломаных лучей

Тик принес первый вариант знака на техническом датападе и сразу предупредил, что это не рисунок. Альден стоял у стола в малой комнате разбора, держал чашку остывшего кафа и пытался не выглядеть человеком, которому после трех корабельных циклов с «Парадоксом» уже требовался отдельный наставник по словам «разрешаю», «выполняйте», «можно» и «это было не распоряжение». Мейра сидела на краю стола с видом бывшего мастера, которая специально не помогает, пока ученик хотя бы не начнет падать лицом в пол. Риф стоял у голоэкрана, шлем под мышкой, и просматривал список ограничений по маркировке. Пятеро «Парадокса» занимали пространство так, будто комната была не местом для обсуждения, а задачей с несколькими входами. Лис стоял у стола, чуть сбоку от Альдена, чтобы видеть его и остальных. Пульс находился рядом с медсхемой брони. Тик устроился у голоэкрана с датападом. Тень держался у темной панели, где отражался вход. Гром стоял ближе к двери, не закрывая ее полностью, но так, что любой вошедший сначала увидел бы его. Это уже перестало быть незаметным. Альден не знал, когда именно. Может, в тот момент, когда Гром оказался между ним и ремонтным дроидом, который просто вез контейнер с инструментами. Может, когда Тень однажды сказал из-за левого плеча «третий люк», а Альден до этого был уверен, что в коридоре один. Может, когда Пульс начал появляться рядом всякий раз, когда Мейра упоминала еду. Все это складывалось в простую и тревожную вещь: они охраняли его. Без обсуждения, без разрешения, без названия для этого действия. Просто переставляли мир вокруг него на безопасные углы, как будто это было таким же естественным делом, как проверить заряд DC-17m. Альден пока не знал, как с этим спорить. Поэтому учился хотя бы замечать. - Это схема распознавания, - сказал Тик, выводя изображение на голоэкран. - Художественный слой не рассматривается. - Уже боюсь художественного, - сказала Мейра. Тик повернул к ней голову. - Художественный вариант увеличивает риск нечитаемости в дыму на двенадцать-семнадцать процентов. - Вот поэтому я и боюсь. На экране появился простой знак: точка в центре, тонкий круг вокруг нее и пять ломаных лучей, расходящихся наружу. Лучи не были ровными. Каждый шел коротким отрезком, ломался под углом и продолжался дальше, будто прямую линию когда-то попытались согнуть, но не сломали до конца. Лишних деталей не было. При уменьшении знак оставался читаемым. При увеличении выглядел жестче. Альден смотрел на него дольше, чем собирался. Точка. Круг. Пять ломаных лучей. - Объясните, - сказал он. Лис ответил первым: - Центральная точка. Контур. Пять направлений. - Пять - вы, - сказал Альден. - Да. - Круг? Пульс посмотрел на схему. - Зона сохранения. Тик добавил: - Контур группы. Внутренний, не корабельный. Тень сказал из угла: - В отражении не распадается. Гром коротко добавил: - Зеленый не используется. Риф, который все это слушал с выражением командира, уже мысленно вписывающего новую головную боль в корабельные протоколы, кивнул. - Не конфликтует со знаком «Клинка». Хорошо. В дыму читается? - Требуется проверка, - сказал Тень. - Будет. Альден продолжал смотреть на центральную точку. Даже без Мейры рядом было понятно, куда тянется смысл. Если смотреть как офицер снабжения, знак оставался нейтральным: точка как командный узел, круг как контур, пять лучей как пять бойцов. Хороший знак. Простой, боевой, неброский. Но Альден помнил, как они ждали его подтверждения после приказа Рифа, и от этой памяти точка в центре давила под ребрами. - Что обозначает центральная точка? - спросил он. Пятеро не ответили сразу. Это молчание Альден уже знал. Они не уходили от ответа. Проверяли, можно ли произнести его вслух. Лис чуть повернул голову. - Командный источник. Мейра перестала вертеть чашку в пальцах. Риф поднял взгляд от списка ограничений. Альден медленно поставил каф на стол. - В текущем режиме это я. - Да, генерал. Простое «да» ударило сильнее любой красивой фразы. Он посмотрел на знак еще раз. Пять ломаных лучей от центральной точки. Пять линий не рядом с центром и не вокруг абстрактной идеи Республики. Пять направлений от того места, которое они называли командным источником. Ему захотелось сразу сказать нет. Знак был плох не этим. Он был слишком честным. - Я не хочу, чтобы ваш знак был обо мне, - сказал он. Лис не опустил взгляда. - Он о группе. - Если центр связан со мной, он обо мне тоже. - Точка не изображает генерала Крейса. Мейра тихо выдохнула, но не вмешалась. Альден посмотрел на Лиса. - Не уходите в формулировку. Пауза вышла короткой, но плотной. - Точка обозначает то, без чего контур не работает, - сказал Лис. - Сейчас командный источник - вы. Уточнение про «сейчас» не облегчило фразу. Может быть, сделало ее еще хуже. Альден провел рукой по лицу. В памяти всплыл Корд на посадочной платформе Камино: «Если будете спасать свою совесть вместо них, они это тоже выполнят, только молча». Мейра потом сказала почти то же, только другими словами: знак не способ почувствовать себя лучше. А теперь перед ним был знак, в котором его собственное место оказалось не снаружи, не рядом, не в подписи командира, а где-то слишком близко к центру. - Если я утвержу это, - сказал он медленно, - вы будете считать, что я утвердил не только знак, но и это место в центре? Тик посмотрел на Лиса, потом на Альдена. - Формулировка «место» требует уточнения. - Тик. - В боевой системе, - исправил тот. - Лучше от этого не стало. Пульс сказал: - Без центра приказа группа нестабильна. - Я знаю. - Тогда знак точен. Вот в этом и была ловушка «Парадокса»: они могли сказать страшную вещь абсолютно спокойно, как медицинский показатель или техническую поправку. В этой спокойной точности не было давления или попытки заставить его принять решение. Для них это просто было так. Риф положил датапад на стол. - С точки зрения корабельного протокола знак допустим, если центральная точка не будет считываться как знак генеральского штаба или медицинская метка. Мейра посмотрела на него. - Практично. - Я стараюсь не думать вслух о том, что не входит в мой рапорт. - Мудрый подход, коммандер. Альден хотел бы так уметь. Не думать вслух о том, что не входит в рапорт. Но он был джедаем, который уже однажды не дослушал приказ, потом увидел цену и теперь не мог не слышать, как каждое слово вокруг Н-5 становится частью будущей опасности. - Если знак утверждать, - сказал он, - то с оговоркой. Для внешних протоколов центральная точка - командный узел группы, круг - контур, пять лучей - пять членов звена. Никаких формулировок про меня как человека. Никакого поклонения или чего-то похожего. Гром чуть поднял голову. - Поклонение не требуется. - Хорошо. - Требуется приказ. Альден закрыл глаза на секунду. Мейра тихо сказала: - Альден. - Я знаю. Он открыл глаза. - Требуется утверждение знака и правила его использования. Приказ будет о нанесении маркировки, а не о смысле вашей жизни. Пульс посмотрел на него так, будто оценивал не фразу, а состояние говорящего. - Вы раздражены. - Да. - Почему? - Потому что я не хочу, чтобы вы путали знак группы с человеком, который его утвердил. Пауза получилась резкой. Риф чуть отвернулся, давая фразе место. Мейра молчала, но ее взгляд стал мягче и тяжелее одновременно. Лис ответил после долгой паузы: - Вы уже командный источник. Знак только отображает. Альден сел на край стола, хотя не собирался садиться. Ноги вдруг напомнили о плохом сне, остывшем кафе и том, что он слишком молод для некоторых разговоров, которые уже нельзя отложить. - Для вас, может быть, это только отображает. Для меня - утверждает. - Тогда требуется ваше решение. - Да, Лис. Именно это меня и пугает. Лис больше не ответил. Мейра оттолкнулась от стола и подошла к голоэкрану. Она не закрыла знак, просто встала рядом с ним. - Ты не уберешь их связь с тобой, если запретишь честный знак, - сказала она. - Ты только заставишь ее уйти туда, где ее хуже видно. Но и они должны услышать: знак не делает тебя вещью в их схеме. Гром низко сказал: - Генерал не вещь. - Хорошо, - сказала Мейра. - Тогда запомните это так же крепко, как его приказы. Тень произнес: - Принято. Альден посмотрел на него. Тень помолчал. - Запомню. Мейра едва заметно кивнула. - Уже лучше. Риф снова взял датапад. - Предлагаю перейти к цветам до того, как генералы начнут обсуждать философию знака до боевой тревоги. - Риф, - сказала Мейра, - ты сегодня почти спаситель. - Скорее будущая жертва снабжения, генерал. Мне потом объяснять им весь этот замысел. Цвета оказались проще и сложнее одновременно. Белая броня тянула за собой Камино, учебные коридоры, закрытые сектора, старые номера, пустую строку «выпуск не подтвержден». Никто не стал произносить это сразу. Все и так понимали. Стереть белый полностью за один день было невозможно и технически неразумно: броня была новой, ее не стоило покрывать тяжелым слоем краски без проверки. Но базу можно было приглушить. Матово-серый предложил Риф. - Видимость умеренная. Не конфликтует с «Клинком». У техников есть состав для приглушения белой поверхности без полной перекраски. Быстро не слезет, если не экономить на подготовке пластины. Тик тут же запросил состав, сроки сушки, влияние на сенсоры, устойчивость к нагреву, совместимость с предсерийным покрытием «Катарн» и возможность нанесения без снятия всех внутренних узлов. Риф открыл отдельную запись, посмотрел на Альдена с выражением человека, который заранее недоволен словом «снабжение», и отправил запрос техникам. - Акценты? - спросила Мейра. Зеленый оставался за «Клинком», и никто из пятерки даже не повел взглядом в сторону этого варианта. Черный отверг Тень: - В отражениях сливается. В дыму теряется на темных панелях. Яркий красный Пульс убрал почти сразу: - Конфликтует с медицинскими аварийными метками. Синий Альден сам не предложил. Слишком близко к его мечу. Слишком легко превратить в «цвет генерала», а не группы. Гром долго молчал, потом сказал: - Темный красный. Не аварийный. Старый. - Бордовый? - уточнила Мейра. Гром посмотрел на нее. - Если это слово. - Это слово, - сказала Мейра. - Обычно даже приличное. Тик быстро вывел на экран несколько оттенков. - Яркость ниже аварийного красного на сорок процентов. Матовый слой. В ангарном освещении различим. В дымовом - требуется проверка. На серой базе не конфликтует с зеленым «Клинка». Тень смотрел на оттенок в отражении стола. - Видно. Не кричит. Пульс добавил: - Не путается с медмаркировкой, если не наносить на аварийные точки доступа. Лис повернул голову к Альдену. - Серый и темно-бордовый. Альден посмотрел на знак: точка, круг, пять ломаных лучей. На матово-серой базе темно-бордовый выглядел не ярко, не парадно, не красиво в смысле витринного плаката. Скорее как старая краска на дюрастали, как засохшая полоса на металле после боя, как цвет, который не требует внимания, но держится в памяти. - Подходит, - сказал он. Пятеро не двинулись. Но Тик сразу занес оттенок в запись, Пульс отметил запретные зоны на меддоступах, Тень попросил дымовую проверку, Гром посмотрел на свой белый наплечник так, будто белый уже начал отступать, а Лис сказал: - Требуется утверждение. Альден выдохнул. - Знак и предварительная цветовая схема утверждены для тестового нанесения на один комплект в техническом отсеке. После проверки видимости, меддоступа и стойкости - на остальные. Это приказ о процедуре, а смысл мы еще будем обсуждать, если понадобится. - Принято, - сказал Лис, и на этот раз слово не раздражало. Может быть, потому что Альден сам попросил процедуру. Получение краски заняло меньше времени, чем Риф ожидал, и больше нервов, чем он надеялся. Снабжение, как выяснилось, действительно было создано для страдания, но страдало не молча. Дежурный техник 73-го, клон с зеленой полосой на шлеме и пятном старой краски на перчатке, сначала сказал, что матовый серый состав есть, темно-бордовый нужно искать в ремонтном резерве, а трафарет для нового знака потребует отдельного допуска. Тик сказал: - Допуск можно сократить, если использовать временную заявку на маркировку экспериментального звена через технический канал три-семь. Риф посмотрел на него. - Ты не должен знать про технический канал три-семь. - Он виден в маршрутизации заявок. - Он скрыт. - Плохо. Техник прыснул, но быстро сделал вид, что кашляет. Риф медленно повернул к нему голову. - Не помогай. - Есть, коммандер. Гром помог иначе. Он молча подхватил контейнер с броневыми пластинами, который двое техников собирались тащить к ремонтной нише, перенес его на нужную платформу и поставил так аккуратно, что один из клонов 73-го посмотрел на него с искренним уважением. - Ладно, - сказал техник. - Если шкаф с пушкой двигает тяжелое, я ищу бордовый резерв. - Гром, - сказал Альден. Техник моргнул. - Что? - Его зовут Гром. Гром не повернулся. Но Альден увидел, как пальцы на его руке на секунду сжались на краю контейнера. Техник кивнул уже иначе. - Гром. Принято. Тогда Гром двигает тяжелое, а я ищу краску. - Он не обязан двигать тяжелое за краску, - сказал Альден. Гром повернул голову. - Могу. - Я знаю. Но я не хочу менять вашу работу на снабжение, будто вы часть заявки. Пауза. Тик сказал: - Это обмен работы на ускорение доступа к ресурсу. - Тик. - Формулировка нейтральна. Риф закрыл глаза на секунду. - Генерал Крейс, если вы сейчас начнете моральный разбор грузовых операций в техническом отсеке, краска высохнет до того, как мы ее найдем. Мейра, которая появилась у входа именно в этот момент, сказала: - Риф, ты растешь как философ. - Я очень стараюсь не расти в эту сторону, генерал. В итоге краску нашли. Матово-серый состав - в ремонтном резерве обшивки малых шаттлов. Темно-бордовый - в партии старой маркировочной краски, которую когда-то заказывали для технических предупреждений, но не приняли как аварийную: слишком темная, недостаточно яркая, не соответствующая стандарту. Тик назвал это преимуществом. Техник «Клинка» назвал это редким случаем, когда бюрократия случайно сделала что-то полезное. Первый тест провели на сменной пластине, не на живой броне. Тик изготовил трафарет быстрее, чем Альден успел допить новый каф. Пять ломаных лучей оказались сложнее в нанесении, чем выглядели на голоэкране: слишком тонкая линия терялась в дыму, слишком толстая превращала знак в грубую звездчатую кляксу. Круг нужно было оставить тонким, но не слабым. Центральную точку - видимой, но не похожей на прицел. - Она и есть прицел, - тихо сказал Тень, проверяя отражение на темной панели. Альден услышал и посмотрел на него. - Что? Тень чуть повернул шлем. - Враги будут целить в знак. - Тогда, может, не надо делать центральную точку заметной? Лис ответил: - Враги будут целить в нас и без знака. Гром добавил: - Пусть знают, куда смотрят. Риф буркнул: - Утешительно. Пульс проверил, как знак ложится рядом с медицинской точкой доступа. Тик ругался на пузырек краски под трафаретом так холодно, что техник «Клинка» проникся к нему почти братским уважением. Тень заставил всех отойти на разные расстояния, включил дымовую имитацию в малом учебном секторе и попросил убрать лишний свет. Гром стоял с тестовой пластиной в руках, как переносная стена. В дыму знак держался. Матово-серая база гасила каминоанскую белизну, но не делала броню темной. Темно-бордовые лучи не кричали, не спорили с зеленым «Клинка», не становились медицинским красным и не исчезали в тени. В отражении круг и пять ломаных линий слегка искажались, но не распадались. На дальней дистанции знак становился просто жесткой темной отметкой, а вблизи снова собирался в точку, круг и пять лучей. Тень сказал: - Видно. Пульс добавил: - Меддоступ не закрывает. Тик: - Трафарет требует доработки по третьему лучу. Гром: - Белого меньше. Лис посмотрел на Альдена. - Утверждение на полный комплект? Альден держал тестовую пластину и чувствовал под пальцами еще не до конца высохшую краску через перчатку. Это была всего лишь маркировка: пластина, состав, трафарет, корабельный допуск. Но он уже знал: с «Парадоксом» «всего лишь» почти никогда не бывает честной формулировкой. - Да, - сказал он. - Утверждаю нанесение на все пять комплектов. Потом добавил, прежде чем тишина стала слишком плотной: - После полной сушки тестовой пластины и правки третьего луча. Тик, не смотрите на меня так. Я знаю, что вы все равно бы исправили. - Теперь это приказ? - Теперь это здравый смысл. - Уточните статус здравого смысла. - Запрещаю вскрывать философию в техническом отсеке. Мейра тихо рассмеялась. Риф сказал, что этот приказ он готов поддержать корабельным протоколом. Тик замолчал, явно не потому, что согласился, а потому что нашел формулировку временно достаточной. Нанесение заняло почти весь цикл, потому что никто не торопился и каждый шаг проверяли так, будто речь шла не о краске, а о новой части боевого контура. Сначала сняли отдельные внешние пластины, которые можно было снять без нарушения внутренних узлов. Там, где снимать было нежелательно, броню фиксировали на стойках. Пульс следил, чтобы краска не попала на медицинские замки. Тик держал трафарет и ругался на микросмещение лучей. Тень проверял знак в отражении после каждого слоя. Гром переносил пластины и стоял так неподвижно, когда красили его собственный наплечник, что техник «Клинка» сказал, что с ним удобнее работать, чем с ремонтной стойкой. Гром ответил: «Стойка плохая». Техник согласился без спора. Лис последним снял шлем для маркировки боковой пластины. Без шлемов они снова были похожи до боли. Пять лиц Джанго. Пять одинаковых линий челюсти, глаз, скул. И все же Альден уже видел разницу не глазами. Лис чуть поворачивал голову перед уточнением. Пульс проверял пальцами край медицинского подсумка, даже когда его никто не просил. Тик не мог спокойно смотреть на закрытую панель. Тень находил отражения, о которых остальные вспоминали только после его фразы. Гром стоял там, где кто-то мог упасть, получить удар или не заметить проход. Когда темно-бордовая точка и круг легли на нагрудную пластину Лиса, Альден ощутил странную тяжесть в груди. Тик отошел на шаг. - Сместить на два миллиметра влево? Тень посмотрел через отражение. - Нет. Так видно лучше. Пульс проверил край. - Меддоступ не закрыт. Гром сказал: - Хорошо. Лис посмотрел на Альдена. И снова решение оказалось у него в руках, хотя краску держал техник, трафарет делал Тик, видимость проверял Тень, медицинские точки - Пульс, а Гром носил пластины так, будто они были не тяжелее пайка. - Хорошо, - сказал Альден. - Оставляем. Лис опустил взгляд на знак у себя на груди. - Пять ломаных лучей, - произнес он. Название было в отчете? Нет. В записи? Еще нет. В голове Альдена - где-то с момента, когда он впервые увидел схему. Но услышать это от Лиса оказалось иначе. - Да, - сказал Альден. - Пять ломаных лучей. Мейра, стоявшая у входа в технический отсек, не вмешалась. Только посмотрела на него так, будто запомнила не знак, а то, как он сказал «да». К концу цикла пять комплектов «Катарн» уже не были белыми. Матово-серый приглушил каминоанскую пустоту. Темно-бордовые акценты легли на наплечники, часть нагрудных пластин, отдельные элементы шлемов и креплений. Никакой парадности. Никакой яркости. Просто цвет, который держал взгляд и не просил прощения за то, что существует. Знак - точка в круге и пять ломаных лучей - оказался на груди, на одном наплечнике и в малой версии на шлеме, там, где не мешал сенсорам. Когда пятеро выстроились в техническом отсеке после финальной сушки, даже клоны «Клинка» замолчали. Они больше не выглядели как каминоанская партия. Похожими на 73-й они тоже не стали: зеленый «Клинок» оставался своим, живым, привычным, с царапинами и шутками. «Парадокс» стал другим. Серый, темно-бордовый, жесткий, с ломаным знаком, который не обещал легкой принадлежности. Пять фигур в одинаковой базе брони наконец получили различие не снаружи лиц, а в контуре группы. Лис. Пульс. Тик. Тень. Гром. Альден повторил имена про себя и почувствовал, как каждое теперь цепляется не за номер, а за место в отряде. - Сушка завершена, - сказал техник «Клинка». - Так значительно лучше, - одновременно сказали Альден и Мейра. Техник поднял руки. - Я даже не знаю, что сделал правильно, но рад служить Республике. - Служи дальше, - сказал Риф. - И не давай Тику доступ к заявкам без моего ведома. - Есть, коммандер. Тик уже вносил обновленные визуальные маркеры в локальную запись. Пульс отправил схему медотсеку. Тень проверил отражение знака в дверной панели. Гром очень осторожно провел пальцами по темно-бордовой полосе на своем наплечнике и сразу убрал руку, чтобы не смазать слой, хотя краска уже высохла. Лис повернулся к Альдену. - Требуется внести знак в ваше звено. - Уже внесем. - Не только в запись группы. Альден насторожился. - Уточните. Лис посмотрел на его левый наруч, где был закреплен комлинк и маленькая плоская пластина полевого идентификатора. На нем не было цвета. Только стандартная отметка генерала Республики и код доступа к корабельной сети. - Командир звена должен иметь малую маркировку. Риф кашлянул. - В целом это практично. Не обязательно, но для экспериментального звена полезно. Медики, техники и посты быстрее понимают связь командира с группой. Особенно с учетом ваших временных протоколов. Мейра очень внимательно посмотрела на Альдена. Ничего не сказала. Вот теперь он почувствовал, как пол снова слегка уходит из-под ног. - На мне? - спросил он, хотя вопрос был глупым. Тик ответил: - На вашем наруче достаточно места для малой версии. Трафарет можно уменьшить без потери читаемости на близкой дистанции. Не затрагивает комлинк. Не конфликтует с генеральским кодом. Пульс добавил: - Медикам будет проще связать вас с группой при ранении. - Спасибо, очень бодрит. - Это практично. Тень сказал: - В отражении будет видно, что вы с нами. Альден посмотрел на него. С нами. В этой фразе не было ни должности, ни допуска, ни сухой привязки командира к экспериментальному звену. Она прозвучала проще и тяжелее. Гром стоял неподвижно, но его внимание стало весомее, чем у остальных. Альден посмотрел на свой наруч. Маленькая пластина полевого идентификатора была потерта у края. Он даже не помнил, когда поцарапал ее. Возможно, еще до Камино. Возможно, на одном из корабельных переходов. Обычная вещь. Удобная. До этой минуты - не символ. Если он позволит нанести знак, это станет больше чем практикой. Если откажется, это тоже станет ответом. Мейра тихо сказала: - Можешь сказать нет. - Знаю. - Нет, Альден. Проверь, знаешь ли. Он посмотрел на пятерых. На их новый знак. На центральную точку, круг и пять ломаных лучей. На темно-бордовую краску, которая наконец убрала с них каминоанскую пустоту. На Рифа, который понимал практическую пользу и военную тревогу. На Мейру, которая видела больше, чем он хотел показывать. - Малую версию, - сказал Альден. - На наруч. На полевой идентификатор звена. Без плаща, без груди, без командирского знака поверх меня. Только практическая маркировка. Лис ответил: - Принято. Альден посмотрел на него. Лис после короткой паузы исправился: - Понял. Тик принес уменьшенный трафарет. Техник «Клинка» очистил пластину, ворча, что джедайские наручи вообще не рассчитаны на нормальные армейские маркировки. Риф держал датапад с допуском. Мейра стояла рядом, очень тихая. Пятеро не двигались. Когда темно-бордовая точка и тонкий круг легли на пластину у комлинка, Альден ощутил плотное внимание «Парадокса». Это не походило ни на восторг, ни на радость. Что-то куда более собранное и страшное стояло в воздухе вокруг них. То, что до этого существовало в их взглядах и его приказах, получило маленькую видимую защелку на его собственной руке. - Готово, - сказал техник. Альден поднял наруч к свету. Малый знак был аккуратным. Точка, круг, пять ломаных лучей. Никакого громкого объявления. На расстоянии почти не видно. Вблизи - достаточно, чтобы понять. - Практическая маркировка, - сказал он, больше себе, чем им. Лис произнес: - Маркировка подтверждена. Альден медленно опустил руку. - Вот это лучше. - Понял. И это «понял» прозвучало почти мягче, чем «принято», хотя голос оставался сухим. Позже он сидел в своем рабочем отсеке и вносил знак в локальную запись. Риф уже отправил обновление на посты флагмана. Мейра добавила в примечание: «Знак утвержден. Альден, не забудь поесть». Пульс, получив копию через общий канал, прислал одно короткое сообщение: «Подтверждаю необходимость». Альден не стал спрашивать, относится ли это к знаку или к еде. Он подозревал, что к обоим. На экране были пять строк с именами. Лис. Пульс. Тик. Тень. Гром. Ниже - знак: точка в круге, пять ломаных лучей. Цветовая схема: матово-серая база, темно-бордовые акценты. Статус: утверждено для коммандос-группы «Парадокс» при генерале Альдене Крейсе. Он посмотрел на свой левый наруч. Маленькая темно-бордовая метка уже высохла, но ему все еще казалось, что он чувствует ее вес через пластину. На Камино пятеро стояли за закрытой дверью без имен, без цвета и без права быть чем-то, кроме Н-5. Теперь в локальной записи рядом с их именами был знак, а на его собственной руке - малая версия. Альден нажал подтверждение и не сразу убрал пальцы от панели.