Пять ломаных лучей

Риф сообщил о шаттле так, будто приносил не хорошую новость, а заранее оформленную головную боль. - Генерал Крейс, командование подтвердило выделение транспорта для вашего экспериментального звена. Ангарный отсек четыре, посадочная линия семь. Тип «Омикрон», предсерийная партия, укороченная десантная конфигурация, усиленный канал связи, неудачная штатная система доступа и отдельный пакет телеметрии, который Камино, конечно, уже попросило дублировать. Альден поднял взгляд от датапада. - Вы начали с транспорта и закончили так, будто мне сейчас выдадут дроида с дурным характером. - Дроида с дурным характером можно выключить, - сказал Риф. - Шаттл придется обслуживать. Мейра сидела у дальнего края стола с чашкой кафа и даже не подняла глаз. - Риф, ты почти убедил меня, что флот держится не на дюрастали, а на твоем разочаровании. - Разочарование надежнее части поставок, генерал. Альден посмотрел на строку в служебной записи. «Экспериментальный шаттл типа "Омикрон". Временное прикрепление к коммандос-группе "Парадокс" при генерале Альдене Крейсе». Ниже шли коды допуска, ограничения по вооружению, список недоделанных заводских пунктов и примечание о том, что корабль «рекомендуется к полевой проверке в составе ударного звена с повышенной автономностью». Слово «экспериментальный» встречалось слишком часто. После Камино оно не вызывало доверия. - Почему нам его выделили? - спросил он. Риф чуть поднял бровь. - Потому что ваша группа не помещается в нормальный корабельный порядок так, чтобы мой личный состав не начал молиться всем известным богам логистики. Вам нужен быстрый транспорт, отдельный канал, собственная оружейная схема, контроль доступа и место, где Тик сможет проверять системы, не пугая каждый раз дежурного техника. - Я не уверен, что отдельный шаттл снизит число испуганных техников. - Не снизит, - ответил Риф. - Зато соберет страх в одном месте. Мейра отпила каф. - Это уже успех для флагмана. Альден провел пальцем по краю датапада. Малая версия пяти ломаных лучей на его наруче поймала свет от голоэкрана и на миг стала заметнее обычного. Метка не мешала комлинку, не закрывала код доступа и почти не была видна, если не смотреть специально. Он все равно чувствовал ее каждый раз, когда поднимал руку. - «Парадокс» уже знает? - Нет, - сказал Риф. - Я решил сначала сообщить вам. Вдруг вы захотите подготовить формулировку, которая не превратит шаттл в священную крепость, технический полигон и медицинскую ловушку одновременно. Альден устало посмотрел на него. - Спасибо за веру. - Вера здесь ни при чем, генерал. У меня есть опыт последних трех циклов. Мейра наконец подняла глаза. - Альден, просто помни: то, что ты назовешь транспортом, они могут услышать иначе. - Я не собираюсь говорить ничего особенного. - Ты почти всегда не собираешься. Это было несправедливо только по тону. По сути - нет. Альден закрыл запись. - Хорошо. Ангарный отсек четыре? - Да. Техники ждут через десять минут. Я попросил не оставлять рядом незакрытых панелей. Для моральной устойчивости личного состава. - Тика это оскорбит. - Тик переживет. Временный блок «Парадокса» располагался через два перехода от комнаты разбора. По дороге Альден снова заметил, как иначе стали восприниматься зеленые знаки «Клинка» после появления серо-бордовой маркировки у его группы. Раньше зеленый казался частью флагмана, таким же естественным, как шум вентиляции и шаги в коридорах. Теперь рядом с ним проступало другое: знак «Парадокса» на броне, на ящиках с боекомплектом, в локальной записи, на собственном наруче Альдена. Но временный блок все еще оставался временным блоком. Чужие стены, чужой корабль, чужой порядок, пусть уже и не белая клетка Камино. У двери стоял Тень. Формально это больше не называлось постом. После трех отдельных разговоров о самовольном выставлении охраны Тень стоял «для проверки слепой зоны», что не нарушало ни одного узкого правила. Альден пока не знал, гордиться собственной формулировкой или сжечь ее. - Тень, - сказал он. Шлем повернулся. - Генерал. - Внутрь. Все. - Уточнение: все члены группы? - Да. Коммандос-группа «Парадокс», сбор в блоке. Это распоряжение. - Понял. Тень вошел первым и чуть в сторону, оставив проход открытым и одновременно видимым. Через несколько секунд остальные уже были в общей зоне. Лис у стола, Пульс рядом с медицинским контейнером, Тик с датападом в руке, Гром у оружейной стойки. В серо-бордовой броне временный отсек выглядел еще более временным, чем до нанесения знака. Стены не успевали за тем, что с ними происходило. Лис чуть повернул голову. - Новая задача? - Не боевая, - сказал Альден. - Вам выделили транспорт. Экспериментальный шаттл типа «Омикрон». Укороченная десантная конфигурация, усиленный канал связи, место под оружейные крепления и полевую медицинскую точку. Сначала осмотр, потом внесем замечания Рифу и техникам. Самостоятельно системы не править до согласования. Тик остановил пальцы над датападом. - Формулировка «до согласования» включает визуальную проверку? - Визуальная проверка, сканирование открытых портов и список замечаний - да. Изменение доступа, перепрошивка, вскрытие скрытых панелей и улучшение всего, что вам кажется плохим, - нет. - Даже если оно плохое? - Особенно если оно плохое. Сначала доклад. Тик помолчал. - Понял. Гром спросил: - Оружейные крепления штатные? - В записи сказано, что часть штатная, часть устанавливается под ваш комплект. - Значит, плохие. - Гром. - Штатные крепления почти всегда плохие. Пульс добавил: - Медицинскую точку нужно смотреть до загрузки боекомплекта. - Посмотрите. Тень сказал: - Слепые зоны? - Проверите. Лис задал вопрос последним: - Каналы приказа и доступа? Альден посмотрел на него внимательнее. После пустого приказа любое слово про канал звучало не только технически. - Проверите вместе со мной и Рифом. Чужой приказ в шаттле без подтверждения мы сегодня не решаем, Лис. Только схему доступа. - Понял. Н-01 уже редко был в его мыслях Н-01. Он стал Лисом не сразу, но имя прижилось быстрее, чем Альден ожидал. С каждым днем все труднее было смотреть на пятерку как на номера, хотя в каминоанских пакетах старые обозначения продолжали ползти по полям документов. - Выходим через две минуты, - сказал Альден. - Оружие в безопасном режиме, тяжелые модули остаются здесь до отдельного распоряжения. Тик, не трогать корабельные панели по пути. Гром, двери плечом не проверять. Тень, вентиляция сегодня без вас. Пульс, я ел. Пульс чуть повернул шлем. - Когда? Альден замер. - Это сейчас не важно. - Значит, давно. Тик тихо сказал: - Формулировка уклончивая. - Я только что предупредил вас про панели. - Связь не очевидна. Лис повернул голову к Тику. - Генерал сказал это как человек. Альден посмотрел на Лиса так резко, что тот замолчал. Еще одно маленькое смещение. Лис уже начинал различать, где Альден дает приказ, а где говорит устало и по-человечески. Это должно было радовать. Наверное. Но вместо радости где-то под ребрами снова шевельнулся страх: они учились не только его приказам, но и ему самому. - Спасибо, - сказал Альден после короткой паузы. - Но все равно выходим. До ангара дошли без происшествий, если не считать того, что Тень дважды оказывался не там, где Альден ожидал, и оба раза оставался в пределах формулировки «вентиляция сегодня без вас». Гром один раз остановился на полшага раньше, чем ремонтный дроид выкатил из бокового перехода контейнер прямо на линию движения. Дроид издал обиженный писк. Гром не извинился. Пульс посмотрел на колесную стойку дроида, потом на Альдена, будто оценивал, успел бы контейнер ударить по колену. Альден сделал вид, что не заметил. Ангарный отсек четыре был меньше главного посадочного ангара, но шумел не меньше. Техники «Клинка» работали у двух истребителей, дальняя платформа поднимала ремонтный модуль к потолочному креплению, дроид заправки ссорился сигналами с живым техником, а Риф стоял у посадочной линии семь с таким выражением, будто уже успел пожалеть о будущем. За ним находился шаттл. «Омикрон» выглядел неуклюже только первые две секунды. Укороченный корпус, складывающиеся крылья, усиленный трап, боковые посадочные стойки, кабина с транспаристальными секциями и плотная грузовая часть, рассчитанная на быстрый десант. Он был меньше десантного транспорта, но крупнее обычного командного шаттла. Серый заводской цвет, белые временные метки, старый номер на боковой панели и пустые участки под будущую маркировку. В нем не было парадной красоты. Зато была та практичность, которая начинала нравиться сразу после вопроса: вывезет ли он живых? Гром первым сказал: - Поместимся. Риф ответил: - Я счастлив, что корабль прошел главный критерий. Тик уже смотрел на боковую панель доступа. - Замок штатный. - Тик, - предупредил Альден. - Я не сказал, что трогаю. - Но подумали. - Мысль не запрещена текущей формулировкой. Мейра появилась у дальней стойки именно в этот момент, словно ее вызывали слова «текущая формулировка». - Альден, твои дети уже спорят с законом через щели? - Они не дети. - Знаю. Поэтому страшнее. Пятерка повернулась к ней почти одновременно. Не резко, но достаточно, чтобы два техника «Клинка» у соседней платформы синхронно сделали вид, что очень заняты креплением. - Генерал Тон, - сказал Лис. - Лис, - ответила она спокойно. - Я пришла посмотреть, выживет ли шаттл после знакомства. Риф тихо произнес: - И я. Альден не стал объяснять, что у него похожая цель. Он подошел к трапу. Заводской номер на внешней панели читался сухо: ОМ-17-43-К. Ни имени. Ни истории. Ни царапин, кроме тех, что оставили завод и транспортировка. Пустое место, ожидающее функции. - Транспорт выделен вашему звену, - сказал Риф. - Формально - при генерале Крейсе. В ангарной записи пока идет как «Омикрон семнадцать-сорок три». После проверки можно внести рабочее имя, если оно не будет конфликтовать с уже занятыми кодами. Тик сразу поднял датапад. - Список занятых кодов? Риф отправил запись, даже не споря. - Только смотреть. - Понял. Альден поднялся на трап первым. Потом остановился, обернулся и сказал фразу, которую собирался произнести почти легко, как обычное командирское пояснение: - Теперь это наш транспорт. Он небольшой, но, надеюсь, вы поместитесь и вам будет удобно работать. Пятеро замерли. Их неподвижность не была похожа на паузу после приказа Рифа, на боевую готовность или на проверку угрозы. В ней не было опасности для окружающих. От этого Альдену понадобилась лишняя секунда, чтобы понять: он опять сказал что-то тяжелее, чем думал. Лис медленно повторил: - Наш транспорт. Пульс посмотрел в глубину грузового отсека. Тик перестал читать список кодов. Тень поднял шлем к верхнему люку. Гром опустил ладонь на край трапа, не проверяя прочность, а будто отмечая материал. Мейра за спиной Альдена едва слышно выдохнула. Он не обернулся. Уже было поздно спрашивать, что именно она заметила. Внутри шаттл пах новым металлом, маслом, чистящим составом и холодным воздухом систем, которые еще не работали достаточно долго, чтобы набрать корабельный запах. Отсек был прохладнее флагмана. Ненамного, но заметно. Шум ангара снаружи приглушился, когда они вошли глубже, и стало слышно тихое гудение собственного питания шаттла. Грузовая секция была короткой, но плотной: две боковые скамьи, крепления для бронированных пассажиров, оружейные стойки, ниша для полевого медкомплекта, доступ к техническому ядру, узкий переход к кабине, верхний аварийный люк, задняя линия трапа. На внутренней переборке, чуть ниже уровня плеча, был заводской номер. Такой же, как снаружи. Неприметный. Тик посмотрел на него, но не коснулся. Лис сразу занял место у тактической панели. Он не сел, не объявил это своим местом, просто оказался там, где на экране можно было видеть схему маршрута, ангарный доступ и канал связи с флагманом. Тень поднялся на полшага к боковому креплению, где через узкое отражение в транспаристали было видно трап. Пульс открыл нишу медкомплекта и начал проверять, как быстро туда поместятся полевой сканер, бакта-спрей, инъекторы и носилки. Гром подошел к оружейным стойкам, качнул одну двумя пальцами и сказал: - Плохая. Риф, вошедший следом, устало произнес: - Конечно. Тик стоял у панели доступа и держал руки очень заметно на виду. - Разрешение на визуальную проверку? Альден посмотрел на Рифа. Риф кивнул. - Визуальная проверка и список замечаний. Без вскрытия. - Понял, - сказал Тик. Он наклонился к панели так, будто визуальная проверка у него все равно видит больше, чем вскрытие у обычного техника. Альден пошел по отсеку медленно. Его собственная малая метка на наруче поймала свет от панели и на секунду отразилась в темной поверхности внутренней переборки: точка, круг, пять ломаных лучей. Тень заметил отражение раньше него. Конечно. - Здесь ваша позиция, - сказал Лис. Альден остановился. - Моя? Лис указал на место между тактической панелью и медицинской нишей, чуть защищенное от прямой линии трапа, но с доступом к кабине и выходу. - При полете в боевую зону. Командир звена должен быть доступен группе и защищен от прямого огня при открытии трапа. - Я не собираюсь сидеть в защищенной нише, пока вы работаете. Пульс, не отрываясь от медкомплекта, сказал: - Вы можете быть ранены при открытии трапа. - Все могут быть ранены. Гром ответил: - Вы - центр приказа. Фраза ударила сильнее, чем должна была. Риф посмотрел на Альдена, потом на Грома. Мейра осталась у входа в отсек и молчала. - Гром, - сказал Альден. - Понял. Формулировка нежелательна. - Очень. - Вы - командир звена, - исправил Гром. Лучше не стало. Но стало хотя бы пригоднее для воздуха. Лис добавил: - Потеря командира звена снижает управляемость группы. - Это уже военная формулировка, - сказал Альден. - Ее я принимаю. Но я не груз, который надо закрепить в безопасной зоне. Тик поднял голову от панели. - Груз обычно закрепляют лучше, чем пассажиров. - Тик. - Факт. Мейра прикрыла рот чашкой, которой у нее здесь быть не должно. Альден решил не спрашивать, откуда она взялась. - Запишите место командира как рекомендованное, - сказал он. - Не как обязательное. Я сам буду решать по задаче и обстановке. Приказ на данный момент: не перестраивать шаттл вокруг моей защиты без отдельного согласования. Пять шлемов повернулись к нему. Лис сказал: - Принято. Альден посмотрел на него. - Я сказал это как приказ, да. - Подтверждено. - Вот это можно было не подтверждать. - Понял. Риф коротко кашлянул и сделал вид, что проверяет датапад. Осмотр продолжился. Пульс обнаружил, что медицинская ниша слишком узкая для нормального доступа к раненому в «Катарн», если тот лежит на боку. Техник «Клинка», поднявшийся на борт с инструментами, сказал, что ниша штатная для десантного шаттла. Пульс посмотрел на него. Техник посмотрел на Пульса. Потом сам сказал, что штатное не всегда значит удобное, и предложил снять внутренний ограничитель. Гром проверил трап. Руками, без плеча, как было оговорено. Два раза. Потом попросил разрешение проверить под нагрузкой. Риф разрешил. Гром встал на край, сместил вес, потом еще раз, уже с DC-17m на креплении, и сказал: - Держит. - Я рад, что трап прошел собеседование, - сказал Риф. Тень проверил верхний люк и боковые линии. Один раз его не оказалось там, где Альден ожидал, и из кабины донеслось: - Отражение плохое. Нужно матировать край. - Где вы? - спросил Альден, оглянувшись. - Кабина. - Я не слышал, как вы прошли. - Да. - Это не ответ. - Вы были заняты трапом. Мейра тихо сказала Рифу: - Мне нравится этот. - Вам всем нравятся те, кто осложняет мне жизнь, генерал. - У меня вкус. Тик наконец поднялся от панели. - Система доступа отвратительно доверчива. Риф сказал: - Я удивлен, что ты продержался так долго. - Входной протокол принимает общий ангарный код, индивидуальный код пилота и временный код технической службы без разделения приоритетов. При захвате ангара шаттл можно открыть через техническую заявку. - Предложение? - спросил Риф. Тик посмотрел на Альдена. Альден вздохнул. - Доклад через меня и Рифа. Предложение в письменном виде. Без правки до утверждения. - Уже составил. - Когда? - Во время визуальной проверки. Риф взял запись, просмотрел первые строки и помрачнел. - Ненавижу, когда он прав. Тик не сказал ничего, но пальцы у него на секунду дернулись так, будто фраза была принята как редкий технический ресурс. Через час «Омикрон» уже переставал быть просто заводским номером. Первые изменения появились быстро. Риф утвердил правку доступа в ограниченном виде: личный код Альдена, групповой код «Парадокса», отдельный аварийный канал «Клинка» через Рифа и Мейру, технический доступ только с двойным подтверждением. Тик недовольно назвал это минимально приемлемым. Риф сказал, что «минимально приемлемо» станет названием его мемуаров, если война когда-нибудь закончится и ему захочется всех напугать. Тик настроил звук подтверждения трапа. Низкий, короткий, почти не похожий на стандартный веселый сигнал, которым заводские шаттлы сообщали, что все прекрасно, даже если вокруг горит ангар. Этот звук был мягче и глубже. Он проходил по полу негромко, но ощутимо: трап закрыт, доступ подтвержден, контур замкнут. - Зачем менять звук? - спросил Альден. Тик ответил: - Стандартный сигнал похож на три других в ангаре. Этот отличается. В шуме слышно. Тень добавил из кабины: - В отражении не помогает. Звук нужен. Пульс сказал: - При эвакуации раненого полезно понимать закрытие трапа без визуального контакта. Гром добавил: - Хороший звук. Лис сказал: - Оставить. Альден посмотрел на Рифа. Риф поднял руки. - Не спорю со звуком, который всем полезен. - Тогда оставляем, - сказал Альден. Низкий сигнал прозвучал еще раз, когда Тик проверил замыкание. Все пятеро на него повернулись. Не резко, но одновременно. Альден заметил и запомнил: этот звук теперь тоже стал их. С краской вышло сложнее. После знака «Парадокса» у техников «Клинка» остались матово-серый состав и немного темно-бордового. На шаттл требовалось больше, хотя речь не шла о полной перекраске. Риф сразу запретил даже обсуждать это до отдельного снабженческого цикла. Нужны были маркировочные полосы, знак на корпусе, внутренние метки у медицинской ниши и оружейных креплений. Тик нашел в журнале ангарного снабжения старую строку с темно-бордовым составом, помеченную как «непригоден для аварийной маркировки из-за недостаточной яркости». Гром тем временем помог двум техникам «Клинка» снять тяжелый стабилизатор с поврежденного крепления, потому что «они делали медленно». Техники сначала обиделись, потом увидели, что он держит стабилизатор без перекоса, и решили обижаться позже. - Это не обмен вами на краску, - сказал Альден, вспомнив прошлый разговор в техническом отсеке. Гром повернул к нему голову. - Это тяжелое. - Я вижу. - Я могу тяжелое. - Вижу. - Техники дадут краску быстрее. Тик, не отрываясь от датапада, сказал: - Это обмен ускорением физической работы на ускорение доступа к ресурсу. Вы уже запрещали формулировку, но она остается точной. - И все-таки звучит так, будто вы торгуетесь собой. Гром помолчал. - Я не продаюсь. Я двигаю стабилизатор. Техник «Клинка», стоявший рядом, осторожно поднял руку. - Генерал, если можно, я бы не спорил с бойцом, который двигает стабилизатор. Мы правда дадим краску быстрее. Не из-за торговли. Из благодарности. И потому что если он подержит еще вот тот крепеж, мы закончим на час раньше. Альден посмотрел на Рифа. Риф сказал: - Добровольная помощь технической службе не запрещена, если не мешает основным обязанностям. И если Гром не начнет командовать моими техниками. Гром сказал: - Они сами знают. Техник просветлел лицом. - Видите? Уважаемый человек. - Клон, - поправил Гром. - Уважаемый клон. Альден сдался. - Хорошо. Гром, помогаете, если хотите. Не вместо отдыха, не вместо еды, не если это помешает вашей функции. Тик, заявка на краску через Рифа. Канал не обходить. - Понял. - Я специально смотрю на вас. - Вижу. Мейра, появившаяся у входа в ангарный отсек с неизбежной чашкой кафа, сказала: - Альден, ты уже говоришь как человек, который знает, где у него мины. - Я еще наступаю. - Зато теперь иногда перед этим читаешь табличку. Темно-бордовая маркировка легла на корпус ближе к концу цикла. Полной покраски не было. Риф не позволил бы, да и сам Альден не хотел превращать шаттл в парадную демонстрацию новой странности на флагмане. Матово-серая основа уже была у заводского корпуса, ее только приглушили на нескольких белых временных панелях. Темно-бордовая полоса прошла вдоль бокового ребра, тонкая и жесткая. Знак пяти ломаных лучей нанесли у трапа и в малой версии на внутренней переборке возле медицинской ниши. На хвостовой панели оставили заводской номер. Тик предложил перенести его в запись и убрать с видимого места. Лис сказал, что номер можно оставить. Гром добавил: - Пусть помнит, откуда начал. Никто не стал спорить. Имя появилось почти случайно. Техник «Клинка» стоял у ангарной панели и заполнял журнал. - Рабочее название нужно. «Омикрон семнадцать-сорок три» я писать каждый раз не буду. У нас уже есть «Косой», «Дырявый» и «Не трогать, оно летает». Последнее, правда, Риф заставил убрать из официального журнала. Риф даже не повернулся. - И заставлю еще раз. Тик открыл список занятых кодов. - «Бордовый» свободен. Альден посмотрел на него. - Это предложение? - Цветовой идентификатор. Коротко. Не конфликтует с корабельными кодами. Соответствует маркировке. Гром, стоявший у трапа, сказал: - Бордовый. Пульс посмотрел на знак у медицинской ниши. - Медики найдут. Тень из кабины добавил: - В дыму не кричит. Лис повернул голову к Альдену. - Подходит. У Альдена возникло странное желание спросить, не хотят ли они чего-то менее очевидного, менее привязанного к краске, более личного. Потом он остановил себя. Имя «Бордовый» не было красивой легендой. Оно было практичным, коротким, их. Темно-бордовый цвет уже лежал на их броне, на знаке, на его наруче. Теперь - на корпусе шаттла. - Рабочее название «Бордовый», - сказал он. - Внести в ангарный журнал и локальную запись «Парадокса». Техник записал. Риф сказал: - Поздравляю. Теперь у моего ангара есть еще один объект, за который я буду переживать. Мейра посмотрела на пятерку, потом на Альдена. - И еще одно место, где слово «наш» будет звучать громче, чем ты планировал. Альден тихо ответил: - Я уже объяснял. - Нет, ты сказал «наш». Он не нашел, что ответить. Внутри «Бордового» к вечеру стало иначе. Уютным шаттл не стал. В нем были жесткие крепления, складные скамьи, технические панели, медицинская ниша, оружейные стойки, холодный воздух и запах состава, которым обрабатывали свежую маркировку. Но пространство уже перестало быть пустым. Место Лиса у тактической панели стало очевидным. Пульс переставил медицинский набор так, чтобы его можно было вытащить одной рукой и открыть броню раненого у самого трапа. Тик внес одобренные правки доступа и синхронизировал сигнал трапа с наручами группы. Тень пометил две точки обзора, не краской, а в записи и собственным присутствием. Гром закрепил оружейную стойку так, что техник «Клинка» сказал: «Теперь она переживет нас всех», а потом сам испугался своей фразы и постучал по пластали на удачу. Альден проверял список изменений вместе с Рифом и пытался не думать о том, что в записи появилась отдельная строка: «защищенная позиция командира звена - рекомендованная, не обязательная». Слово «рекомендованная» выглядело почти безобидно, но Альден уже знал цену таким почти безобидным компромиссам. С «Парадоксом» они часто походили на участки пола, под которыми мину не сняли, а просто обозначили тонкой линией. Лис подошел к нему, когда Риф ушел к ангарному посту. - Генерал. - Да? - «Бордовый» готов к первичному вылету после проверки пилотного допуска. - Я видел. - Требуется назначить порядок посадки. - Завтра, Лис. Сегодня уже поздно. - Поздно по корабельному циклу или поздно для текущей задачи? Альден посмотрел на него. - Это я сказал как усталый человек. Лис чуть повернул голову. - Тогда не приказ. - Да. Но и не просьба немедленно составить порядок посадки. - Понял. Пульс из медицинской ниши сказал: - Вы устали. - Да. - Ели? - Пульс. - Это не приказ. Вопрос. Тик добавил: - На вопрос можно ответить. Гром сказал: - Лучше ответить. Тень из кабины произнес: - Риф идет. Альден медленно вдохнул. Потом выдохнул. И поймал себя на том, что их голоса в этом шаттле раздражают меньше, чем в коридоре. Пространство собрало их иначе. Или они собрали пространство вокруг себя, и он просто оказался внутри. Риф поднялся на трап. - Генерал, ангарный журнал обновлен. «Бордовый» внесен как транспорт коммандос-группы «Парадокс» при вашем звене. Завтра утром пилотный инструктаж, проверка маршрута и, если никто ничего не взломает, короткий выход из ангара без гиперперехода. Тик сказал: - «Если» указывает на недоверие. - Да, - ответил Риф. - Понял. Мейра вошла следом за Рифом, провела взглядом по внутреннему отсеку, по медицинской нише, по тактической панели, по знаку у переборки, по месту Альдена, которое все делали вид, что всего лишь рекомендованное. - Хороший транспорт, - сказала она. Гром ответил: - Бордовый. - Уже не транспорт? Альден почувствовал, как вопрос ложится рядом с ним, хотя Мейра смотрела на Грома. Гром помолчал. - Транспорт. Наш. Мейра кивнула медленно. - Понятно. Альден не был уверен, что ей понятно. Точнее, боялся, что ей понятно слишком хорошо. Перед уходом Тик проверил трап еще раз. По правилам - лишний раз. По ощущениям Альдена - важный. Трап начал подниматься, внешние шумы ангара приглушились, и когда замок сомкнулся, низкий подтверждающий звук прошел по полу и переборкам. Короткий, глубокий, уже узнаваемый. Пятеро повернулись на этот звук одновременно, без тревожного рывка и без боевой готовности. Альден увидел в этом движении узнавание: шаттл впервые ответил им собственным голосом, и они запомнили его так же точно, как запоминали команды, маршруты и угрозы. Трап снова опустили, потому что они еще не собирались закрываться внутри. Риф сказал, что если Тик продолжит гонять трап ради философии звука, механики начнут страдать раньше снабжения. Тик ответил, что звук не философия, а распознаваемый сигнал замыкания контура. Риф сказал, что именно этого и боялся. Альден остался на борту на минуту дольше остальных. Снаружи гудел ангар. Техники «Клинка» спорили у платформы, кто оставил бордовую краску на перчатке. Где-то звякнул инструмент. Мейра говорила с Рифом у трапа. Пятеро стояли уже на посадочной линии, но не расходились. Серо-бордовая броня, знак пяти ломаных лучей, оружие в безопасном режиме, одинаковые лица под шлемами и разное положение каждого вокруг открытого входа. На внутренней переборке остался заводской номер. Его не тронули. Чуть дальше, у медицинской ниши, темно-бордовый знак уже высох окончательно. Альден провел пальцами по своему наручу, где малая версия того же знака легла рядом с комлинком. Потом посмотрел на тактическую панель, на рекомендованное место командира, на оружейные крепления, на низкий трап и на воздух внутри, который был чуть прохладнее воздуха флагмана. Он вспомнил, как сказал у трапа: «наш транспорт». К вечеру у каждого из них уже оказалось место внутри, хотя никто не спрашивал, можно ли его занять. Альден вышел наружу, и трап за его спиной закрылся для ночной проверки низким, спокойным звуком.