Пять ломаных лучей

Малые задачи звучали безопасно только на брифинге. Первый список Риф принес утром, когда каюта Альдена еще не до конца решила, чем она является: офицерским отсеком, маленькой казармой, складом переносных коек или очень плохо замаскированной крепостью. Гром складывал нижнюю койку у стены так аккуратно, будто она могла обидеться и заскрипеть в самый неподходящий момент. Тень уже успел исчезнуть из верхнего угла и обнаружиться у двери, хотя формально никуда не выходил. Пульс проверял расширенный меднабор с видом человека, который считает все остальные формы утреннего существования вторичными. Тик сидел рядом со служебной панелью и держал руки на коленях, демонстрируя Альдену и, возможно, самому себе, что он ее не трогает. Лис стоял у рабочего стола и читал ночные поправки Рифа к правилам каюты. Альден сидел на своей койке, пристегивал сапог и пытался не думать о том, что привык просыпаться не один быстрее, чем считал возможным. Первой ночью это пугало. На вторую стало неудобно. На третью тело уже знало: если в коридоре что-то упадет, Гром проснется раньше него, а если вентиляция сменит звук, Тик замрет с открытыми глазами. В этом была практическая, почти постыдная легкость, и Альден злился на нее сильнее, чем на тесноту, чужие койки и список ночных правил на стене. Риф нажал сигнал у двери, дождался разрешения и вошел, оглядывая помещение так, как командир смотрит на временное решение, которое уже начало прирастать к кораблю. - Утро, генерал, - сказал он. - Коммандер. Риф посмотрел на разложенные койки, на меднабор, на Тика у панели, на Грома с креплением в руках. - Рад видеть, что каюта еще не стала самостоятельной боевой единицей. Тик поднял голову. - Она не автономна. - Это утешает. Мейра появилась за плечом Рифа с чашкой кафа, хотя Альден был почти уверен, что в этом коридоре нет источника кафа. У Мейры вообще была способность появляться с чашкой там, где карта корабля не предусматривала напитков. - Не утешайся раньше времени, Риф, - сказала она. - Альден еще не до конца проснулся. В таком состоянии он может разрешить что угодно. - Я уже трижды пожалел об этом знании, генерал. Альден застегнул сапог и поднялся. - Если вы оба пришли смотреть на мою мебель, то зрелище закончено. - Мы пришли с работой, - сказал Риф. Он положил датапад на стол. Лис не тронул его, но повернул голову так, чтобы видеть экран. Тик тоже посмотрел. Пульс закрыл меднабор. Тень сместился к стене, откуда отражение стола было лучше. Гром поставил койку на фиксатор и занял место у двери. Все это произошло тихо, без команды. Риф вывел список на голополе, и маленькая каюта сразу стала похожа на штабную комнату, которую кто-то сложил внутрь казармы. - Малые задачи на ближайшие недели, - сказал он. - Проверка республиканского маяка связи у Рен-Каллы, сопровождение снабженческого шаттла до аванпоста Сетка-три, осмотр заброшенного технического модуля на орбите Лассы, тренировка выхода «Бордового» из ангара и возврата при имитации помех. Ничего крупного. Глубоких рейдов не будет, самостоятельных боевых операций тоже. Нам нужно понять, как «Парадокс» работает вне корабля, не бросая вас сразу в мясорубку. - Риф умеет говорить «не бросая в мясорубку» так, будто это подарок, - сказала Мейра. - Война исказила мои стандарты щедрости, генерал. Альден взял датапад. На экране все действительно выглядело мелким: маяк связи, сопровождение, технический модуль, проверка посадки. Никаких крупных сил КНС, фронтовых прорывов или планетарных операций. Такие задачи обычно отдавали новым звеньям, чтобы проверить связь, дисциплину, реакцию на реальные, но ограниченные угрозы. После «Парадокса» слово «ограниченные» выглядело оптимистичным. - Цель? - спросил он. - Для вас? - Риф сложил руки на груди. - Проверить работу «Парадокса» на малых задачах и не разрушить флагман, ангарный порядок, корабельный протокол и мое душевное равновесие. - Последнее уже нестабильно, - заметила Мейра. - Поэтому я начал с малых задач. Лис чуть повернул голову. - Основная военная цель? Риф сразу стал серьезнее. - Маяк у Рен-Каллы дает сбои. Возможна астероидная пыль, старый дроид-разведчик КНС или повреждение питания. Ваша задача - проверить, восстановить канал и не уничтожить оборудование, если оно пригодно. Второе - сопровождение снабжения. Там риск пиратского зонда или малого дроидного звена, не больше. Третье - технический модуль. Он числится заброшенным, но дает нерегулярный теплофон. Нужно понять, можно ли использовать его как промежуточный ретранслятор. Тик уже двигал пальцами по воздуху, будто вскрывал невидимую панель. - Доступ к исходным схемам модуля? - Выдам, - сказал Риф. - Только не называй их плохими до того, как откроешь пакет схем. - Вероятность низкая. - Что именно? Что назовешь или что схемы не плохие? - Второе. Гром спросил: - Сопротивление? - На маяке не ожидается. На сопровождении маловероятно. На модуле неизвестно. Тень коротко сказал: - Неизвестно хуже маловероятно. - Согласен, - ответил Риф. Пульс посмотрел на Альдена. - Ваше участие? - Я иду с вами. Пять взглядов закрепились на нем мгновенно. Это не было удивлением или радостью. Скорее быстрым подтверждением того, где снова находится центр. Риф заметил и продолжил чуть суше: - Генерал Крейс идет как командир звена и наблюдатель. Задачи не должны требовать его прямого боевого вмешательства. Гром низко сказал: - Если потребуют? Альден ответил раньше, чем Риф успел: - Если потребуют, я буду действовать по обстановке. Вы не перестраиваете задачу вокруг моей защиты без причины. Лис повернул голову. - «Причина» требует критерия. Альден хотел раздраженно выдохнуть, но удержался. После трех ночей в каюте-крепости слово «причина» уже звучало как отдельная форма минного поля. - Угроза жизни, ранение, потеря связи, прямое нападение, приказ о защите или невозможность выполнить задачу без моего перемещения, - сказал он и сам услышал, как слишком быстро начал перечислять. - Если сомневаетесь, уточняете, если есть время. Если времени нет, сохраняете жизни, задачу и корабль. В таком порядке. Мейра тихо сказала: - Слышишь себя? - Да. - Уже лучше. Слово «лучше» прозвучало честнее любого успокоения, и Альден кивнул, хотя от этого легче не стало. Первые два цикла ушли не на героические вылеты, а на то, что Риф назвал «учебой не пугать собственный ангар». «Бордовый» выходил с посадочной линии, возвращался, стыковался при имитации помех, дважды садился с отключенным вторичным маяком и один раз заставил дежурного техника «Клинка» произнести длинную молитву снабжению, потому что Тик решил, что заводской сигнал посадочной стойки «избыточно доверчив». После этого Риф запретил использовать слово «доверчивый» рядом с корабельными системами без письменного основания. Тик принес письменное основание через одиннадцать минут. Первый настоящий вылет начался с низкого звука трапа. В ангаре было шумно. Техники «Клинка» проверяли истребители, дроид-заправщик обиженно пищал на клона с зеленой полосой на шлеме, Риф стоял у посадочной линии с датападом и выражением человека, который заранее ждет незаконного технического чуда от Тика. «Бордовый» стоял на седьмой линии, матово-серый, с темно-бордовой полосой по корпусу и знаком пяти ломаных лучей у трапа. Заводской номер на переборке оставили. Тик все еще иногда смотрел на него так, будто спорил с самим фактом его существования, но не трогал. Пятеро вошли в шаттл первыми, и пространство сразу стало их. Лис у тактической панели. Пульс у медицинской ниши. Тик рядом с техническим гнездом, где все еще запрещалось трогать половину того, что он хотел. Тень ближе к кабине и боковому отражению. Гром у трапа, там, где его корпус мог закрыть вход быстрее, чем Альден успевал сказать «не надо». Альден поднялся последним и остановился у рекомендованной позиции командира. Лис не сказал ни слова. Это было почти хуже, чем если бы сказал. - Я сам решу, где стоять при посадке, - произнес Альден. - Понял, - ответил Лис. Гром не двинулся, но Альден заметил, что при возможном открытии трапа его плечо все равно окажется между Альденом и внешним сектором. Он решил пока не спорить. Спорить со всем сразу было невозможно, а Мейра уже успела заметить: иногда запреты от страха хуже правил. Перед стартом Альден прошел вдоль группы и остановился у Пульса. - Меднабор? - Полный для малой задачи. Два бакта-спрея, четыре бакта-пластыря, инъекторы, полевой сканер, набор вскрытия «Катарн», свернутые носилки. - Хорошо. Он перешел к Тику. - Инструменты? - Разрешенный комплект. Неразрешенный оставлен в блоке. Альден поднял брови. - Неразрешенный существовал? - Теперь не при мне. - Тик. - Понял. У Тени проверять было почти нечего. Он уже проверил все сам, еще до входа. Альден все равно спросил: - Снайперская конфигурация? - Закреплена. Не развернута. У Грома он проверил крепление тяжелого модуля на стойке, хотя знал, что тот закреплен лучше, чем часть корабельных стен. Гром стоял неподвижно. Когда Альден коснулся защелки, все пятеро стали слишком внимательными. Он убрал руку. - Это не ритуал, - сказал он, скорее себе, чем им. - Просто проверка перед первым выходом. Лис чуть повернул голову. - Проверка принята. Альден посмотрел на него. - Не превращайте каждое мое неловкое движение в порядок. - Понял. Риф по внешнему каналу дал разрешение на выход. Тик запустил трап, низкий звук прошел по полу, замок закрылся. «Бордовый» оторвался от посадочной линии мягче, чем Альден ожидал. На экране кабины ангар сместился вниз и назад, световое поле прошло по корпусу, и флагман выпустил их в черное пространство. Рен-Калла была не планетой, а малой луной с серой поверхностью и тонким кольцом обломков на дальней орбите. Республиканский маяк висел у ее северного полюса, старый, угловатый, с выцветшей маркировкой на боковой панели. Он должен был просто передавать навигационный сигнал для малых патрулей. В отчетах говорилось о сбоях. Визуально маяк выглядел как усталый ящик с антеннами. - Теплофон выше нормы, - сказал Тик. - Сбой питания? - спросил Альден. - Возможно. Или внешний модуль. Тень из кабины сказал: - Слишком чисто вокруг. Риф по каналу спросил: - «Бордовый», статус? Альден кивнул Лису. - Маяк визуально цел, - доложил Лис. - Теплофон повышен. Тень отмечает отсутствие пылевого следа на внешней стороне кольца. - Значит? Тень ответил сам: - Кто-то чистил. Риф помолчал. - Принято. Действуйте осторожно. Пятеро посмотрели на Альдена. Вот оно. Даже после временных протоколов, даже после нескольких корабельных циклов слово Рифа стало данными, а не приказом. Альден уже не дернулся. Это само по себе было прогрессом и тревогой. - Подтверждаю распоряжение коммандера Рифа для этой задачи, - сказал он. - Осторожно. Не вскрывать центральный узел до проверки внешней угрозы. Тик, сначала сканирование. Тень, внешний обзор. Гром, трап только после подтверждения герметичности. Пульс, готовность к дроидным ловушкам и ожогам. Лис, маршрут. - Принято, - сказал Лис. На этот раз слово легло на задачу, а не на горло. Дальше все ускорилось так, что Альден успевал только видеть последствия решений, которые пятерка принимала быстрее стандартного доклада. Тень нашел второй, почти невидимый модуль на теневой стороне маяка за сорок секунд. Тик определил, что модуль не республиканский, еще через двадцать. Гром закрепил трап и внешнюю страховку так, что маяк даже не успел качнуться от стыковки. Пульс обнаружил старого ремонтного дроида, поврежденного и перегретого, до того как тот окончательно сгорел в сервисной шахте. Лис перестроил маршрут без прохода через центральный узел, потому что «центральный узел ждал, что мы пойдем через него». - Он не может ждать, - сказал Альден. - Его схема рассчитана на стандартный доступ, - ответил Лис. - Для задачи это то же самое. Тик отключил чужой модуль без взрыва, что, по его тону, было почти личным одолжением. Тень выстрелил один раз и снял крошечного разведывательного дроида, который дрейфовал среди обломков как кусок пыли. Гром удержал сервисную крышку, когда та попыталась закрыться на руке Тика. Пульс вытащил ремонтного дроида, потому что в его памяти могли сохраниться последние данные о сбое. Альден так и не успел достать меч. Через одиннадцать минут маяк снова передавал сигнал. Через двенадцать минут Риф запросил, почему «Бордовый» молчал шесть минут на общем канале. Тик ответил: - Канал пинговал маяк с лишним шумом. Я отключил отражение. Альден повернулся к нему. - Вы отключили наш общий канал? - Нет. Я отключил паразитное отражение, из-за которого маяк видел бы нас как стандартную ремонтную группу. - А Риф видел нас как что? Пауза вышла очень короткой и очень нехорошей. - Не полностью. В канале Риф сказал очень ровно: - Генерал Крейс. Альден закрыл глаза на секунду. - Я слышу, коммандер. - Я буду считать это успехом задачи и провалом объяснений. Мейра, которая слушала из командного блока, вмешалась так спокойно, что стало ясно: она улыбается. - Альден, поздравляю. Ты сказал «осторожно», а они услышали «исчезните красиво». - Я такого не говорил. Лис повернул голову. - Формулировка «осторожно» допускала минимизацию сигнатуры. - Лис. - Понял. На разборе Риф положил перед Альденом две служебные записи. - Первая - результат. Маяк восстановлен. Чужой разведывательный модуль снят целым. Дроид сохранил половину памяти. Время выполнения меньше расчетного на шестьдесят четыре процента. Потерь нет. - А вторая? - Замечания. Шесть минут неполного отображения на общем канале. Несогласованное изменение отражения сигнала. Дежурный пост считал, что вы потеряли связь или ушли под подавление. Тик сидел напротив и выглядел не виноватым, а технически уверенным. - Потери связи не было. - Для тебя, - сказал Риф. - Для поста была. Лис сухо добавил: - Задача требовала скрытности. Альден поднял руку. - Я сказал «осторожно». Не «тихо». Не «скрытно». Не «исчезнуть». Это моя формулировка была плохой. Риф посмотрел на него. - И их выбор был проблемным. Альден кивнул. - Да. Тик повернул к нему голову. - В следующий раз уточнить сохранение полного отображения? - Да. В следующий раз общий канал и видимость для флагмана сохраняются, если я прямо не прикажу обратное или если сохранение канала не создает прямую угрозу жизни и задаче. Тик помолчал. - Понял. Мейра, стоявшая у стены, сказала: - Малые задачи хороши тем, что показывают большую ошибку без большой могилы. Никто не засмеялся. Следующие дни сделали слово «малые» еще менее убедительным. «Бордовый» сопровождал учебную переброску запчастей к дальнему посту, возвращал на флагман перегретый меддроид, дважды выводил снабженческий контейнер из зоны помех и один раз заставил Рифа произнести фразу: «Если они еще раз выполнят задачу быстрее, чем пост успеет открыть журнал, я начну требовать от них замедляться официально». Альден не был уверен, шутит ли коммандер. Риф, кажется, тоже. Зато слухи пошли быстро. Сначала осторожные: серо-бордовые коммандос генерала Крейса странные, но работают чисто. Потом раздраженные: они снова обошли стандартный маршрут. Потом почти уважительные: если нужно найти проблему раньше, чем она стала проблемой, отправляйте этих. Альден слышал все это в коридорах и каждый раз чувствовал одну и ту же неприятную двойственность. Ему было гордо. Ему было тревожно. И от гордости становилось тревожнее. Сопровождение снабженческого шаттла до аванпоста Сетка-три должно было быть еще проще. Малый каменный спутник, республиканская посадочная площадка из феррокрита, два укрепленных контейнера, местный офицер в форме флота, трое техников, шесть клонов из другой роты, которые выглядели усталыми и слишком рады были видеть хоть кого-то с флагмана Мейры. Риск - пиратский зонд или мелкое дроидное звено КНС. Угрозы почти не было, и именно это «почти» слишком быстро стало главным словом задачи. Проблема началась с офицера. Он был не плохим человеком. Просто нормальным офицером в месте, где снабжение опаздывало, связь хрипела, а новые серо-бордовые коммандос с неизвестным знаком выглядели как лишний повод для отчета. - Оружие в стойку до разгрузки, - сказал он, едва «Бордовый» опустил трап. - На площадке действуют правила аванпоста. «Парадокс» не двинулся. Альден, стоявший на трапе, почувствовал знакомую паузу. Офицер нахмурился. - Вы слышали? Гром стоял справа от Альдена, закрывая край трапа от бокового прохода. Тень уже смотрел на верхнюю балку посадочного навеса. Пульс отметил двух клонов у разгрузочного контейнера, у одного рука была подвязана плохо. Тик смотрел на старый замок склада. Лис повернул голову к Альдену. Сетка-три была не флагманом Мейры. Временные протоколы Рифа не покрывали местного офицера. Альден сказал себе не раздражаться. - Лейтенант, это коммандос-группа с отдельным режимом снаряжения. Основное оружие остается при них в безопасном режиме. Тяжелые модули не развернуты. Мы обеспечим периметр во время разгрузки. Офицер посмотрел на него, потом на пятерых. - Генерал, с уважением, у меня площадка, а не учебная арена. Мне не нужны незнакомые бойцы с боевыми системами у контейнеров. Лис произнес тихо, только для Альдена: - Он произнес запрет. Приказа нет. - Я знаю, - так же тихо ответил Альден. И тут понял, что действительно знает. Не теоретически, не как в первом споре с Рифом, а телом: если он не заполнит эту пустоту точной формулировкой, чужие слова так и останутся воздухом. - «Парадокс», - сказал он громче. - Оружие в безопасном режиме. Не развертывать без моего приказа или прямой угрозы жизни. Остаемся на площадке, не вмешиваемся в разгрузку без запроса. Пульс, после разгрузки посмотрите руку бойца у второго контейнера, если он согласится или если его командир разрешит. Пульс ответил: - Понял. Лейтенант сжал губы. - Вы уже раздаете распоряжения моим раненым? - Нет. Я пытаюсь не делать вид, что у вашего бойца нормально закреплена повязка, - сказал Альден и тут же понял, что усталость делает его менее дипломатичным. - Прошу прощения. Задача - сопровождение снабжения. Мы не берем на себя ваш пост. Офицер помолчал. Потом кивнул, но без удовольствия. Разгрузка прошла за восемь минут. На шестой минуте Тень сказал: - Сверху. Он не повысил голос. Просто сказал, и Гром уже сместился так, чтобы Альден оказался за его плечом. Тик поднял датапад. Лис вывел маршрут зонда на тактический канал. В небе над посадочной площадкой маленький пиратский разведзонд пытался уйти за балку навеса. - Не сбивать над контейнерами, - сказал Альден быстрее, чем «Парадокс» успел превратить задачу в стрельбу. - Тень, вывести с площадки. Гром, без тяжелого модуля. Тик, не глушить связь аванпоста. Лис, координация. - Понял, - сказал Лис. Тень выстрелил не в зонд, а в металлический край навеса рядом с ним. Зонд дернулся, ушел в сторону от контейнеров, и Гром снял его короткой очередью из стандартной конфигурации уже за линией посадочной площадки. Обломки упали в пыль за феррокритовым бордюром. Лейтенант посмотрел на них так, будто хотел сказать сразу три вещи и ни одну не мог оформить без ругани. Пульс тем временем стоял перед раненым клоном у второго контейнера. - Повязка плохая, - сказал он. Клон посмотрел на своего командира. Тот посмотрел на лейтенанта. Лейтенант закрыл глаза на секунду и махнул рукой. - Пусть смотрит. Пульс переделал повязку за тридцать секунд. - Двигать пальцами. Клон двинул. - Болит? - Терпимо. - Это не ответ. Клон хмыкнул. - Болит, брат. Пульс удовлетворенно закрепил бакта-пластырь. - Теперь ответ. Когда они вернулись на «Венатор», в рапорте лейтенанта было указано: «Задача выполнена. Груз доставлен без повреждений. Разведзонд уничтожен. Поведение прикрепленной коммандос-группы нестандартное, требует предварительного уведомления местных офицеров о режиме подчинения и снаряжения». Риф прочитал последнюю строку вслух и посмотрел на Альдена. - Это еще вежливо. - Я знаю. - Хорошо. Мейра, сидевшая рядом, сказала: - Видишь, как быстро маленькая задача становится учебным пособием для всех вокруг? Альден посмотрел на «Парадокс». Пятеро стояли у стены комнаты разбора в серо-бордовой броне. Знак на груди Лиса ловил свет голоэкрана. Гром стоял у двери, и Альден уже почти не замечал, как естественно это происходит. Почти не замечал - и именно это настораживало сильнее всего. - Они сделали все правильно, - сказал он. Риф не спорил. - Они сделали задачу правильно. А система вокруг них работала без инструкции. Это разные проблемы. К концу второй недели Риф решил, что пора проверить не только «Парадокс», но и тех, кто вынужден с ним работать. Заброшенный технический модуль на орбите Лассы должен был стать такой проверкой. Старый республиканский ретранслятор, выведенный из работы еще до Геонозиса, теперь давал теплофон. КНС могла поставить на нем пассивный датчик. Пираты могли использовать его как склад. Или это мог быть просто старый реактор, который вспомнил, что умеет греться. С «Парадоксом» отправили малую группу «Клинка»: четверо клонов под командованием сержанта Клина, того самого, чью царапину на наплечнике не закрашивали зеленым. Риф решил проверить совместную работу. - «Клинок» идет по стандартному коридору, - сказал он на брифинге. - «Парадокс» - внешняя дуга и технический доступ. Генерал Крейс остается на «Бордовом» как командир звена и точка связи. Пять шлемов повернулись к Альдену. Он не успел ничего сказать. Риф поднял руку. - Да, я знаю. Сейчас будет подтверждение. Альден выдохнул. - Подтверждаю план коммандера Рифа для этой задачи. Я остаюсь на «Бордовом» как командир звена и связь с флагманом. «Парадокс» выполняет внешнюю дугу и технический доступ. «Клинок» идет стандартным коридором. Без изменения маршрута без причины. Причины: угроза жизни, угроза задаче, обнаружение ловушки, потеря связи, прямое распоряжение от меня или Рифа в рамках его подтвержденного плана. Лис сказал: - Принято. Формулировка достаточна для начала. - Это звучит как комплимент. - Да. Мейра тихо сказала: - Я горжусь вами обоими и немного боюсь. Модуль встретил их тишиной, настолько чистой, что Тень сказал об этом почти сразу. На экране «Бордового» Альден видел две группы. Зеленые метки «Клинка» двигались по стандартному коридору внутри модуля. Серо-бордовые метки «Парадокса» шли по внешней дуге, через технический доступ, который Тик назвал «неудобным, но честным». Лис докладывал коротко. Пульс держал канал биометрии. Тень молчал чаще остальных, но каждый его короткий сигнал заставлял Альдена сидеть ровнее. - Второй люк, - сказал Тень. - На схеме нет второго люка, - ответил Клин из «Клинка». Тик тут же сказал: - На схеме много чего нет. Альден почти услышал, как Клин мысленно считает до трех. - Риф, видите? - спросил Альден по каналу флагмана. - Вижу. Тень, уточни. - Люк свежий. Кромка без пыли. За ним пустой сектор или ловушка. Лис сказал: - Рекомендую остановить «Клинок». Клин уже шел к следующему повороту. Риф отдал приказ: - Клин, стоп. Проверить сектор. «Клинок» остановился мгновенно. «Парадокс» тоже остановился, но Альден видел, как Лис ждет. В задаче, где план Рифа уже был подтвержден, любое неочевидное изменение маршрута все равно требовало голоса Альдена. Он отметил это без удивления, и от спокойствия собственной реакции стало неуютно. - Подтверждаю, - сказал Альден. - «Парадокс», проверить второй люк. Без входа внутрь до скана. - Понял, - ответил Лис. Тик запустил мини-зонд через щель. Через две секунды картинка дернулась, пошла помехами, и зонд перестал отвечать. - Электромагнитная сетка, - сказал Тик. - Плохая, но рабочая. - Дроиды? - спросил Альден. Тень ответил: - Один точно. Не один звук. Пульс добавил: - У «Клинка» впереди узкий участок. При активации сетки их отрежет. Гром сказал: - Дверь можно снять. Альден очень хотел сказать «снимайте». Слишком быстро хотел. - Без разрушения несущих креплений, - сказал он. - Гром, только если Тик подтвердит, что не обрушите сектор. Тик, отключить сетку без потери внутренней связи. Лис, предупредить Клина. Тень, держать второй звук. На этот раз никто не исчез с канала. Тик отключил сетку за сорок три секунды и успел сообщить, что тот, кто ее ставил, «не уважал даже собственную ловушку». Гром снял люк без грохота, что для него было почти искусством. Тень первым увидел двух малых боевых дроидов за панелью и снял одного до активации. Второго добил Клин со своей стороны, потому что Лис передал ему угол раньше, чем дроид вышел в коридор. Настоящая проблема началась не с угрозы, а со скорости: «Парадокс» закончил задачу раньше, чем совместный план успел стать совместным действием. Они через второй люк вышли к источнику теплофона, обошли стандартный коридор, отключили старый реактор, сняли пассивный датчик КНС и открыли для «Клинка» безопасный выход с другой стороны. По плану две группы должны были встретиться у центрального узла через девять минут. «Парадокс» оказался там через три минуты двадцать секунд, уже с датчиком в контейнере. Клин по каналу сказал: - Генерал, ваши серо-бордовые только что закончили мою половину задачи? Лис ответил: - Мы открыли безопасный выход и исключили ловушку. Клин помолчал. - Это не «нет». Альден закрыл глаза. - Лис, «Парадокс» удерживает центральный узел и не продвигается дальше без согласования с группой «Клинка». - Принято. Клин вздохнул. - Ничего личного, генерал. Но с ними сложно чувствовать себя полезным. Гром по каналу сказал: - Вы сняли второго дроида. Клин снова помолчал. Потом хмыкнул. - Спасибо, Гром. Я буду греться этим достижением долгими ночами. Тень добавил: - Выстрел был хороший. - Вот теперь я почти счастлив. Пульс позже обработал Клина, потому что тот получил ожог на запястье и сказал, что «чепуха». Пульс объяснил, что чепуха не краснеет по краю перчатки. Клин позволил обработать ожог и после этого сказал Альдену: - Они странные, генерал. Но не плохие. Альден ответил: - Я знаю. Клин посмотрел на него. - Это не всегда одно и то же для офицеров. И ушел к своим, оставив Альдена с фразой, которая звучала слишком просто для того, насколько точно попадала. Итоговый разбор первой серии малых задач занял почти два часа. На голоэкране висели три главные записи. Маяк у Рен-Каллы был восстановлен, скрытый модуль обнаружен, связь возвращена, а рядом уже стояло замечание о неполной видимости на общем канале. Сетка-три дала доставленный груз, уничтоженный зонд и необходимость заранее уведомлять местное командование о режиме «Парадокса». Модуль Лассы принес снятый датчик КНС, обнаруженную ловушку и замечание о нарушении расчетного темпа совместной операции с преждевременным выходом к центральному узлу. Риф стоял у экрана и выглядел так, будто каждое «выполнено» лично его раздражает своим соседством с «замечание». - По цифрам все выглядит так хорошо, что мне хочется проверить расчеты еще раз, - сказал он. - Время выполнения ниже расчетного. Потерь нет. Дополнительные угрозы обнаружены до активации. Два дроида сняты без повреждения оборудования. Датчик КНС целый. Маяк работает. Груз доставлен. Клин уже рассказал половине казармы, что Тень похвалил его выстрел, хотя делает вид, что его это не интересует. Тень стоял у стены и никак не отреагировал. - А теперь плохое, - продолжил Риф. - Канал. Местные приказы. Темп. Согласование с союзной группой. У меня нет жалоб на результат. У меня есть вопросы к тому, как нормальная армия должна работать рядом с вами, не узнавая уже после факта, что задача завершена другим способом. Лис сказал: - Все цели достигнуты. - Да, - ответил Риф. - И это часть проблемы. Альден смотрел на экран и чувствовал, что Риф прав. Если бы «Парадокс» провалился, все было бы проще. Можно было бы ограничить, вернуть на тренировки, дать время, списать на адаптацию. Но они не провалились. Они выиграли малые задачи так, что любые возражения начинали звучать как неблагодарность. Мейра сидела у стола и молчала. Это было хуже, чем если бы она сразу начала объяснять. - Они спасли Клина от ловушки, - сказал Альден. - Да, - сказал Риф. - Они восстановили маяк. - Да. - Они сняли датчик КНС. - Да. - Тогда что вы предлагаете? Риф посмотрел на него без злости. - Не путать эффективность с интеграцией. Первую они доказали. Вторую - пока нет. В комнате стало тихо. Лис чуть повернул голову к Альдену, но не заговорил. Пульс стоял рядом с меднабором и смотрел на руки Рифа, вероятно, отмечая усталость. Тик уже открыл запись с замечаниями и, судя по движению пальцев, спорил с несколькими пунктами. Тень держал отражение двери. Гром стоял там, где всегда: между Альденом и самым широким проходом. Мейра наконец сказала: - Малые задачи сделали то, что должны были. Показали привычки до того, как эти привычки начали стоить крови. - Какие именно? - спросил Альден, хотя уже знал часть ответа. - Твои широкие слова они превращают в узкие действия, иногда не те, которые ты имел в виду. Чужие приказы проходят через тебя, даже когда мы построили временный мост. Они берегут тебя так, будто это часть каждой задачи, даже если задача о маяке, грузе или старом модуле. И они выигрывают. Это сделает всех вокруг терпеливее к странности, но внимательнее к риску. Риф добавил: - Командование любит результат. До первого дня, когда результат напугает больше провала. Альден посмотрел на знак на своем наруче. Темно-бордовая точка в круге и пять ломаных лучей. Малый полевой идентификатор, практическая маркировка. Ложь, которая не была ложью, потому что действительно помогала медикам и постам понимать связь. И все же каждый раз, когда он видел знак, он вспоминал: для них точка была командным источником. - Что нужно сейчас? - спросил он. Риф открыл новую запись. - Правки протоколов. Тренировка сохранения общего канала. Совместные упражнения с малой группой «Клинка», чтобы они не обгоняли план так, будто союзники - медленные двери. Отдельный порядок взаимодействия с местными офицерами. И, генерал, вам нужно еще точнее формулировать цель: «осторожно», «тихо», «быстро», «по ситуации» - все это для них не настроение, а рабочая команда. Лис сказал: - Формулировки требуют уточнения. Альден повернулся к нему. - Я знаю. - Мы можем запрашивать уточнение чаще. - Да. И будете. Это приказ на ближайшие задачи: если моя формулировка допускает несколько опасных вариантов, вы уточняете до действия, если нет прямой угрозы. Лис ответил: - Принято. Потом после короткой паузы добавил: - Это снизит скорость. Риф сухо произнес: - Иногда это называется «не пугать своих». Гром спросил: - Это важно? Клин, если бы был в комнате, наверное, обиделся бы. Риф не обиделся. - Да, Гром. Это важно. Гром подумал. - Понял. После разбора пришел пакет от Камино. Он появился без голоэкрана, без голосвязи и без длинного вежливого лица Ору Се. Только сухой запрос в служебном канале: предоставить необработанную телеметрию брони «Катарн», показатели реакции на внешние команды, уровень групповой сцепки в первом боевом применении, данные сна и агрессии после выхода с Камино, а также полные записи каналов «Парадокса» за последние циклы. Альден читал запрос в своем рабочем отсеке уже после того, как «Парадокс» вернулся в каюту и начал вечернее превращение комнаты из крепости обратно в тесную спальню. За стеной Гром двигал койку. Пульс что-то сказал Тику про ожог Клина. Тень молчал, но Альден видел его отражение в темной панели у двери. Лис сидел у стола с записями задач, потому что даже отдых у него выглядел как подготовка к следующей ошибке мира. Мейра стояла рядом с Альденом и читала тот же запрос через плечо. - Быстро, - сказала она. - Слишком. - Камино умеет считать результат. Альден смотрел на строку «данные сна и агрессии после выхода с Камино». В голове сразу возникла его каюта, койки, темнота, его усталое «все спать, без споров» и абсолютная тишина, от которой ему стало спокойно, а потом стыдно. - Боевые данные отправлю, - сказал он. - Телеметрию задач, состояние брони, столкновение с дроидами, датчик КНС. Каналы - только фрагменты, относящиеся к задачам. Сон и каюта - нет. Мейра посмотрела на него. - Они могут запросить через командование. - Тогда пусть запросят через командование. Я не отправлю Камино запись того, как они учатся спать в моей каюте. Он ожидал, что Мейра скажет о риске, протоколе и цене скрытых данных. Она только кивнула. - Хорошо. - Сейчас это правда хорошо? - Да. Иногда слово бывает простым. Он почти улыбнулся. Пакет ушел в урезанном виде. Через несколько минут система подтвердила доставку. Ответа от Ору Се пока не было. Это почему-то тревожило больше, чем если бы ответ пришел сразу. Позже, когда корабельный свет в каюте снова ушел в ночной режим, Альден сидел за столом и смотрел на список малых задач. В отчете было пять выполненных строк без единой потери, несколько замечаний, три новых протокола, один запрос Камино и две жалобы, написанные вежливо, но с очень понятной тревогой. В отдельной строке Риф оставил комментарий, который выглядел суше любого упрека: «Оперативная ценность исключительная. Интеграционный риск растет». За спиной шевельнулся Пульс. - Вы не спите. - Я читаю. - Уже читали. - Теперь думаю. - Это тоже влияет на сон. Альден откинулся на спинку стула. Наруч с малым знаком «Парадокса» поймал слабый свет панели. Точка в круге. Пять ломаных лучей. На «Бордовом» тот же знак высох у трапа, где низкий звук каждый раз собирал пятерку вниманием. На броне он уже перестал казаться новым. На ящиках с их снаряжением выглядел так, будто был там всегда. Первая серия малых задач должна была проверить, можно ли использовать «Парадокс» аккуратно. Вместо этого она показала, что пятерых уже нельзя спрятать обратно в отчеты, назвать ошибкой после маяка, груза и модуля или объяснить их странность неопытностью. Каждый маленький успех прибивал их к войне крепче, чем любой допуск, потому что теперь у системы появлялась самая опасная причина терпеть невозможное: польза. Лис тихо спросил из полумрака: - Требуется новая формулировка для следующей задачи? Альден посмотрел на экран, потом на него. - Да. Завтра. - Понял. Гром у двери сменил положение, чтобы не блокировать проход во сне. Тень в верхнем углу едва слышно выдохнул. Тик перестал шевелить пальцами у служебной ниши. Пульс, вероятно, все еще считал дыхание в комнате и делал вид, что не считает. Альден выключил датапад. Экран погас, но последняя строка Рифа осталась у него перед глазами.