Пять ломаных лучей

Утро началось с того, что Тик не трогал вентиляцию слишком демонстративно. Он сидел в служебной нише каюты Альдена, держал датапад на колене и смотрел на открытую схему флагманского вентиляционного контура с таким видом, будто уже провел с ним долгий спор и временно согласился не вскрывать панель. Пальцы двигались над экраном коротко и точно, словно там, в воздухе, висели невидимые замки. Сама панель над его плечом оставалась нетронутой. Это было главным достижением ночи, если не считать того, что никто не пытался переселить Альдена на «Бордовый» еще раз. Гром складывал нижнюю койку у стены, выполняя Рифов утренний пункт: дневной доступ к двери должен оставаться свободным. Он делал это без видимого восторга, но и без спора, аккуратно фиксируя крепления, чтобы койка не скрипнула позже в самый неподходящий момент. Тень уже успел спуститься с верхнего места и занять позицию у двери, где отражение в полированной полосе шкафа показывало часть коридора. Пульс проверял меднабор, который с каждым циклом все меньше походил на аварийный комплект и все больше на маленький полевой медотсек, засунутый в офицерскую каюту вопреки здравому смыслу. Лис стоял у рабочего стола и читал новый рапорт Рифа по малым задачам. Альден сидел на краю своей койки и смотрел на все это с чашкой кафа в руке. Каф был слишком крепким, теплым только по краям и уже успел отдать металлическим привкусом походного подогревателя. Он все равно пил, потому что Пульс с утра сказал: «Жидкость. Калории позже». Альден хотел возразить, но понял, что у него нет сил спорить с медиком до первого нормального вдоха. На его левом наруче темно-бордовая малая метка «Парадокса» поймала свет. Точка в круге, пять ломаных лучей. Сначала она казалась чужой, потом тяжелой, потом практической, а теперь стала почти частью движения руки. Это не успокаивало. Просто тело привыкало быстрее, чем разум успевал договориться с совестью. - Генерал, - сказал Лис. - Да? - Риф прислал задачу с пометкой «ограниченный боевой выход». - Уже лучше, чем «малая задача», - пробормотал Альден. Лис чуть повернул голову. - Лучше? - После последних «малых» я не доверяю этому слову. Тик поднял взгляд. - Слово «малый» не гарантирует низкого риска. - Я заметил. Пульс закрыл меднабор. - Риск выше? - Сейчас узнаем. В дверь подали сигнал. Тень уже стоял так, что мог видеть коридор до того, как дверь открылась. Альден поймал это краем глаза и решил не комментировать. Спорить с каждым охранным жестом было все равно что пытаться остановить вентиляцию голыми руками: шума много, пользы мало, и Тик обязательно объяснит, почему вентиляция была настроена плохо. - Войдите. Риф вошел первым, с датападом под мышкой и шлемом в руке. За ним появилась Мейра, разумеется с чашкой кафа, которая в ее руках выглядела частью командирского набора выживания. Риф оглядел каюту. - Хорошо. Проход свободен. Служебная панель цела. Я готов признать это утро успешным. Тик сказал: - Панель все еще уязвима. - Я не спрашивал, Тик. - Понял. Мейра посмотрела на Альдена. - Ты похож на человека, который уже пожалел, что проснулся. - Я похож на человека, который спал в каюте с пятью коммандос, меднабором, тремя койками и технической совестью у вентиляции. - У тебя появилась техническая совесть? - спросила она, повернувшись к Тику. - Если речь о функции предупреждения глупых решений, да. Риф тихо сказал: - Это заразно. Мейра поставила свою чашку на край стола, не спрашивая разрешения, и кивнула Рифу. - Давай задачу. Риф вывел на голоэкран схему: обломок грузового кольца, висящий в темном секторе у старого республиканского маршрута. Часть конструкции была обозначена синим как бывший ретранслятор Республики, часть - серым как разрушенная ферма, в одной боковой секции горела красная точка. - Перемычка-девять, - сказал Риф. - Старое грузовое кольцо. Повреждено еще до войны, сейчас используется как пассивный ориентир для снабженческих маршрутов. Ночью по корабельному времени наш пост поймал на нем чужой импульс. Короткий, шифрованный, с сигнатурой КНС. Вероятно, дроид-разведчик или малый прослушивающий модуль, поставленный на республиканскую инфраструктуру. Тик наклонился ближе к экрану. - Центральный ретранслятор еще жив? - Частично. - Тогда КНС могла использовать старую линию питания. - Именно. Задача: зайти на «Бордовом», проверить боковую секцию, снять или уничтожить чужой модуль, не повредив рабочую часть ретранслятора. Риск сопротивления умеренный. Возможны малые дроиды охраны, ловушки, автоматические турели. Крупных сил не ожидаем. Тень сказал: - «Не ожидаем» не равно «нет». - Поэтому вы и идете, - ответил Риф. Лис смотрел на схему молча. Пульс уже отмечал на датападе расстояние до медицинской ниши «Бордового» и возможный маршрут эвакуации. Гром стоял у двери, но Альден видел, как его внимание переместилось к красной точке на голоэкране. Для Грома любая дверь на схеме была сначала препятствием, потом решением, потом вопросом: сколько силы можно применить, пока она не перестанет быть полезной. - Состав? - спросил Альден. - «Парадокс» и вы. «Клинок» держит резерв на флагмане и отслеживает общий канал. Я не посылаю вторую группу внутрь, пока не станет ясно, что там не ловушка на стандартный маршрут. - После Лассы это разумно, - сказал Лис. Риф посмотрел на него. - Спасибо. Я почти привык получать похвалу в форме угрозы. Мейра повернулась к Альдену. - Ты идешь? - Да. Пять взглядов закрепились на нем мгновенно. Альден уже не дергался от этого так явно, но тело все равно отмечало: центр указан, контур перестроился. - Я иду как командир звена и связь с флагманом, - сказал он до того, как кто-то успел уточнить. - На объекте не бегу впереди группы, не вскрываю двери мечом без необходимости и не превращаю себя в отвлекающую цель. Гром низко сказал: - Хорошо. Альден посмотрел на него. - Это было слишком быстрое одобрение. - Хорошее решение быстрое. - Не всегда. Лис чуть повернул голову. - Вы подтвердите план коммандера Рифа? Альден кивнул. - Подтверждаю план коммандера Рифа для этой задачи. «Парадокс» выполняет обследование боковой секции Перемычки-девять, сохраняет полный общий канал с флагманом, не изменяет сигнатуру «Бордового» и группы без прямого приказа или непосредственной угрозы. Цель - обнаружить и снять чужой модуль КНС, если это можно сделать без повреждения республиканского ретранслятора. Если снять нельзя - доклад, потом уничтожение по моему подтверждению. При контакте с дроидами - нейтрализация без ухода из канала. При обнаружении ловушки - остановка, доклад, уточнение. Если времени нет, сохраняете жизни, группу, задачу и корабль в таком порядке. Тик поднял палец. - «Жизни» включает вашу? Альден задержал дыхание на долю секунды. - Да. Мою тоже. Но это не разрешение перестраивать всю задачу вокруг меня при каждой двери. Гром сказал: - Понял. Пульс спросил: - Медицинские исключения? - Если раненый есть, ты докладываешь и действуешь по состоянию. Если раненый я, ты докладываешь Лису и Рифу, если я не могу говорить связно. Пульс посмотрел на него. - Если раненый я? Сказал он это ровно. Почти слишком ровно. Альден на секунду задержал взгляд на его руках. - Тогда ты докладываешь о себе. Пульс не ответил сразу. - Понял. Риф внес формулировку в служебную запись. - Становится лучше, генерал. - Очень медленно. - Война не дает оценки за красоту почерка. Ей важнее, чтобы приказ не убивал своих раньше дроида. После брифинга Мейра задержала Альдена у двери. - На минуту. Он кивнул Лису. - Вы идите к «Бордовому». Подготовка к выходу. Без вскрытия новых систем, без тяжелых модулей до подтверждения, без проверки трапа Громом поверх штатной проверки. Гром повернул голову. - Трап выдержит. - Я знаю. - Тогда проверка не нужна? - Именно. Гром подумал. - Понял. Пятеро вышли. Риф ушел вместе с ними, потому что слова «без вскрытия новых систем» для Тика, видимо, требовали живого свидетеля со стороны корабельного порядка. Дверь закрылась, и каюта на несколько секунд стала почти большой. Мейра села на край стола. - Ты устал от слов. Альден опустился на койку и поставил чашку рядом. - Я устал от того, что каждое слово должно быть как минное поле наоборот. Шагнул неверно - не взорвался сам, а отправил их не туда. Я говорю «осторожно», и они исчезают с канала. Говорю «быстро», и они обгоняют союзников. Говорю «спать», и они ложатся так, будто я приказал выключиться. Теперь я уже не говорю «никого не пускать», потому что заранее вижу, как Гром встанет дверью вместо двери. - Вот теперь почувствуй, каково было мне, когда ты был падаваном. Я говорила "подумай", а ты слышал "прыгни и докажи". Теперь у тебя пять взрослых мужчин в броне, которые слышат каждое твое слово так, как им позволяет их мир. Учись, Альден. Иначе они сломают себя ради тебя впустую. Он замолчал. Реплика не была громкой. Мейра не повысила голос, не давила, не пыталась сделать больнее, чем нужно. От этого удар оказался точнее. Она сказала это не как генерал, рассуждающий о проблемном звене, а как бывший мастер, помнящая мальчишку, который слышал «подумай» как «докажи, что ты смелый», а потом слишком долго смотрел на последствия. Альден посмотрел на свои руки. - Я не был таким плохим падаваном. - Нет. Ты был живым, упрямым, способным, слишком быстрым и иногда ужасно уверенным, что понял смысл раньше, чем дослушал слова. - Могла бы сказать короче. - Могла. Не стала. Он выдохнул, устало и без защиты. - Я не хочу говорить с ними как Ору Се. Но если я говорю нормально, они могут услышать приказ там, где я просто... я. Мейра ответила мягче: - Тогда учи их слышать тебя, а себя - говорить честно. Не прячься за отчетной вежливостью. У них уже есть имена. У тебя уже есть знак на наруче. Ты не вернешься к безопасному расстоянию, Альден. Его и не было. Была запись между вами, и какое-то время тебе казалось, что она толще живой связи. Он провел большим пальцем по малой метке. - Я все еще обращаюсь к ним на «вы», когда говорю с каждым отдельно. - Потому что боишься фамильярности? - Потому что боюсь присвоения. - Иногда ты путаешь дистанцию с уважением. Они не станут свободнее от того, что ты будешь говорить с Лисом как с приложением к отчету. Свобода там сложнее, и ты это знаешь. Он поднял взгляд. - Сказать «ты» не решит проблему. - Не решит. Но может перестать врать там, где вы уже живете в одной каюте, летаете на одном шаттле и носите один знак. За дверью в коридоре кто-то из «Клинка» рассмеялся, потом другой голос прикрикнул, что если они уронят ящик, Риф заставит их красить ремонтные тележки до конца войны. Нормальная армия жила в нескольких шагах от их странного разговора, и это почему-то помогало держаться. - С чего начать? - спросил Альден. - С того, что повторяется. Не пытайся каждый раз изобретать идеальный приказ. Сделай порядок. Перед выходом - один и тот же контур: броня, оружие, меднабор, инструменты, канал, самопроверка. Не как Камино проверяло годность. Как командир проверяет, что его люди вернутся. - Они могут превратить это в... - Конечно, могут, - перебила Мейра. - Поэтому ты будешь рядом и будешь учиться. Проблема не исчезнет, если ты оставишь им пустоту вместо формы. Он встал. - Последний контур перед выходом. - Хорошее название. Не делай из него храмовую церемонию. - Я постараюсь. - Нет, - сказала она, и в глазах мелькнула старая строгая искра. - Ты сделаешь. Стараться было хорошо, когда тебе было пятнадцать и ты еще мог застрять в вентиляции плащом. - Это будет преследовать меня до смерти? - Если будешь жив - да. В ангаре «Бордовый» стоял на седьмой линии с открытым трапом. Темно-бордовая полоса по корпусу уже успела собрать тонкий слой ангарной пыли, и это нравилось Альдену больше, чем заводская чистота. На переборке у трапа знак пяти ломаных лучей выглядел так, будто появился там не недавно, а был предусмотрен с самого начала, просто флагман слишком долго не знал, где он должен стоять. Пятеро были рядом. Они ждали не внутри шаттла, как обычно, а у трапа, в серо-бордовой броне, со шлемами на креплениях, DC-17m в безопасном режиме и тяжелыми модулями еще на стойке. Риф стоял чуть в стороне и говорил с техником «Клинка», но взглядом отслеживал Тика, который держал руки за спиной у панели трапа. Тик делал вид, что это естественная поза. Никто не верил. Альден подошел и остановился перед ними. - Перед выходом меняем порядок подготовки. Лис повернул голову. - Новый протокол? - Нет. Точнее, не только. Последний контур перед выходом. Одинаковый порядок перед каждой задачей, если нет тревоги и времени хватает. Я проверяю броню, шлемы, крепления, оружие, боекомплект, меднабор, инструменты и канал. Вы докладываете не только снаряжение, но и себя. Если моя формулировка в задаче опасно широкая, уточняете до выхода. Если замечаете, что я говорю как усталый человек, а не как командир, тоже уточняете. Не угадываете. Пауза была короткой. Лис сказал: - Принято. Альден посмотрел на него. - Лис. - Да, генерал? Отступать было уже поздно, да и отступление само стало бы ответом, который пятерка услышала слишком точно. - Ты начинаешь с маршрута. Покажи, Лис. Лис замер едва заметно, на ту долю секунды, которую Альден уже научился видеть. - Смена обращения, - сказал Лис. Тик повернул голову почти с техническим интересом. Пульс смотрел на Альденa как на пациента, который наконец признал симптом. Тень не двинулся. Гром стоял у трапа и ждал. Альден почувствовал, как уши греются от неловкости, и разозлился на себя за это. - У тебя есть имя. Я не хочу говорить с тобой как с пунктом в записи Ору Се. Если не подходит - скажи. Лис чуть повернул голову. Тот самый маленький жест перед точной формулировкой. - Подходит. - Тогда маршрут. Лис вывел схему на наруч. - Вход через боковую секцию Перемычки-девять. Точка стыковки «Бордового» - внешнее ребро, не центральный шлюз. Причина: центральный шлюз ожидаем для стандартной ремонтной группы. Внутренний коридор чистый на схеме, что снижает доверие к схеме. Первая остановка - узел питания. Вторая - боковой отсек с красной сигнатурой. Вы находитесь за Громом и перед Пульсом до подтверждения безопасности. - Нет. Гром тут же поднял голову. Альден продолжил, пока пятерка не успела превратить «нет» в угрозу. - Я нахожусь не «за Громом» по умолчанию. Положение командира определяется задачей. На входе - да, Гром первым, я за ним, Пульс за мной. После входа смотрим по сектору. Лис, внеси как стартовую позицию, а не постоянную. - Понял. Альден перешел к Пульсу. - Пульс, ты показываешь меднабор. Пульс открыл крепление у бедра, потом указал на медицинскую нишу «Бордового». - На мне: два бакта-спрея, четыре бакта-пластыря, инъекторы, полевой сканер, жгуты, набор вскрытия «Катарн». На «Бордовом»: носилки, расширенный набор ожогов, запасная бакта, обезболивание, герметизирующие пластыри. - Себя проверил? Пульс на мгновение замолчал. - Функция не нарушена. - Это не ответ. - Дыхание ровное. Зрение нормальное. Слух без помех. Пальцы работают. Он сказал последнее слишком ровно. Альден отметил это, но не остановил проверку. Не здесь, перед выходом, не первым ударом по новому порядку. Только посмотрел на его левую перчатку чуть дольше, чем нужно. - В следующий раз сам, до вопроса, - сказал он. - Ты медик, но идешь в броне вместе со всеми. Пульс выдержал паузу. - Понял. Альден не стал давить сильнее. Еще не время для того разговора, который однажды все равно придется вести. Он перешел к Тику. - Тик, инструменты и доступы. Тик почти оживился, но удержался в рамках. - Разрешенный комплект: универсальный резак, набор портов, мини-зонд, пассивный сканер, две метки канала, изолятор, заряд малой мощности для вскрытия панели без повреждения узла. Неразрешенный комплект отсутствует на мне, в «Бордовом» и в грузовой нише. Риф из-за спины сказал: - Я ценю, что список расширяется. Тик не обернулся. - Вы просили точности. - Я еще не решил, рад ли этому. Альден проверил крепление у Тика на наруче, потом боковой подсумок. - Канал полный. Без исчезновения с флагмана, если я прямо не прикажу или если сохранение канала не убьет кого-то быстрее, чем мы успеем уточнить. - Понял. Он перешел к Тени. Тот стоял тихо, но Альден уже знал: тихо не значит отсутствует. - Тень, обзор. - Снайперская конфигурация закреплена. Не развернута до внешнего сектора. Два отражения в коридоре Перемычки-девять возможны: поврежденная панель у входа и транспаристаль старой кабины контроля. Если маршрут слишком чистый, докладываю до входа. Если вижу второй люк, говорю до того, как вы проходите первый. - Спасибо. Тень посмотрел на него. - Это часть порядка? - Да. И спасибо тоже. - Понял. У Грома проверка заняла дольше, чем Альден ожидал, хотя Гром стоял неподвижнее всех. Тяжелый модуль, усиленное крепление, фиксаторы плеча, боковой ремень, запасная энергоячейка, траповый крюк, который тот считал полезным, а Риф называл «еще одной вещью, которой можно зацепить мой ангар». Альден проверил ремень у нагрудной пластины и вспомнил, как на малой задаче один из клонов «Клинка» получил ожог из-за плохо закрепленного края перчатки. Мелочь до момента, когда перестает быть мелочью. - Гром, дверь не срываешь, если я говорю «дверь». Уточняешь: открыть, удержать, заблокировать, снять, закрыть. Если нет времени - минимальная сила, которая сохраняет проход и возврат. Гром помолчал. - Минимальная сила может быть большой. Риф негромко сказал: - Вот это меня и беспокоит. Альден кивнул. - Тогда докладываешь после. - Понял. Когда он закончил, пятеро еще стояли на местах. Проверенные, собранные, внимательные. Альден вдруг понял, что они ждут не команды на посадку. Чего-то другого. Не знали, чего, но ждали продолжения, потому что он сам назвал это порядком. Лис сказал: - Контур завершен? Слово легло между ними неожиданно правильно. Альден посмотрел на всех пятерых, на их серо-бордовую броню, знак на груди, шлемы, оружие, на свой собственный наруч с малой меткой. - Да, - сказал он. - Последний контур завершен. Пятеро сделали странное движение. Оно не было строевым или каминоанским. Лис первым коснулся шлемом шлема Пульса, коротко, почти без звука. Пульс - Тика. Тик - Тени. Тень - Грома. Гром - Лиса. Контакт был легким, сдержанным, словно они подтверждали не дружбу в обычном смысле, а замкнутость своего боевого организма. Альден стоял рядом, чувствуя себя лишним и центром одновременно. Гром шагнул к нему, все еще в шлеме, и этого оказалось достаточно, чтобы Альден понял намерение раньше, чем тот успел приблизиться. - Нет, - сказал Альден слишком быстро. Гром остановился. - Угроза? - Моему черепу. Меня шлемом не бить. Я не «Катарн». Пауза. Тик сказал: - Череп человека уступает прочности шлему коммандос. - Спасибо, Тик, я догадывался. Гром очень серьезно кивнул. - Понял. Альден уже пожалел, что сказал это шуткой. С Громом шутки иногда становились правилами быстрее, чем команды. Но исправлять было поздно. Риф за спиной тихо кашлянул, а Мейра, которая подошла к посадочной линии, смотрела так, будто ей одновременно смешно и тревожно. Посадка в «Бордовый» прошла без лишних слов. Низкий звук трапа закрыл их от ангара. Внутри стало прохладнее. Пахло маслом, металлом, чистящим составом и разогретой броней. Лис занял тактическую панель. Пульс проверил медицинскую нишу. Тик коснулся экрана доступа только там, где было разрешено. Тень ушел к кабине, где отражение наружного света показывало трап. Гром стоял у трапа и не закрывал Альдена полностью, что уже можно было считать дипломатическим прорывом. «Бордовый» вышел из ангара мягко. Перемычка-девять оказалась темным сломанным кольцом, дрейфующим на фоне звезд. Когда-то через него, вероятно, шли грузовые контейнеры, малые транспорты, ремонтные бригады, скучные расписания и ругань логистов. Теперь от кольца осталась часть фермы, боковой ретранслятор, старые панели с выцветшими республиканскими метками и темные разрывы там, где конструкция была срезана взрывом или временем. Тик вывел теплофон на экран. - Красная сигнатура стабильна. Источник не перемещается. Тень сказал: - Слишком чисто вокруг центрального шлюза. Альден кивнул. - Центральный не используем. Лис? - Боковая стыковка подтверждена. Трап на внешнее ребро. Гром открывает проход после герметичности. Тик не вскрывает центральный узел до проверки бокового. - Хорошо. Риф по каналу сказал: - «Бордовый», флагман видит вас полностью. Канал чистый. Тик не сказал ничего, но пальцы у него на панели сделали маленькое недовольное движение. - Тик, - сказал Альден. - Я ничего не менял. - Я хвалю. Пауза. - Понял. Стыковка прошла жестче, чем хотелось. Старое кольцо дернулось под трапом, где Гром удерживал внешний фиксатор. Внутри воздух был, но плохой: старый фильтр, пыль, металл, следы перегрева. Пульс сразу вывел предупреждение по дыханию. Шлемы остались закрытыми. - Вход, - сказал Альден. - Стартовая позиция. Гром первым, я за ним, Пульс за мной. Тень держит отражения, Тик - скан, Лис - маршрут. Не уходим из канала. - Принято, - сказал Лис. Они вошли. Коридор был слишком ровным. Альден уже слышал эту мысль голосом Тени еще до того, как Тень сказал: - Маршрут плохой. Слишком чисто. - Остановка, - сказал Альден. - Тик? - На полу нет пыли по центральной линии. Кто-то или что-то проходило недавно. Две панели слева теплее корпуса. Возможна турель или датчик. - Тень? - Отражение в старой кабине контроля. Там движение. Лис сказал: - Рекомендую не входить в центральную линию. Альден посмотрел на схему. Узкий коридор, боковая кабина, две теплые панели. Раньше он сказал бы «обойдите осторожно» и получил бы три разных варианта осторожности. Теперь слова собрались медленнее. - Тень, удерживаешь движение в отражении, не стреляешь до подтверждения цели. Тик, пассивный скан теплых панелей. Гром, не входишь на центральную линию. Лис, дай обход по правому ребру, если он не ведет через несущую ферму. Пульс, контроль биометрии группы. Ответы пришли один за другим. Без торжественности, короткие и рабочие. Первая турель поднялась через двадцать секунд. Тень снял ее одним выстрелом после подтверждения от Тика. Вторая панель оказалась старым нагревателем, к которому был привязан маленький датчик движения. Тик отключил его, не трогая центральный ретранслятор, и всего один раз сказал, что тот, кто ставил схему, не уважал кабельные развязки. Гром держал боковую панель, пока Лис проходил через узкий участок. Пульс сообщил о повышении пульса у Альдена, на что Альден ответил, что по нему сейчас стреляла турель. Пульс сказал: «Факт учтен». Альден решил не спорить. Первые дроиды вышли у бокового отсека. Два В1, старые, с темными пятнами на корпусе, и один малый охранный дроид, похожий на коробку с ногами и дурным намерением. Они активировались не одновременно, а с задержкой, что было хуже: кто-то настроил их не просто охранять, а тянуть время. - Контакт, - сказал Лис. - Нейтрализация. Без повреждения ретранслятора, - ответил Альден. Гром не стал разворачивать тяжелый модуль. Стандартная конфигурация DC-17m ударила коротко, точно, низко. Тень снял охранного дроида до того, как тот успел открыть боковой отсек. Лис перешел левее, не закрывая линию Тика. Пульс дернул Альдена за плечевую пластину ровно настолько, чтобы старый В1 не поймал его случайной очередью, и тут же отпустил. - Пульс, - сказал Альден резко. - Прямая угроза. Он не спорил. Потому что это было правдой. Неприятной, но правдой. Дальше стало хуже из-за двери. Большая техническая створка в боковой секции была закрыта, за ней шел красный сигнал чужого модуля. Гром уже поставил руку на край. - Гром, дверь, - начал Альден и сам услышал, как плохо это звучит. Гром замер. Лис повернул голову. Альден вдохнул. - Уточняю. Не срывать. Открыть на ширину прохода после скана Тика. Если замок связан с модулем КНС - остановиться. Если створка заклинена механически - минимальная сила. Возвратный путь не блокировать. Гром убрал руку от края. - Понял. Тик сканировал замок, нашел ловушку, отключил ее с таким выражением голоса, будто лично оскорблен качеством работы противника. Гром открыл створку только на ширину прохода, ровно настолько, чтобы выполнить приказ и не оставить себе лишнего движения. Внутри был чужой модуль. КНС спрятала его не красиво, но грамотно: небольшая коробка с передатчиком, подключенная к старому республиканскому питанию через обходную линию. Рядом - микрозаряд на случай вскрытия центральной панели. Если бы они вошли стандартным маршрутом, Тик, вероятно, успел бы снять заряд. Обычная ремонтная группа - нет. - Снять можно, - сказал Тик. - Но при сохранении питания нужно две минуты. Риф по каналу ответил: - Канал видит вас. Продолжайте. Лис посмотрел на Альдена. - Подтверждаю, - сказал Альден. - Тик снимает модуль. Полный канал сохранять. Гром держит дверь, но не блокирует выход. Тень - внешний коридор. Пульс - готовность к ожогам и контузии. Лис - отсчет и связь с Рифом. - Принято. Через минуту двадцать в коридоре снова что-то шевельнулось. - Не один, - сказал Тень. Два В1 и один старый ремонтный дроид, переделанный в носителя заряда, вышли из боковой кабины контроля. Дроид шел не быстро. Это делало его хуже: у него была цель, и цель не требовала скорости. - Зарядный носитель, - сказал Тик, не отрываясь от модуля. - Если выстрелить в корпус, может сдетонировать. - Гром, не стрелять по корпусу. Тень, ноги. Лис, окно для Грома. Пульс, Тика не оттаскивать, пока он держит линию. Тик, сколько? - Сорок секунд. - У нас нет сорока, - сказал Тень. Альден достал меч. Синий клинок зажегся в тесном отсеке, и все пятеро вокруг него сдвинулись так, что он почти физически почувствовал, как группа хочет закрыть его от коридора. Он не дал им сделать это полностью. - Я держу носителя Силой. Вы не перестраиваете позицию без команды. Лис ответил: - Понял. Альден вытянул руку. Носитель заряда дернулся, ноги скользнули по полу, корпус приподнялся на несколько сантиметров и застыл. В этот же момент Тень снял одну ногу точным выстрелом, Гром короткой очередью убрал первого В1, Лис второго, Пульс удержал Тика за плечевую пластину, когда тот слишком резко потянул кабель. Тик выругался беззвучно, если движение шлема вообще могло быть руганью, и сказал: - Двадцать. Альден держал дроида. Металл дрожал в Силе. Заряд внутри был маленький, но грязный, чувствовался как острый комок чужого намерения. Носитель дергался, пытаясь исполнить примитивную программу, и Альдену очень хотелось просто смять его, отбросить, закончить. Но Тик был у модуля, коридор узкий, ретранслятор за стеной, а слова «минимальная сила» еще не успели остыть. - Десять, - сказал Лис. Гром стоял между Альденом и коридором настолько близко, насколько позволял приказ. Пульс смотрел не на дроида, а на Альдена: дыхание, рука, стойка. Тень держал линию. Тик работал. - Снял, - сказал Тик. - Тень, добить носителя по ногам. Гром, корпус не трогать. Лис, контейнер. Дроид рухнул на пол без взрыва. Через несколько секунд заряд был изолирован, модуль КНС лежал в защитном контейнере, а старый ретранслятор продолжал жить, не зная, что только что избежал героической смерти от рук союзников. Альден выключил меч. Первым после синего света, дроидной гари и дрожи в пальцах он заметил движение руки Пульса. Два пальца на левой перчатке сгибались и разгибались слишком тщательно: один раз, второй. Потом Пульс поймал отражение в темной панели, проверил отклик шлема и тут же опустил кисть так, будто ничего не произошло. Альден открыл рот и закрыл его почти сразу. В узком отсеке, где воздух пах перегретым металлом и дроидной гарью, этот разговор пришлось оставить внутри собственного взгляда. Новый порядок только что выдержал первый настоящий удар. Не стоило ломать его первым же приказом о руке, пока вокруг еще лежали обломки дроидов и не был подтвержден отход. Альден запомнил движение пальцев, слишком ровное плечо Пульса и то, как быстро тот убрал руку. Лис очень тихо сказал: - Контур сохраняется. Альден посмотрел на него. В тесном отсеке, среди дроидных обломков, запаха перегретого металла и синего послесвечения в глазах, эта фраза могла бы показаться красивой. Но Лис сказал ее как рабочий доклад. И потому она сработала. Возвращение прошло без лишней героики. Риф на флагмане встретил их сначала молчанием, потом коротким: - Канал не исчезал. Я почти счастлив. Тик ответил: - Почти не является измеримым состоянием. - Тогда не порти его. Мейра ждала в ангаре. Она посмотрела на контейнер с модулем КНС, на Альдена, на Пульса, который держал левую руку чуть спокойнее, чем правую, и на Грома, стоящего у трапа «Бордового» так, будто готов закрыть его собой даже после завершения задачи. - Все живы? - Да, - сказал Альден. Пульс добавил: - Медицинских потерь нет. Альден ничего не сказал. Только посмотрел на его левую перчатку. Пульс не отвел взгляда, потому что шлем скрывал слишком многое и одновременно слишком мало. - Тогда я почти счастлива вместе с Рифом, - сказала Мейра. Пульс посмотрел на нее. - «Почти» не является... - Не начинай, - сказал Риф из-за ее плеча. Разбор, к редкому облегчению Рифа, оказался коротким. Модуль КНС снят. Ретранслятор не поврежден. Канал сохранен. Стандартный маршрут подтвержден как ловушка. Зарядный носитель изолирован. Тик составил список оскорблений к качеству вражеской проводки, который Риф отказался принимать как официальный технический отчет. Гром не сорвал дверь. Это Риф внес отдельной устной благодарностью, и Гром ответил: «Приказ был не срывать». Риф сказал, что иногда готов благодарить и за выполнение очевидного. Альден молчал больше обычного. Слова на этот раз не разбегались. Они складывались в порядок, и от этого становились тяжелее. Вечером, уже в каюте-крепости, где койки снова заняли свои места, а меднабор Пульса лежал закрытым на столе, Альден остановился перед пятеркой. - Последний контур остается. Лис поднял голову. - Перед каждым выходом? - Перед каждым выходом, если есть время. Если времени нет - сокращенная версия. Броня, оружие, канал, меднабор, самопроверка. Я проверяю не потому, что сомневаюсь в вашей подготовке. Я проверяю, потому что хочу, чтобы вы вернулись. Вы докладываете не потому, что сдаете себя как оборудование. Вы докладываете, потому что каждый из вас входит в задачу живым. Это приказ на порядок подготовки, не на ваши чувства к нему. Пауза была короткой, но не пустой. Тик сказал: - Формулировка приемлема. - Спасибо, Тик. Очень щедро. Гром стоял у своей койки, шлем под мышкой. Потом шагнул к Альдену и очень осторожно коснулся его плечом. Он не ударил и не толкнул. Просто коротко коснулся плечом, почти так же сдержанно, как они касались шлемами у трапа. Альден посмотрел на него. - Это потому что меня нельзя бить шлемом? - Да. - И теперь ты будешь бить меня плечом? Гром подумал. - Не бить. Подтверждать. Тень из верхней койки тихо сказал: - Череп мягче шлема. - Я рад, что этот факт так прочно вошел в группу. Лис чуть повернул голову. - Контакт с вами адаптирован. - Звучит ужасно. Пульс, стоявший у меднабора, почти незаметно согнул пальцы левой руки. Альден заметил. Пульс сделал вид, что просто поправляет ремень на перчатке. Слишком аккуратно, слишком быстро, слишком функционально. Альден почувствовал, как внутри поднимается желание сразу сказать: «Покажи руку». Отдать приказ. Закрыть вопрос. Сделать правильно. Он удержал это на языке, хотя понимал, что разговор отложен ненадолго. Он сел на свою койку и почувствовал, что усталость наконец стала обычной. Усталостью после задачи, где все вернулись, а одна маленькая вещь осталась не произнесена вслух. Мейра была права. От пустоты форма не появится. Форма не спасет их сама по себе, но даст место, где он сможет заметить ошибку до того, как она станет кровью. Перед сном Тик еще раз проверил замок служебной панели взглядом, но не руками. Пульс снова коснулся левой перчатки, думая, что его закрывает тень от койки Грома. Тень сменил положение так, чтобы не скрипнула верхняя койка. Гром не лег у двери, потому что Риф запретил блокировать проход. Лис сохранил новый порядок в локальной записи «Парадокса». Альден погасил верхний свет. - Спать, если нет тревоги, угрозы, медицинской необходимости или корабельного сигнала, - сказал он, уже почти привычно добавляя все, что однажды забыл. - И дышать нормально. Гром тихо произнес: - Это тоже часть контура? Альден посмотрел в темноту, где серо-бордовые силуэты уже начинали растворяться в ночном режиме каюты. - Да. Последняя на сегодня. В ответ не прозвучало ни одного доклада, только нормальное, неидеальное дыхание пяти взрослых мужчин в броне. Пульс больше не шевелил рукой. Или делал это так осторожно, что теперь Альден не мог быть уверен. Он закрыл глаза и впервые за день не стал искать новую формулировку до самого сна.