Пять ломаных лучей

Союзники прибыли на флагман Мейры с разницей в двадцать семь минут, и за эти двадцать семь минут Риф успел поседеть где-то внутри. Внешне он, конечно, оставался тем же коммандером 73-го «Клинка»: ровная стойка, зеленая маркировка на броне, шлем под мышкой, взгляд человека, который пережил не одну посадку, не один неправильный отчет и не один разговор с Тиком о том, почему фраза «я просто проверял» не является достаточным оправданием. Но Альден уже научился видеть у Рифа тот особый угол челюсти, который означал: командный порядок еще держится, а где-то рядом кто-то уже пытается сделать его интереснее. Сегодня «интереснее» обещали сразу три джедая, три клонских командира и весь груз чужих привычек, которые не были привычками «Парадокса». - Напомните мне, почему совещание именно у нас? - спросил Альден, стоя у ангарной галереи. Риф посмотрел вниз, на посадочную линию, где техники «Клинка» освобождали место для шаттла 501-го. - Потому что наш флагман ближе к линии «Оси», у нас свежие данные, у нас «Бордовый», у нас серо-бордовые, которые уже дважды испортили расчет КНС, и потому что генерал Тон умеет говорить с Советом так, что ее не перебивают на третьей фразе. Мейра, стоявшая рядом с чашкой кафа, сказала: - Меня иногда перебивают. - После третьей фразы, генерал. - Видишь, Альден, меня ценят. Альден не улыбнулся. Он смотрел не на ангар, а на отражение в транспаристали галереи. За его левым плечом стоял Лис. Чуть дальше - Пульс, руки возле медицинских подсумков. Тик держал датапад и делал вид, что не изучает систему допуска ангара при появлении союзных кораблей. Тень был у боковой стойки, почти невидимый, пока не искать его специально. Гром стоял там, где широкий проход галереи сужался к лестнице. После старшего приказа жить и ночи без внешней брони они не стали мягче. Скорее новые правила дали их готовности другую форму. Все, что касалось жизни, сна, ран и доступа к Альдену, стало для них еще серьезнее. Теперь они не просто стояли рядом. Они знали, когда имеют право стоять рядом, и от этой ясности становились спокойнее. А спокойный «Парадокс» пугал сильнее хаотичного отряда. Сегодня нужно было не дать им испугать половину союзников Республики. - «Парадокс», - сказал Альден, не оборачиваясь. - Дополнительное уточнение перед прибытием союзников. Лис ответил: - Готовы. - На борт прибывают генерал Скайуокер, генерал Кеноби, мастер Йода, капитан Рекс, коммандер Коди и коммандер Гри. Они союзники Республики, джедаи и клоны армии Республики. Они имеют подтвержденный доступ к совещанию, к комнате разбора, к тактическим данным в объеме брифинга и к общему коридору командного блока. Ближний физический доступ ко мне - по моему подтверждению в моменте. Медицинский доступ - через Пульса или по моему прямому подтверждению. Их приказы для вас действуют только в рамках заранее подтвержденной мной задачи или после моего отдельного подтверждения. Если сомневаетесь, уточняете, а не закрываете проход телом на всю ширину корабля. Гром повернул голову. - На половину? Риф тихо сказал: - Не помогай. Альден выдохнул. - Гром, если нужно закрыть прямую угрозу, ты закрываешь. Если союзник подходит поговорить, ты не становишься стеной. Ты спрашиваешь или ждешь моего слова. - Понял. - Тень, ты не исчезаешь в тактической нише за спиной мастера Йоды. Тень после паузы ответил: - Если там нет угрозы. - Если там нет угрозы. Тик сказал: - Система допуска 501-го будет временно связана с нашим ангарным контуром. Проверить? Риф повернулся к нему всем корпусом. - Нет. - Но если враг сделал бы это быстрее... - Тик, - сказал Альден. - Понял. Пульс не задавал вопросов. Это было подозрительнее всего. - Пульс? - Медицинский доступ только через меня или по вашему подтверждению. Если союзный медик подходит без подтверждения, останавливаю словом. Без физического перехвата, если нет угрозы. - Хорошо. Лис сухо добавил: - Доступ к генералу Крейсу подтверждается не статусом, а вашим словом. Мейра опустила чашку. Риф посмотрел на Альдена. Ничего не сказал. Формулировка Лиса лежала между ними достаточно тяжелой. - Доступ ко мне, - поправил Альден. - Да, генерал, - сказал Лис. На посадочной линии вспыхнули огни. Первый шаттл вошел в ангар резко, почти нетерпеливо, но сел точно. У Альдена не было возможности часто видеть генерала Скайуокера вблизи, но слухи о нем ходили даже там, где люди делали вид, что интересуются только официальными сводками. Молодой рыцарь, герой, невозможный пилот, слишком смелый, слишком быстрый, слишком любимый своими людьми и слишком раздражающий для тех, кто любил порядок больше победы. Рядом с ним по трапу спустился клон-капитан в синей маркировке 501-го. Рекс шел чуть позади и сбоку, с привычкой человека, который давно принял: его генерал может повернуть в любую сторону без предупреждения. Между ними была та фронтовая связка, которую не нужно было объяснять: Скайуокер двигался быстро, Рекс считывал скорость и не отставал; Скайуокер бросал взгляд на боковой проход, Рекс уже видел того же техника; Скайуокер что-то сказал через плечо, и Рекс ответил до того, как фраза стала приказом. Альден почувствовал это почти физически. Близость. Доверие. Обычная и редкая на войне связка генерала и клона, где оба уже знали, как другой дышит перед неприятностью. Но даже такая близость не была тем, что происходило у него за спиной. - Генерал Крейс! - Скайуокер поднялся на галерею двумя ступенями через одну, с той живой нетерпеливостью, которая будто всегда опережала собственную тень. - Слышал о ваших серо-бордовых. Говорят, они заставили «Ось» принять коммандос за грузовой контейнер. - Это была идея Тика, - сказал Альден. Тик за его плечом тихо уточнил: - Не принять. Ошибочно классифицировать. Скайуокер усмехнулся. - Еще лучше. Он подошел ближе и сделал то, что, вероятно, делал десятки раз с другими джедаями, пилотами, клонами, механиками и людьми, которых считал своими на расстоянии одной успешной импровизации: протянул руку к плечу Альдена, чтобы хлопнуть по нему. Гром оказался между ними. Он не рванулся и не угрожал. Просто шагнул, и пространство изменилось. Широкая серо-бордовая броня закрыла траекторию руки Скайуокера так точно, что та остановилась в ладони от наплечника Грома. В тот же миг Тень сместился к боковому отражению, Пульс поднял взгляд к руке Скайуокера, Лис чуть повернул голову, а Рекс оказался ближе к своему генералу на полшага. Его рука не легла на бластер, но Альден увидел, как быстро капитан оценил Грома, Тень, проход, Альдена, Скайуокера и Рифа. Скайуокер замер. На лице у него мелькнуло сначала удивление, потом почти улыбка, затем более резкая, внимательная складка у рта. Альдену хватило одного взгляда, чтобы понять: Скайуокер не любил, когда между ним и тем, к кому он шел, вставали без объяснения. Но глупым он тоже не был. Он считал обстановку не хуже, чем двигался. - Ваш тяжелый всегда такой приветливый? - спросил он. Гром ответил: - Ближний доступ не подтвержден. Рекс повернул голову к Альдену. - Генерал? В одном слове было многое. Уважение, вопрос, настороженность и та солдатская готовность уточнить правила до того, как кто-то сделает хуже. Альден почувствовал, как на галерее стало слишком тихо. Внизу ангар продолжал жить: дроиды, техники, гул силовых кабелей, чьи-то шаги. Здесь, на узком куске пространства между Энакином Скайуокером и Громом, фронтовая Республика внезапно столкнулась с маленьким частным законом «Парадокса». - Гром, - сказал Альден. - Генерал Скайуокер - союзник и подтвержденный доступ для разговора. Ближний дружеский контакт допустим, если я вижу и не возражаю. Сейчас безопасно. Отойди на полшага. Гром выполнил. Именно выполнил: полшага, не больше. Рука Скайуокера уже не была перекрыта, но Гром оставался достаточно близко, чтобы снова стать стеной до того, как кто-либо успеет моргнуть. Энакин опустил руку. Хлопать по плечу уже не стал. - Интересный отряд, - сказал он. - Да, - ответил Альден. - Это мягкая формулировка. Рекс смотрел на Грома и Лиса. Враждебности в этом взгляде не было; капитан просто запоминал новое правило поля боя. - Они знают, кто генерал Скайуокер? - спросил он. Лис ответил раньше Альдена: - Знаем. Джедай-генерал Республики. Командует 501-м легионом. Высокая оперативная ценность. Ближний доступ к генералу Крейсу не был подтвержден. Рекс медленно кивнул. - Звание и статус для вас не достаточно? - Нет. - Приказ капитана? - Пустой сигнал без подтверждения генерала Крейса. Рекс не обиделся. Скорее не сразу нашел, куда положить это знание. Энакин посмотрел на Альдена с живым беспокойством, которое почти сразу спрятал за привычной резкостью. - И вы с этим летаете? - Каждый день. - Весело у вас. Мейра подошла ближе. - Не то слово, Энакин. Он повернулся к ней и впервые за это время улыбнулся уже нормально. - Генерал Тон. Рад видеть. - Взаимно. И, пожалуйста, не проверяй их на реакцию. Я знаю твое лицо, когда тебе хочется понять, что будет, если сделать еще один шаг. Рекс коротко кашлянул. Скайуокер сделал вид, что не слышал. - Я ничего не собирался делать. - Конечно. Именно поэтому я сказала заранее. Второй шаттл прибыл через восемь минут. Оби-Ван Кеноби поднимался по трапу иначе, чем Скайуокер. Спокойнее, без резкого давления пространства вокруг себя. Рядом с ним шел коммандер Коди в желтой маркировке 212-го, собранный, точный, с тем самым выражением опытного клона, который не спорит с хаосом вслух, если можно заранее поставить его в неудобное положение и заставить обойти. Оби-Ван успел что-то сказать ему вполголоса, и Коди коротко ответил; это было не похоже на Скайуокера и Рекса, но глубина там была не слабее. Она жила в дисциплине, в порядке, в спокойной уверенности: генерал даст необычную формулировку, коммандер поймет, где приказ, где шутка, а где просто усталость человека, которому опять пришлось спасать слишком многих. Они встретились уже у входа в малую комнату разбора. Коридор был шире галереи, но «Парадокс» умел делать узким любое место, где Альден стоял дольше двух минут. Гром держался на шаг дальше после подтверждения доступа Энакина, но это не касалось новых прибывших. Тень стоял у отражающей панели, Пульс рядом с Альденом после того, как заметил, что тот снова потер плечо после вчерашнего сна на слишком жесткой койке. Лис занимал место чуть впереди и сбоку, на границе между «вежливо рядом» и «не пройти без разговора». Коди заметил проблему раньше, чем она успела стать громкой. - Коммандос, освободите проход для генерала Кеноби, - сказал он ровно. «Парадокс» не двинулся. Альден успел вдохнуть, но Лис уже ответил: - Коммандер Коди произнес распоряжение. Подтверждения генерала Крейса не было. Коди посмотрел на него с очень внимательной армейской тишиной. - Я не отдавал боевой приказ. Я попросил освободить проход. - Смысл понят. Приказа нет. Оби-Ван поднял бровь. - Как занимательно. Энакин, который стоял у двери комнаты разбора, тихо сказал: - Я бы выбрал другое слово. - Разумеется, - ответил Оби-Ван. - Поэтому я говорю первым. Альден почувствовал, как щеки греются, хотя никакой личной вины перед Оби-Ваном у него не было. Или была. В такой ситуации вина растекалась сразу по всем: он знал, предупреждал, но все равно не сумел заранее дать достаточно точную сетку доступа. - Лис, «Парадокс», коммандер Коди и генерал Кеноби имеют подтвержденный доступ к комнате разбора и свободный проход в рамках совещания. Отойдите так, чтобы не блокировать коридор. Пятеро сдвинулись. Коди наблюдал за ними так, словно уже видел будущий отчет. Потом перевел взгляд на Альдена. - Генерал Крейс, при всем уважении: в коридоре под огнем такая задержка стоит жизни. - Знаю, коммандер. - Тогда вы должны давать подтверждение до того, как оно понадобится. Ответить было нечего. Коди был прав простым армейским способом, от которого нельзя было укрыться за сложностью. Оби-Ван посмотрел на Лиса. - Вы понимаете, что коммандер Коди является старшим офицером армии Республики? - Да, генерал. - И все равно его распоряжение для вас не действует? - Без подтверждения генерала Крейса - нет. - Даже если распоряжение разумно? - Разумность принята как данные. Приказ не создан. Оби-Ван несколько секунд молчал. Потом очень мягко сказал: - Боюсь, это может оказаться неудобным для всех, включая вас. Лис чуть повернул голову. - Да. В этом «да» не было спора. Поэтому оно стало тяжелее. В комнате разбора стало тесно от карт, людей и зеркал. На центральном голоэкране висела схема «Оси»: красные узлы старых ретрансляторов, желтые медсигналы, серые линии заброшенных грузовых маршрутов, отметки «Клинка», 501-го, 212-го и группы мастера Йоды, которая работала дальше по линии снабжения. Рекс стоял рядом с Энакином; Коди - у правой стороны от Оби-Вана; Гри, прибывший с мастером Йодой на третьем шаттле, еще не вошел, но его метка уже значилась в списке доступа. Риф вел первый слой доклада. Мейра держала общий контур разговора так, что даже Энакин слушал почти до конца фразы. - «Ось» считает не личности, а схемы, - говорил Риф. - Стандартная ремонтная группа, стандартная медицинская реакция, стандартная связка джедай впереди, клоны линией, командный пост ждет подтверждения. После контакта с группой генерала Крейса узел начал вводить категории нестандартного поведения. - То есть ваши коммандос уже испортили ей статистику, - сказал Энакин. Тик тихо произнес: - Улучшили нашу. Энакин усмехнулся. Оби-Ван посмотрел на карту. - Если «Ось» учится на отклонениях, то отклонение быстро перестает быть преимуществом. - Да, - сказала Мейра. - Поэтому мы здесь. У каждого из вас свои привычки с вашими людьми. Нам нужно понять, какие из них уже стали для «Оси» читаемыми. Рекс скрестил руки на груди. - Генерал Скайуокер часто меняет план в поле. - Часто? - спросил Оби-Ван. - Регулярно, сэр, - исправил Рекс без видимого смущения. Энакин пожал плечом. - Работает. Коди сухо сказал: - До тех пор, пока противник не начнет ожидать, что вы сделаете именно то, чего он не ожидает. Энакин посмотрел на него. - Вы с Оби-Ваном репетировали? - Нет, сэр. Оби-Ван спокойно добавил: - Нам это не требуется. Альден слушал и видел сразу несколько связок поверх карты. Энакин бросал мысль вперед, Рекс уже держал ее за край, чтобы не дать ей развалиться в чистый риск. Оби-Ван формулировал мягко, Коди выстраивал сухо, и между ними не было нужды объяснять каждую границу. Позже, когда вошел мастер Йода с Гри, стало видно третье: тишина старшего джедая и внимательность коммандера, который привык, что его генерал говорит мало, но каждое слово может изменить весь порядок. Все это было настоящим, глубоким и живым. И ни в одном из этих случаев клоны не превращали своего джедая в единственный источник существования приказа. Мастер Йода вошел без шума. Невысокая фигура, посох, спокойный взгляд, в котором война не казалась меньше, но становилась старше. Гри держался рядом и чуть позади, внимательный, дисциплинированный, с зеленой маркировкой, привычной к лесам и тяжелым задачам. Он оценил комнату сразу: джедаи, клоны, выходы, «Парадокс», Альден, карта. Альден поклонился. - Мастер Йода. - Рыцарь Крейс, - сказал Йода, и его взгляд на секунду задержался на знаке на наруче Альдена. - Много линий вокруг тебя. Гром, стоявший у стены, едва заметно изменил позицию. Йода пошел к Альдену. В его движении не было ни резкости, ни спешки, ни угрозы. Просто старший джедай подходил к младшему, чтобы видеть его лицо, а не говорить через всю комнату. Тень сместился раньше, чем Альден успел подумать. Гром сделал полшага. Гри тоже сделал полшага - не к Альдену, к Йоде. Он не поднял оружие, даже не коснулся его, но его корпус изменил баланс: он был готов закрыть своего генерала, если серо-бордовый тяжелый коммандос решит, что путь нужно перекрыть полностью. Комната замерла. Йода остановился сам. Он понял происходящее сразу. - Даже старого мастера, - сказал он тихо, - путь проверяют они. Альден почувствовал, как желудок неприятно сжался. - Гром. Тень. Мастер Йода имеет подтвержденный доступ для разговора. Без физического контакта, если я не подтвержу отдельно. Гри - союзник, доступ к мастеру Йоде подтвержден в рамках его защиты и движения. Не блокировать. Гром отступил. Тень исчез из прямой линии так, будто его там и не было, хотя Альден уже знал, что он просто выбрал другое отражение. Гри посмотрел на Лиса. - Они знают, кто мастер Йода. Лис ответил: - Да. Статус распознан. Доступ к генералу Крейсу не был подтвержден. Гри помолчал. - Для армии Республики это неприемлемо. Коди негромко сказал: - Да. Рекс не стал спорить. Он смотрел на Грома так, будто теперь лучше понимал, почему его собственное удивление на галерее было только началом. Йода подошел ближе, теперь уже после подтверждения. Посох тихо коснулся пола. - Защитить хотят. От врагов, от друзей, от ошибки твоей. Трудно различить им, если слова нет. Альден посмотрел на него. - Я пытаюсь дать правила. - Правила нужны. Но власть твою правилами не спрячешь. Фраза не ударила громко. Она просто легла туда, где уже лежали слова Мейры, Корда, Лиса, Рифа и собственный старший приказ жить. Энакин, кажется, хотел сказать что-то резкое, но сдержался. Оби-Ван не выглядел удивленным. Коди смотрел на карту, но Альден видел, что он слышит каждое слово. Рекс держал плечи ровно, без осуждения. Гри оставался у Йоды, как и должен был. Риф вернул совещание к карте, потому что кто-то должен был спасать их всех от слишком долгих философских пауз. - У нас есть три узла, где «Ось» может проверить разные схемы. 501-й идет на верхний ложный маршрут и показывает ей ожидаемую импровизацию. 212-й держит стандартный дисциплинированный контур у центрального ретранслятора, но с задержкой на входе. Группа мастера Йоды контролирует старший медицинский канал. «Парадокс» не входит в первые две фазы. Он ждет, где расчет начнет перестраиваться. - Приманка из привычек, - сказал Оби-Ван. - Да, генерал. Энакин усмехнулся. - Значит, мне нужно быть собой, но не слишком? Рекс сухо ответил: - Сэр, это почти всегда наш план. Оби-Ван посмотрел на Рекса с явным одобрением. - Капитан, вы заслуживаете отдельной благодарности Ордена. - Сэр, мне бы хватило расписания сна для генерала Скайуокера. Энакин поднял руку. - Мы вообще-то на совещании. Мейра сказала: - Вот и мы иногда так живем. Пульс очень тихо произнес: - Сон важен. Альден не посмотрел на него, но запомнил. После совещания все пошло не хуже. Просто иначе плохо. Первый малый инцидент произошел у медотсека. Альден получил не ранение, а обычную царапину: край старой панели в комнате разбора оказался острым, он задел запястье, когда поднимал датапад. На коже выступила тонкая линия крови. Он почти не заметил. Зато заметили все остальные. Пульс оказался рядом сразу. Одновременно к нему шагнул медик 212-го, который сопровождал Коди и стоял ближе к двери. Нормальная реакция нормального медика на кровь у джедая в комнате, полной командиров. Пульс перехватил движение словом: - Медицинский доступ не подтвержден. Медик остановился. Тон Пульса не оставлял места для «я просто посмотрю». Коди повернулся. - Он медик Республики. - Статус принят, - сказал Пульс. - Доступ к генералу Крейсу не подтвержден. Оби-Ван очень тихо вздохнул. Альден посмотрел на свою царапину и почувствовал себя человеком, из-за которого сейчас могут провести межкорпусное совещание о крови длиной в два пальца. - Пульс, доступ медика 212-го разрешен для этой царапины под твоим наблюдением. И ты тоже можешь посмотреть. Это не боевое ранение. Пульс посмотрел на царапину. - Не боевое. Медик 212-го осторожно подошел, обработал кожу бакта-пластырем, не задавая лишних вопросов. Пульс наблюдал так, будто перед ним не пластырь, а потенциальная диверсия «Оси» через медицинский протокол. Коди смотрел на Альдена, и в его лице уже не было простого удивления. - Генерал, - сказал Коди, когда медик отошел, - если вы будете без сознания, кто подтвердит доступ? Вопрос был слишком точным. Альден ответил не сразу. Лис повернул голову. Пульс тоже замер. Риф, стоявший за спиной Коди, смотрел на Альдена так, будто этот вопрос был в его собственном списке уже давно. - У нас есть черновой порядок, - сказал Альден. - Пульс, Лис, Риф, Мейра. Но его нужно доработать. - Нужно, - сказал Коди. В его тоне не было ни осуждения, ни превосходства. Только дисциплина, которая видела дыру в порядке и называла ее дырой. Энакин в коридоре после медотсека догнал Альдена первым. - Слушайте, я не люблю, когда кто-то лезет в мои дела, - сказал он без предисловия. - Особенно Совет. Оби-Ван, шедший рядом, сухо произнес: - Удивительное признание. - Но даже я понимаю, что если мои люди начнут блокировать Рекса, Кеноби и медиков, потому что я не успел сказать «можно», у нас будет проблема. Рекс посмотрел на своего генерала. - Спасибо, сэр. - Что? - За «даже я». Энакин фыркнул и снова посмотрел на Альдена. - Они хорошие. Видно. И опасные тоже видно. Но вы для них слишком много. Альден не стал защищаться. - Знаю. - Нет, - сказал Энакин, и в этом был он весь: быстрый, резкий, попадающий в боль не потому, что аккуратен, а потому что не умеет обходить ее красиво. - Вы знаете головой. А они двигаются быстрее головы. Я видел, как ваш Гром встал. Он не думал, оскорбляет ли меня. Он уже закрыл вас. Гром, стоявший позади, не сказал ничего. Рекс добавил спокойнее: - У нас с генералом Скайуокером бывает тесная работа. Он может прыгнуть в огонь, я могу потащить его назад, он может наорать, потом сказать спасибо или не сказать. Но если коммандер Коди или медик подойдет к нему, я не буду ждать отдельного разрешения, чтобы считать их своими. Энакин покосился на него. - Иногда ты мог бы ждать, когда Коди начинает читать мне лекции. - Нет, сэр. Оби-Ван мягко сказал: - Разница именно в этом, Альден. Близость клонов к своим генералам бывает очень глубокой. Но у твоих людей она стала единственным языком доступа к миру. Альден шел рядом и слышал, как за спиной «Парадокс» перестраивает шаг под каждого нового говорящего. Они не угрожали и не мешали, но держали его в поле так плотно, что даже в компании трех джедаев и трех известных клонских командиров он оставался отдельной точкой. Йода говорил с ним позже, у иллюминатора командного блока. Без свидетелей не получилось. Йода не просил увести Гри, Альден не просил увести «Парадокс». После сегодняшнего дня такая просьба была бы ложью. Поэтому рядом оставались Гри, Лис и Гром, чуть дальше - Тень в отражении панели. Пульс и Тик ушли с Рифом уточнять медицинский и технический порядок доступа, и Альден подозревал, что Риф сейчас страдает сразу в двух направлениях. За транспаристалью медленно проходили звезды, холодные и равнодушные к тому, сколько протоколов нужно, чтобы один молодой джедай мог получить пластырь от союзного медика без дипломатического кризиса. Йода опирался на посох. - Хорошие солдаты, - сказал он. - Да. - Сломанные тоже. Альден не ответил сразу. - Они не любят это слово. - Не для них говорю. Для тебя. Гром у стены чуть изменил положение. Лис молчал. Йода посмотрел на них, потом снова на Альдена. - Сломанное выбросить можно. Починить можно. Но иногда иначе жить оно научилось. Тогда спросить должен ты: куда вести, если за тобой идут так? Альден смотрел на темное отражение в иллюминаторе. Там он видел себя, Йоду, Грома у стены, Лиса чуть позади, Гри рядом с мастером. Две связки на одной транспаристали. Одна старая, глубокая, дисциплинированная. Другая молодая, опасная, слишком тесная. - Я боюсь вести неправильно. Йода тихо хмыкнул. - Хорошо. Альден почти улыбнулся без радости. - Вы с Мейрой и Кордом все говорите «хорошо» в самых неприятных местах. - Боишься, значит, слышишь. Но страхом одним вести нельзя. Гри сказал осторожно: - Генерал Крейс, разрешите вопрос? - Да, коммандер. - Если мастер Йода даст вашим коммандос приказ отойти от вас во время атаки, они не выполнят? Лис ответил: - Без подтверждения генерала Крейса, заранее утвержденного протокола или применимого старшего приказа - нет. Гри принял это без внешней реакции, но Альден видел, как солдатская часть разговора ставит отметку: факт, риск, последствия. - Даже если приказ спасет генерала Крейса? Лис чуть повернул голову. - Мы оценим смысл как данные. Приказ не будет создан. Йода прикрыл глаза на короткую секунду. - Вот где власть твоя, рыцарь Крейс. Не там, где слушают тебя. Там, где без тебя не слышат других. Эта фраза осталась с Альденом до вечера. Союзники ушли не сразу. Были еще уточнения карт, согласование маршрутов, короткая перепалка Энакина с Оби-Ваном о том, что считать «слишком очевидной импровизацией», сухой комментарий Коди о том, что слово «импровизация» не должно заменять план, и очень спокойная фраза Рекса: «Сэр, это относится к нам обоим». Гри говорил мало, но каждый раз по делу. Йода слушал больше, чем говорил, и из-за этого любые его слова потом звучали дольше. «Парадокс» ни разу не сорвался. И это тоже было правдой. Они никому не угрожали, не хватались за оружие, не хамили и не делали союзников врагами. Они просто снова и снова показывали, что союзник без подтверждения остается внешним доступом. И каждый раз Альден вынужден был говорить. Разрешаю. Подтверждаю. Проход свободен. Медицинский доступ допустим. Генерал Кеноби может подойти. Капитан Рекс может передать датапад. Коммандер Коди имеет доступ к карте. Мастер Йода может говорить со мной без барьера из двух коммандос. К концу дня у него болел язык от слова «подтверждаю». В каюте-крепости броня уже была снята с тех, кто не стоял в смене. После визита союзников эта бытовая теснота показалась странно милосердной: шлемы на полу, пластины у стены, меднабор, который опять пытался переехать ближе к Пульсу, Громов нагрудник, занимающий место небольшого дроида-погрузчика. Здесь хотя бы все знали, почему пройти к столу трудно. Лис стоял у стола с открытым датападом. - Требуется обновить протокол внешнего доступа. - Да, - сказал Альден. - Список союзников? Альден сел и посмотрел на пустую служебную запись. Список был бы проще. Энакин Скайуокер, Оби-Ван Кеноби, Йода, Рекс, Коди, Гри, Риф, Мейра, медики «Клинка», техники с допуском. И дальше бесконечная Республика, где каждый новый корабль, новый клон, новый джедай, новый гражданский раненый или медик потребует имени в списке, а «Ось» рано или поздно научится подделывать форму списка лучше, чем они успеют его расширить. - Нет, - сказал Альден. - Список не выдержит. Тик поднял голову из служебной ниши. - Тогда правило? - Да. Союзный статус не равен физическому доступу. Физический доступ подтверждается мной, заранее утвержденным протоколом или медицинским порядком, если я не могу говорить. Медицинский порядок: Пульс, затем Риф или Мейра по заранее подтвержденному протоколу, затем назначенный медик при открытом канале. При угрозе жизни и отсутствии моей связи Пульс имеет право подтверждать доступ медикам Республики, если это нужно для сохранения жизни. Если Пульс не может говорить, Лис подтверждает по медицинскому протоколу Рифа. Если Лис не может говорить, Риф и Мейра. Все это нужно записать лучше. Пульс сказал: - Нужно добавить: при ранении генерала доступ медика не блокируется физически после подтверждения по медицинскому порядку. Альден посмотрел на него. - Да. Гром не сказал ничего. Альден повернулся к нему. - Гром. - Если медик не подтвержден? - Тогда ты закрываешь, но не навсегда. Ты требуешь подтверждения по протоколу. Не решаешь сам, что никто не подходит. Гром долго молчал. - Если времени мало? - Пульс решает медицинское время. Не ты. Не я, если я без сознания. Пульс. Пульс не отвел взгляда. - Понял. Гром сказал: - Не нравится. - Знаю. - Выполню. Лис внес строку. Тень тихо добавил: - Если медик смотрит на оружие, а не на рану? - Докладываешь. - Если медик настоящий, но за ним второй? - Докладываешь. - Если приказ Рифа противоречит вашей последней цели? - Уточняешь, если есть время. Если меня нет на связи, применяешь заранее подтвержденный протокол задачи и старший приказ жить. Тик уже оформлял схему так, чтобы она не была похожа на ловушку с бесконечными ответвлениями. - Это сложнее списка. - Зато не требует, чтобы я заранее назвал всю Республику поименно. Лис поднял взгляд. - Сегодня мы блокировали доступ трем джедаям, капитану и двум коммандерам. - Да. - Приказы нарушены не были. - Союзники напуганы были. - Да. Риф подал сигнал у двери. Альден посмотрел на разбросанную броню, потом на дверь. - Войдите. Осторожно, броня все еще победила пол. Дверь открылась. Риф заглянул внутрь, оценил маршрут, переступил через пластину Грома и протянул Альдену датапад. - Генерал Кеноби передал свои уточнения по медицинскому порядку доступа. Коди добавил три пункта по армейскому проходу. Рекс прислал замечание: «Если генерал Скайуокер попытается проверить реакцию Грома, заранее считайте это ошибкой генерала Скайуокера, не атакой». Генерал Скайуокер написал рядом: «Я ничего не попытаюсь». Оби-Ван добавил: «Он попытается». Мейра за дверью сказала: - Я начинаю любить межкорпусную бюрократию. Альден взял датапад и впервые за день действительно улыбнулся. Легче не стало. Но союзники не ушли обиженными врагами. Они увидели проблему и, каждый своим способом, начали вписывать вокруг нее порядок. Риф посмотрел на Лиса. - Коммандос, теперь у вас есть протокол, который должен не дать вам заблокировать половину Республики из-за неудачного момента. Лис ответил: - Протокол не заменяет подтверждение. Риф закрыл глаза. - Конечно. - Но снижает задержку, - добавил Лис. Риф открыл глаза. - Вот за это спасибо. Когда дверь закрылась, Альден внес название записи сам. «Доступ союзников. Правило подтверждения». Он не стал писать «свои». После сегодняшнего дня это слово казалось слишком широким для протокола. Республика могла позволить себе говорить «свои» и надеяться, что форма, знак, звание, лицо джедая или знакомая броня сделают остальное. «Парадокс» не жил в такой широте. Для них нужен был контур, голос, правило, подтверждение, и если Альден не даст этого заранее, они построят стену из собственных тел там, где Республика ожидала проход. Лис смотрел на название записи. - Формулировка пригодна для начала. - Я уже научился слышать, что это почти похвала. - Да. Альден сохранил запись. В ночном режиме каюты темно-бордовый знак на его наруче поймал свет датапада, а на полу рядом с его сапогом лежал шлем Грома, повернутый так, что пять ломаных лучей смотрели не на дверь, а на список правил.