Крик ласточки

      — Ты точно всё записал? — спросила Томм, забирая тетрадь.       — Как ты и просила, — кивнул Грисс. — Я тебе это раз десять повторил.       Девушка пролистала записи, находя почерк Рубиона на страницах. Не стала больше допытываться, но мужчину повела за собой со словами:       — Помимо прочего, ещё и так расскажешь мне обо всём, что случилось.       — Слушаюсь, товарищ начальник, — усмехнулся беззлобно лидер «Поддержки».       Фолло, само собой, ушёл с ними.       Шахиля пришла к Амо и Асии с довольно виноватым выражением на личике. Занка слегка подтолкнул девочку в спину, мол, давай, ты же обещала. Малышка извинилась, низко кланяясь, как учил юноша.       — Амо тебя прощает. Но и ты тоже пообещай Амо, что не будешь так делать, хорошо? — Девушка присела на корточки перед малюткой и ласково улыбнулась.       — И я тоже тебя прощаю. Не сбегай так больше. Может ведь всякое случиться, — подхватила Стильза, тоже опускаясь рядышком.       Шахиля выпрямилась, закусила губку и тихонько заплакала, обнимая девушек за шеи:       — Я больше так не бууудууу… Уаааа…       Занка выдохнул с лёгкой улыбкой. До чего же плаксивая девчонка за ним прицепилась. Хотя, справедливости ради, пусть и так, но Шахиля была смелым ребёнком. Точнее, это уже полноценный даритель. Он подозревал, что этот свисток — джинки. Ещё когда малютка назвала его имя — Зираэль. Слово, кстати, звучало знакомо. Это, внезапно, отметил и Рудо, который крепко над чем-то задумался, пока они ехали обратно. Спросить у пацана про птиц с двумя хвостами тоже казалось неплохой мыслью — на Небесной тверди можно было увидеть гораздо больше. Если, конечно, сам Суребрек запомнил то, что видел с рядом с чем и кем жил.       От размышлений его отвлёк навалившийся со спины Энджин, который шёпотом спросил, приникнув к правому уху юноши:       — Ну что, давно так стоят?       — Минуты три, — покраснел Занка.       Лидер стоял слишком близко. Аромат сигарет от него исходил настолько насыщенный, что даже некурящий человек закашлялся бы на ровном месте. Но Занка привык. Он вообще ко многим вещам привык. Не привык только к похвале от лидера и к его странным выходкам, граничащим с подкатом и шуткой. Шутить на тему отношений — легко. Если ты сам не в отношениях. Правда, это и в обратную сторону работает, если пара с юмором. Но они не встречаются, в любви друг другу не признавались, не клялись ни в чём. Почему тогда каждый раз сердце в груди юноши делало кульбит, а по телу разливалось тепло, стоило Энджину чуть приобнять его или взлохматить волосы?       — Папы флиртуют, — резко вывел из размышлений голос Шахили, которая уже успокоилась.       Занка ещё больше залился краской. Как отвернулся и покраснел лидер, он не заметил. Асия прикрыла ладошкой рот, а Амо фыркнула:       — Амо не знает, что твой папа нашёл в… этом. Но дядя Корвус говорил: «De gustibus non est disputandum».       — Ну спасибо, блин, — укоризненно посмотрел на Эмпул Ниджику. — Уж лучше бы тогда ничего не говорила.       Энджин, Асия и Шахиля значения фразы не поняли. А вот Занка знал перевод и смысл. И было даже немного обидно, хоть он и понимал, что Амо даже если и не нравится Энджин, то она его немного уважает. Хотя это было спорно.       Обедать Занка с Энджином пошли вместе. Шахиля сидела на шее у лидера, восхищённо озираясь по сторонам. Он сам её зачем-то посадил так. Аргументировал тем, что раз он высокий, то с высоты маленькой крохе будет видно всё и вся.       С задания вернулась команда «Дети» — в столовой стоял шум и высокие детские голоса. Во главе детворы сидела Гита, которая с самым важным видом восклицала:       — Мои бравые воины! Мы благородно сражались и заслужили тортик!       Стоявший рядом Дир согласно поднял вверх руки, да и остальная толпа детей заголосила наперебой. Шахиля прижала ручки к ушам.       — Я смотрю, пока нас не было, у вас тоже интересные события случились. — К «Акуте» подошёл Бро и пожал коллегам руки.       — Да как видишь, мы тут папками стали, — гордо заявил Энджин.       — «Мы»?       — Я и Занка.       — Охох, любопытно! — Санта прищурился, осматривая девочку. Та попыталась спрятаться в волосах цвета соломы. — Новых людей боится, да? Это нормально. Постепенно пройдёт.       — Ух ты! — Рядом с Ниджику тут же выросла Гита, которая сияющими глазами смотрела на Шахилю. — У нас новичок?       — Она ещё маленькая совсем, — сказал Занка.       — Меня Гита зовут! Давай дружить?       Шахиля неуверенно посмотрела на девочку, потом перевела взгляд на Занку, а с него — на Энджина. Сняв малютку с себя, мужчина потрепал её по волосам со словами:       — Иди. Тебя не обидят.       — Тебя как зовут? — не унималась Гита, теперь уже взяв новую знакомую за руки.       — Шахиля… — последовал несмелый ответ.       — Ребята! У нас новый друг!       Детвора загудела, наперебой окружив Шахилю. Та поначалу стеснялась, но немного погодя — осмелела.       — Если серьёзно, — начал Бро, проводив детей взглядом, — я немного наслышан от Грисса о случившемся. Наше недавнее задание тоже было похожим.       — Серьёзно? — удивился Энджин.       — Я сначала не хотел вести туда детей — думал, вид трупов их напугает. Кажется, я недооценил мощь своего детсада. А так да, была та же самая картина, которую вы видели. Только уже на северо-западе, в сотне километрах от Запретной зоны. Это ведь ничтожно мало, если подумать.       — Люди были так же убиты? — уточнил Энджин.       — Один в один, как описывал Грисс. Даже был похожий дом с надписями фанатиков-сектантов. Вот только меня напрягло кое-что… В этом доме, помимо всей кровавой мешанины, были на стене нацарапаны цифры, словно кто-то колупал краску. Вы ничего такого не заметили?       Лидер «Акуты» напрягся:       — Ну, было дело. Я пока трупы вытаскивал, видел на стене лестничного пролёта цифры. Но значения не предал.       — Как бы не случилось так, что сектанты хотят какого-нибудь демона призвать…       — Так ведь не призовут, — пожал плечами Занка. — Здесь магия в том понимании, в котором для детей сказки читают, больше ориентирована на битвы, анализ, лечение, готовку, игру с температурой…       — Это-то да, — не стал спорить Санта. — Но я больше говорю о том, что под этой причиной кроется просто обычная жажда крови. Что людей убивают просто так.       — Тогда почему почерк убийств совпадает? — выдохнул Энджин, закурив. — Если это одна секта, то меньше вопросов так и так не станет. А обращаться к Адской Гвардии не хочется.       — Босс хотел к ним за помощью пойти? — удивился Ниджику.       — Ага. Его, благо, на какое-то время Томм отговорила.       Взрослые вновь посмотрели на толпу детей, где уже улыбающаяся Шахи что-то говорила Гите.       Ночью сон не шёл. Как минимум, из-за собственных мыслей. А ещё из-за стука в дверь. Занка не сразу понял, что к нему стучатся. А когда открыл, увидел Шахи с игрушкой-зайчиком в руках.       — Ты чего? — Юноша присел на корточки.       — Я с тобой хочу спать. Можно? — бесхитростно спросил ребёнок.       Хоть ей и выделили отдельную комнату недалеко от комнаты самого Ниджику, но сильно это не сделало погоды. А жить в лазарете дальше не имело смысла и было в какой-то мере жестоко по отношению к новоприбывшей.       — Тебе же Зираэль хорошие сны приносит. Зачем тебе тогда идти ко мне?       — Мне грустно одной засыпать…       Занка вздохнул. Что ж, ему всё равно тоже не спалось. И он впустил малютку в свою комнату. Не мудрствуя лукаво, Шахиля залезла на кровать, свесила с краю ножки и терпеливо ждала, когда Занка ляжет рядом. Тот сделал из взятой из столовой кружки глоток воды и только после этого подошёл к кровати. Девочка перебралась к стенке, юноша устроился с краю.       — Ну что? Понравились ребята? — спросил он внезапно.       — Ага, — кивнула Шахиля. — С ними было весело. Мы и завтра тоже решили поиграть.       — Рад за тебя.       — Папа Занни.       — Меня Занка зовут.       — А почему ты с папой Энни не спишь?       Ниджику резко покраснел:       — Т-Ты чего вдруг спрашиваешь об этом?       — Тётя Ци говорила, что если мама и папа любят друг друга, то они спят вместе. А когда папа и папа любят… Это как-то по-другому, да?       И вот что ей ответить? Не будет же Занка изливать перед девчонкой душу! Она ещё крохотная для сложных отношений взрослых. Да и не поймёт. Мысль-то здравая, конечно, — супруги делят ложе одно на двоих. Но это не его с Энджином случай как минимум потому, что они даже не встречаются. И лидеру Занка в любовном плане не интересен. Вот женщины — да, без проблем. Но не младший сын клана Ниджику, что покинул родовое поместье с целью жить так, как сам посчитает нужным, пусть это и случилось с подачи самого Энджина.       — Даже не знаю, как тебе объяснить… — вздохнул Занка и осёкся.       Шахиля уже уснула. Юноша подоткнул одеяло. Вот и хорошо. Он сам не знал, что сказать в ответ на столь каверзный вопрос. В то же время в груди кольнуло лёгкой тоской. Это сейчас малютка зовёт его и лидера папами. Да вот только это ведь неправильно.       Неправильно быть родителями одного пола.       Неправильно любить кого-то своего пола.       Неправильно ловить голос, улыбки и смех человека, которого любишь безответно.       Занка невольно обнял Шахи и уткнулся ей в макушку, пряча непрошенные слёзы. Дурацкая психика, дурацкая натура. Но внутри всё тянулось к лидеру. И хоть надежд никаких Ниджику не строил, на сердце было тоскливо. С такими мыслями он провалился в сон. То, как открылась дверь в его комнату, юноша не услышал.       Энджин сначала просто хотел проведать Шахилю. В комнате её не нашёл, а значит, она ушла к Занке — это первое, что пришло на ум. И не прогадал. Шахиля действительно была с Занкой, спала рядом с ним, обнимая зашитую игрушку-зайчика, что ей вручил Рудо. Бесшумно подойдя поближе, Энджин слабо улыбнулся. Эти двое так гармонично смотрелись рядом друг с другом. Он на автомате протянул руку, смахнул с лица юноши пепельные пряди. Заметил в уголке глаза слезинку — убрал и её. Залезть в голову неподвластно никому, поэтому мужчина не знал — это Занке что-то нехорошее снится, или он думал перед сном о чём-то печальном. Разбираться нет смысла. Да и не рассказывать же ему утром, что лидер в комнату заходил! Бесшумно выдохнув, Энджин наклонился и поцеловал Ниджику в открывшееся ушко. Занка чертовски приятно пах, к нему тянулось всё внутри. Но мужчина себя одёргивал раз за разом.       Вряд ли ему это нужно.       Вряд ли он согласится.       Вряд ли позволит стать чем-то большим, чем просто другом и наставником.       То, что Шахиля их обоих называет папами, очень греет сердце. Как к этому сам Занка относится — неизвестно. Он может ворчать напоказ, но истину не скажет до последнего.       Оставив ещё один поцелуй, но уже на виске, Энджин осторожно подоткнул поближе одеяло и вышел, бесшумно закрыв дверь.