Крик ласточки

      Дело сделано. Можно и выдохнуть.       Занка с наслаждением потянулся, прохрустывая позвонками. Задание было простым, но очень трудоёмким. Давно уже не было столько тварей за раз. Да только работа была, по факту, в уже вымершем городе.       Та же картина, какую они видели пару месяцев назад. Обезображенные трупы, фанатичные надписи кровью. И выцарапанные цифры на стене. Энджину в этот раз удалось их рассмотреть получше. Царапали чем-то вроде гвоздя, упорно и размашисто.       15021.       Бро тоже упомянул тогда про похожие цифры. Вот только там, где он их видел, число было 11021. А там, где Занка нашёл Шахи, — 09021. Энджин чётко помнил.       — Неспокойно что-то… — прохрипел лидер, откашливаясь.       — Есть какие-то догадки? — покосился Ниджику.       — Числа, что мы нашли… Такое чувство, будто и впрямь это всё — звенья одного какого-то ритуала. Чёрт, даже не хочу представлять, какую роль в этом дерьме могла сыграть кроха.       Занка бережно накрыл руку возлюбленного, сжал мягко. Он не знал, что сказать, чтобы мужчина успокоился, но мог это сделать одним жестом. Обнаружилось чисто случайно, ещё в штабе, и юноша не брезговал пользоваться этим приёмом. Энджин нежно улыбнулся и благодарно прижался губами к переносице партнёра.       — Похоже, мне придётся пойти к Информатору, — вздохнул он.       — Справишься сам? — уточнил Занка.       — Попробую.       Шахиля валялась на земле и пыталась восстановить дыхание. Оказалось, совершенствовать их с Зираэль связь и умение ею пользоваться было тяжелее, чем учиться кататься на роликах. Напротив сидела Асия, а рядом наблюдали Август и Семиу.       — И чё должно получиться из этого всего? — спросил парень.       — Если мои догадки верны, то девочка научится различать эманации, — поправила очки женщина.       — Так ведь они и так разные!       — Это нужно для того, чтобы Шахи ненароком не умерщвила своих.       — Типа, её свисток убивает другие джинки?       — Что-то вроде того. Подчиняет и убивает. Либо, если она изначально знает, где чья душа джинки, то возвращает её в предмет обратно.       — Мощно, конечно. А ты про это, — Август обвёл рукой воздух, — Энджину и Занке рассказала?       — Им лучше пока не знать.       — Они же не чужие! Папашки, всё-таки.       — Именно поэтому. Представь, как они возмущаться начнут.       Шахиля поднялась и стала отряхивать пыль с платьица. Эманация Асии была похожа на ящерицу, созданную из электричества. Маленькая, юркая и быстрая — было сложно её угомонить. Шахи знала, что сестрёнка Асия своим проводом умеет лечить людей. Но раненых под боком не было. Поэтому призвать эманацию и отослать её было пустой тратой времени. Однако Стильза на себе прочувствовала, как душа её джинки вернулась обратно, покалывая кожу владелицы.       — Так, ладно, — хлопнула в ладоши Семиу. — На сегодня хватит.       — Девчонки, вы были шикарны! — заявил Август, подходя к сестре.       — Мы ведь не сражались даже, — выпала в осадок Асия.       — Всё равно шикарны!       — Братишка Авги, громко, — потёрла уши Шахи.       — Это бесполезно, — шепнула врач. — Брат всегда такой.       — Вы чего тут столпились? — раздался голос Энджина.       Шахиля развернулась и побежала к мужчине, раскинув ручки в стороны. Лидер незамедлительно присел на корточки и подхватил малышку, резко выпрямляясь. Улыбнулся, когда девочка поцеловала его в щёку.       — Папа Энни колючий, — чуть поморщилась она, хихикая.       — Да побреюсь я! Вы с Занкой сговорились, что ли?       Ниджику, что стоял рядом, прыснул в кулак. Шахиля, заметив его, выгнулась и потянулась к нему. Юноша подошёл ближе. Маленькие губки попали ему по носу.       — Ты чего вся в пыли? — спросил он.       — Бегала и упала. Сестрёнка Асия меня полечила, — ответила Шахи.       — Ага… А вы тут что забыли? — Ниджику скосил глаза на Августа и Семиу.       — Так мы вместе мимо проходили, — пожала плечами Гриер. — Кстати говоря, как задание прошло?       Август широко улыбнулся, а сам в мыслях диву давался, как искусно пятилетка и взрослая женщина обводят двух человек вокруг пальца.       Пусть малютке всего пять лет, это не значит, что учиться читать не стоит. Занку вообще в три года пытались научить буквы различать. Он считал это глупостью, ведь что трёхлетка может запомнить? А вот уже пять лет — более подходящий возраст.       — «Давным-давно жили старик со старухой. Были они бедны, но зато дружны. Скажет старуха: — Дед, а у нас сегодня на ужин всего-то одна просяная лепёшка. — Что за беда, старая! Ведь нас с тобой двое. Стало быть, каждому по половинке, — и, посмеиваясь, разломит просяную лепёшку пополам». — Шахиля читала по слогам, медленно, запинаясь. Подняла глаза на Занку. — Папа Занни, а что за просяная лепёшка?       — Это хлеб такой. Его раньше из злака делали, когда ещё тут растения были, — пояснил юноша. — Давай, читай дальше.       — «Как-то раз шёл старик в лавку табачку себе купить. Дорога вела через мост. А на мосту стоит сосед. Хочет щенка в реку бросить. Щенок ещё слепой и скулит так жалобно.— Не топи его, сосед, отдай мне. Будет нам со старухой и забота, и забава. — Ага, выходит, щенок тебе нужен? А если нужен, давай мне за него деньги. Даром не получишь. — Денег у меня с собой три медяка. На вот, возьми, а я и без табачка обойдусь»…       Девочка прижималась к боку Ниджику. Сидели они на диване в общем зале. Народ занимался своими делами, так что никто не лез и не давал советов.       — Что читаете? — За спинкой дивана выросла Риё.       — Папа Занни сказки нашёл, — ответила Шахи.       — У меня дома такой же сборник был, — сказал Занка. — Я по нему читать учился. Там довольно простые текста, даже неграмотный поймёт.       — А ну-ка! — Девушка перепрыгнула диван и плюхнулась с другой стороны от девочки. — Я тоже хочу послушать. Можно?       Шахиля улыбнулась и продолжила читать по слогам:       — «Спрятал старик щенка за пазуху и принёс домой. Обрадовалась старуха. — Теперь, — говорит, — будет у нас в доме веселее. Шёрстка у щенка была белая-белая, вот и прозвали его Снежком. Крепко полюбил Снежок своих хозяев. А умный такой, умнее во всей деревне собаки не было. — Снежок, Снежок, — позовёт старик, — пойдём со мной в горы! Старик сучья в лесу рубит, а Снежок зорко хозяина стережёт и за зверьём охотится. — Снежок, Снежок, — кликнет старуха, — пойдём со мной к реке! Старуха бельё стирает, а Снежок в реке рыбу ловит. Бывало, скажет старик, собирая хворост в лесу: — Беги направо, вон в ту долину, там фазан кричит». А кто такой фазан?       — Птичка такая была когда-то. Я потом тебе покажу картинку, — ответила Рипер.       — А что такое пазуха?       Занка отодвинул кимоно немного в сторону и спрятал в образовавшееся пространство руку со словами:       — Вот такое место и зовут пазухой. Сюда можно много чего спрятать.       Пока девочка читала, парень с девушкой слушали. Отвечали на вопросы по мере своих знаний и поправляли, если где-то допускались ошибки. Идиллистическая картина. Наблюдавший за ними в дверном проёме Энджин ласково улыбался своим мыслям.       — Чего замер? — спросил жующий конфету Рудо.       — Просто радуюсь, что у меня такие хорошие друзья. И не только друзья, — ответил мужчина и потрепал подростка за волосы.       — Эй…       Энджин не знал, что и думать. Одно дело — узнать всё по ходу распутывания дела. И совсем другое — переварить всю полученную информацию одной массой.       — «Двадцать одно таинство», — с улыбкой развёл руками Куро. — Ритуал, подразумевающий в себе убийства двадцати одного человека. Нужен для призыва божества. По факту, он не работает так, как в это верят члены «Братства крещения огнём». Вера секты довольно безосновательна. Но её преподносят так, что люди ударяются в неё с головой. Секта верит, что убийство двадцати одного человека не поможет призвать их бога в должной мере.       — А потому они решили убивать людей в двадцать одном городе… — пробормотал себе под нос лидер «Акуты».       Ночная прохлада никак не устаканивала всё, что узнал уборщик. И это нагнетало. Сигарета тлела, а он к ней не прикасался губами. Двадцать один город… На счету сектантов — пятнадцать городов. Они теперь отошли от Запретных зон. Опасения подтверждались: эти уроды потихоньку стали выбираться ближе к центру.       Энджин вздрогнул, когда ощутил на своих плечах чужие руки. К его макушке прижались губами. В нос ударил знакомый запах, и мужчина расслабился.       — Не спится? — Он мягко спрятал пальцы Занки в своей ладони.       — Тебе тоже не спится, — тихо сказал юноша.       Какое-то время они молчали. Сизый дым тлеющей сигареты тонкой струйкой поднимался вверх и исчезал.       — Что-то гложет?       — Я узнал про цифры на стенах.       — Нам стоит подготовиться?       — Пожалуй, да.       Занка вздохнул и прижался к лидеру, утыкаясь в светлые волосы лицом. На душе скреблись кошки.       — Мы ведь… защитим её?       — Обязательно. — Энджин прижал его руки к себе.       — Если с ней… Если что-то случится…       — Поверь, я себе тоже этого не прощу. Так что давай постараемся и выложимся на все сто.       Энджин поднялся с лавочки, обошёл её и обнял юношу. Тот как-то отчаянно вцепился в ткань кофты на спине возлюбленного. Его запах дурманил и успокаивал. Занка потянулся за поцелуем, и отказать ему в этом Энджин не смел. Пальцы сжались на талии Ниджику, вызывая тихие стоны. Целуясь лениво, мужчина умудрялся из невинного движения перейти к французскому поцелую. Языки переплетались нарочито медленно, внутри маленький огонёк трепета превращался в пожар страсти. Правда, их быстро прервали. Стоило Энджину схватить Занку за левую ягодицу, как недалеко раздался голос Шахи:       — Папа…       Она озиралась по сторонам. Заметила Энджина с Занкой в момент, когда они отпрянули друг от друга, стремительно краснея.       — Ты чего не спишь? — торопливо спросил Ниджику.       — Папа Занни, у тебя кимоно с плеча съехало, — после недолгого молчания сказала девочка.       — От вопроса не увиливай.       — Мне кошмар приснился.       Пара уставилась на малютку. Она обнимала плюшевого зайца и смотрела куда-то себе под ноги. Странно, раньше подобного не было.       — И что там было? — Энджин присел перед Шахи на одно колено.       — Там вы с папой Занни были. Дрались с кем-то. А потом… Потом бабахнуло… В лицо…       Мужчина обнял девочку и погладил её по волосам. В чёрных глазах уже стояли слёзы. Занка тоже присел рядом, накрыл маленькие пальчики своей рукой и прижался губами к виску.       — Всё будет хорошо, кроха, — прошептал Энджин, прижавшись щекой к белоснежной макушке. — С нами ничего не случится. Мы с твоим папой сильные, никому не позволим обидеть нас или тебя.       — Я вас обоих люблю. Сильно-сильно.       — И мы тебя любим, — сказал Занка.       Шахи коротко кивнула. Папы сильные. Они будут рядом. Она знает.