мир грёз

Прошла неделя с момента, как два самых популярных пилота Формулы-1 рассказали о своих отношениях. Макс Ферстаппен в тот день выиграл гонку и, подойдя к Шарлю, поцеловал его на глазах тысяч людей и тысячи камер. С тех пор репортёры не отпускали их: вопросы сыпались один за другим, а некоторые из них выбивали пилотов из колеи. После очередной гонки Шарль был очень зол, но политика команды не позволяла пилотам Феррари уходить от репортёров после гонки, поэтому, когда к нему выстроилась очередь, он тяжело вздохнул и улыбнулся на камеру. Началась вторая гонка. - Шарль, как Вам гонка? - Всё хорошо, спасибо, к сожалению, я был не в лучшей форме. - Шарль, как вы смотрите на победу вашего партнёра? - Я очень рад за Макса. - Шарль, как Вам новый комплект обновлений? - Пока не могу точно сказать, это была не очень удачная гонка. - Шарль, Вы планируете подписывать новый контракт с командой? - Я не могу разглашать информацию. Прошло 40 минут, Шарля не отпускали, его голова начала раскалываться, и тогда он заметил Макса, который шёл в боксы. Он посмотрел на него умоляюще, надеясь, что тот его заметит. Словно почувствовав взгляд родных глаз на спине, Макс обернулся. Он заметил усталый взгляд Шарля, количество репортёров рядом с ним, его руки, которые сжимались в кулак. Он развернулся и направился в противоположную сторону. Подойдя к своему парню, Макс приобнял того за талию, поддерживая, и посмотрел на него. - Всё хорошо, Шарли? Шарль устало выдохнул, расслабившись под сильными руками, и покачал головой. Репортёры уже готовы были засыпать вопросами и Макса, но тот повернулся к ним и сказал: - Стоп, всё, уходите, он сказал достаточно. - Но, Макс, у нас ещё есть вопросы, - начал смелый репортёр, либо же он просто решил закончить с жизнью. Макс посмотрел на него так, как будто тот сказал самую тупую фразу в его жизни. - Вы меня не поняли: уйдите отсюда, и если я ещё раз увижу Вас рядом с ним, - он кивнул на Леклера, - в таком состоянии, мы решим это не мирно. Репортёры отступили, а Макс, взяв Шарля за руку, пошёл прочь. - Спасибо, - голос Шарля был полон благодарности и любви. - Всё что угодно для тебя. По дороге домой Шарль спал, прислонившись к стеклу, пока Макс вёл машину в сторону их дома. За окном шёл дождь, Ферстаппен смотрел на своего любимого и улыбался картине. Шарль сопел во сне, а за окном стучал октябрьский дождь. Он протянул руку и провёл ей по голове Шарля, тот издал довольный звук, потянувшись ближе к теплу. Макс тихо засмеялся: всю дорогу ему пришлось гладить парня по его каштановым кудряшкам, пока тот довольно посапывал. Дома Шарль сразу отправился в душ, а Макс, переодевшись, пошёл готовить. Он жарил курицу, когда сзади к нему прислонилось что-то мокрое. - Эй, ты намочишь мне футболку, - засмеялся Макс, повернув голову насколько мог. - Ну ничего, без неё тебе даже лучше. Я устал. - Я понимаю, Шарли, скоро будем кушать. Шарль улыбнулся и встал так, чтобы положить голову на плечо голландцу. - Представляешь, мне снилось, будто мы поехали на необитаемый остров, там росли пальмы, и мы бегали по пляжу с водяными пистолетами. Классно, правда? - О да, это здорово, - протянул Макс. - Съездим как-нибудь? - монегаск говорил это максимально жалостным голосом. Макс повернул голову к нему, стукнул по носу, от чего Шарль смешно сморщил нос. - Ты знал, что ты - манипулятор? - в голосе Макса было веселье. Шарль засмеялся и пошёл за стол. После ужина они лежали на кровати в обнимку и болтали о всякой бессмыслице, пока Макс не уснул. Ночью Шарль проснулся от громкого звука в квартире. Его парень лежал рядом, крепко обнимая его за талию, он снова расслабился, но сон не приходил. Тогда он решил встать, понимая, что вряд ли заснёт сегодня. Он успел сделать всего один рывок, как его притянули обратно в объятия. - Не уходи, Шарли, спи. - Макс, не беспокойся, мне не спится, я буду сидеть рядом. Тот грустно вздохнул, но выпустил монегаска из своей хватки. Шарль зашёл в ванную и застыл, наткнувшись на своё отражение. Он выглядел уставшим и помятым, но счастливым.Макс - причина его счастья: такой настоящий и тёплый, тот, который всегда спасёт его от глупых людей и пожарит самую вкусную курочку во всём мире. Макс, от объятий которого сходили все тревоги, и который был холоден ко всем, кроме Шарля. Леклер ещё немного посидел на краю ванны, размышляя. А когда вышел, он почувствовал запах корицы и увидел приглушённый свет в гостиной. Он зашёл и обомлел: на столе стояли две кружки горячего какао с корицей и зефирками, как он и любил, на подоконнике лежал плед, а Макс сидел на диване, зевая. Шарль подошёл и опустился рядом. - Макси, ты же наверняка хочешь спать, ты не обязан был вставать со мной. - Но я хотел. Пойдём, я всё приготовил. Они сидели на подоконнике и пили какао с маршмеллоу, Шарль рассказывал сюжет новой книги, а Макс слушал и разглядывал его. За окном стучал дождь и выл ветер, но они были внутри их маленького гнёздышка, и им было хорошо. Допив какао, Шарль поставил пустые кружки на другой конец подоконника, а сам положил голову на плечо Макса, тот же прислонился головой к стеклу. Монегаск обнял своего любимого за плечи, и через пять минут сладко засопел, а вслед за ним в мир грез отправился и Макс. В том другом мире грез они были на пляже и бегали по морскому берегу. Шарль убегал от него, а Макс догонял, а когда он делал это, тот начинал громко смеяться и плескаться водой, пытаясь выбраться из объятий. Макс притягивал его ещё сильнее и, смеясь, целовал в лоб…