Signed, Sealed, Delivered, I'm Yours!

Се Лянь проснулся в тепле, под мягким одеялом, и почувствовал что-то твердое под щекой. Не открывая глаз, он вяло ощупал поверхность. Когда Се Лянь понял, что водит рукой по груди другого человека, он резко открыл глаза. Но тут же успокоился, увидев, что прижимается к Хуа Чэну. Демон решил отдохнуть, так как не было никакой надежды, что он вырвется из объятий, и позволил Его Высочеству спокойно любоваться своим спящим лицом до самого утра. Недолго думая, Се Лянь заправил шелковистые волосы демона за ухо, посчитав, что такой красоте не должно ничего мешать. Прошла еще одна палочка благовоний, прежде чем принц понял, что слишком долго пялился, и с раскрасневшимся лицом выскользнул из объятий. «О боже, не могу поверить, что я это делал». Се Лянь мысленно застонал, закрыв лицо руками, вспомнив о своем дерзком поведении прошлой ночью. Но он не виноват, это Хуа Чэн заставил его почувствовать себя настолько непринужденно, что все его защитные барьеры практически рухнули. Несмотря на сильное смущение, Се Лянь был рад, что гроза еще не утихла, судя по раскатам грома за окном. «Я же обещал, что сегодня приготовлю ему паровые булочки», — подумал Се Лянь, радуясь, что проведет еще один день в гостинице. Медленно, чтобы не разбудить Хуа Чэна, он встал с дивана и на цыпочках вышел из комнаты. Однако вскоре он понял, насколько полезным проводником оказался Хуа Чэн, когда он заблудился, пытаясь найти кухню. — Что-то ищешь, гэгэ? — услышал он позади себя низкий голос и, обернувшись, увидел Хуа Чэна с его фирменной спокойной улыбкой. — О, доброе утро! Я как раз собирался на кухню, — объяснил Се Лянь, разглаживая складки на одежде с непривычным для себя желанием выглядеть опрятно перед демоном. — А я-то надеялся, что гэгэ захочет пообниматься подольше, — поддразнил Хуа Чэн, отчего белоснежная кожа Се Ляня приобрела оттенок камелии — от щек до самых кончиков ушей. — Насчет этого... Я прошу прощения за вчерашнюю бестактность. — Не нужно извинений, гэгэ. Для меня будет честью в любой момент стать для тебя пакетом со льдом. — Хуа Чэн говорил искренне, но продолжал ухмыляться, как Чеширский кот. — И все же, надеюсь, сегодня тебе уже немного лучше? — Гораздо лучше, еще раз спасибо, что терпишь меня, — сказал Се Лянь, смущенно хихикнув. — Если под «терпишь меня» ты подразумеваешь, доставляющее мне огромное удовольствие провождение времени с тобой, то я только за, — ответил Хуа Чэн, подходя ближе. Се Лянь на мгновение задумался, не стал ли демон за ночь немного выше, и приподнял голову, чтобы встретиться взглядом с Хуа Чэном. Но, помня о важной задаче, он не стал придавать этому значения. — И все же я должен угостить тебя паровыми булочками, не так ли? Хуа Чэн отошел в сторону и указал на коридор: — Если ты по-прежнему хочешь сделать этого демона самым счастливым в городе, то вот твоя кухня. Се Лянь усмехнулся, услышав, как Хуа Чэн заявил, что это «его» кухня, хотя демон был совершенно серьезен, когда говорил, что отдаст принцу все поместье, если тот попросит. Но в конце концов они решили готовить вместе. Хуа Чэн замесил тесто, чтобы оно стало эластичным, а Се Лянь занялся начинкой, настолько гротескной, что только древний мастер поэзии смог бы точно передать словами весь ужас, который она вызывала. К счастью, Жэнь Цзюань героически охраняла двери кухни, чтобы никто не постиг ту же участь, что и она. Однако ничто не могло удержать шеф-повара от того, чтобы не заглянуть на кухню, поэтому Ло Линь проскользнула мимо нее. — Доброе утро, — небрежно поздоровалась она, ничуть не смутившись из-за нового посетителя, но в восторге от новых ингредиентов, с которыми ей предстояло работать. — Доброе утро! — радостно поприветствовал ее Се Лянь. — Хочешь булочек? — Извини, у меня аллергия, — ответила Ло Линь и, честно говоря, подумала, что заслуживает повышения за такую изобретательную ложь. — Я же не сказал, что в них? И вот так просто ее понизили в должности. — Э-э-э... Хуа Чэн решил помочь своей сотруднице, в основном чтобы не задеть чувства Се Лянь, и незаметно кивнул в сторону муки. — У меня аллергия на муку, — солгала Ло Линь и мысленно застонала, понимая, что ей придется отказаться от драгоценной муки на время этого фарса. Се Лянь не знал, что демоны тоже страдают от аллергии, и мысленно помолился за них. Затем Ло Линь пошла в подсобку, схватила целую утку и швырнула ее на разделочную доску. — Ой! Ты здесь шеф-повар? — с восторгом спросил Се Лянь. — Да. Если вам что-нибудь понадобится, просто скажите, и я вам приготовлю, — сказала она, хватая разделочную доску с ножами. — О, это очень любезно с вашей стороны, — с улыбкой сказал Се Лянь. — За то, что я делаю свою работу? Черт, насколько тяжелая выдалась неделя у этого парня? — Ло Лин задумалась, все больше беспокоясь о том, насколько низкой была планка доброты по отношению к их кроткому на вид гостю. — Могу я чем-нибудь помочь? — спросил Се Лянь, наблюдая, как она с легкостью расправляется с уткой, но все еще желая быть полезным. — Конечно, ты можешь пойти и принести мне немного зелени в саду. Этот парень может показать тебе дорогу, — сказала она, указывая на Хуа Чэна тесаком. — Не возражаете? — вежливо спросил Се Лянь своего спутника. Хуа Чэн улыбнулся так, как шеф-повар никогда раньше не видела. — Вовсе нет. Сюда, гэгэ. Се Лянь последовал за Хуа Чэном к двери, в то время как демон отстал и сунул Ло Линь золотую фольгу за то, что та предоставила ему предлог для романтической прогулки по своему роскошному саду с Се Лянем. Услышав, что дверь открылась, Жэнь Цзюань тут же спряталась в кустах, растущих вдоль дорожки, и Се Лянь ничего не заподозрил. — Я схожу за обувью, — сказал Се Лянь, хотя Хуа Чэн с радостью носил бы его на руках по всему саду, как настоящего принца. — Не волнуйся, я не заставлю тебя долго ждать, — и убежал, оставив Хуа Чэна смеяться. После семисот лет ожидания демон был уверен, что сможет подождать пять минут. Се Лянь поспешил вернуться в свою (Хуа Чэна) комнату, чтобы взять бамбуковую шляпу и туфли, а затем последовал за бабочкой, которая привела его к хозяину. К его удивлению, Хуа Чэн ждал его в одном из дворов с красивым красным зонтиком в руках. Се Лянь склонил голову набок, пытаясь понять, почему этот зонт кажется ему таким знакомым. «Где я видел такой раньше?» — Ты готов? — спросил Хуа Чэн, выводя Се Ляня из задумчивости. — Готов! — ответил Се Лянь и поспешил к демону. Как только они вышли в сад, Се Лянь был поражен. Куда ни глянь, повсюду была растительность на любой вкус, а яркость лепестков и листьев могла бы затмить самые спелые плоды. Даже дождь не мог омрачить это великолепие: капли воды танцевали на огромном пруду, поблескивающем в теплом свете фонарей. Под легким ветерком покачивались кувшинки, а кубышки плыли по воде под изящным каменным мостом. На мгновение Се Лянь охватило чувство ностальгии, как будто он снова прогуливался по своему разрушенному дворцовому саду. — Я должен был догадаться по имени, что Хуа Чэн действительно любит цветы! — с восхищением сказал Се Лянь. Он услышал, как Хуа Чэн усмехнулся рядом с ним: — Похоже на то, но нравятся ли эти цветы гэгэ? — Конечно! Они мне очень нравятся! — Аромат петрикора и жасмина, витавший в воздухе, не мог не поднять Се Лянь настроение. Тем не менее им было велено собрать травы, поэтому Хуа Чэн повёл Се Лянь по извилистым тропинкам к водопаду. Там их ждал целый ассортимент трав. Се Лянь не терял времени даром и рассматривал их с ещё большим интересом, чем кролик. Конечно, Хуа Чэн с готовностью вызвался помочь и с удовольствием выслушал рассказ Се Ляня о его кулинарных экспериментах с этими травами, у каждой из которых было свое оригинальное название. Чем больше они собирали, тем чаще Се Лянь замечал, что Хуа Чэн поворачивает голову сильнее, чем нужно, когда указывает на что-то справа от демона, как будто не видит правым глазом. Каким бы любопытным он ни был, Се Лянь понимал, что не может говорить об этом, поскольку это была такая мелкая деталь, что ее можно было заметить, только если очень пристально вглядываться в лицо Хуа Чэна. Пытаясь избавиться от новой привычки, он снова сосредоточился на травах, пока не собрал достаточно, чтобы шеф-повар осталась довольна. Когда Се Лянь встал и обернулся, он увидел, что Хуа Чэн протягивает ему маленький белый цветок. У Се Ляня перехватило дыхание. Он не знал, в чем причина: в том, что цветок был того же вида, или в том, что даритель завязал волосы так же, как много лет назад тот одинокий солдат. Но он точно знал, что его до сих пор терзает чувство вины за то, что много веков назад он раздавил один крошечный цветок. Из-за этого чувства Его Высочество обращался с каждым цветком с особой бережностью, на какую только был способен. — Они съедобные? — спросил он, предполагая, что цветы предназначены для повара. Хуа Чэн мягко улыбнулся ему. — Это не для Ло Линь. Это для тебя, гэгэ. Се Лянь тут же просиял и осторожно взял у него цветок. — О, спасибо! Он прекрасен! — Не так прекрасен, как ты, — тихо ответил Хуа Чэн. — Что? — переспросил Се Лянь, потому что был слишком увлечён созерцанием нежных лепестков цветка и не был уверен, что правильно расслышал. — Я сказал, что вон там ещё есть, — соврал Хуа Чэн и, откашлявшись, ушёл. Се Лянь хихикнул, потому что был почти уверен, что его спутник сказал совсем не это, но пусть будет так. Пара прошла дальше по саду, и вдруг сквозь шум дождя они услышали едва различимую музыку. «Обними меня, поцелуй меня, шепни нежно...» Они свернули за угол и увидели великолепный павильон, гордо возвышающийся над прудом, в котором укрылись трое музыкантов и шестеро танцоров, нежно исполнявших песню о любви. Музыканты сидели в центре, а вокруг них кружились прекрасные танцовщицы в розовом, словно лепестки сакуры, падающие в конце весны. «Ты будешь любить меня вечно». Они пели так сладко, что если бы их голоса можно было собрать в бутылку, то получился бы сироп, еще более сладкий, чем розовая вода. «Боже мой, ну почему?» — Хуа Чэн всерьез подумывал уволить весь свой персонал, пытаясь скрыть раздражение от их выходок. Се Лянь, казалось, был приятно удивлен. Пока не обратил внимание на слова песни... «Обними меня, поцелуй меня, нежно шепни, что будешь любить меня вечно». Они повторили эти слова, и нежная песня о любви повисла в воздухе между ними. Се Лянь слегка покрутил стебель своего цветка, размышляя, стоит ли ему заговорить первым. — Стоит ли мне вообще обращать на это внимание? Не то чтобы они пели о нас, — подумал он, пытаясь отогнать другие мысли, которые крутились у него в голове: он бы не возражал, если бы Хуа Чэн сделал с ним то, о чем поется в песне. — Думаю, нам лучше вернуться. — В итоге Хуа Чэн сам нашел повод уйти, и Се Лянь быстро ухватился за него. — Точно, точно! Ло Линь всё-таки ждёт нас. * * * Музыка стихла, когда они подошли к парадному входу в особняк. Оттуда Се Лянь мог хорошо видеть город, погрузившийся во тьму из-за бури. Казалось, вокруг не было никаких демонов, за исключением одной очень маленькой фигурки. У входа в поместье появилась маленькая девочка, одетая в красное и черное, которая обхватила себя руками, когда на нее хлынул дождь. — Там кто-то есть! — Се Лянь воскликнул и бросился бежать. — Гэгэ, подожди! — Хуа Чэн остановил Се Ляня, схватив его за рукав. — Ты промокнешь насквозь! — Она же замерзла! — возразил Се Лянь, явно желая пойти ей на помощь. — Она же демон, гэгэ. Холод ее не убьет. — Но смотри, она все еще дрожит, — сказал Се Лянь, указывая на крошечную фигурку. — Ее нужно утешить, и неважно, что она — демон! Хуа Чэн никогда не препятствовал желаниям Его Высочества и отпустил его, позволив Се Ляню сбежать с холма рядом с парадной лестницей. То, что он не скатился вниз, было настоящим чудом, особенно учитывая, что он пытался защитить свой маленький цветок от ветра, прикрывая его рукой. Вымазав в грязи ботинки и полы ханьфу, он добрался до девушки. — Ты в порядке? — спросил он, присев на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Девушка не заметила, как он сбежал с холма, и повернулась к нему с широко раскрытыми глазами. — Эй, ты ещё жив! Поздравляю! Такой странный ответ застал Се Ляня врасплох. То, что он до сих пор жив, было для него то проклятием, то благословением, но он понимал, что это и его достижение, особенно для демона. — Спасибо! — сказал Се Лянь, снимая свою бамбуковую шляпу и надевая ее на ее маленькую головку, чтобы защитить от дождя. — Ты заблудилась, милая? — Хм? О нет, там просто некуда пойти, все закрыто, — громко сказала она, чтобы ее было слышно сквозь шум дождя. — Они забрали у меня мой драгоценный танхулу, диди. Девочка надула губки, и Се Лянь усмехнулся. — Я куплю тебе танхулу, но давай сначала выйдем из-под дождя, хорошо? Девочка просто пожала плечами. — Ладно, раз уж ты платишь, — сказала она, когда Се Лянь, собираясь встать. И как только он поднялся, дождь, казалось, прекратился, и их окутал розовато-красный свет. Се Лянь поднял голову и увидел, что над ними раскрылся зонт. — Сан Лан, тебе не стоило приходить! — сказал Се Лянь, удивленный и обрадованный тем, что за ним последовали. — Я не мог сделать по-другому, — ответил Хуа Чэн, словно сомневаться в своем решении было невозможно, и, не заходя под зонт, подставил себя под дождь. — По крайней мере, иди сюда, Сан Лан. — Се Лянь усмехнулся и встал, чтобы притянуть Хуа Чэна к себе, обхватив его тонкую талию рукой. Хуа Чэн прерывисто вздохнул, и его щеки порозовели, когда он оказался вплотную прижат к Се Ляню. Се Лянь нахмурился и нежно погладил Хуа Чэна по щеке: — Ты в порядке? Я думал, холод на тебя не действует? — спросил он, поглаживая его щеку с глубоким беспокойством в глазах. Хуа Чэн выругал себя за этот промах. После того, как Се Лянь прикасался к нему гораздо чаще, чем он ожидал накануне, он начал пытаться избавиться от любых следов своей демонической природы, чтобы не беспокоить Се Ляня. Но теперь это сработало слишком хорошо, и уязвимость людей проявилась в полной мере. — Я в порядке. Не волнуйся, гэгэ, — успокоил его Хуа Чэн, мысленно призывая своё тело вернуться в неестественно холодное и безучастное состояние, потому что в тот момент это казалось лучшим вариантом. Се Лянь отдёрнул руку, но не успел убрать её далеко, потому что Хуа Чэн мягко взял её в свою. — Твоя рука, — сказал он, привлекая внимание Се Ляня к его коже. Как и говорила Инь Юй, дождь был совсем не таким, как обычно. Некоторые капли были обычными, но другие, попадая на кожу, превращались в лёд или пар. Хуа Чэн начал задаваться вопросом, было ли это сделано намеренно или у того, кто управлял бурей, были проблемы с регулировкой температуры. Но со всеми гипотезами пришлось повременить, потому что у Князя Демонов были дела поважнее, например холод, сковавший руку Се Ляня. Хуа Чэн поднес дрожащую руку к своим нежным губам. Нежным поцелуем он согрел ледяную кожу, растопил иней и оставил после себя покрасневшую кожу, которую он нежно поглаживал большим пальцем. Се Лянь даже не заметил, что ему было больно, пока боль не исчезла, уступив место таким нежным прикосновениям, что он не знал, смеяться ему или плакать. Они как раз были заняты романтическим состязанием в гляделки, когда услышали, как девушка рядом с ними пробормотала: — Интересно... Не желая втягивать девушку в свои разборки, они разжали объятия, позволив Се Ляню опуститься на корточки. — Как тебя зовут, милая? — спросил он из вежливости, не ожидая такой обиженной реакции. — Как меня зовут? Это я, Сяо Фан! Неужели я так легко забываюсь, диди? — О, прости, мы с тобой уже встречались? — спросил Се Лянь, все еще не помня о своем пьяном провале. — Конечно, встречались! Как ты думаешь, откуда у тебя эта шпилька? — возразила Сяо Фан, указывая на шпильку, рядом с которой проснулся Се Лянь. — Это твое? — спросил он, заметив, что у девушки в волосах три таких же шпильки. — Теперь твое. — Сяо Фан пожала плечами. — Не волнуйся, диди. Я тебя прощу, если ты удвоишь порцию танхулу, — сказала она, пожалев беднягу, и похлопала его по спине. — Договорились, — улыбнулся Се Лянь, радуясь, что у него появился новый друг, хотя он и не помнил, как это произошло, и почему девочка решила, что он младше ее. Тем не менее, Се Лянь взял ее за руку, и они втроем попытались взобраться на грязный холм, поскольку лестница по-прежнему была недоступна. Посмеявшись над тем, сколько раз они чуть не съели траву меньше чем за пять минут, Се Лянь заправил цветок обратно в волосы и посадил Сяо Фан к себе на закорки, а Хуа Чэн придерживал его за талию, чтобы тот не упал. Благодаря совместным усилиям им снова удалось добраться до поместья, в основном благодаря везению Хуа Чэна. Фальшивый трактирщик позвал Цзян Тай, свою швею и главного крупье, которая чаще всего выступала его голосом в игорных домах. Она была одной из немногих, кому он доверял после Се Лянь и Инь Юй, и знала пароль от его личного коммуникационного массива. Они ждали ее в главном зале, все еще будучи насквозь промокшими. — Как думаешь, стоит ли мне оставить записку с извинениями для уборщиков Чэнчжу? — спросил Се Лянь, чувствуя себя виноватым из-за того, что испачкал ковер грязью и дождевой водой. Хуа Чэн лишь рассмеялся: — Гэгэ слишком беспокоится. В этой усадьбе бывало и похуже. — Гораздо хуже, если учесть, что в последний раз сюда ворвались демонические быки. Се Лянь был слишком занят тем, что дулся, глядя в пол, и не заметил, как в комнату вошла Цзян Тай. — Аи! Давненько не виделись! — радостно поприветствовала ее Сяо Фан. — Давненько, Сяо Фан, — мягко ответила Цзян Тай. Се Лянь замер. Услышав ее голос, он словно вспомнил давно забытую колыбельную. Подняв глаза, он увидел потрясающую женщину, которой на вид было около сорока, но она излучала зрелость и изящество, намного превосходившие ее годы. По одежде, украшениям и прическе ее легко можно было принять за принцессу, а не за служанку, и это застало Се Ляня врасплох. — Спасибо, что помог ей, даочжан, — с доброй улыбкой сказала Цзян Тай. Се Лянь почувствовал, как к горлу подступает ком. Она напомнила ему мать. — Нет проблем, — улыбнулся Се Лянь, подавляя в себе все неприятные чувства, которые у него возникали. — Хочешь, я сошью тебе новую одежду? — предложила Цзян Тай Сяо Фан, протягивая руки. — Да, конечно! — тут же согласилась Сяо Фан, надев на Се Ляня его бамбуковую шляпу и протянув руки Цзян Тай, чтобы та взяла ее на руки и не испачкала всю усадьбу. — Позже, диди! — окликнула ее Сяо Фан после того, как Цзян Тай вежливо поклонилась и проводила ее, не обращая внимания на то, что девушка испортила ее изысканную одежду. Но Се Лянь был слишком ошеломлен, чтобы что-то ответить, и Хуа Чэн, конечно же, это заметил. — Что-то случилось, гэгэ? — спросил он, подходя ближе. Се Лянь почувствовал, как расслабились его плечи, когда он встретился взглядом с Хуа Чэном, и на этот раз искренне улыбнулся: — Вовсе нет! Ну, кроме этой одежды, — сказал он, виновато глядя на испорченные вещи, которые одолжил у кого-то. — Я до сих пор не знаю, куда эти бабочки унесли мое ханьфу. — Я могу показать тебе, где можно найти что-нибудь новое, — как ни в чем не бывало предложил Хуа Чэн, словно ему не терпелось нарядиться вместе с принцем. — Я буду признателен, — ответил Се Лянь и потянулся, чтобы снять обувь, но его остановил Хуа Чэн. — Что ты делаешь? — Снимаю обувь? Я не хочу испортить ковер еще больше, чем уже испортил. Хуа Чэн усмехнулся: — Как я и говорил, гэгэ слишком беспокоится. Не желая, чтобы Его Высочество пачкал руки, Хуа Чэн с лёгкостью сбросил с себя сапоги и подхватил Се Ляня на руки. — Сан Лан! Что ты делаешь? — в шоке спросил он, когда Хуа Чэн унёс его, словно невесту. — Гэгэ не хотел пачкать ковёр, а теперь ему не нужно пачкать руки, и ноги при этом в тепле. — Сань Лан, в этом действительно нет необходимости! Я справлюсь сам, — сказал Се Лянь, но при этом ухмыльнулся и обнял Хуа Чэна за шею. — В этом нет необходимости, но разве не скучно было бы делать только то, что нужно? — игриво возразил Хуа Чэн, наслаждаясь лучшей загробной жизнью в объятиях любимого. Се Лянь понял, что спорить бесполезно, и смирился, уткнувшись в шею Хуа Чэна и хихикая над тем, насколько нелепо выглядит его собеседник. * * * К большому неудовольствию Хуа Чэна, он всё же опустил Се Ляня на пол, когда они добрались до одной из его бесчисленных гардеробных, где висело столько ханьфу, сколько только можно себе представить. Се Лянь снова был поражён роскошью своего случайного пристанища, но Хуа Чэн был слишком рассеян, чтобы по достоинству оценить изумление своего возлюбленного. Однако повязки на шее Се Ляня промокли настолько, что сквозь них начали проступать тёмные кандалы. Когда Се Лянь заметил, что Хуа Чэн пялится на него, он неловко почесал шею, заставив демона отвести взгляд. — Сань Лан, ты уверен, что мы можем это взять? — спросил он, переводя разговор на ханьфу, которое было ему не по карману. — Конечно. Путешественники постоянно приносят рваную одежду. Для хозяина постоялого двора это хороший способ приумножить свое состояние. Строго говоря, это не было ложью: Хуа Чэн действительно позволял своим швеям продавать ханьфу, для которых он покупал материал. Правда заключалась в том, что они находились не в той примерочной, а в одной из многочисленных комнат, где хранились подарки для помолвки. — Сан Лан, я никак не могу себе этого позволить. Они просто восхитительны! — сказал Се Лянь, проводя рукой по гладкой ткани. — Не волнуйся, гэгэ, можешь взять их на время, — сказал Хуа Чэн, мысленно отмечая, что позже придумает, как объяснить, почему он может оставить себе эту невероятно дорогую одежду. — Ты уверен? А что, если я их испорчу? Хуа Чэн пожал плечами. — Швеи — народ снисходительный. — По правде говоря, Его Высочество мог бы поджечь их, а Хуа Чэн просто похвалил бы его за умение разжигать костер. — Ну, раз ты так говоришь. — Се Лянь больше не возражал и начал развязывать пояс. — Я безмерно благодарен Чэнчжу, — сказал он, освобождая плечи от мокрой ткани. Хуа Чэн чуть не сгорел от смущения, увидев Се Ляня без рубашки, по его стройным мышцам стекала капля воды. — Я не буду тебе мешать. — Хуа Чэн быстро ретировался, не считая себя достойным такого священного зрелища. Се Лянь особо не задумывался о том, что раздевается перед другим мужчиной, но, судя по реакции демона, он, похоже, совершил нечто скандальное. * * * Хуа Чэн поспешил обратно на кухню, чтобы отдать собранные травы Ло Линь и попросить ее приготовить танхулу для их новой гостьи. Затем он отправился на поиски девушки, в которой, несомненно, узнал ее. В конце концов, именно он сорок лет назад лично привез ее в Призрачный город. Насколько ему было известно, у Сяо Фан на окраине города был домик на дереве, где она пряталась, питала слабость к молодым демонам и большую часть времени помогала им двигаться дальше. Однако в городе ее считали хитрой обманщицей. Хуа Чэн не трогал ее, потому что она умела выслеживать небесных чиновников и разыгрывать их, к его собственному удовольствию. Она тоже много раз бывала в поместье, когда его не было дома, о чем он знал, поскольку Инь Юй сообщал ему, что она часто просит о встрече, но Хуа Чэн всегда был слишком занят, чтобы ее принять. Тем не менее, Инь Юй всегда позволял ей что-нибудь съесть, а иногда даже сам готовил для нее, потому что ему было неловко отпускать малышку разочарованной. Иногда она общалась с артистами, чтобы чему-то у них научиться и скоротать время. Несомненно, она была умной девушкой и наверняка смогла бы узнать одну из масок Хуа Чэна. Поэтому ему нужно было добраться до нее раньше, чем она успеет что-то сказать Се Ляню. К счастью, он быстро ее нашел: она все еще крутилась возле Цзян Тай, пока швея подгоняла платье по ее фигуре. — Привет, Чэнчжу, — поздоровалась Сяо Фан с самодовольной улыбкой, обнажившей ее маленькие клыки. — Какая у тебя красивая кожа, — небрежно похвалила она, развалившись на диване с чашкой чая в руке. — Ни слова, девочка, — строго предупредил Хуа Чэн. — Тогда заплати мне, — пожала плечами Сяо Фан. — Извини? — Хуа Чэн был ошеломлён таким ответом, ведь все остальные демоны в городе знали, что слово Хуа Чэнчжу— закон. — Ты меня слышал, старик, — сказала Сяо Фан, ни на йоту не отступая от своих слов. Хуа Чэн вздохнул: ему нужно было возвращаться к возлюбленному, и он не хотел, чтобы эта дилемма затягивалась, тем более что у него было достаточно денег, чтобы решить свои проблемы. — Сколько? — спросил он. — Хм, как насчет ответной услуги? В конце концов, я делаю тебе одолжение. — Я тоже делаю тебе одолжение прямо сейчас, — сказал Хуа Чэн, сверкнув красными глазами. — Пожалуйста, не делай мне больно, — сказала Сяо Фан, закатив глаза. — Это испортит впечатление о тебе у твоего драгоценного гэгэ, не так ли? Хуа Чэн бы накричал на неё, если бы не знал, что она права. — Расслабься, это не доставит тебе особых хлопот, — сказала она, изображая свою самую невинную улыбку. — Назови свою просьбу, и я, может быть, подумаю, — предложил Хуа Чэн. Сяо Фан заёрзала, но после паузы неохотно ответила: — Я хочу, чтобы ты научил меня менять облик. Хуа Чэн удивлённо поднял бровь: — И это всё, о чём ты просишь? Почему? — Очевидно, потому что я терпеть не могу так выглядеть! Мне сто восемьдесят восемь лет, черт возьми, я хочу выглядеть на свой возраст! — Ты могла бы уйти, и тогда в следующей жизни ты будешь выглядеть на свой возраст, — спокойно предложил Хуа Чэн, хотя по сути только что посоветовал ей покончить с собой. — Я могу! Ух ты! Я и понятия не имела! Большое спасибо за просветление, Чэнчжу. — в голосе Сяо Фан сквозил сарказм. Но Хуа Чэн намеренно проигнорировал его: — Не за что, — сказал он и ушёл. — Подожди! Подожди! Подожди! — маленький демон схватил его за рукав и вцепился в него, упираясь пятками в землю. — Пожалуйста, Чэнчжу! Мне это нужно! Хуа Чэн вздохнул и резко остановился, из-за чего Сяо Фан чуть не упала. Как бы ему ни хотелось забыть, Хуа Чэн всё ещё помнил, каково это — чувствовать себя маленьким и беспомощным. Он не сомневался, что Его Высочество поможет ей, если сможет. Хуа Чэн однажды испачкал одежду Се Ляня, как и она сама, но Его Высочество только крепче прижал его к себе. — Отлично. Договорились. — Да! — Сяо Фэн радостно вскрикнула и подпрыгнула от радости. — Приятно иметь с тобой дело, Чэнчжу. Ой, прости, Сан Лан, — сказала она, подмигнув. — Так меня может называть только Гэгэ. — Ну ладно, тогда как насчет... Фа-Фа? — предложила она. — Фа-Фа? Это милое имя! — Сяо Фан вступилась за себя, гордясь придуманным ею прозвищем. Но Хуа Чэна это не впечатлило: — Я Князь Демонов. — И что с того? Хуа Чэн стал относиться к девушке с опаской, ведь она явно знала, какой силой обладает, завоевав расположение Се Лянь. Но Хуа Чэн узнал в ней демона, который помог Се Ляню перебраться через стену поместья. Благодаря ей он снова нашел своего возлюбленного, а также спас странника от городской суеты. — Ладно, пусть будет Фа-Фа, — с большой неохотой согласился Хуа Чэн и развернулся на каблуках, чтобы вернуться к Се Ляню, с которым он и так слишком долго не виделся. — До встречи, Фа-Фа! — Сяо Фан весело попрощалась с ним. * * * Хуа Чэн вернулся в раздевалку и увидел, что Се Лянь стоит на коленях и расчесывает свои длинные влажные волосы. Он выбрал один из самых простых комплектов одежды из его коллекции, но сам факт того, что Се Лянь может выглядеть еще прекраснее, был просто непостижим для Хуа Чэна. Кроме того, его бесконечно радовало, что Се Лянь не выбросил подаренный им цветок, а вплел его в волосы, хотя тот и выглядел немного потрепанным, несмотря на все попытки Се Ляня его спрятать. — Ты же знаешь, что можешь сорвать столько цветов, сколько захочешь, гэгэ. Ничего страшного, если этот завянет, — сказал он, прислонившись к дверному косяку. Демон был уверен, что никогда не устанет от того, как загораются глаза Се Ляня при виде него. — Ну, это не может быть правдой, иначе в этом прекрасном саду Чэнчжу не осталось бы ни одного цветка. — Тогда он сможет вырастить еще больше. — Хуа Чэн пожал плечами, готовый выкорчевать весь свой сад и посадить еще тысячу цветов, если это сделает Се Ляня счастливым. Но Се Лянь с нежной улыбкой покачал головой, представив, что кто-то подарит ему столько цветов. Затем он замер, потому что с легкостью расчесывал кончики волос, но плохо видел середину, и это натолкнуло Хуа Чэна на мысль. — Я мог бы помочь тебе с этим, если хочешь? — О, если тебя это не затруднит, — ответил Се Лянь, протягивая бамбуковый гребень подошедшему демону. На самом деле это его затруднило бы, но не в том смысле, в каком думал Се Лянь. Опустившись на колени позади него, Хуа Чэн принялся быстро расчесывать волосы, которые в его руках ощущались как водопад из шелковых нитей. Демон старался не дергать слишком сильно и не задевать костяшками пальцев затылок Се Ляня. Вскоре Хуа Чэн заметил, что Се Лянь напевает во время их уютного молчания. Сначала он подумал, что Се Лянь чувствует себя неловко, но, взглянув на его лицо, увидел, что тот мягко улыбается и сонно моргает, словно вот-вот задремлет. Скорее всего, он даже не осознавал, что делает. Хуа Чэн был польщен тем, что Его Высочество чувствует себя так непринужденно в его присутствии. И все же он не мог не задаваться вопросом, почему сердце Се Ляня так быстро раскрылось перед ним, словно цветок, распускающийся перед весной, словно оно было слишком взволновано, чтобы ждать. — Гэгэ, прости, что спрашиваю. — Хуа Чэн прервал молчание. — Но почему тебя, кажется совсем не беспокоят демоны? — А почему они должны меня беспокоить? — ответил Се Лянь. — У нас не самая лучшая репутация, гэгэ, — с ухмылкой сказал Хуа Чэн. В конце концов, большинство демонов оставались в этом мире из-за обиды, что приводило к появлению довольно непредсказуемых личностей. Даже Князь Демонов, который остался в этом мире из-за преданности, не был таким же солнечным и любящим, как его бессмертный возлюбленный. Се Лянь задумчиво хмыкнул, но всё же не согласился: — Неважно, человек ты или нет. Если бы ты мне нравился, ты мог бы быть нищим, но я бы все равно продолжал испытывать к тебе симпатию. Если бы ты мне не нравился, ты мог бы быть императором, но я бы все равно испытывал к тебе неприязнь. Разве не так должно быть? Хуа Чэн усмехнулся, понимая, что не стоит ожидать от Его Высочества чего-то другого. Ведь он своими глазами видел, как Се Лянь отказывался меняться даже после таких кошмарных испытаний. Но если Хуа Чэн был честен с самим собой, он не мог отрицать, что когда-то задавался вопросом, насколько изменился бы характер Се Ляня, даже если бы тот вернулся к своим принципам. Ему стало немного легче от осознания того, что Се Лянь был похож на прекрасный сад, который пережил самую суровую зиму, чтобы следующей весной снова расцвести и принести еще более сладкие плоды. — Ты совершенно прав, гэгэ. Хуа Чэн не прерывал своих ритмичных движений, пока Се Лянь снова не заговорил: — Кроме того, если бы не мои кандалы, я бы уже сотни раз умер, так что в каком-то смысле я тоже вроде как демон! Се Лянь рассмеялся, но Хуа Чэн молчал, и гребень в его руках замер. Смех Се Ляня стих, когда он задумался, как бы поскорее сменить тему, раз уж Хуа Чэн не ответил. Но не успел он опомниться, как сильные руки Хуа Чэна обхватили его и прижали к себе, заставив замереть на месте. — Не волнуйся, я не из жалости, — мягко сказал Хуа Чэн, зная, о чем думает Се Лянь. — Тогда в чем дело? — Сострадание. — В чем разница? — Жалость не помогает, а вот сострадание... Разве не все время от времени испытывают потребность в ней? Се Лянь почувствовал, как его тело расслабилось под этим уютным прикосновением. Он не хотел, чтобы на него смотрели с жалостью, — от этого он чувствовал себя ничтожеством. Но он так давно не ощущал успокаивающих объятий другого человека, что даже не осознавал, как сильно по ним скучал. Чтобы его нежно обнимали, не как хрупкую вещь, а как нечто драгоценное. Чтобы он чувствовал на себе вес другого человека и не был одинок. В этот момент их сердца словно связала нить понимания. Одно бьется, другое замерло, но оба разбиты вдребезги. Будучи демоном, Хуа Чэн наверняка действительно пережил смерть, так что, конечно, он должен был знать. После стольких веков одиночества Се Лянь старался не смотреть на свою тень одиночества, потому что, если бы он это сделал, она бы съела его заживо. И все же, когда Хуа Чэн обнимал его, он не мог сдержать слез. Его сердце замедлило биение, когда он откинулся назад и положил руки на плечи Хуа Чэна. Они долго молчали, пока Се Лянь не выдержал такой близости и не нашел повод уйти. — Сан Лан, как думаешь, дамы не будут против, если я пойду проведаю Сяо Фан? — тихо спросил он, надеясь, что Хуа Чэн не обидится на его уход. Хуа Чэн не обиделся и никак не прокомментировал смену темы. — Вовсе нет, я уверен, они будут рады видеть тебя, — сказал он, отпуская его и откидываясь на спинку стула. «Скорее, вне себя от радости», — подумал он, зная, что его слуги были в отчаянии из-за того, что не могли допросить таинственного гостя. К его удивлению, когда он отпустил Се Ляня, тот тут же развернулся и крепко обнял его, обхватив одной рукой за широкие плечи, а другой — за затылок. — Спасибо, — прошептал Се Лянь. Хуа Чэн на мгновение задумался, не возносится ли он снова, когда Его Высочество говорит с ним таким нежным тоном, обнимая его. Но вскоре Се Лянь отстранился и откашлялся. — Они уже должны быть в зале, ведь сегодня вечер игр, — вернулся Хуа Чэн к теме разговора. Се Лянь понимающе улыбнулся ему: — О, ты играешь? — Не совсем, но я уверен, что они примут тебя, если гэгэ будет интересно, — сказал он, вставая и протягивая Се Ляню руку, — Не переживай за своего Сань Лана. У меня есть дела поважнее. Се Лянь встал, опираясь на его руку, и попытался скрыть разочарование. — Ах да, конечно. Тогда увидимся позже? Хуа Чэн улыбнулся, скрывая чувство вины за очередную ложь, но он совсем не был уверен, что его сотрудники смогут сохранить в тайне его личность, если он сам прибудет на место. — С нетерпением жду встречи. Когда Се Лянь открыл дверь, его встретила бабочка, которая после еще одного мимолетного взгляда на его любимого демона указала ему путь в зал. * * * Войдя в зал, Се Лянь обнаружила, что там на удивление уютно. Мягкий ковёр на полу, приглушённый свет свечей и аромат благовоний с древесными нотками создавали расслабляющую атмосферу. Казалось, никто не обращал на него особого внимания, особенно музыкантша за расшитым бисером занавесом в глубине зала, которая сосредоточенно играла на своем инструменте. В левой части комнаты сидел Пэн Цзинь, который был слишком занят полировкой своей сабли, чтобы обратить внимание на Се Лянь. Впрочем, его было трудно не заметить: с собранными в пучок волосами и в царственном одеянии демон вполне мог сойти за бога войны. На том же диване дремал еще один демонв генеральском мундире, положив сабли на колени Пэн Цзиню. В дальнем углу комнаты стоял еще один демон с божественной аурой и блестящими волосами темно-синего цвета, которые гармонировали с его белоснежными одеждами. Се Лянь в недоумении уставился на него, когда понял, что это Сюэ Син. При жизни Сюэ Син был известным ученым, и ему даже предсказывали, что он станет гражданским богом, но его убили, прежде чем он успел это сделать. Се Лянь вспомнил, что причиной смерти стал яд, когда заметил, что у мужчины довольно болезненный вид. Тем не менее, он не утратил самообладания: одна идеально заплетенная коса уходила в высокую прическу, а осанка была такой прямой, что казалось, будто его позвоночник сделан из дерева. Однако, увидев его, Се Лянь едва сдержал смех, ведь Сюэ Син был известен как чрезвычайно серьезный человек, а тут он, в загробном мире, играет в вэйци с гигантским лунным медведем. Тот факт, что лесной зверь сидел и передвигал фигуры когтями, как благородная дама своими длинными ногтями, уже не смущал Се Ляня. Но причина, по которой он оказался здесь, сидела в центре комнаты, а две женщины расставляли перед ней низкий столик. Их безупречные персиковые и кремовые одеяния и обилие золотых украшений наводили на мысль, что они — придворные артистки, а не служанки в гостинице для демонов. Но Се Лянь счел невежливым задавать вопросы и подошел к своей маленькой подруге-демону. — Сяо Фан, с тобой все в порядке? Демон, о котором шла речь, откусила сочный персик, который держала в руке, и с набитым ртом ответила: — Прекрасно! Се Лянь обрадовался, увидев, что она в хорошем настроении и в сухой одежде, и сел рядом с ней. — О, Хуа Се, не хочешь сыграть с нами в го? — спросила Фу Ся, держа в руках настольную игру. — Для меня это большая честь! — ответил Се Лянь, радуясь, что Хуа Чэн оказался прав и они не сочли его навязчивым. Затем к ним присоединились призрачные дамы, они сели на мягкие подушки вокруг стола и начали распаковывать набор домино. В этот момент вошла Ло Линь с огромным горшком, полным танхулу, и предложила его сладкоежке-демону. — О да! Ло Линь, ты просто легенда, — похвалила её Сяо Фан, забирая у неё горшочек и прижимая его к себе. Ло Линь лишь усмехнулась, погладила маленького демона по голове и вернулась на кухню. Когда Се Лянь увидел, как Сяо Фан снимает со шпажки засахаренные ягоды боярышника, у него возникло странное чувство дежавю, которое не могло не вызвать любопытства. — Сяо Фан, я ещё раз искренне прошу прощения за то, что забыл, но не могла бы ты напомнить мне, как мы познакомились? — Хм? О, на самом деле, это не такая уж длинная история. — Сяо Фан пожала плечами, казалось, ее больше интересовало ее блестящее угощение, чем ее забывчивый друг. — Диди напился, потому что он болван, который случайно выпил целый кувшин байцзю, приняв его за воду. Так что, будучи неизменно любезной, я показала диди дорогу к лучшей гостинице, которую только мог предложить Призрачный город, чтобы он мог хорошенько поправиться. — Так вот как я сюда попал! — Хотя Се Лянь не переживал по этому поводу так сильно, как любой другой на его месте, не встретивший красивого незнакомца, он был рад наконец получить ответ. И это несмотря на то, что он слышал, как другие демоны пытаются сдержать смех, слушая эту неловкую историю. — Что ж, тогда большое спасибо, мэймэй. Ты не могла привести меня в более подходящее место! — Да ладно, не говори, — ответила Сяо Фан, не желая, чтобы ей снова напоминали о том, что она лгала этому милому мужчине. Но в глубине души она решила, что, если дело дойдет до худшего, она просто поможет Се Ляню сбежать, как помогла ему проникнуть в дом. К счастью, Фу Ся отвлекла ее от угрызений совести, хлопнув в ладоши. — Итак, дамы и господа, я банкир, — объявила она и начала раздавать домино. Это была простая игра вчетвером, в которую Се Лянь уже много раз играл. Напротив него сидела Фу Ся с длинными волосами цвета эбенового дерева и очень необычным лицом. От левого виска ее лицо покрывали трещины, словно фарфоровое, но она нарисовала их так, что они казались частью цветущей ветки. Справа от него сидела Жэнь Цзюань с более светлыми каштановыми волосами. Она выглядела почти как все, если не считать того, что под определенным углом ее кожа отражала свет, словно была сделана из стекла. Наконец, слева от него сидела Сяо Фан, одетая в простой внутренний слой ханьфу, в то время как Цзян Тай заканчивала возиться с её внешним слоем ханьфу. Се Лянь не знал, смеяться ему или плакать из-за того, что его невезение распространялось даже на простые настольные игры. В какую бы игру он ни играл, ему всегда доставалась худшая из возможных комбинаций, но он всё равно соглашался играть, потому что за долгие годы доставил немало радости любителям поспорить. Тот день не стал исключением: он проиграл все партии, но все равно получил удовольствие от игры. Они играли уже час, и, к большому разочарованию Фу Ся, Жэнь Цзюань лидировала, когда вернулась Ло Линь и спросила: — Эй, что вы хотите на ужин? В ответ она услышала столько названий блюд, что можно было подумать, будто она готовит на сто персон. — Ну и ну, много вы просите, да? — фыркнула она и ушла, чтобы приступить к готовке. — Спасибо, Ло Линь! — хором ответили демоны, прежде чем она захлопнула дверь. — Сяо Фан, ты уже бывала здесь раньше? — спросила Се Лянь, заметив, что демон слишком фамильярно обращается к остальным. — О да, я была здесь много раз. — небрежно ответила Сяо Фан и бросила выбранную костяшку домино в центр стола. — В первый раз я остановилась здесь в качестве извинения за то, что попала под кровавый дождь этого придурка. — Кровавый дождь? — переспросил Се Лянь, наугад выбирая костяшку домино, потому что на тот момент ему было всё равно, какую он возьмёт. — Хуа Се, ты ведь знаешь, почему Чэнчжу называют «Собирателем цветов под кровавым дождем», да? — спросила Жэнь Цзюань, на что Се Лянь покачал головой. — Это прозвище закрепилось за ним после того, как он разорил гнездо другого демона, и с неба хлынул кровавый дождь, — ответила Фу Ся, сосредоточенно нахмурив брови. — Он увидел, что кровавый дождь заливает цветок, и накрыл его своим зонтом. — Это было много веков назад, но с тех пор это стало его фирменным приемом, — сказала Жэнь Цзюань, попивая чай. — Хуже всего, когда в этом увязаешь, — ворчала Сяо Фан, которой однажды не повезло в этом убедиться. Ссора Хуа Чэна не имела к ней никакого отношения; она просто оказалась не в то время не в том месте. Но день и так не задался, поэтому она опустилась на землю и начала рыдать, пытаясь вытереть кровь из глаз. Хуа Чэн заметил ее, когда прогуливался со своим зонтиком, и спросил, что случилось. Это был такой глупый вопрос, что Сяо Фан немедленно вскочила и быстро пнула Князя Демонов в голень. Только после того, как ее туфля задела серебряные украшения, она поняла, в кого только что врезалась. Однако Сяо Фан ни капельки не испугалась и была готова сражаться. К счастью для нее, Хуа Чэн просто посмеялся над ее упорством и помог вытереть кровь с лица. Затем он, на удивление учтиво, предложил ей недельное пребывание в его поместье в качестве компенсации, и, поскольку идти ей было некуда, Сяо Фан согласилась, чтобы ее отнесли обратно в печально известный город. С того дня маленький демон виделся с Бедствием лишь мельком, потому что все заботы о ней лежали на слугах. — Я до сих пор молюсь о том дне, когда он перестанет быть таким драматичным, — сказала она, закатив глаза, отчего остальные демоны в комнате ахнули. — Не говори так, мэймэй! Это часть его обаяния, — вмешался Пэн Цзинь. — Обаяние, как же. Он не такой уж привлекательный, — сказала Сяо Фан, явно всё ещё злясь на него спустя десятилетия. Демони могли лишь в очередной раз драматично ахнуть. — Чепуха! Нет никого красивее нашего Чэнчжу! — сказал Го Цю, Лунный Медведь, отвлекаясь от игры в вэйци только при упоминании их почитаемого господина. Остальные демоны горячо с ним согласились, кроме Сяо Фан, которая осталась невозмутимой. — Каждый раз он выглядит по-новому! — Но от него всегда захватывает дух, — сказала Жень Цзюань с мечтательным выражением лица. — Это так несправедливо, что он красивее нас в женском облике, — пожаловалась Фу Ся. — Женском облике? — переспросил Се Лянь, молча слушавший, как они нахваливают мужчину, которого, как ему казалось, он никогда не видел. Бывший бог хорошо знал, что небесные чиновники могут принимать как мужской, так и женский облик, но он не подозревал, что в этом участвуют и демоны. — Конечно! Как Князь Демонов, Чэнчжу настолько хорошо умеет менять облик, что может даже обмануть богов, заставив их поверить, что он человек. Мадам Хуа — лишь одна из его бесчисленных форм... Затем Жэнь Цзюань рассказал ему о бесконечных слухах, связанных с этим загадочным демоном. Иногда он представал в образе взбалмошного мальчишки, подверженного резким перепадам настроения, иногда — в образе нежного и воспитанного красавца, а иногда — в образе роскошной соблазнительницы с ядовитым сердцем. — Без способности менять облик ты не смог бы обрести такую же силу, как у Чэнчжу, Даочжан, — сказала Фу Ся, заметив удивление Се Ляня. — Хотя она — одна из его самых редких форм. Мы так давно ее не видели. — Когда ты впервые её увидела? — спросил Се Лянь, не в силах сдержать любопытство. — О, это было, наверное, лет семьдесят назад? — сказала Фу Ся, переглянувшись с Жэнь Цзюанем, которая кивнула. — В город стал прибывать необычный поток призрачных огней. Чэнчжу отправился проверить, откуда они берутся... — История началась с того, что тиран захватил близлежащий город и заставил местных жителей в тяжелейших условиях строить гигантскую дамбу. Каждый раз, когда кто-то из них погибал по его вине, он просто находил им замену, как будто они были для него не более чем марионетками. Многие оппозиционно настроенные семьи пытались свергнуть его силой, но безуспешно. Князь Демонов понимал, что в условиях повсеместной коррупции лучше всего действовать скрытно. — Последнему соперничающему дому еще предстояло вступить в игру, поэтому Хуа Чэн убедил их откупиться красивой невестой. Разумеется, каждая знатная дама путешествовала со свитой, и было бы слишком подозрительно, если бы они не взяли с собой слуг, поэтому Хуа Чэн обратился за помощью к своим подчиненным. Они отправились во дворец тирана, везя роскошный свадебный паланкин с еще более роскошной невестой внутри. — Контраст между гладкой бледной кожей мадам Хуа, ее алыми губами, малиновым свадебным платьем и волосами, таким черным, что даже вороны позавидовали бы, делал ее поистине неотразимой. Ее внешность была настолько ослепительной, что тиран мгновенно принял предложение и буквально впал в транс, едва взглянув в самые пронзительные глаза, которые он когда-либо видел. Се Лянь не мог отрицать, что ему и самому было любопытно посмотреть на эту форму, но из-за упоминания о браке у него возник более насущный вопрос: — Они когда-нибудь... — О нет, — перебила его Фу Ся. — У каждого есть свои пределы, и у Чэнчжу они были. Он просто изводил всех. Се Лянь нахмурилась, не понимая, что именно она имеет в виду. — Ну, знаешь, оголить ключицы.— Жэнь Цзюань продемонстрировала это, сбросив халат с плеч. — Показать лодыжки, — сказала она, соблазнительно приподняв ногу и оттопырив пальцы, так что подол платья соскользнул с гладкой кожи. — Заглянуть на бедро.— Нежная рука демоницы скользнула вверх по ноге, увлекая за собой ткань. У многих при виде этого соблазнительного зрелища участился бы пульс, но Се Лянь больше впечатлили накачанные мышцы Жэнь Цзюань и татуировки в виде оранжевых цветов, покрывающие ее грудь и ноги. — Похоже, запрет на прикосновения только раззадорил этого мерзавца. Но Чэнчжу убила его шпилькой, прежде чем он успел до нее дотронуться, — заключила Фу Ся, а Жэнь Цзюань хихикнула рядом с ней, глядя на то, как невозмутимо держится Се Лянь. — Шпилька? — удивился он такому необычному выбору оружия. Фу Ся со зловещей ухмылкой указала на свой правый глаз: — Через глаз. Как ни странно, Се Лянь был скорее удивлен, чем возмущен, хотя это был довольно жуткий образ. — У этого парня пунктик на глазах, — пробормотал Пэн Цзинь, продолжая подслушивать их разговор. — Большое спасибо за комментарий, Пэн Цзинь, — сухо ответила Фу Ся. — Всегда пожалуйста, — нахально ответил Пэн Цзинь и подмигнул Се Ляню, заметив, что тот на него смотрит. Нельзя было отрицать, что у этого жизнерадостного демона было довольно привлекательное лицо с четкими чертами и очаровательной улыбкой. Шрамы на его лбу, подбородке и пальцах только добавляли ему шарма, но Се Лянь не обращал на него внимания. Через их коммуникационный массив Пэн Цзинь услышал, как Сюэ Син сказал: «Подмигни ему еще раз, и Чэнчжу сделает из тебя отбивную». Пэн Цзинь сглотнул и тут же снова сосредоточился на своей сабле. — Вы испугались? — спросил Се Лянь у девушек, желая узнать больше об этой авантюре. — Нет, ведь за нами присматривал Чэнчжу.— Жэнь Цзюань пожала плечами. — Как он это сделал, пока был занят с господином? — Он замаскировал своих бабочек под украшения для наших волос.— Фу Ся ответила, указывая на свою замысловатую прическу с дюжиной аксессуаров. — Они всегда ждали условного сигнала, если нам нужна была его помощь. — Вам когда-нибудь приходилось его использовать? — с беспокойством спросил Се Лянь. — Ну, в самом конце все действительно стало немного хаотичным... *** После недели расследования сети яда, пронизывающей систему, один из приспешников тирана попытался напасть на Шэнь Юэ, но был остановлен, когда острый ноготь рассек ему горло. — Ты в порядке? — спросила мадам Хуа, и с ее длинных накладных ногтей закапала кровь. Она выглядела не менее устрашающе, чем в других обличьях Хуа Чэна, ее низкий голос звучал уверенно, а черты лица не дрогнули ни на секунду, но Шэнь Юэ все равно вздохнула с облегчением, увидев ее. — Да, мадам. Простите, — сказала Шэнь Юэ, опустив голову, понимая, что из-за смерти одного из офицеров миссия будет провалена. — За что? — без колебаний спросила мадам Хуа. Шэнь Юэ подняла голову и увидела, что мадам, похоже, ни в чем ее не обвиняет, а ее раздражение, которое было сильнее обычного, было вызвано тем, что труп упал на пол. — Просто избавься от него, пока никто не увидел. Если нужно, позови остальных. С другими я разберусь, — сказала она и ушла, эффектно взмахнув ханьфу. Прекрасно понимая, что она не сможет в одиночку тащить взрослого мужчину через весь дворец, Шэнь Юэ позвала остальных девушек через духовную сеть. Первой появилась Фу Ся, она вошла в открытую дверь. — Эй, Юэ, что случилось? Вот черт... — выражение ее лица изменилось, когда она увидела на полу тело, которое было не живым, но и не призрачным. — Ты в порядке? — спросила она, оглядывая Шэнь Юэ с головы до ног. — Я в порядке, просто помоги мне убрать это отсюда, пока никто не увидел, — ответила Шэнь Юэ, слезая с кровати и перекладывая верхнюю часть трупа на пол, когда к ним подошла Ло Линь. — Хорошо, я принесла швабру. Что тебе нужно... А, поняла. Будучи демонами в буквальном смысле этого слова, они привыкли к мертвым телам и потому ничуть не смутились при виде этого зрелища, но беспорядок все же вывел их из себя. — Я здесь! Я здесь! Что я пропустила? — Жэнь Цзюань прибежала последней, она неслась по коридору, на ходу застегивая халат. — Мадам убила, — невозмутимо ответила Ло Линь, входя в комнату. — А где тело? — спросил Жэнь Цзюань, не нуждаясь в дальнейших объяснениях. — Не обращайте внимания, юная леди. Что ты натворила? — спросила Фу Ся, заметив размазанную косметику, растрёпанные волосы и красные пятна на шее демоницы. — Что? В городе есть горячий бармен, чего ты от меня ждала? — Жэнь Цзюань пожала плечами и заглянула в комнату. — Фу, гадость, как мы от этого избавимся? — Быстро! Хватай за ногу! — скомандовала Шэнь Юэ, поднимая туловище трупа. Жэнь Цзюань споткнулась и подняла левую ногу, а Фу Ся — правую. — Фу, ну почему он такой тяжелый? — пожаловалась Жэнь Цзюань, когда они вместе вышли из комнаты. — Да ладно тебе! Кровь повсюду! — взмолился Ло Линь, пока они с трудом пробирались по коридору. — Тогда перестань жаловаться и начинай вытирать кровь! — ответила Шэнь Юэ. Ло Линь вздохнул и неохотно последовал за ними с шваброй в руках, словно игра в кёрлинг приняла крайне мрачный оборот. Вскоре они вышли из дворца на холодный ночной воздух. К счастью, за ними наблюдала только луна, а стражники, которые обычно стояли у входа, куда-то делись. Но когда они добрались до парадной лестницы, ведущей во дворец, их больше всего беспокоило не то, что их могут застать на месте преступления. Шэнь Юэ первой выронила труп, а двое других, стоявших рядом, последовали ее примеру, и в итоге труп скатился с трех лестничных пролетов. — Черт! — выругалась Фу Ся, в ужасе наблюдая, как труп летит вниз, словно тряпичная кукла. — Что это было?! — воскликнула Жэнь Цзюань, не понимая, как они так облажались. — Эффективность! — Шэнь Юэ откликнулась и побежала вниз по лестнице. — Давай! — Да ну его, — сказала Ло Линь, глядя на кровь, стекающую по лестнице, словно это была красная ковровая дорожка. — Я вымою пол, но на лестнице — ни за что, — сказала она, буквально проведя кровавой шваброй черту в верхней части лестницы. — Тогда будем молиться, чтобы пошел дождь! — сказала Жэнь Цзюань, надеясь, что Повелитель Дождя окажется настоящим. — Просто поторопитесь! Ло Линь отбросила швабру и легко спрыгнула с лестницы. Фу Ся и Жэнь Цзюань спускались медленнее, потому что им приходилось подбирать полы своих длинных платьев, чтобы не споткнуться. Поэтому Шэнь Юэ первой спустилась вниз, но решила не нести тело на руках, а тащила его волоком. Остальные не заставили себя долго ждать и в конце концов добрались до вершины проклятой конструкции. Потребовалось всего несколько пинков, чтобы тело прислужника скатилось с края сооружения, которое он заставил других строить. — Ну вот и все, проблема решена! — заметила Жэнь Цзюань, когда они услышали отвратительный всплеск внизу. Но не успели они возликовать, как заметили слабый свет, исходящий от тела. — Черт возьми! — выругалась Шэнь Юэ, когда все узнали это знакомое свечение. — За этим ублюдком! — крикнула Фу Ся. Не желая оставлять судьбу призрачного огня на волю случая, они тут же бросились в погоню. К счастью, большая часть города спала, и им не нужно было опасаться встречи с людьми. На пути им встречались только стены, повозки и прилавки, которые, как им казалось, были расставлены специально, чтобы замедлить их. Поэтому вскоре они уже карабкались по зданиям и бежали по крышам, чтобы не потерять из виду призрачный огонь, парящий над городом. Когда Шэнь Юэ добралась до конца длинной крыши, она заметила группу мужчин у одного из баров. В некоторых из них она даже узнала вышибал из игорного дома, которых Хуа Чэн нанял, чтобы они несли свадебный паланкин. Она не думала, что они остались там, но была благодарна судьбе за то, что они подвернулись ей в нужный момент. Она свистнула изо всех сил, чтобы привлечь их внимание: — Эй, ребята! — позвала она, прежде чем спрыгнуть с крыши в надежде на лучшее. К счастью, Пэн Цзинь тут же бросился к ней и подхватил на руки. — О боже, мы только что познакомились, а ты уже в меня влюблена? — поддразнил он, явно довольный собой. Шэнь Юэ запрокинула голову и рассмеялась: — Ладно, это было круто. Я тебе это припомню. Остальные демоны догнали их как раз в тот момент, когда призрачный огонь спустился, чтобы проверить фонари у входа в бар. — Быстрее, ловите его! Приказ мадам! — крикнула Шэнь Юэ, и при упоминании их повелительницы остальные демоны повскакивали со своих мест. Они носились вокруг, как стая безголовых цыплят, пытаясь поймать призрачный огонь, но он ускользал от них, стоило кому-то приблизиться. — Погоди, как, черт возьми, можно поймать призрачный огонь? — наконец задал главный вопрос Ло Линь. — Эй, придурок! А ну-ка возвращайся в свой цикл перерождений!— Фу Ся безуспешно пыталась его прогнать. Однако она отвлекла его, и этого хватило, чтобы Жэнь Цзюань подкралась и поймала огонь в один из фонарей, которыми та так восхищался. — Ха-ха! Сработало! — воскликнула она, и демоны-вышибалы тут же подхватили победные крики. — Быстрее, Ло Линь, разожги огонь! Может, если мы бросим его туда, он просто сгорит! — сказала Фу Ся, надеясь избавиться от духа раз и навсегда. — Что за логика такая? — возразила Жэнь Цзюань. — Больше, чем у тебя в голове! — Фу Ся защищала свой гениальный план, из-за чего между ними разгорелся спор. — Вот черт! — вдруг воскликнула Шэнь Юэ и обернулась, увидев, что Ло Линь действительно устроила пожар, охвативший расположенную рядом большую оружейную, полную ценного оружия. — Что? Ты сказала разжечь огонь, — сказала Ло Линь, не видя проблемы. По ее мнению, она в точности выполнила указания. — Я не имела в виду эту чертову оружейную! — рявкнула Фу Ся. — Тогда надо было уточнить! — крикнула в ответ Ло Линь. — Зачем мне уточнять? Это и так понятно! — То есть для рецепта куриного рагу ты просто напишешь «приготовьте»? Не-е-ет, ты напишешь ПОШАГОВУЮ ИНСТРУКЦИЮ! — Ло Линь пнула ее ногой в сторону кучи грязи. — Я тебя сейчас в минуту приготовлю!— ответила Фу Ся, готовая засучить рукава. — О боже, помоги нам, — в отчаянии взмолилась Жэнь Цзюань, ударив себя ладонью по лбу. — О чем ты молишься? Ты что, пытаешься навлечь на нас неприятности?— Фу Ся развернулась, чтобы отчитать ее. Их спор разгорался все сильнее, и их голоса разбудили весь город почище пожарной сирены. Но мадам Хуа оказалась первой, кто вмешался в этот хаос. — Я оставила вас одних всего на пять минут. Что заставило вас так быстро сменить род занятий и стать поджигателями? — спокойно спросила она, заложив руки за спину. Поскольку демоны были слишком заняты тем, что кричали друг на друга, никто из них не предпринял никаких попыток потушить огонь, который к тому моменту почти полностью охватил здание. — Ну, мадам, я просто почувствовала, что моя нынешняя роль мешает моему творческому потенциалу, поэтому... Огонь, — попыталась соврать Жэнь Цзюань, демонстрируя адское пламя, как произведение искусства. — Это наше творческое самовыражение, — прямо заявила Ло Линь. — Эй, это ты не до конца довела дело до конца! За что ты нас обвиняешь? — возразила Фу Ся, ведь если бы мадам сама избавилась от трупа, все было бы не так плохо. Но времени на выяснение отношений не осталось, потому что к ним приближался городской тиран. — Что, черт возьми, происходит? — в гневе закричал он, глядя, как его лучшее оружие сгорает дотла. — Это называется разводом, дорогой. Ты что, никогда о таком не слышал? — невозмутимо ответила мадам Хуа, повернувшись к нему лицом на фоне бушующего пламени. Формально это был аннулированный брак, поскольку они никогда не были женаты. Его невеста тайком провела свадебную церемонию с нарушениями, и его жена оказалась женщиной, которой на самом деле никогда не существовало, а все, что он знал о ней, было ложью. Но любовь Хуа Чэна к театральным эффектам никуда не делась. — Ты что, с ума сошла? Зачем ты это сделала? — закричал он, его глаза налились кровью от ярости. Но мадам Хуа не дрогнула: — Ты меня не впечатлил. Ее холодные слова ранили каменное сердце, в котором осталось место только для гордости. — После всего, что я тебе дал! Чего еще ты от меня хочешь? Мадам Хуа медленно приближалась к нему, не сводя с него немигающего взгляда.Зрители чувствовали себя так, словно наблюдали за тем, как зверь подкрадывается к своей жертве. На мгновение новоиспеченная пара застыла лицом к лицу. Лорд напрягся, вспомнив, почему вообще согласился жениться на ней, когда красота Хуа была так близко, а аромат ее цветочных духов манил его еще сильнее. Хитрая улыбка растянула алые губы мадам Хуа, после чего она схватила его за лицо и притянула к тому, чего он так отчаянно желал. В двух чэнях от его губ Хуа прошептала: «Поплачь по мне». В мгновение ока другая ее рука взметнулась к волосам, схватила серебряную шпильку и вонзила ее глубоко в правый глаз тирана. По его щеке потекла одинокая капля крови, тело обмякло, и она позволила ему упасть на землю. — Кто еще?— спросила она его стражников, которые не успели схватиться за рукояти мечей. — П-п-просто она застала его врасплох, вот и все! — сказал один из стражников, но никто из них не подошел ближе. Мадам Хуа обвела их взглядом, сняла с пальцев накладны ногти, запрокинула голову и широко открыла рот. Все в шоке наблюдали, как ее пальцы скользят внутрь, пока не касаются серебряной рукояти. Лунный свет отражался на смертоносном ятагане, который она вытащила из своего горла в морозную ночь. Ятаган был раскален от духовной энергии, изменившей размер Эмина. — Черт возьми, Чэнчжу, должно быть, очень хорош в... — Не смей заканчивать эту фразу, мисс, — перебила Фу Ся Жэнь Цзюань. — Он все это время был там? — прошептал Пэн Цзинь, наклонившись к невысокому шеф-повару. Ло Линь привстала на цыпочки и прошептала в ответ: — Неудивительно, что она не стала есть мои чжалиан, хотя они были идеально хрустящими. — Так и есть, — тихо похвалил Пэн Цзинь. — Спасибо! Увидев такую странную сцену, один из стражников тут же убрал меч в ножны и ушёл. — Да пошло оно все, — сказал он. Остальные стражники твердо стояли на своем, пока не открылся глаз на рукояти ятагана. — Погодите, это же Эмин! — воскликнул один из стражников, узнав печально известный клинок. — Откуда он у тебя? Ты убила Собирателя цветов под кровавым дождем? — спросил другой, и в его голосе слышалась паника. — Это невозможно! — Они отказывались верить своим глазам, но их клинки начали слегка подрагивать. — Вы идиоты! Разве вы не знаете, что Собиратель цветов под кровавы дождем может менять облики?! Осознание того, что женщина перед ними не убила чудовище, а на самом деле является самим Хуа Чэном, заставило половину из них немедленно сбежать. Не удостоив их и взглядом, мадам Хуа выпустила своих бабочек, чтобы разобраться с ними. С теми, кто сбежал, сражаться было не так весело, но те, у кого хватило наглости остаться, были настолько самонадеянны, что заставили Хуа рассмеяться. — Ну что, начнем? — сказала она, впервые за все время с момента прибытия в город широко улыбнувшись. По крайней мере, у стражников хватило ума понять, что их единственное преимущество в том, что их больше, чем ее, и они бросились в атаку все разом. Но мадам Хуа двигалась с такой грацией, что со стороны казалось, будто она танцует, пока они неслись на нее. С точностью, которой хватило бы, чтобы разрезать муху пополам, она перерезала несколько артерий, и хлынула кровь. — Вмажь им, мадам! — подбадривала ее Фу Ся, а демоны с восторгом наблюдали за происходящим. — В подбадриваниях нет необходимости, — заметила Хуа, вращаясь, чтобы увернуться от выпада, и одним стремительным движением ударила противника в спину. Но Фу Ся была настроена решительно. — Х-У-А, что это значит? — Откуда мне знать? Я не умею читать, — ответил Шэнь Юэ, все еще находясь в захвате Пэн Цзиня. — Да, черт возьми, так и есть! — На самом деле нет, — возразил Ло Линь. — Ну ладно, почти, просто дайте мне это. — Как это вообще может быть почти? Призрачные дамы тут же снова затеяли спор, пока мадам Хуа методично расправлялась с приспешниками одного за другим. — Помилуйте! Пожалуйста, смилуйтесь! Умоляю Вас! — взмолился один из последних оставшихся в живых стражников, пытаясь отползти от неё. — Назови мне хоть одну причину, — сказала Хуа. Её голос был спокоен, как ясное небо над головой. — Я… я… — мужчине нечего было сказать, его язык сковывала вина. Мадам Хуа просто вздохнула: — Ты и правда до самого конца был пустой тратой времени, не так ли? Кровь пропитала землю, и ночь погрузилась в тишину. Слышно было только потрескивание дров и рев пламени позади них. Но мадам Хуа не обратила на это внимания и пошла проверять, доели ли бабочки остальных. Демоны вздохнули с облегчением, радуясь, что испытание наконец-то закончилось, по крайней мере, так им казалось... Внезапно всё вокруг озарил яркий свет, и, к всеобщему удивлению, перед ними предстал бог. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — спросила Фу Ся, реагируя так, будто перед ней был демон, а не небесное создание. — Н-не ты ли молилась мне? — Фэн Синь растерянно ответил, смущенный тем, что его внезапно окружила толпа, в основном состоящая из женщин. — Действительно? Из всех богов ей непременно нужно было выбрать того, кто «гигантски мужественен»? — выругалась Фу Ся, поняв, кто его вызвал. — Эй! Не смей меня осуждать! — огрызнулась Жэнь Цзюань, хотя на самом деле она особо не задумывалась о том, кому молится. Генерал Наньян просто оказался первым, кто пришел ей на ум. — Эй, божество! Раз уж ты здесь, разберись с этим, ладно? — сказала Шэнь Юэ, выхватив у Жэнь Цзюань фонарь со злобным демоном внутри и бросив его Богу Войны. Не зная предыстории, Фэн Синь решил выпустить призрачный огонь на волю, но тот не успел далеко улететь. Всего через несколько секунд он оказался в крепкой хватке Князя Демонов. Одним движением призрачный огонь был безжалостно потушен, но взгляд мадам Хуа был прикован только к Богу, стоявшему перед ней. У Фэн Синя перехватило дыхание, когда он понял, кто этот демон, едва взглянув в глаза цвета вишневого вина. Когда он встретился с ней взглядом, ему показалось, что он вступил в состязание в гляделки между человеком и змеей. От смешанного чувства загипнотизированности и оцепенения сердце Фэн Синя забилось чаще, но он не мог отвести взгляд. Это было похоже на существо из ночного кошмара, в котором его страх перед женщинами и Бедствием слились воедино. Однако его оцепенение вскоре было нарушено Князем Демонов, который ударил его ногой прямо в грудь, отбросив на опорную балку. Даже другие демоны поморщились от звука удара, который был таким громким, что Фэн Синь чудом не потерял сознание. Но мадам Хуа даже не дрогнула и подошла ближе, стряхнув кровь поверженных врагов со своего ятагана, а затем приподняла им подбородок Фэн Синя. Если бы Фэн Синь хоть раз сглотнул, кончик клинка оказался бы у его горла. Поэтому он был вынужден молчать и смотреть прямо в ухмыляющееся лицо Хуа. — Подождите, Мадам Хуа! — вмешалась Фу Ся. — Накажите меня, если хотите. Это я его сюда позвала. — Она взяла вину на себя, упав на колени и склонившись до земли. Жэнь Цзюань, в свою очередь, ничем не могла помочь, наблюдая за тем, как Хуа приставляет свой ятаган к горлу бога. — Ну, держись, сейчас будет жарко. — Никто не хочет слушать твои извращения, Жэнь Цзюань! — отругала её Фу Ся. Но у них не было возможности продолжить спор, потому что Фэн Синь потеряла сознание, и Хуа убрала свой клинок. — Ждите здесь, — сказала она и пошла прямо сквозь огонь в оружейную. Демоны взвизгнули и бросились ей на помощь, но не выдержали жара пламени и отступили. Они кричали ей, пока она была внутри, но не могли разглядеть, что она делает, из-за густого чёрного дыма. Наконец мадам Хуа вышла из здания с изящным мечом в руке и в горящем платье. — Мадам! — воскликнули демоны и тут же опустились на колени, пытаясь потушить пламя. Хуа даже не взглянула на них, занявшись изучением нового меча для своей бесценной коллекции. Когда ткань ее наряда лишь слегка обуглилась, а не загорелась, она вернулась к Фэн Синю и забрала у него лук и колчан. — Собирайтесь. Мы уезжаем утром, — приказала она своим демонам, и те низко поклонились в ответ. — Да, мадам. Приподняв юбку, открыв лодыжку, от вида которой у демонов подкосились колени, она запрыгнула на крышу потрескивающего здания. Это послужило удобным маяком для остальных приспешников, чтобы они сбегали, и Бедствие могло расправляться с ними по одному. * * * Фэн Синь проснулся от тихого напева и от того, что чья-то нежная рука ласково гладила его по голове. Несмотря на то, что перед глазами все плыло, он едва различал очертания фигуры. — Ваше Величество? — прошептал он в полудреме. — Неужели все это было сном? Неужели я никуда и не уходил? — Не совсем, мой маленький принц, — успокаивающе ответила женщина. Вскоре перед глазами Фэн Синя прояснилось, и он понял, что женщина, сидящая на краю кровати, не была королевой, но была очень на нее похожа. Бывший телохранитель отчаянно пытался не обращать внимания на охватившие его разочарование и печаль и тут же выпрямился. — Успокойся. Ты сильно ударился головой, дорогой, — предупредила его Цзян Тай, поддерживая за спину. Она была права: от удара у него закружилась голова, но Фэн Синь предпочел стиснуть зубы и терпеть, лишь бы не поддаваться растущему чувству вины, которое сдавливало ему горло. — Я сделала все, что могла, но тебе все равно нужно быть осторожнее и не делать резких движений, — сказала она, поглаживая его по спине, как заботливая мать. Фэн Синь тут же вскочил на ноги и, низко поклонившись, избегая смотреть на неё, сказал: — Спасибо за заботу. Я пойду. Он резко развернулся на каблуках и направился к двери, надеясь, что эта добрая женщина не обидится на его холодность. — Хорошего дня, дорогой! — услышал он её голос, прежде чем закрыть дверь. Затем бог, сверкая глазами, промчался по коридору. — Черт возьми, черт возьми, просто перестань об этом думать, — ругал он себя, привыкнув запихивать прошлое в самые дальние уголки памяти. Он ненавидел себя за то, что оно до сих пор так на него влияет, и тер глаза. Глубокий вдох свежего воздуха помог ему прийти в себя, когда он распахнул дверь на улицу. Осознав, что находится в чьем-то дворце, он начал вспоминать события прошлой ночи. Была середина ночи, когда он услышал молитву из региона, который, по слухам, недавно стал враждебным. Однако, поскольку это была территория другого небесного чиновника, Фэн Синь не придал этому особого значения, пока не услышал женский голос, молящий его о помощи. Полагая, что ситуация стала настолько критической, что кто-то решил призвать другого бога, он тут же поспешил туда. Но там его встретила группа демонов, которые, как и он, не понимали, что здесь происходит, пока его не вырубил демон, который ненавидел его больше всех. Судя по всему, в его помощи не было необходимости, поскольку жители, похоже, всю ночь убирали последствия битвы с Бедствием. К утру все они бурно праздновали обретение городом свободы, но сам Князь Демонов, похоже, не разделял их страсти к фейерверкам и танцам. Фэн Синь застал его на городской стене, вдали от всеобщего веселья. В предрассветной тишине она стояла, сжимая в руке рукоять ятагана, и, словно ястреб, взирала на город. Ветер развевал ее черное ханьфу и длинные волосы. Фэн Синь был слишком занят тем, что его пинал демон, и не успел как следует рассмотреть ее вчера вечером. Но он пришел в ярость, почувствовав, как учащается его пульс при виде ее неоспоримой красоты. Он поднялся по лестнице, но, подойдя к ней, не смог сдержать легкого удивления, ведь даже с такой высоты были слышны радостные возгласы горожан. — Ты действительно им помогла, — сказал Фэн Синь с легким благоговением. — Да, я уверена, что компетентность для тебя — это что-то из ряда вон выходящее, — ответила мадам Хуа, даже не взглянув на него, и теперь на него смотрел только глаз на её ятагане. Фэн Синь попытался не обращать внимания на то, как его тревожит этот взгляд, и продолжил: — Я имел в виду, что это на тебя не похоже. Мадам Хуа изогнула идеальную бровь: — Ой? Почему не похоже? — спросила она, повернувшись к нему. — Только жалкий человек стремится к власти. Гораздо лучше ее заслужить. Любой, в ком есть хоть капля мудрости, знает это. Но ты волен назвать мне хоть один случай, когда, по-твоему, я поступала иначе. Демоница постукивала длинными ногтями по рукояти Эмина, ожидая ответа Фэн Синя, но Богу было стыдно признаться, что у него нет возражений. Даже во время самого скандального поступка Князя Демонов он мог бы сжечь храмы небесных чиновников, даже не вступая с ними в бой, но тем самым он доказал, что может одолеть их, используя только свои силы. Фэн Синь воспользовался этим напоминанием, чтобы ненавязчиво сменить тему: — Разве они не поклоняются богу? — спросил он, снова повернувшись к городу. Мадам Хуа усмехнулась, заметив, что он явно уклоняется от ответа на ее вопрос, но все же ответила: — Да, но он был слишком занят тем, что напивался в моем городе, и не обращал на них внимания. Фэн Синь выругался про себя, понимая, что демоница не лжет, и это стало еще одним пунктом в списке его унижений. — И все же этот скандал еще не закончился, ведь недавно скончавшийся лорд был связан с правителем соседнего города. Вы, о столь любезный небесный чиновник, вольны сами разобраться с этим, или, я бы сказала, можете попытаться разобраться, — сказала она с нескрываемым презрением в голосе. Соперничающая семья уже щедро заплатила Хуа Чэну за помощь, а после того, как он передал им власть над городом, они заплатили еще больше, поскольку обещали править гораздо справедливее. Горожане в одночасье стали поклоняться Хуа Чэну, а значит, он больше ничего не выиграет, если продолжит разбираться с этим делом лично. Но Фэн Синь не пропустил этот выпад в свою сторону и больше не мог сдерживаться. — Что ты ко мне пристал? — наконец спросил он после столетий мелких ссор. — Что я тебе сделал? Мадам Хуа лишь усмехнулась: — Разве вы, боги, не должны быть умными? Может, хоть на пять минут смиришься со своей мужественностью, и тогда сам во всем разберешься. Фэн Синь был ошеломлен, ведь его еще никогда не называли таким вульгарным словом. — Знаешь, это не я начал так себя называть! — эта табличка с ошибкой в написании до сих пор не дает ему покоя, даже спустя десятилетия. Хуа фыркнула и закатила глаза. — Конечно это не так. Закончив разговор, она направилась к выходу, но Фэн Синь все еще не получила его ответа. — Подожди! — сказал он, не давая ей уйти, схватив за запястье. — Я серьезно! Пожалуйста, скажи мне, чем я тебя так сильно обидел? За эти годы они слишком часто сталкивались друг с другом, чтобы это перестало быть личным. В последний раз это произошло, когда Фэн Синь шел по городу и вдруг получил удар в лицо. Хуа Чэн замахнулся, как только увидел его, но потом продолжил идти, как ни в чем не бывало. Однако на этот раз демон не исчез. Она обернулась и посмотрела на свою руку, которую сжимал Фэн Синь, пораженная тем, что он посмел к ней прикоснуться. Но когда она посмотрела на него в упор, то поняла, насколько он искренен. Она подумывала о том, чтобы помучить Бога подольше, но, если быть честной с самой собой, в глубине души Хуа Чэн всегда хотел встретиться с предателем лицом к лицу. Тем более что Фэн Синя он презирал меньше, чем другого бога, которого считал предателем. — Ты причинил боль самому дорогому для меня человеку, — честно ответила Хуа. Сказать, что Фэн Синь был ошеломлен, — значит не сказать ничего. Раньше он бы отмахнулся от этой мысли, полагая, что все, кто близок к Князю Демонов, такие же злодеи. Но после того, как он увидел, что Хуа сделала для горожан, Фэн Синь начал опасаться, что, возможно, недооценил ее. Тем более что под ее злобным взглядом он заметил проблеск душевной боли, которую узнал бы, взглянув в зеркало. — Кто? Когда это случилось? — поспешно спросил он, не желая упускать единственный момент, когда Князь Демонов хоть на миг проявит слабость перед ним. — Даже если бы я тебе сказала, это ничего бы не изменило. — Хуа знала, что никогда не назовет имя. Если бы она это сделала, то выдала бы свою единственную слабость одному из тех, кого ненавидела больше всех. — Когда дело касается моих близких, я не знаю пощады. Я не прикончила тебя на месте только потому, что сомневаюсь, какой участи ты заслуживаешь от этого человека. Хуа Чэн однажды попытался заставить их отказаться от божественности, потому что считал, что они этого не заслуживают. Но он все равно не стал бы их убивать, не зная, не разгневается ли на него его Бог. — Но не испытывай судьбу, Фэн Синь, — сказала она опасно низким голосом, застав его врасплох, ведь все называли его по небесному титулу, а не по имени, по крайней мере раньше. Он понял, что она не лгала, когда намекнула, что связана с его прошлым, но не мог расспросить ее подробнее, потому что она придвинулась ближе. — Я не из тех, кто держит себя в руках, — с ухмылкой сказала Хуа, намеренно напоминая Фэн Синю, что он все еще в женском обличье. Фэн Синь бросил взгляд на то место, где он схватил мадам Хуа за запястье и крепко держал его прямо перед ее грудью, и тут же отпустил, как будто обжегся. Мадам Хуа рассмеялась, явно намеренно его подразнив: — Чего ты так боишься? Влюбился в меня? Фэн Синь тут же попятился, явно испуганный. — Никогда! Даже если небо станет красным! Блять! Я с тобой закончил! Прощай! Бог в гневе умчался прочь, а мадам Хуа продолжала хихикать, наслаждаясь его ужасом. Ни он, ни она не знали, что другие демони подслушивали их разговор, спрятавшись на лестнице, ведущей к стене, и теперь передадут эту пикантную новость ничего не подозревающему адресату спустя десятилетия. *** Се Лянь почувствовал себя так, словно на него вылили ведро ледяной воды, когда он услышал имя своего старого друга. «Зачем Фэн Синю причинять боль самому дорогому человеку Хуа Чэна? А еще лучше, кого больше всего любит Князь Демонов?» Се Лянь был, мягко говоря, заинтригован, но не спешил с выводами, поскольку информации было слишком мало. Хотя какая-то его часть все же хотела спросить, в порядке ли Фэн Синь, прежде чем его ударили ногой в грудь и швырнули на пол. Однако была еще одна тема, которую, как ему казалось, он мог бы обсудить подробнее. — Что имела в виду мадам Хуа, когда сказала, что бог напился в городе? Небесные чиновники часто сюда приходят? — спросил он. — О да, постоянно! Но Чэнчжу не трогает их, пока они не доставляют проблем, — ответила Жэнь Цзюань, прежде чем откусить булочку. Их история затянулась, и Ло Линь принесла им угощение прямо посреди разговора. — Но если они начнут доставлять проблемы, мы можем послать их куда подальше, — добавила Фу Ся с хитрой улыбкой, отрывая мясо от кости. — Значит, вы давно работаете на Чэнчжу, — с улыбкой заметил Се Лянь. Артист и слуга застыли на месте, осознав, что совсем забыли, что они из той самой группы, которая должна была притворяться гостями. Им и в голову не пришло, что они уже дважды раскрыли себя, когда накануне принесли Се Ляню еду, и они запаниковали. — О да, какое-то время. — Они нервно хихикнули и сменили стратегию, чтобы дать Се Ляню выиграть партию, в которой он с треском проигрывал последние четыре раза. Они надеялись, что их единственная надежда выжить после того, как они ослушались приказа Чэнчжу, — понравиться уважаемому гостю. Но на случай, если план А провалится, они оглядели комнату, пытаясь придумать, как исправить свою ошибку, и их взгляд упал на Го Цю, оружейника, который должен был притворяться одним из работников фальшивой таверны. Они попросили оружейника через коммуникационный массив поменяться с ними ролями и притвориться гостем. К счастью для них, Лунный Медведь сжалился над ними и согласился. — Ну и красивая же эта гостиница, милый!— вдруг громко сказал Го Цю. — Милый? — переспросил Сюэ Син, выгнув бровь. «Для супружеской пары, которая остановилась здесь, это более правдоподобно, чем для двух братьев, так что давай! Я же не прошу тебя жениться на мне прямо здесь», — сказала Го Цю через их коммуникационный массив. Глаза Сюэ Сина расширились от ужаса. «Ни за что! Я уже умер самой позорной смертью, и я не позволю добавить к своей и без того ужасной репутации еще и то, что я трахнул медведя», — решительно заявил он. — Мы рады, что ты так считаешь! — добавила ЖэньЦзюань. — А ты как думаешь, гунцзы? Тебе нравится у нас? Се Лянь не понимал, почему этот демон так разозлился из-за этого вопроса, но, стиснув зубы, ответил: — Безупречно, — сказал Сюэ Син совершенно бесстрастным голосом. — Я победил! — затем Го Цю заявил, что Сюэ Син не только потерял лицо, но и проиграл в игре вэйци. — Кажется, твои наставления очень эффективны, милый, — похвалил его лунный медведь и протянул лапу, чтобы взять его за руку. У Сюэ Сина дернулся глаз, и он пожалел, что вообще учил своего вероломного друга играть. — Похоже на то... Любимый. Лунный медведь буквально раздулся от радости, выпрямился во весь свой внушительный рост и подхватил другого демона на руки. — Давайте отпразднуем это страстной любовью! — громогласно заявил Го Цю. Се Лянь мог бы поклясться, что в этот момент увидел, как Сюэ Син медленно растворяется, словно демон действительно собирался развоплотиться, но передумал в последнюю секунду. — Да… Давай так и сделаем. Получив молчаливое согласие своего мнимого возлюбленного, лунный медведь выбежал из комнаты, неся на руках ученого. Фу Ся пришлось прикрыть лицо рукавом, а Жэнь Цзюань — прикусить тыльную сторону ладони, чтобы не рассмеяться при виде того, как их самый ворчливый коллега ввязался в эту нелепую игру. Се Лянь не совсем понимал, как устроена эта динамика, но и не думал, что ему это нужно, и решил больше не думать об этой паре. Тем временем Хуа Чэн в отчаянии расхаживал по комнате, не в силах понять, о чем болтают его не самые сообразительные подчиненные. По пути в зал он столкнулся со своим советником в объятиях оружейника и был крайне смущен. Поклонившись Хуа Чэну, всегда почтительный оружейник не отпустил Сюэ Сина, который сидел со скрещенными руками и выглядел не слишком довольным. — Что ты делаешь? — спросил Хуа Чэн. — Надеюсь, что получу прибавку к зарплате, — проворчал Сюэ Син, ведь он согласился на эту ложь только потому, что был одним из немногих, кто знал, кто такой Се Лянь. — Знаешь, уже немного сложно не обижаться, — возразил Го Цю. — Хорошо, — фыркнул Сюэ Син, но не сделал попытки слезть, потому что, как ни странно, ему было очень удобно сидеть на пушистом медведе. Хуа Чэн не стал разбираться, в чем дело, и открыл двери. Се Лянь повернулся к нему и почувствовал, как участилось его сердцебиение при виде этого прекрасного демона. Несмотря на то, что они не виделись всего несколько часов, Хуа Чэн снова был поражен красотой Се Ляня. — Добрый вечер, Фа-Фа! — поприветствовала его Сяо Фан после того, как демоны несколько минут посидели в тишине, отдавая дань традиционному романтическому состязанию в гляделки. — Добрый вечер. Простите, что помешал.— Хуа Чэн застыл в дверях. — Вовсе нет! Почему бы тебе не присоединиться к нам, Фа-Фа? — сказала Жэнь Цзюань, придвигая еще одну подушку к Се Ляню. — Фа-Фа? — спросил Се Лянь, улыбаясь очаровательному прозвищу, которое так подходило его милому спутнику. — Это долгая история, — отмахнулся Хуа Чэн, присоединившись к ним за низким столиком. Он понял, что прозвище не имеет особого смысла, если не знать, что его фамилия — Хуа. «Технически это была бы долгая история, так что технически это не было бы ложью». Хуа Чэн попытался оправдаться за свою ложь. — О чем вы тут говорили? — спросил Хуа Чэн, пытаясь увести разговор от себя. Фу Ся с ухмылкой налила Хуа Чэну чашку чая: — О, это просто истории мадам Хуа. Хуа Чэн тут же поперхнулся чаем. — Ты в порядке, Сан Лан? Се Лянь принялся успокаивающе поглаживать его по спине, пока Хуа Чэн кашлял. — Всё хорошо, всё хорошо! — отмахнулся он. Хуа Чэн не испытывал ни стыда, ни неловкости из-за своего второго облика, ведь за столетия он не раз доказывал свою невероятную полезность. Но он всегда использовал соблазнение только для того, чтобы получить желаемое от своих подозреваемых, и никогда не стремился к чему-то большему. Таким образом, демон, которому было уже более семисот лет, оставался девственником, но слухи о мадам Хуа часто выходили из-под контроля, и его репутация говорила об обратном. Хуа Чэн ненадолго задумался, стоит ли ему прояснить свою историю, ведь он не знал, как ее описали дамы. «А нужно ли? В любом случае между нами никогда не возникнут отношения, в которых это прошлое имело бы значение». Хотя Хуа Чэн мечтал жениться на Се Ляне, он всегда считал эту мечту несбыточной. Хуа Чэн немного расстроился, осознав, насколько недосягаема его мечта, но попытался скрыть это за неловким смехом. — Она та еще штучка, да? — сказал он, избегая взгляда Се Ляня. — Хм, похоже на то, но я также считаю, что Чэнчжу очень достойный человек, — ответил Се Лянь, заставив Хуа Чэна удивленно посмотреть на него. — Вы все такие! Нужно быть очень смелым, чтобы ставить себя в такое уязвимое положение ради людей, которых ты даже не знаешь. Хуа Чэн улыбнулся. Он должен был догадаться, что Его Высочество отнесется к его стараниям с сочувствием, а не с корыстной целью. — Ну и ну, ты только посмотри! Наш гунцзы такой добрый! — поддразнила его Жэнь Цзюань, обнимая Се Ляня за плечи. Демоница тут же отдернула руку, когда убийственная аура в комнате внезапно усилилась. Но Се Лянь ничего не заметил. — Если хотите послушать еще историй о мадам Хуа, то наша аи лучше всего подойдет для этого, ведь именно она научила Чэнчжу вести себя как благородная дама, — сказала Фу Ся, спасая Жэнь Цзюань от пристального взгляда. — Да? — Аи раньше была принцессой, — объяснила Сяо Фан, и Се Лянь понял, что они имеют в виду швею, с которой он познакомился ранее. «Действительно?» «Неудивительно, что она напомнила мне маму». — Да, но это было очень давно, — сказал Хуа Чэн. — И всё же она совсем не изменилась, — похвалил Се Лянь. Он не задумывался о том, как бы выглядела его мать в виде демона, если бы спустя столетия она осталась такой же грациозной. В конце концов, Се Лянь был рад, что она смогла спокойно уйти из жизни. Но когда Жое заерзала под его одеждой, он понял, что не хочет больше об этом думать. — Эй, а как же мы? Разве мы не грациозны, гэгэ? — спросила Фу Ся, хлопая ресницами. — Конечно, грациозны! Они обе радостно взвизгнули, а Жэнь Цзюань даже раскрыла веер, чтобы скрыть румянец. Хуа Чэн закатил глаза, но не стал ругать их за такую реакцию, потому что и сам был не лучше, когда дело касалось Его Высочества. Однако Се Лянь был вежлив, потому что по их речи понял, что они не королевских кровей. Обе они были довольно грубоваты, но в то же время милы, но больше всего Се Ляня поразило то, насколько похожи были их манеры речи. — Позвольте спросить, вы обе из одного региона? Демоницы ахнули в унисон. — Откуда ты знаешь? — спросила Жэнь Цзюань. — А как иначе? Ну и сходство! — воскликнула Фу Ся, ущипнув Жэнь Цзюань за щеку. — Вы родственники? — Конечно! Я ее прародительница, — сказала Фу Ся так, будто это было очевидно. На самом деле они были так же потрясены, как и Се Лянь, когда поняли, кто перед ними. Не каждый день встретишь свою двоюродную внучатую племянницу. — Непрямую родственницу, — поправила Жэнь Цзюань, поскольку технически она была потомком брата Фу Си. Но Фу Ся не обратила на это внимания. — Серьёзно, даочжан, как ты догадался? Никто раньше не мог этого сделать! — Я уже несколько раз проезжал через ваш родной город, но в разное время. — К счастью, их характерный диалект не слишком изменился, чтобы путешественник не смог его узнать. — Значит, ты даже старше нас! — догадалась Фу Ся. Се Лянь с облегчением почувствовал, что другие демоны действительно не знают, кто он такой, раз это их так удивило. — Наверняка ты поднаторел в чем-то за время своих путешествий, — сказала Жэнь Цзюань. И это было правдой: там, где Се Ляню не хватало в небесных сплетнях, с лихвой компенсировалось его обширными познаниями в мелочах. Он часто присоединялся к компаниям пожилых друзей, которые в жаркий день сидели на улице и играли в настольные игры. Благодаря этому он неплохо справлялся с любыми играми, в которых успех зависит от мастерства, а не от удачи. Поэтому в итоге он стал учить молодежь различным карточным играм, правила которых давно канули в Лету. Взамен они научили его эксклюзивным играм Призрачного города, которые придумали в редкие дни затишья в игорном доме. В них были выпивка, пипа, различные наказания и поощрения, а главное — столько смеха, что у них болели животы. Их возня затянулась до поздней ночи и привела к тому, кгда Се Лянь устал, на табло уже красовалось внушительное количество очков. Игры, в которых исход зависел от удачи, могли бы показаться странными любому прохожему: трое участников жульничали не для того, чтобы выиграть, а для того, чтобы проиграть, а значит, большинство игр выиграла Сяо Фан, поскольку она была единственной, кроме Се Ляня, кто не жульничал. Но Се Лянь сумел выйти в лидеры благодаря своим стратегическим навыкам, и в результате Хуа Чэн добавил в вечер игр новое правило — главный приз. Он велел Инь Юю принести что-нибудь милое, потому что Се Лянь, похоже, питал слабость к таким вещам, судя по тому, как он возился с детьми и сюсюкал с его бабочками. Поэтому его подчинённый перерыл все запасы свадебных подарков, которые собирались годами. Большинство из них были очень изысканными и дорогими, но Хуа Чэн вспомнил, как Се Лянь поблагодарил его за то, что он подарил ему простые цветы, сорванные грязными руками, и подумал, что, возможно, Его Высочество сочтет его дорогие подарки слишком вычурными и предпочтет что-нибудь попроще. Желая быть готовым ко всему, он также собрал необычные вещицы. Хуа Чэн попросил Се Ляня закрыть глаза, чтобы принять подарок, и дал Инь Юю возможность незаметно пронести его в комнату. Хуа Чэн усмехнулся, увидев, что выбрала Инь Юй. Он купил это давным-давно, когда увидел девочку, которая сидела на стуле у своего дома и шила плюшевые игрушки, которые продавала на самодельном столике по серебряной монете за штуку. Хуа Чэн дал ей три золотые фольги, которые она тут же схватила и побежала показывать родителям. Хуа Чэн нежно обхватил руку Се Ляня и положил на неё очаровательную плюшевую лисичку. — Теперь можешь посмотреть. Глаза Се Ляня засияли, и он ахнул: — Какая прелесть! Спасибо, Сан Лан. Хуа Чэн улыбнулся Се Ляню так, как не улыбался никому из других демонов. — Как думаешь, он одержим? — прошептала Жэнь Цзюань. — Лучше бы так и было, — прошептала в ответ Фу Ся, недовольная тем, что они ни разу не получали подарков от этого невероятно богатого человека. — Не хочу нарушать эту нежную атмосферу, но я тоже иду спать, — объявила Сяо Фан, вытягивая ноги. — Хочешь, я провожу тебя до дома? — предложил Се Лянь. — Все в порядке, я уже поговорила с Чэнчжу, и он сказал, что я могу остаться на какое-то время, потому что там сейчас опасно, — ответила Сяо Фан, широко улыбаясь и поглядывая на Хуа Чэна. — Как мило с его стороны, — похвалил Се Лянь еще один великодушный поступок, совершенный в ее адрес. — Гэгэ, хочешь, я провожу тебя до твоей комнаты? — сказал Хуа Чэн, протягивая Се Ляню руку. — Буду признателен. — Се Лянь принял его помощь и пожелал остальным демонам спокойной ночи, после чего они вышли в коридор. Они шли молча. Се Лянь любовался своим новым и одним из немногих приобретений, а Хуа Чэн — довольным выражением лица друга. Вскоре они уже шли по дорожкам под навесами, открытые влажному ночному воздуху. Светящиеся бабочки освещали им путь и играли со сверчками, которые пели в унисон с шумом дождя. — Сан Лан, мне казалось, ты говорил, что Чэнчжу занят? — наконец спросил Се Лянь. — Наверное, он решил сделать перерыв. — Хуа Чэн пожал плечами, стараясь сохранять невозмутимый вид. — Не волнуйся, я обязательно передам ему твои слова, если увижу его где-нибудь поблизости. Если ты, конечно, все еще хочешь с ним встретиться. — Я бы хотел. «Проклятие», — выругался про себя Хуа Чэн. — Спасибо, Сан Лан, — с мягкой улыбкой сказал Се Лянь. «О боже, принесите мне веер». Хуа Чэн сдался, осознав, что совершенно не может устоять перед улыбкой своего возлюбленного, и они остановились. — Ну вот и комната, — сказал Се Лянь, указывая на дверь, как будто Хуа Чэн провожал его домой после свидания, хотя на самом деле они просто стояли у двери в украденную спальню Хуа Чэна. — Увидимся завтра? Тот факт, что Се Лянь даже занервничал, задавая этот вопрос, озадачил Хуа Чэна. «Если бы только мне так везло». Они еще немного постояли, потому что ни один из них не хотел уходить, но оба понимали, что приглашение войти было бы слишком навязчивым. — Что ж, тогда спокойной ночи, — сказал Се Лянь, открывая дверь. — Спокойной ночи, гэгэ. Очень скоро Се Лянь снова остался один, но все еще чувствовал прилив сил, когда запрыгнул на пружинистую кровать и стал болтать ногами в воздухе. — Смотри, Жое, какая прелесть! — он позвал своего друга, чтобы тот выглянул из своего укрытия и посмотрел на первый подарок, который он получил за много лет. Он был рад, что Жое, похоже, тоже понравилось, когда шелк обвил плюшевую лисичку. Он оставил их в покое, снял ханьфу и аккуратно сложил его, вспоминая странную компанию, с которой познакомился в тот день. Принцесса, ученый, генерал, медведь и пара артистов. У них было так мало общего, что он удивлялся, как они все оказались в одной гостинице. Единственным, что их объединяло, было восхищение их Чэнчжу, и это придавало Се Ляню еще больше решимости наконец встретиться с самим Князем Демонов на следующий день...