New person, same old mistakes

Каждый раз, проходя мимо зеркала, Сигма останавливался. На секунду, две, три. Иногда минутами или даже часами он неотрывно смотрел в отражение и рассматривал его так, будто никогда уже себя не увидит. И вот, что пугало: каждый раз человек по ту сторону казался новым. Странным. Чужим. Черты лица расплывались, формируя странного вида кашицу. Сегодня парню хотелось кожу содрать, да и кости, пожалуй, вместе с ней, а лицезревших сея порождение всех грехов человечества либо поубивать, либо приложить хорошенько, чтобы забыли всё с Сигмой связанное. А завтра он со всех сторон себя рассмотрит, улыбнётся и с гордо поднятой головой пойдёт по своим делам. Если бы "завтра" наступало почаще. Вот было бы хорошо. Стремление к идеалу никого ещё до добра не доводило, и иронично то, что именно эта погоня всегда продвигалась в массы, а появившийся с развитием прямоходящих долбаёбов интернет стал ну очень уж сподручным инструментом. И, хотя целевой аудитории пропаганды являлись именно девушки, Сигме тоже не посчастливилось пасть её жертвой. Незаметно, но болезненно, со всеми выходящими наинеприятнейшими последствиями. Возможно, из-за феминной внешности. Или из-за непринятия с самого детства окружающими. А может дело было в сомнительном воспитании и безучастных, но в то же время гиперопекающих родителях? Недаром же последние хрен знает сколько лет из каждого угла шутят "во всём виновата мать!", "все беды из-за отца!". И не прикопаешься же: что есть – того не отнять. Сыромятников часто так рассуждал. Вернее, не совсем рассуждал. Обрывал мысль где-то на середине, сам себе в пустой комнате махая руками перед лицом, для губы и повторяя: «Да что за бред! О чём я думаю вообще! Так же нельзя..» Он ведь любил своих родителей. Безумно любил. Наверное. Странное это чувство, любовь к ближнему. Как будто обязательство. Невыносимо тяжёлые кандалы. И снять можно самостоятельно, одним лёгким движением, и в то же время себя не заставишь: что-то глубоко внутри мешает. Совесть, что ли? Так вот, что там про "сегодня-завтра" и зеркала.. В одно из таких "сегодня" парень полулёжа растёкся по полу туалета, вжимаясь спиной в унитаз. Свет от дешманской лампочки казался давящим, помещение же было таким маленьким (а после часовой истерики ощущалось даже меньше), что воздух стягивало. Витал запах сырости. И противно, и хорошо. Безопасно, как в бетонной клетке, откуда не выйти, зато и не зайдёт никто. Только сам Сигма. Больше никто и не нужен. Щурясь от жёлтого освещения, красными глазами он пялился в экран телефона, пока машинными движениями пальцем листал тикток за тиктоком. Зубы намертво впились в верхнюю губу, лишь изредка отрывая по небольшому кусочку кожи и возвращаясь на то же место. Привычка, сохранившаяся на долгие годы. Кажется, было время, когда он смог избавиться от неё, но счастье долго не продлилось. И вдруг палец замер. На экране изящная, с виду пластиковая, словно настоящая куколка, азиатка своими блестящими от вишнёвого тинта губками говорила на ломаном английском. До Сигмы дошли только отрывки. Связно думать не было сил. «Причёска... 90%... Лицо... Внешность.. Глоу-ап...» Причёска. Вот оно что. Да. Волосы... Волосы, блять! Парень вскочил с пола в полном воодушевлении и в надежде взглянув в зеркало. Какой чудесный сон бы быть момент, не наступи он случайно в кошачий лоток. Следующие несколько дней Сигма шерстил всевозможный контент, завязанный на стрижках, и даже изучил страницы всех немногочисленных парикмахерских своего города. Дело было за малым – записаться. Ведь он уже решил, что хотел бы видеть на своей больной головушке. Вот и пригодилась длина, которую он так старательно растил уже четвёртый год. Мама вряд ли обрадуется. Если вообще заметит. В последнее время она вся в работе и дома появляется под поздний вечер. До конца каникул ещё неделя и юноша уже вовсю фантазировал, как он придёт весь такой brand new person в школу, и все одноклассники рты разинут, думая, как же он крут.. – Хотя кого я пытаюсь наебать? – спросил Сигма у своего отражения, не отрывая взгляд от глаз зазеркального двойника, – и всё же, было бы круто, если бы хоть кто-то заметил.. да? Ох уж этот злосчастный тикток, чёрт бы его побрал. Парнишка был уже в шаге от записи к мастеру, но нужно же было на его глаза именно в этот вечер попасться видео с гайдом на "идеальный" каскад подручными средствами. И вот, он стоит в трусах перед зеркалом в ванной, неуверенно сжимает в руках (притупившиеся, как окажется через 2 минуты) ножницы, и со смешными хвостиками на голове, чтобы удобнее было. Сыромятников глубоко вздохнул, ещё раз опустил глаза на поставленное на паузу видео. Снова уставился на себя. Снова на видео. Снова на себя.

Чик.

***

В этот день на пороге захудалой парикмахерской стояло двое в капюшонах. Они встретились взглядами и вдруг осознали: на этой земле, в этот самый момент, нет на земле человека, способного понять их лучше, чем они друг друга. Незнакомец, с виду одногодка Сигмы, плавным движением стянул капюшон. Вот она. Его родственная душа. Сигма сделал то же самое. Они понимающе кивнули друг другу и в унисон их глаза намокли от подступающих слёз. – Ацуши. – протянул Сыромятникову ладонь для рукопожатия брат по несчастью. – Серёжа. Но лучше Сигма. Увидевшей их работнице салона оставалось только сдержать желание выпалить громкое лаконичное "Пиздец!" и постараться не упасть в обморок.