New person, same old mistakes

С роковой встречи минул день. Новоиспечённые знакомые нашли общий язык удивительно быстро и со стороны даже походили на закадычных друзей. Или даже братьев? Одинаково неловкие, непонятливые. Одним словом – простачки. Сигме даже легче стало, когда он впервые увидел Накаджиму. Ведь, хоть проблема у них и была одна, разница имелась: волосы Сергея достигали пояса, а вот Ацуши повезло гораздо меньше. С такой длиной исправить его хэнд-мэйд оказалось куда труднее. Самовыразились ребятки, ничего не скажешь. Что интересно, всё это время оба учились в одной школе, но Ацуши перевёлся сравнительно недавно, даже не в начале года. К концу осени или около того. Привыкший к одиночеству Сигма уже не рассматривал людей, как делал это раньше. Когда-то он мог узнать, вероятно, каждого ученика на коридоре. И пусть они были не в курсе. Узнать о переведёныше ни от кого другого он тоже не мог. Куда уж там, когда он не общается ни с кем и перемены проводит в наушниках.

***

– У тебя правда совсем нет друзей?? Как так? Не верю. Милый наивный мальчик. Сигма не мог избавиться от мысли, что сидящий рядом парень напоминал ему тигрёнка. Такого.. жалкого и ещё полуслепого, не познавшего все тяготы мира. – Оно само как-то... Я и не задумывался... – врёт. Позорно и не краснея. Конечно, Сергей представлял себя частью смеющейся компании. Её центром. И не реже размышлял о причине своего одиночества, каждый раз сводя всё к "во всём виноват я сам" и всевозможным самоунижениям. С которыми, при желании, можно даже сыграть в "составь алфавит из оскорблений". Хотя, если задуматься, когда-то у него было двое друзей... – Тебе просто не повезло с коллективом, зуб даю, – оборвал прилив внутренней ностальгии Ацуши. – Я познакомлю тебя со своей компанией. Они точно тебя примут, и тебе будет весело. Уверен. Боже, да у Накаджимы глаза светились от энтузиазма. Настолько собственная мысль казалась ему гениальной. Сигма хотел отвертеться, но собеседник ещё чуть-чуть и мог бы заменить собой солнце, и ослеплённый Сыромятников сдался. Он потёр околевшие ладони. Мороз пробирался сквозь одежду даже в подъезде, а всё потому, что какой-то умник умудрился «поймать белочку» и проделать дополнительный выход. Там, где не подразумевалось. Короче, кто-то неизвестный пробил тушкой окно, но остался целёхонек и смылся. До сих пор не нашли. Опять Сигма поймал себя витающим в облаках. Избавиться бы от этой привычки. Уже не просто знакомые, а самые что ни на есть друзья разошлись. Церемонию внедрения Серёжи в общество назначили на следующий же день, «вечером» – без конкретики. Время решат позже. Не факт даже, что все смогут явиться. Но Ацуши заверил, что как минимум в одном человеке уверен точно. Интересно, кто этот вечно свободный прокрастинатор? Чуть позже встречу назначили на 17:00, в скобочках 17:30. Опять же, со слов Ацуши, из-за чудесной пунктуальности загадочного лентяя.

***

– Что ж, Накаджима. Твой список осоздунов пополняется ещё одним опоздуном. Вторым, после «него». Сигма говорил сам с собой. С отражением, если точнее. Запечатлённому в зеркале шкафа, из которого, как лава из вулкана, падала вещь за вещью. Только сейчас парень понял, что ему совершенно нечего надеть. Из всей кучи он не мог выбрать ни одного достойного предмета одежды. И сердцем, и разумом он понимал: дело далеко не в гардеробе. Просто сегодня наступило то самое «сегодня». Один из дней, когда нос косит, глаза разные, волосы как солома, а губы похожи на чей-то зад. «Странное сравнение..» – подумал Сергей, ощупывая лицо. Пальцами он оттягивал щёки, щипал себя за брови, приподнимал уголки глаз. А этот пустой взгляд... Как же он его ненавидел. За то, как разъезжаются в разные стороны расфокусированные глаза. Почему всё в нём настолько несовершенно? Чем в прошлой жизни нужно было согрешить, чтобы в этой выглядеть так? Серёжа зарылся ладонями в волосах, царапая вместе с тем кожу на голове. На пол падали и смешивались мерзкой лужей слёзы со слюной. Их он уже не чувствовал. Тело съедал взявшийся из ниоткуда холод. Хотелось выть. Конечно, всё с ним было нормально. Ровно как и всегда. Но не для него. Обговорённые 17:00 прошли. Только через 15 минут после пробитого часа Сигма пришёл в себя. Борясь с желанием отменить всё в последний (скажем даже, запасной) момент, он набросил первые попавшиеся мятые джинсы. Как ни странно, он явился не последним. Друг Ацуши задерживался даже сильнее, чем Накаджима предполагал. Не то что бы это обеляло опоздавшего Сыромятникова, которого сейчас, впрочем, больше волновал щиплющий иссохшие от слёз глаза мороз. Он только и успел выдумать что-то про слишком сильный ветер, когда на горизонте появилась фигура в пальто. Ебучем, мать его, пальто. В -25. Да ещё и такая беззаботная, машущая издалека рукой, как ни в чём не бывало.

***

– Не поверишь, в этот раз у меня действительно веская причина опоздания! Верхнее, – чудак в пальто прочистил горло – они всегда веские... Но в этот раз всё серьёзно! Продрогший Ацуши и не самый зимний прикид его дружка навели всех троих на мысль, что сейчас не помешало бы отогреться. Именно поэтому они расселись за дальним столиком небольшого кафе. Заказ сделал только Сигма. Из-за паранойи и страха, что их выгонят взашей, чтобы места не занимали. – Надо же! И какая? – Это всё Одасаку. Свистнул мою куртку и закинул бог знает куда. – Разве он не уехал три дня назад? По «важному делу». Ты сам так сказал. – А что, ты видел меня вне дома эти три дня? – Нет, но... – Вот видишь! Чудак, за кадром представившийся Осаму Дазаем, демонстративно покачал указательным пальцем, прицыкивая. Он явно был доволен собой. Сигма не вмешивался, через перчатки грея руки о пластиковый стаканчик. Кофе был слишком горячим, чтобы пить. Так думал сам Серёжа. В голове Дазая мысли текли совершенно иначе. Если Бог существует, можно поспорить, он сам не в курсе, в какую сторону двигаются шестерёнки в башке Осаму. Если двигаются вообще. Потому что голыми пальцами он схватил напиток Сыромятникова, ожидаемо отпрянув с болезненным шиком, но не сдавшись. И схватившись ещё раз. Затем – сделав глоток. Да нихуя себе какой, полстакана! Троглодит хренов! Ацуши среагировал не сразу, цепляясь за плечо друга, крича что-то вроде «что ты творишь! Не твое же!», пока Дазай пытался внаглую сделать ещё подход. – Пф... Оба повернулись на звук. Сигма, прикрывая нижнюю треть лица волосами, пытался сдержать смех. Не смог. И пусть до новых знакомых так и не дошла причина веселья, они засмеялись тоже. Звонко, искренне. От души. На глазах Сигмы проступили едва заметные слезинки. Вот так в глупой атмосфере и под косые взгляды других посетителей кафе пролетели в один миг два часа. Солнце почти село, повинуясь закону матери-зимы. Когда телефон Ацуши начал разрываться от звонков, было решено разойтись. А перед тем, как поспешно свалить домой, Накаджима велел Осаму проводить Сыромятникова. Конечно, никто самого Серёжу не спрашивал. Но отчего-то он не возражал. Совсем.

***

– Так значит вы с Ацуши... Вдвоём в гуманитарном? После насыщенной прогулки нагрянувшая тишина резала слух похлеще любого шума. Сергей долго собирал волю в кулак, чтобы начать разговор. Только задав вопрос, почему-то почувствовал себя ещё более неловко, чем если бы продолжил молчать. – А что, непохоже? – к счастью для Сигмы подхватил тему Дазай. – Нет, я не об этом... Наоборот. Особенно ты. Сигма замялся, в очередной раз переживая, что сморозил глупость. Он по несколько раз обдумывал каждое слово, но предложения всё равно получались рваными, неестественными. Интонация слишком натянутой. Голос писклявым. Каждый шаг ему давался с трудом: от неловкости мальчик не мог идти твёрдо. Говоря кратко, сейчас он предпочёл бы провалиться под землю. Желательно навсегда. Дазай же округлил глаза. С интересом улыбнулся. Наклонился совсем близко и пристально уставился в глаза Сергея. Будь на его месте кто другой, не придал бы значения. Но Сигма на то и Сигма, чтобы переживать. Бездна чужих глаз напоминала ему зверя. Но если Дазай – зверь, значит его добыча... Осаму отвёл взгляд, выражение лица его полностью переменилось. Словно кто-то щёлкнул выключатель. И чем ближе двое подходили к дому Сигмы, тем задумчивее Дазай выглядел. Сергей больше не пытался завязать разговор, но и спрашивать в чём дело не решался. Когда он уже потянул за собой тяжёлую подъездную дверь, до его ушей донеслось немыслимое. Дазай с восторженным видом прокричал: – Вспомнил! Это здесь я из окна ёбнулся! « ... чё?»