New person, same old mistakes

Встреча с остальными составом компании вне школьных стен так и не состоялась, а каникулы ждать никого, конечно, не планировали – закончились втрое быстрее, чем длилось их ожидание. Переступать порог душного, зовушегося "школой" места, ещё и каждый раз, как в первый, стоило бы полноправно считать пыткой. И душного во всех смыслах слова, потому что невнятно отчитывающая бабка-без-пяти-минут-пенсионерка становится ещё невыносимее в затхлой комнате 2:2 с вечно закрытыми окнами и ещё двадцатью такими же несчастными. Ровно 21 человек. И только один торчит без соседа по парте. Не из-за нехватки мест, не из-за строгого распределения классным руководителем, и даже не потому, что 21 – число нечётное. Просто потому что Сигма – белая ворона, да ещё и среди воробьёв. Он оттянул ворот рубашки, не понимая, отчего она продолжает невыносимо давить на горло даже с расстёгнутыми двумя верхними пуговицами. Ткань неприятно льнула к коже, создавая ощущение шершавой тюрьмы в миниатюре. Обувь болезненно впивалась в ногу похлеще ножа, а всё потому что в утренней суете Сигма о существовании носков забыл напрочь и вспомнил только на лестничной клетке. И между "вернуться, но опоздать" и "отпустить, и забыть, и забить" не задумываясь выбрал первое. Хотя обычно он обдумывает каждое решение дольше, чем, возможно, стоило бы, раз так в пять, сегодня был не тот случай. Слишком мало времени оставалось в запасе и слишком многого это могло стоить. Теперь о своём выборе он жалел, как никогда. Вернись он домой, может, не только не обрёк свои несчастные пятки на агонию и неделю косплея мумии из подручных средств – пластырей, но и про наушники вспомнил бы. Да, влетел бы в класс не минута в минуту, а на две-три позже. Да, отчитали бы. Но чего стоят пять минут унижения, когда на кону шесть перемен ада во плоти? Слева летал туда-сюда через весь класс чей-то серый пенал, сопровождая прыжки характерным стуком содержимого. Впереди громко и матерясь через слово обсуждало что-то группка из семерых человек. Сзади невпопад двигались трое перед телефоном, очевидно, снимая им одним известным "тренд". Отовсюду лился хохот, от фальшивого и наигранно затянутого, до искреннего и почти заразного. Невыносимо. Невыносимо громко, невыносимо жарко и невыносимо холодно одновременно. Сигма машинально листал рекомендации тиктока, одно за другим пропуская видео, даже не пытаясь вникнуть в содержание. Просто хотелось, чтобы перемена кончилась скорее, а за ней и все остальные. Кровать дома давно не казалась такой тёплой и манящей, как сейчас. По памяти юноша пытался напевать в голове любимые мелодии, но они то и дело прерывалась, накладывались друг на друга и застревали на одной-двух строчках либо куплете, создавая видимость уюта, но не отвлекая толком. Этого недостаточно, чтобы забыться. Паралельно Серёжа крыл последними словами составивших расписание уродов, ведь так ещё ни один маньяк из просмотренных им тру-крайи историй не издевался над своей жертвой, как завучи над десятиклассниками. Бесконечный поток шума внезапно прервался, так резко, что даже Сигма не мог не заметить наступившую тишину. Продлившуюся, впрочем, недолго. Разве что глазеть перестала дай бог треть человек. В кабинет лёгкими шагами влетел высокий курчавый парень в костюме-тройке, под пиджаком которого виднелась слегка мятая рубашка. Но общего впечатления собранности и игривой элегантности она не портила, скорее в некоторой мере дополняла шарм. Сигма едва успел повернуться к причине воцарившегося минутного молчания, когда на свободный справа от него стул опустился знакомый силуэт. – Давно не виделись, радость моя. Тоскуешь? – Дазай? – Сигма ни в голосе, ни во взгляде удивление скрывать не стал, и вряд ли смог бы при всём желании. Вслед за Осаму, чуть погодя, неторопливо вошёл Накаджима. Он, следуя манере Сигмы, говорил тихо и сдержанно, в отличие от чеканящего слова шатена, у которого в прошивке слово "стыд" отсутствовало напрочь. – Мы здесь, чтобы позвать тебя прогуляться с нами по коридорам. Не хочешь? Сначала предложение показалось Серёже слегка странным. Ну коридоры и коридоры, в чём удовольствие ходить туда-обратно по знакомым стенам ненавистного места? Но почти моментально он сравнил это с собственными одинокими прогулками по заезженному маршруту, и отбросил заведомо негативную мысль. Стоит дать шанс. Аккуратным дижением Сыромятников сунул телефон в карман. Под дверью кабинета, как оказалось, их ждали ещё двое. Высокая стройная девушка в длинной юбке поприветствовала Сигму плавным взмахом руки и представилась Акико Ёсану. Стоящий рядом с ней юноша захлопнул книгу в красном переплёте и чётко произнёс своё имя – Куникида Доппо. Сигма отметил про себя, что имя у него хоть и длинное, но необычное, и отчего-то определённо подходящее владельцу. Окинув взглядом теперь уже четверых человек, Серёжа вдруг почувствовал себя неуютно. Он попытался выпрямить спину и опустить пониже рукава рубашки. Чем сильнее скрыты были руки под слоями одежды, тем на удивление безопаснее ощущалась обстановка вокруг. Старания выставить позвоночник не неудачным воплощением креветки в жизнь не окупились: сзади кто-то мягко щёлкнул его пальцами по шее. Дазай, кто же ещё. – Не нервничай так, мы же не за углом бить тебя собрались – Ты неверно строишь предложения, болван. Звучишь так, будто мы всё ещё идём его избивать, просто не за углом – вмешался Куникида, манерно поправляя очки средним пальцем. – Я за твои мысли не ручаюсь, у кого что болит – тот о том и... Заключить не дал хлопок красной обложкой по макушке, от которого Дазая схватился за голову двумя руками и заойкал. Определённо переигрывая, да ещё держась не за то место, куда пришёлся удар. Пятёрка разношёрстных друзей отправилась наматывать круги по этажам, то и дело меняясь собеседниками на ходу. Даже Сигма не оставался без внимания, но от того чувствовал себя неловко и определённо предпочёл бы плестись сзади незамеченным, потому что все попытки втянуть его в беседу казались парню натянутыми. Для галочки. Хотя не исключено, что он вёл бы себя также, окажись он на их месте. Из жалости, конечно. Но такое он мог исключительно представлять в влажных фантазиях. Сейчас жалеют только его. Вчера, сегодня, завтра он – отвлекающий от беседы балласт. Но в груди пылало тёплое чувство, похожее на то, что ощущает человек, вспоминая уютный вечер дома многолетней давности. Или празднование нового года так, как это было раньше: когда родители ходили по соседям в поисках лишних табуретов, в квартире пахло ёлкой, и повсюду валялась мишура. Даже на том самом телевизоре-ящике, о котором вспоминают раз в три года в порыве сильнейшей ностальгии. Сергей не до конца понимал, хорошо ему сейчас или страшно. Хочется остаться или убежать и спрятаться. С одной стороны ему казалось, что он лишний, с другой – наконец ощутил себя частью чего-то, кем-то важным. Человеком. Самым настоящим. Таким, как все. Сыромятников не заметил, как губы расплылись в мягкой улыбке. Он поймал взгляд Дазая, идущего в первом ряду. Они улыбались друг другу. На несколько секунд время замедлило ход. Акико говорила что-то о химии.

***

Примерно так и пролетели – это слово подходит как нельзя лучше – все перемены. Никогда ещё уроки не казались Сигме такими затянутыми, сегодня он вникал в них даже меньше обычного. Перерывы же кончались почти моментально, и юноша согласился бы горы в одиночку свернуть, чтобы продлить их хоть на минуту. Звонок с седьмого урока вернул Сергея в реальность, вещи оказались хаотично заброшены в рюкзак. Сегодня он впервые шёл домой с почти полной батареей на телефоне. Спустя 15 минут Сигма уже щёлкал замком квартиры. Наконец, он сбросил с себя тяжёлый портфель и упал на кровать. Рубашка перестала наждачкой сдавливать всё тело, зато пропиталась потом из-за резкой смены температур, а вот ноги саднили адски. За домашнюю работу садиться хотелось также сильно, как голышом разгребать снег детской лопаткой в -30 на реке, поэтому нужные учебники хаотично полетели в сумку только часам к восьми. Открыть их, конечно, никто не удосужился. Самые важные полтора предмета, ладно уж, оказались удостоены чести быть размашисто списаны с первого в хроме ГДЗ. Застёгивая портфель, парень параллельно отвечал матери. Односложно, потому что вопросы из разряда "как школа?" и "что в столовой давали?" на ежедневной основе уже надоели в край. Да они и на третий раз раздражение вызвали, чего уж там. Но раз мама спросила – нужно ответить. Женщина обняла сына на прощание и умчала в ночную смену. Сигма, не изменяя паранойе, ещё с десяток раз проверил, точно ли дверь заперта, и, сломленный непривычной усталостью, отправился в постель. Только сон отчего-то не шёл.

***

Сергей полулежал на полу кухни. От ног пользы было не больше, чем от двух комков ваты. Рядом ласкался кот, каждым движением оставляя на одежде и руках шерсть. Она лезла прямо в горло вместе с размоченным в воде батоном. Со звоном упал задетый хвостом стакан, что стоял поблизости. Помещение освещал только дисплей телефона, заголовок открытого сайта гласил «Способы легко выйти из голода»