Чистота крови ≠ чистота помыслов

Руки Гильермо без остановки скользят по телу, расстёгивают рубашку, гладят кожу, но Дарси то и дело завороженно смотрит на запонки. Те самые, в виде стервятников, его подарок наставнику. Они сразу же после поздравления оказываются надеты и сейчас привлекают взгляд. Внутри всё так приятно сжимается от этого факта. Гильермо нравится его подарок. Но не нравится, кажется, когда Дарси отвлекается от дела. Очередной поцелуй на шее превращается в укус. — Ау, след же останется, — Дарси хоть и ворчит, но без особого энтузиазма. Сложно скрывать, как ему нравится их близость, когда тело так горит под пальцами и дрожит. Каждое касание Гильермо кажется таким правильным, будто он уже наизусть знает все слабые места Дарси и не устаёт убеждаться. Чуть посильнее сдавливает соски по очереди, но легко и даже ласково ведёт по животу, почти вынуждая скулить в голос. Безумно приятно! — Под формой не будет видно, а раздеваться где попало и не стоит, — Гильермо чуть улыбается, отстраняясь и глядя Дарси в глаза. Свысока, но так проникновенно, словно видит его насквозь до самой последней затаённой мысли. Есть ещё один человек, который умудряется смотреть точно так же, но о нём Дарси думать не хочет. Не сегодня, не сейчас. Не когда пальцы наставника уже ловко расстёгивают брендовый ремень и ширинку. Ноги ватные, и стоять всё сложнее. Гильермо улавливает и это, сам оттягивает Дарси к постели и роняет его на спину. Нависает сверху и ощущается таким большим и властным, что любые слова застревают где-то в глотке, трансформируясь в тяжёлые вздохи и тихие стоны. Дарси любит быть главным, но явно не с этим человеком. И дело даже не в возрасте, не в их положении. Просто этим рукам можно доверить себя. Расслабиться, позволить медленно себя раздеть, исследуя по пути губами и жаркими ладонями всё тело. Они никогда не целуются. Ласки, удовольствие, секс — да, но вот поцелуи кажутся слишком интимными. Однако сегодня Дарси вдруг хочется. Восторг перед Гильермо охватывает до дрожи и порывистых движений. Давясь стонами от растяжки внизу и сильного возбуждения, тянет Гильермо на себя за плечи и врезается в губы. Неуклюже, немного больно, но в данную секунду максимально правильно. И лишь через пару мгновений становится стыдно и страшно. Но никакие «если» в голове проскочить не успевают, когда Гильермо отвечает на поцелуй. Сам толкается языком, привычно лишает зачатков инициативы, ведёт. Показывает, как нравится ему самому. И Дарси, конечно же, послушно подхватывает, втягивается, запоминает, внутренне умирая от осознания происходящего. — С днём… с днём рождения, — задушенно шепчет в губы, найдя в себе силы ненадолго от них оторваться. Цепляется за рубашку на спине — Гильермо всё ещё полностью одет. Глаза в глаза, пока снизу слышится влажное скользкое хлюпанье, а между лицами повисает тяжёлое дыхание. — Спасибо, Дарси, — точно так же в губы с лёгкой полуулыбкой. Как Дарси умудряется не кончить тут же от этого, он сам не знает.