Кипарисовые сада

Елена зашла в дом, глубоко вдохнула и блаженно улыбнулась. «Полежу в горячей ванне, включу ужасный фильм. Просто чудно!» — думала она, заходя на кухню. — У меня было время до пяти, кажется, — чуть наклонив голову, сказала Елена, делая вид, что не испугалась нежеланного гостя. — Вам кажется, — Дюпон сидела за столом и курила, глядя на балкон. Она выглядела тише обычного. На столе возле неё стоял ликёр и клубника. Но всё вокруг, весь мир и свет сжались, точно так же как и виски Елены, в которых стала пульсировать тошнотворная боль. Елена покупала этот ликёр ещё очень давно, когда приехала во Францию, и обещала себе открыть его, когда по-настоящему будет счастлива в кругу близкого человека. Или, во всяком случае, увезла бы в Россию. Но дело даже не в самом ликёре, а в том, что Елена хранила его в гардеробной, в тёмном углу, вместе с важными вещами и бумагами. Медленно подходя к комоду, Елена открыла его, глядя на Дюпон, но не обнаружила того, что ей было так необходимо. — Не это ищите, — съязвила Дюпон холодным тоном, всё так же глядя на балкон. Она приподняла руку, в которой показался пистолет. Тот, что отдал ей Стэн. — Убирайтесь прочь, — Елена потирала висок, облокотившись о комод. — Нет, Елена, — ядовито протянула Дюпон её имя, затем взглянула безжизненным взглядом. — Это вам следует убираться отсюда прочь. Бежать и не оглядываться, молчать и не геройствовать, — жалостно пролепетала она, вставая со стула. — Помните о последствиях. Они не предсказуемы для вас. Помните и не забывайте, ведь ваш папаша не смог сберечь себя, а заодно и свою жалкую грязную семью. — Не вам это говорить, — пригрозила Елена, начиная зеркалить Дюпон. — Или вам напомнить, как Гаспар в мучительном одиночестве давился ядом от своих дружков, просив у них прощения? Стало невыносимо душно и тоскливо от того, что всё пошло совсем не так, как хотела Елена. Дюпон стала приближаться смертельной для Елены тучей. Женщина подняла пистолет Елены и цокнула, ехидно улыбаясь, словно поражение определено не на её стороне. По инерции Елена вытянула служебный пистолет. — Неужели пристрелите этим пистолетом? — Я же не убийца, — оскалилась Елена, сделав акцент на последнем слове. — Это ведь вы убили Джоканте? Это ведь вы любите курить травку, — затем театрально напомнила, — ох, а затем трахать малолеток. Проделки вашего отца лишь приятный бонус. Ну просто флеш рояль! Уверена, властям это очень понравится… — И вы снова забываете о последствиях, — скорчив кислую мину, помотала Дюпон головой. — Стало быть, наркотические таблетки вам больше не помогают, но я помогу вам вспомнить кое-что ещё, — Дюпон чувствовала, как Елена боится, и от того продолжала давить. — Один звоночек — и завтра утром ребята обнаружат следы убийств и травку, что вы выкурили после сеанса психолога, ведь вы уж как-то не удосужились скрыть улики, когда безжалостно убили парня в парке. — Бросьте эту чепуху, — Елена смеялась. — Уж придётся постараться, чтобы доказать это. — Мне и стараться не нужно, малыш, — томно прошептала Дюпон, снимая затвор. — Кому поверят: больной психичке, намеренно скрывшей свои болезни с детства и убившей парня в наркотическом опьянении, или должностному лицу, вкалывающему на работе по двадцать три часа, чью репутацию хотят запятнать? Елена проиграла эту игру, но не хотела в это верить. Дюпон без колебаний прицелилась в голову. — Мой отец не заслужил предательства Гаспара, угробившего мою семью, — Елена фыркнула. — Авария. Несчастный случай. — Мой отец тоже этого не заслужил, — прошипела Дюпон, доставая патронник и выбрасывая его в дальний конец комнаты. — Всё было нормально, пока Эдуард не стал работать на правительство и получать с них большие бабки. Всё было чисто, пока не стали перевозить ружьё и мигрантов, вовлекая их в рабство. Один чёрт знает, что эти ублюдки делали с ними. Моему отцу угрожали, и у него не было выхода, кроме как уйти с этой поганной игры, и это стоило ему жизни за вечное молчание. Только вот Эдуард был в ажуре. Думаете, такая умная? Вы сильно ошибаетесь. Кто толкал вас к юриспруденции всю вашу чертову жизнь? Кто вам давал успешный путь в карьере? — Дюпон стала ядовитым хищником, медленно наступая на девушку. — Кто общался с вами и подталкивал вас к тому, чтобы быть ближе ко мне? Елена, не веря, мотнула головой, глупо улыбаясь. Всё это время, с самых первых пор, с ней был один человек, кого она смогла подпустить ближе. — Да, он оказался слишком смазливым трусом, но ведь надо знать, на какие рычаги давить. Пусть и пришлось дальше брать всё в свои руки. — Дюпон театрально прикрыла глаза. — «Я хочу составить вам компанию, если вы, конечно, не возражаете… Это место стало лучше, когда вы вошли сюда, широко улыбнулась женщина. — Елена, это я привела вас ко мне. Елена попыталась ударить женщину, но та опередила и бросила её на пол. Когда Елена попробовала встать, получила удар в живот. Она скорчилась от боли, но сумела смахнуть с себя Дюпон и ударила в ответ. Из носа той потекла кровь. Борьба продолжалась, казалось, бесконечно. Всё тело ныло и было готово получить поражение. Тогда Дюпон, воспользовавшись ситуацией, с глухим стуком положила Елену лицом к полу и защелкнула на ней наручники, выбросив ключи к патроннику. — Это вам больше не понадобится, — сказала задыхающаяся Дюпон, смахивая кровь с лица и забирая служебный пистолет. Затем она подобрала и другой. — Пусть вам Стэн купит новый сувенир. И она просто ушла, закрыв за собой дверь с глухим, тяжёлым звуком. По щекам Елены текли слёзы. Дыхание стало отрывистым, пугающим, она начала задыхаться и чувствовать, как всё вокруг сгущается и придавливает её к смерти. С горем пополам она встала и головой открыла верхнюю кухонную тумбу, где лежали её таблетки, но их там не оказалось. — Вот же сука, — прошипела Елена, чувствуя, что скоро потеряет сознание. Она подбежала к дальней стороне гостиной. На полу возле дивана лежали ключи. Она попыталась их взять, но руки не слушались, начали парализоваться и скручиваться. Шум в голове стал громче и напористее. Тогда Елена села на пол и попыталась сконцентрироваться на чём-то определённом. Она пыталась вспомнить тёплые и уютные деньки на Кубани с бабушкой, шум прибоя и пение чаек, то, как правильно нужно дышать. И всё вроде получалось, но накрывало по новой. Спустя некоторое время её отпустило, она опустила голову на диван и засмеялась — тихо, надломленно. — А звёзды тихо падали, когда цвели сады, — тихо пропела она. — О будущем загадывал, о свадьбе думал ты. Успокоившись, она медленно взяла ключ и стала открывать наручники. Из-за сильного удара плечо не слушалось и ныло, но всё же получилось освободиться. Вздохнув, Елена стала прибираться на кухне. Подняла стулья, убрала всё ненужное. На кухонной тумбе лежали запасные ключи от квартиры; таблетки она нашла в спальне, лежащими в хаотичном порядке на кровати, а в гардеробной не было документов и всех тех доказательств, благодаря которым она хотела окунуть Дюпон во мрак, точно так же как и не было ножа, платков и травы Дюпон. Да, ключевым моментом было слово «хотела». Времена меняются, как и всё в этом мире. Елена решилась уехать в Россию не потому, что Дюпон останется безнаказанной, а потому, что та перевернула её с ног до головы, позволила ей, хоть на каплю, быть любимой и нужной; она показала — несмотря на свой план, — что такое нежность. Елена просто жалкий трус. И не более. Умывшись ледяной водой, она взяла ликёр и поймала такси, не зная, куда поедет и что ей делать дальше.