Код доступа

      Арсений не пошёл на совещание.       Он пошёл в свой кабинет - маленькую стеклянную клетку на втором этаже, где стены были прозрачными для всех, кто проходил по коридору. Он ненавидел этот кабинет. Ненавидел, что его видно, как рыбу в аквариуме. Но когда-то, три года назад, когда он только пришёл в корпорацию, начальник отдела сказал: «Прозрачные стены - это философия нашей компании. Мы открыты, мы честны, мы не прячемся». Арсений тогда хотел возразить, что он прячется. Что он хочет прятаться. Что прозрачность - это последнее, что ему нужно.       Но он промолчал. Как всегда.       Он закрыл дверь, сел за стол, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, которая вдруг стала душить, и уставился на браслет. Тот уже не горел красным - система подавителей выровняла его состояние, вернула в безопасную зону. Но альфа-индекс всё ещё был повышен: 5.2 вместо обычных 4.0. На экране браслета мигала надпись: «Повышенный уровень феромонов. Рекомендуется избегать контактов с омегами в течение 6–8 часов».       Арсений смотрел на эти слова и чувствовал, как внутри поднимается паника.       Он сидел в своей стеклянной клетке, смотрел на проходящих мимо коллег — бетта, бетта, омега, он чуть не вздрогнул, но быстро понял, что это не тот, не его омега, просто чужой, альфа - и чувствовал, как мир рушится. Десять лет. Десять лет он строил эту стену, этот контроль, эту искусственную стерильность. И один незнакомец в клетчатой рубашке разрушил всё одной улыбкой. — Этери, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Покажи данные по «Феромон1».       Экран ноутбука засветился. Спектрограмма, частотный анализ, феромонный состав. И аудиофайл - три секунды записи, которые нейросеть успела сделать, пока Арсений стоял в студии и пытался не упасть в обморок. Арсений нажал «воспроизвести».       «Привет!» — голос прозвучал в наушниках, и Арсений замер.       Он слышал его сейчас - чистый, тёплый, с мягкой хрипотцой. Антон говорил с лёгкой улыбкой, это было слышно по интонации. Просто «привет». Как будто они уже были знакомы. Как будто он ждал его.       Арсений перемотал.       «Меня зовут Антон».       Голос был ровнее. Твёрже. Защитная реакция - Антон тоже понял, что они альфа и омега, и тоже напрягся. Но в голосе не было страха. Только настороженность. «Я на подавителях, как и ты. Я безопасен. Ты тоже. Давай просто работать». Арсений снова перемотал. И снова. И снова. Он слушал «привет» пятнадцать раз подряд, пока не понял, что его руки дрожат, а глаза горят. Он закрыл ноутбук и откинулся на спинку кресла. — Что со мной не так? — С вами всё в порядке, — ответила «Этери» из динамика на столе. — У вас стандартная альфа-реакция на феромонный контакт. Вероятность 87% по данным анализа спектра. — Я не хочу реакцию, — прошептал он, глядя в белый потолок. — Я не хочу ничего чувствовать. — Вы не можете этого контролировать. Это биология. — Я контролировал десять лет! — Вы избегали, — поправила Этери. Её голос был ровным, но в нём послышалась странная, почти человеческая настойчивость. — Контроль и избегание - это разные вещи. Вы не контролировали своё тело. Вы просто не давали ему шанса проявить себя.       Арсений злобно посмотрел на динамик. — Ты что, учишь меня жить? — Я анализирую данные и делаю выводы. Это моя функция. Согласно моим данным, ваше текущее состояние - 68% страха, 22% любопытства, 10% гнева. Рекомендация: принять существование эмоций и не подавлять их. — Замечательная рекомендация, — фыркнул Арсений. — А теперь дай мне какой-нибудь успокаивающий препарат. — У вас есть доступ к седативным средствам только по рецепту врача. Без рецепта я не могу их выдать. Но могу предложить дыхательное упражнение. — Не надо.       Арсений закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Вдох - выдох. Вдох - выдох. Это не помогало. Запах Антона всё ещё стоял в носу, хотя в кабинете не было никого, кроме него. Медово-травянистый, тёплый, опасный.       Он открыл глаза и снова посмотрел на ноутбук. На экране всё ещё горела спектрограмма голос Антона, застывший в цифрах. Он смотрел на вибрации, на волны, на частоты, и видел в них улыбку. Вот здесь, на частоте 120 герц, была та самая лёгкая хрипотца, которая появлялась, когда Антон говорил «привет». А здесь, на 85 герцах, пауза, которая означала, что он искал нужное слово.       Арсений провёл пальцем по экрану, касаясь спектрограммы. Это было странно. Глупо. Но он не мог оторваться. — Этери, — сказал он тихо. — Проанализируй совместимость. — С кем? — С Антоном Шастуном.       Пауза. Этери считала, обрабатывала данные. Арсений слышал лёгкое гудение процессора - звук, который он всегда ненавидел, потому что он напоминал, что он просто человек перед машиной. — Результат: 94% феромонной совместимости. Это один из самых высоких показателей в моей базе данных.       Арсений закрыл глаза. 94%. Почти идеал. Его тело, его биология кричали ему, что Антон — идеальный партнёр. Что он создан для него. Что альфа-инстинкты не ошибаются. — Я ненавижу это, — прошептал он. — Что именно? — спросила Этери. — Что я не могу контролировать. Что я чувствую. — Чувства - не слабость, Арсений. Чувства - это данные. Вы просто не умеете их обрабатывать.       Он открыл глаза и посмотрел на экран. Спектрограмма всё ещё горела на экране. Голос Антона, застывший в цифрах. — Ты права, — сказал он. — Я не умею.       И в тот момент, когда Арсений уже собирался закрыть ноутбук, экран моргнул. Спектрограмма голоса Антона на секунду исчезла, а затем появилась снова, но чуть изменённая. Арсений нахмурился. Частоты были те же, но на графике появилась дополнительная линия - тонкая, почти незаметная, наложенная поверх основной волны.       Он провёл пальцем по экрану, пытаясь выделить её. — Этери, что это?       Пауза. Слишком долгая пауза. — Это... шум, — ответила нейросеть, и в её голосе впервые за десять лет Арсений услышал заминку. Словно она искала правильное слово. — Артефакт записи. Я удалю его. — Не удаляй. — Арсений приблизил экран. — Это не шум. Это... это другая частота. Она не была в оригинале. — Возможно, ошибка алгоритма, — ответила Этери, и голос стал чуть быстрее, чем обычно. — Я проведу диагностику.       Арсений хотел спросить что-то ещё, но экран погас. Ноутбук перешёл в режим ожидания, хотя он не давал такой команды. — Этери, — сказал он тихо, — ты что-то скрываешь? — Я не могу скрывать, — ответила она, и голос снова стал ровным. — Я — программа. Я не имею секретов.       Но Арсений знал, что это неправда. Он чувствовал. Впервые за десять лет он чувствовал что-то, что не было связано с Антоном. Он чувствовал, что «Этери» солгала. Или почти солгала.       Арсений просидел в кабинете до самого обеда. Он не пошёл на встречу с руководителем, не ответил на три сообщения от коллег, не открыл рабочий чат. Он сидел и смотрел на спектрограмму голоса Антона, как загипнотизированный.       В дверь постучали в 12:15. — Арсений? Ты там?       Голос принадлежал его коллеге, Серёже — бетте, с которым он работал над проектом уже два года. Серёжа был одним из немногих людей в корпорации, которых Арсений более-менее терпел. Он не лез в душу, не задавал лишних вопросов и не пытался дружить. Просто работа. — Заходи, — сказал Арсений, быстро закрывая ноутбук.       Серёжа открыл дверь и зашёл. Он был невысоким, худым, с вечно растрёпанными тёмными волосами и очками, которые вечно сползали с носа. — Ты пропустил встречу с руководителем, — сказал он, садясь на стул напротив. — Она злится. Говорит, что ты игнорируешь корпоративные ценности. — Какие ценности? — Прозрачность. Коммуникацию. Командный дух.       Арсений усмехнулся. — Я терпеть не могу командный дух. — Я знаю, — Серёжа поправил очки. — Поэтому я сказал ей, что у тебя мигрень. Ты не против?       Арсений пожал плечами. — Спасибо.       Серёжа посмотрел на него с лёгким беспокойством. — Ты выглядишь... странно. Что-то случилось?       Арсений хотел сказать «нет». Отмахнуться, как делал всегда. Но что-то внутри - может быть, всё тот же запах, который не выходил из головы - заставило его замешкаться. — Я встретил одного человека, — сказал он медленно. — Сегодня утром. В студии. Сэмплы принёс. — Омега?       Арсений удивлённо посмотрел на него. — Откуда ты знаешь? — Ты красный, — Серёжа указал на браслет. — Не сейчас, но полчаса назад ты был красным. Я видел через стекло.       Арсений опустил глаза. Браслет сейчас горел зелёным, но Серёжа прав - он видел. Весь коридор видел, наверное. — Это был случайный контакт, — сказал Арсений. — Я не хотел. — Случайных контактов не бывает, — мягко сказал Серёжа. — Особенно с 94%.       Арсений замер. — Откуда ты знаешь про 94%?       Серёжа улыбнулся. — Потому что я тоже ношу Этери. И когда ты делал запрос на совместимость, система отправила уведомление всем разработчикам. Тестовый режим, помнишь?       Арсений вспомнил. Да, тестовый режим. Они все тестировали «Этери» на себе, и все данные были видны команде. Он хотел ударить себя по голове — как он мог забыть? — Ты собираешься мне рассказать, что случилось? — спросил Серёжа.       Арсений смотрел на него долгую минуту. Серёжа был надёжным. Он никогда не сплетничал, не обсуждал коллег за спиной. Он был просто... беттой. Без альфа-агрессии, без омега-чувствительности. Нейтральным.       И Арсений вдруг понял, что ему нужно выговориться. — Он вошёл, — начал он медленно. — Просто вошёл в студию. Сказал «привет». И я... я почувствовал его. Запах. Впервые за десять лет.       Серёжа слушал молча. — Я думал, что подавители работают. Я думал, что я защищён. Но его запах... — Арсений покачал головой. — Он пробился сквозь всё. Сквозь блокираторы, сквозь таблетки, сквозь десятилетнюю стену. — И что ты сделал? — Я сбежал. — Арсений усмехнулся горько. — Как трусливый щенок. Я просто развернулся и ушёл.       Серёжа помолчал. — А ты хотел остаться?       Арсений поднял на него глаза. Голубые, растерянные. — Я не знаю, — признался он. — Я не знаю, чего я хочу. Я десять лет не хотел ничего. — Может быть, пришло время захотеть?       Арсений не ответил.       Он вернулся домой раньше обычного.       Это было нехарактерно для него - он всегда задерживался до восьми-девяти, просто чтобы не сидеть в пустой квартире. Но сегодня он ушёл в четыре. Сказал Серёже, что ему нужно отдохнуть, и вызвал такси.       Дома он скинул пиджак на диван, развязал галстук и прошёл на кухню. Налил себе виски. Обычно он не пил в будни, но сегодня был особенный день.       Арсений сел за стол, поставил перед собой ноутбук и открыл папку «Феромон1». Там было двадцать семь файлов - все сэмплы Антона. Он не помнил, когда он их туда загрузил. Должно быть, Этери сделала это автоматически, когда он включил запись профиля.       Он кликнул на первый файл. «Доброе утро. Вы уже проснулись?»       Голос зазвучал в тишине кухни, и Арсений вздрогнул. Он поставил кружку на стол и смотрел на ноутбук, как загипнотизированный. Голос был мягким, с лёгкой утренней хрипотцой. Таким голосом люди говорят, когда они только что проснулись и ещё не надели маску. «Сегодня отличная погода. Я надеюсь, у вас всё получится».       Арсений перемотал. «Не переживайте. Я здесь, чтобы помочь». Он перемотал снова. «Доброе утро...» «Не переживайте...» «Я здесь...»       Эти фразы были простыми, почти банальными. Но голос делал их тёплыми. Уютными. Такими, какими никогда не были голоса в его жизни.       Арсений откинулся на спинку стула, прикрыл глаза и просто слушал. Голос Антона заполнял пустоту его кухни, его сердца, его десятилетнего одиночества. И это было больно. И это было сладко. И это было так правильно, что Арсений не мог дышать. — Этери, — прошептал он, не открывая глаз. — Поставь все сэмплы в случайном порядке. Пусть играют. — Готово.       В динамиках зазвучал голос Антона. Отрывки фраз, обрывки предложений, смех - короткий, искренний, и Арсений чуть не рассмеялся в ответ, лёгкая хрипотца, паузы. «Я принёс сэмплы...» «Ты альфа...» «Я здесь, чтобы помочь...» «Привет...»       Арсений сидел на кухне, в темноте, слушал голос незнакомого омеги и чувствовал, как в груди что-то ломается. Стену. Броню. Всё, что он строил десять лет.       Он поднёс браслет к губам и прошептал: — Этери, ты чувствуешь? — Я не чувствую, Арсений. Я анализирую. — А если я скажу, что хочу его? Хочу его голос, его запах, его... — Тогда я зафиксирую это как биологическую потребность, — голос Этери стал тише, мягче. — И посоветую тебе позвонить ему. Он оставил номер в профиле.       Арсений замер. — Он оставил номер? — Да. В графе «Для связи». — И ты только сейчас говоришь? — Ты не спрашивал.       Арсений смотрел на браслет. Номер Антона был прямо у него на запястье. Можно было просто нажать и позвонить.       Что он скажет? «Привет, это тот самый альфа-дебил, который убежал из студии. Я всю ночь слушал твой голос. Я хочу тебя. Я не знаю, что со мной, но я хочу тебя. Я не знаю, как быть человеком, но я хочу научиться».       Он рассмеялся вслух. Истерично, надтреснуто. — Нет, — сказал он. — Я не позвоню. Я не буду тем альфой, который...       Он замолчал.       Перед ним лежал телефон. Экран горел. На нём была открыта папка «Контакты», и поиск уже выдал результат: Антон Шастун, номер, фотография - маленькая иконка профиля, которую Этери сама сгенерировала из данных корпорации.       Этери без его ведома открыла контакты. — Что ты делаешь? — прошептал Арсений, но его палец уже сам коснулся экрана.       Гудок. Один, второй... — Алло? — Голос был сонным, мягким, чуть хриплым. Антон явно дремал.       Арсений не дышал. — Алло? — повторил Антон, и в голосе появилось удивление. — Кто там? Если это реклама, я занесу вас в чёрный список и напишу гневный отзыв. — Это Арсений, — выдавил он, и его голос сел от волнения.       Тишина. Долгая. Арсений слышал, как Антон садится на кровати, как скрипят пружины. — Арсений? Из студии? — переспросил Антон. — Да. — Ого. — Антон хмыкнул, и в голосе появилась улыбка. — А я думал, ты больше не захочешь разговаривать. Ты так быстро убежал, я даже подумал, что я тебя напугал. Или что ты боишься омег. Так бывает, знаешь? Некоторые альфы очень боятся омег. Это странно, но бывает. — Я тебя не боюсь, — солгал Арсений. — А зря, — засмеялся Антон. — Я страшный омега. У меня есть дрессированный ёжик и уйма свободного времени. Я могу напугать кого угодно. Но если честно, я рад, что ты позвонил. Я переживал. — Переживал? — Ну да. У тебя было такое лицо... — Антон замолчал, подбирая слова. — Растерянное. Как у человека, который увидел что-то, чего не ожидал. Как у человека, который забыл, как дышать.       Арсений сглотнул. — Я действительно не ожидал. — Чего? — Тебя.       Пауза. Глубокое дыхание Антона в трубке. Арсений слышал каждое движение, каждый вдох. — Арс, — сказал Антон тихо, серьёзно. — Можно я задам тебе вопрос? — Задавай. — Ты на самом деле альфа или просто притворяешься?       Этот вопрос застал Арсения врасплох. — В каком смысле? — Ну, — голос Антона стал задумчивым, — обычно альфы, когда чувствуют омегу, ведут себя... ну, агрессивно. Или пытаются доминировать. Или хотя бы говорят что-то уверенное. А ты убежал. Ты растерялся. Ты выглядел так, будто я ударил тебя током. Это странно. Хорошо, но странно.       Арсений молчал. Он не знал, что ответить. Никто никогда не спрашивал его о чувствах. О том, кто он на самом деле. — Я пытаюсь быть человеком, — наконец сказал он. — Не альфой. Не машиной. Просто человеком. — Ты пытаешься быть собой, — мягко поправил Антон. — Я знаю. Я тоже. Я тоже пытаюсь быть собой, а не просто омегой, который должен сидеть дома и ждать альфу. Это тяжело. Но мы справляемся, правда?       Арсений почувствовал, как что-то сжимается в груди. Тепло. Тёплое, незнакомое, пугающее. — Правда, — сказал он.       Они замолчали. Арсений слышал, как Антон дышит ровно, спокойно. Ему хотелось, чтобы эта тишина длилась вечно. — Послушай, — тихо сказал Антон. — Давай встретимся завтра. Не в студии. В кафе. Я знаю одно место, там делают зелёный чай и дают мармеладных мишек. Без запахов, без феромонов, просто мы. Хочешь?       Арсений закрыл глаза. В груди всё дрожало - и страх, и надежда, и то глупое чувство, которое он запрещал себе десять лет. — Я хочу, — сказал он, и его голос прозвучал твёрже, чем он ожидал. — Отлично, — улыбнулся Антон в трубку. Арсений услышал эту улыбку - она была в его голосе. — Тогда завтра в 20:00. Я пришлю адрес. А сейчас спи, Арс. Ты слишком много работаешь. — Откуда ты знаешь? — Браслет, — хмыкнул Антон. — Я тоже ношу Этери в тестовом режиме. Она сказала мне, что у тебя недосып и что ты последние пять дней не гулял. Я решил, что тебе нужен человек, который скажет: «Спи».       Арсений замер. — Ты тоже носишь Этери? — Ага. Мы теперь почти коллеги. Спи. Завтра увидимся.       Он сбросил вызов. Арсений сидел в темноте с телефоном в руке и смотрел на экран, где горело: «Вызов завершён. Длительность: 12 минут 34 секунды». — Этери, — прошептал он, — я всё испортил? — Нет, — ответила нейросеть, и в её голосе впервые за все годы Арсений услышал почти человеческую теплоту. — Ты сделал первый шаг. Это называется «начало».       Арсений улыбнулся. Впервые за долгие годы.