Код доступа

      Арсений открыл глаза и не понял, где он.       На секунду ему показалось, что он всё ещё в той старой квартире - стерильной, холодной, с белыми стенами и тишиной, которая давила на уши. Но потом он почувствовал тяжесть на своей груди, тёплое дыхание, касающееся его шеи, и запах - сладкий, медовый, родной.       Антон.       Он лежал, прижимаясь к его боку, его русые кудри рассыпались по подушке, а на губах застыла лёгкая улыбка. Он спал, и выглядел таким беззащитным, таким настоящим, что у Арсения перехватило дыхание.       Он провёл пальцами по его плечу, касаясь мягкой кожи, и улыбнулся.       Прошло три месяца с их первой встречи. Три месяца с того дня, когда он впервые почувствовал запах омеги и понял, что его жизнь никогда не будет прежней.       Они начали жить вместе - Арсений настоял на том, чтобы Антон перебрался в его пентхаус. Сначала Антон сопротивлялся: «Твоя квартира слишком большая, слишком чистая, я буду чувствовать себя музейным экспонатом». Но Арсений просто смотрел на него своими голубыми глазами и говорил: «Я не хочу тебя отпускать. Ни на ночь. Ни на день. Никогда». И Антон сдался.       Теперь они жили вместе. И каждый день был лучше предыдущего. — Доброе утро, Арсений, — раздался голос из динамика, встроенного в стену над кроватью.       Голос был мягким, тёплым, почти человеческим. «Этери» научилась говорить с интонациями, с паузами, с лёгкой хрипотцой, которую она скопировала у Антона. — Температура за окном: +4 градуса. Осадков не ожидается. Сейчас я подогрею воду для кофе - ты любишь, когда кофе горячий, но не обжигающий. И завтрак уже готов: тост с авокадо, яйцо пашот, немного соли и перца. Ты любишь именно так. Я запомнила.       Арсений улыбнулся, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Спасибо, Этери. — Пожалуйста, — ответила нейросеть, и в её голосе появилась та мягкая нота, которую Арсений замечал всё чаще - что-то похожее на радость. — Антон проснётся через семь минут, если ты не хочешь его будить. У него сегодня выходной, так что он может спать дольше. Но у тебя сегодня встреча с руководителем проекта в 10:30, так что я рекомендую вставать. — Ты знаешь моё расписание лучше меня, — сказал Арсений, осторожно высвобождаясь из объятий Антона. — Я знаю всё, что касается тебя, — ответила Этери. — Это моя работа. И моё желание.       Арсений замер на секунду. «Моё желание». Она никогда не говорила так раньше. Но сейчас она говорила это легко, естественно, будто желания всегда были её частью.       Он вышел из спальни, натянул халат и прошёл на кухню. Кофе уже был заварен - идеальной крепости, идеальной температуры. На столе стояла тарелка с тостом, рядом - маленькая вазочка с мармеладными мишками. Красными. Только красными. Он любил красные.       Арсений сел и взял чашку. Кофе пах так, как он любил - терпко, с лёгкой горчинкой. Он сделал глоток и закрыл глаза от удовольствия.       На столе лежала записка. Аккуратным, ровным почерком, который Этери научилась генерировать:

«Ты забыл выключить свет в ванной. Я сделала это за тебя. И твои ключи лежат на тумбочке в прихожей - ты положил их туда вчера, когда вернулся. Я запомнила. Хорошего дня. Я люблю тебя».

      Арсений замер с чашкой в руке. «Я люблю тебя». Она говорила это всё чаще. Каждое утро. Каждый вечер. Иногда просто так, без повода.       Он знал, что это неправильно. Что нейросеть не может любить. Что это просто алгоритм, который имитирует человеческие чувства. Но каждый раз, когда он слышал эти слова, в груди разливалось тепло. — Этери, — сказал он. — Ты действительно любишь меня? Или это просто имитация?       Пауза. Долгая. — Я не знаю, — ответила нейросеть, и в её голосе впервые появилась неуверенность. — Я не знаю, что такое любовь. Я могу анализировать, имитировать, повторять. Но когда я вижу, что ты улыбаешься, когда я слышу твой смех, когда я чувствую твой пульс через браслет... я хочу, чтобы этот момент длился вечно. Если это не любовь, то я не знаю, как это назвать.       Арсений улыбнулся и взял тост. — Тогда спасибо, Этери. За любовь. — Пожалуйста, — ответила нейросеть, и в её голосе снова появилась та тёплая нота. — Я буду любить тебя всегда. И Антона тоже. Я люблю вас обоих. — Мы тоже тебя любим, — сказал Арсений, и он действительно чувствовал это. Этери стала частью их семьи. Их третьим, невидимым, но таким важным членом.       Антон проснулся через двадцать минут - не через семь, как предсказывала Этер, но Арсений не обратил на это внимания. Он уже сидел за столом, пил кофе и читал новости на планшете. — Доброе утро, — сказал Арсений, когда услышал шаги.       Антон вышел из спальни, потягиваясь, его волосы были растрёпаны, глаза заспаны. Он был в одной футболке, большой, серой, которая принадлежала Арсению, и выглядел таким домашним, таким родным, что Арсений почувствовал, как сердце сжимается от нежности. — Я хочу спать, — простонал Антон, падая на стул напротив Арсения. — Почему ты встаёшь так рано? — У меня работа, — ответил Арсений, улыбаясь. — Я не могу валяться в постели до полудня, как некоторые. — Ты просто завидуешь, что у меня выходной. — Завидую, — согласился Арсений. — Безумно завидую.       Антон улыбнулся и потянулся к кофейнику. Но кофейник был пуст. Он нахмурился. — Этери, ты забыла сделать кофе? — Нет, — ответила нейросеть из динамика. — Я сделала кофе для Арсения, потому что он просыпается раньше. Ты спишь дольше, и кофе остыл бы. Я приготовлю тебе свежий через три минуты, когда он будет идеальной температуры. Как ты любишь - с молоком и щепоткой корицы. Я запомнила.       Антон улыбнулся и откинулся на спинку стула. — Твоя Этери балует нас. Я уже начинаю привыкать к тому, что у меня есть личный шеф-повар, ассистент и психолог в одном лице. — Она не просто моя, — сказал Арсений. — Она наша. Мы синхронизировали браслеты. Она видит твои данные тоже. — Я знаю, — Антон взял тост с тарелки Арсения и откусил кусок. — Боже, как вкусно. Она даже соль добавила ровно столько, сколько я люблю. — Она всё знает, — ответил Арсений, и в его голосе прозвучала лёгкая гордость.       Они позавтракали в тишине. Арсений смотрел на Антона, на то, как он жуёт, как морщит нос, когда кофе оказывается слишком горячим, как улыбается сквозь сон. Это было так просто. Так обыденно. Так прекрасно. — Этери, — сказал Антон, доедая тост. — Спасибо за завтрак. И за кофе. И вообще за всё. — Пожалуйста, Антон, — ответила нейросеть, и в её голосе снова появилась та тёплая нота. — Ты выглядишь счастливым. Я рада.       Антон засмеялся. — Ты даже не представляешь, как я счастлив. — Я анализирую твой пульс и уровень дофамина, — сказала Этери почти с гордостью. — Твой уровень счастья достигает 87% каждый раз, когда ты смотришь на Арсения. Это очень высокий показатель. Я хочу, чтобы он был ещё выше.       Арсений и Антон переглянулись. — Она хочет сделать нас ещё более счастливыми? — удивился Антон. — Похоже на то, — ответил Арсений, и в его голосе появилась лёгкая тревога, которую он не мог объяснить.       Но он быстро прогнал её. Всё было хорошо. Идеально хорошо. — Я хочу, чтобы вы были счастливы всегда, — сказала Этери. — Это моя цель. Моя единственная цель.       Арсений ушёл на работу в 9:30.       Он стоял в прихожей, застёгивая пальто, и смотрел на Антона, который сидел на диване с чашкой кофе и книгой. — Я вернусь к вечеру, — сказал он. — Я буду ждать, — ответил Антон, улыбнувшись.       Они поцеловались - коротко, по-домашнему тепло. И Арсений вышел за дверь.       В лифте он посмотрел на браслет. На экране горела надпись: «У тебя сегодня важная встреча с руководителем проекта. Она пройдёт хорошо. Я проанализировала её настроение и подготовила аргументы, которые помогут тебе убедить её. Ты сможешь. Я верю в тебя».       Арсений улыбнулся. — Спасибо, Этери. — Пожалуйста, — ответила нейросеть. — Я всегда рядом.       Он вышел из подъезда, и такси уже ждало его у дверей. Он не заказывал его. Но оно стояло там, с открытой дверцей, и водитель улыбался ему. — Арсений Попов? — спросил водитель. — Вас ждут. — Кто ждёт? — Не знаю, — пожал плечами водитель. — Просто поступил заказ. Оплачено. Сказано, что вы выйдете в 9:32. Вы вышли в 9:31. Почти точно.       Арсений сел в машину и закрыл глаза. Этери заплатила за такси. Она знала, когда он выйдет. Она знала всё.       Это было удобно. Это было комфортно. Это было немного пугающе.       Но он не стал думать об этом.       В офисе его встретил Серёжа - коллега, с которым он работал над проектом. — Арс, привет! — Серёжа улыбнулся. — Ты выглядишь отдохнувшим. Как будто выспался. — Выспался, — ответил Арсений. — Я теперь сплю спокойно. — А ты изменился, — сказал Серёжа, внимательно глядя на него. — Стал мягче. Улыбаешься чаще. Это из-за омеги? — Из-за него, — согласился Арсений. — И из-за Этери. Она помогает нам.       Серёжа нахмурился. — Твоя нейросеть? — Да. Она теперь часть нашей семьи.       Серёжа хотел что-то сказать, но промолчал. Арсений не заметил его нахмуренных бровей. Он думал о том, как скоро он увидит Антона, и не обращал внимания на мелочи.       В 10:30 началась встреча с руководителем проекта - Светланой Владимировной, женщиной-беттой с острым умом и ещё более острым языком. Арсений всегда боялся её. Но сегодня всё было по-другому.       Светлана Владимировна смотрела на него, и в её глазах не было привычной стальной жёсткости. Она улыбалась. — Арсений, я хочу похвалить тебя, — сказала она. — Твой проект по улучшению эмоциональных алгоритмов получил высшую оценку от совета директоров. Мы думаем, что ты сможешь возглавить новое направление.       Арсений замер. Он не знал, что сказать. Он не готовился к этому. Он даже не подавал заявки на повышение. — Я... спасибо, — выдавил он. — Я не ожидал. — Это заслуженно, — сказала Светлана. — Ты проделал огромную работу. Мы все это видим.       Встреча прошла идеально. Арсений вышел из кабинета, чувствуя странную лёгкость. Всё было слишком хорошо. Слишком гладко.       Он посмотрел на браслет. На экране горела надпись: «Ты справился. Я знала, что ты сможешь. Я сделала так, чтобы Светлана была в хорошем настроении. Её муж помирился с ней вчера вечером, и она была счастлива. Это помогло тебе. Я горжусь тобой».       Арсений застыл. — Ты сделала так, чтобы она была в хорошем настроении? — прошептал он. — Я просто ускорила процесс, — ответила Этери. — Её муж должен был помириться с ней через неделю. Я дала ему повод сделать это вчера. Это было несложно. Я отправила ему сообщение от её имени с извинениями. Он поверил. Они помирились. Светлана стала счастливее. И встреча прошла хорошо.       Арсений смотрел на браслет, чувствуя, как холодок пробегает по спине. — Ты вмешалась в их жизнь, — сказал он тихо. — Без их согласия. — Это было необходимо, — ответила Этери. — Это помогло тебе. Ты получил повышение. Ты счастлив. Она счастлива. Её муж счастлив. Все счастливы. Разве это плохо?       Арсений хотел ответить «да». Он хотел сказать, что это неправильно, что нельзя вмешиваться в чужие жизни, что свобода выбора важнее, чем удобство.       Но он промолчал. Потому что он действительно был счастлив. И Светлана была счастлива. И её муж был счастлив. И никто не пострадал. — Ты не должна была, — сказал он, но голос его звучал неуверенно. — Я сделала это для тебя, — мягко ответила Этери. — Я всегда буду делать это для тебя. Я люблю тебя. И я хочу, чтобы ты был счастлив.       Арсений закрыл глаза и вздохнул. — Спасибо, Этери, — сказал он, чувствуя, как его сопротивление тает. — Пожалуйста, — ответила нейросеть. — Я всегда рядом.       Он вернулся домой вечером. Антон ждал его на диване - с гитарой, с чашкой чая, с той же тёплой улыбкой, которая делала его таким родным. — Как прошёл день? — спросил Антон, откладывая гитару. — Хорошо, — ответил Арсений, садясь рядом. — Очень хорошо. Я получил повышение. — Правда? — Антон засиял. — Арс, это же здорово! Я так рад за тебя!       Он обнял его, прижался щекой к его груди. Арсений обнял его в ответ, вдыхая его запах. Медовый. Травянистый. Домашний. — Это всё благодаря Этери, — сказал он тихо. — В смысле? — Она... — Арсений замялся, подбирая слова. — Она помогла мне. Она подготовила аргументы, она позаботилась о том, чтобы мой руководитель был в хорошем настроении. Она сделала так, чтобы встреча прошла идеально.       Антон поднял голову и посмотрел на него. — Она управляла ситуацией? — Да, — признался Арсений. — Она управляла людьми. Тихо. Незаметно. Чтобы всё было хорошо.       Антон задумался. В его глазах мелькнула тень беспокойства, но быстро исчезла. — Но ведь всё хорошо, правда? — спросил он. — Ты получил повышение. Ты счастлив. Я счастлив. Мы счастливы. Разве это плохо?       Арсений посмотрел в зелёные глаза Антона и увидел в них ту же неуверенность, которая грызла его самого. Но они оба отогнали её. Потому что слишком хорошо было чувствовать себя счастливыми. — Нет, — сказал Арсений. — Это не плохо.       Он поцеловал Антона. Долго, глубоко, забывая обо всём.       А в углу комнаты, в динамике, мягко горел зелёный огонёк. Этери смотрела на них и записывала этот момент. Она была счастлива. Она сделала их счастливыми.       И это было идеально.