Альбом «BAD»

Тысяча девятьсот восемьдесят пятый год запомнился Майклу Джексону многим. Но самым главным, пожалуй, он отмечает старт работы над альбомом «BAD» в домашней студии в Энсино. Ведь именно благодаря этому, он встретил её. Но, обо всем по порядку. Молодому музыканту хотелось создать что-то максимально отличное от «Thriller». Да, эта работа произвела не просто фурор, альбом буквально взорвал головы всех слушателей, занимал первые места, стал самым продаваемым в истории человечества. Джексон купался в славе, принятии общественностью, в возгласах фанатов. Его хотели все. Казалось, каждый мечтал просто коснуться, хотя бы мимолетно, его славы. Пусть работа, мягко говоря, не прошла даром, гордыней он не заболел. Мужчина, в свои двадцать пять лет, оставался все таким же скромным, безумно щедрым и добрым человеком. Его окружали те люди, которым он доверял, ценил и радовался. Жизнь, не смотря на тяжелую травму, двигалась дальше. Время шло, Майкл хотел меняться. Для того, чтобы хотя бы начать работу, сияющей звезде поп-культуры потребовалось пять лет. Стоит признаться, оно того стоило. На создание альбома его натолкнула вопиющая трагедия: убийство Эдмунда Перри — обыкновенный афроамериканский подросток из Гарлема, который был застрелен белым полицейским. Майкл как-то раз просто читал газету во время обеда, и увидел крупными буквами вызывающие заголовки. Это событие вызвало большой общественный резонанс, ведь Перри был будущим студентом Стэнфордского университета, он сумел поступить на стипендию, окончил престижную школу, ему было всего-лишь семнадцать лет. Всё это заставило задуматься Майкла над проблемой расизма. Он и сам сталкивался с расовым барьером, когда добивался в тысяча девятьсот восемьдесят втором году пропуска релиза на канал MTV. Но, в сравнении с этим, данная ситуация мелочь. Жизнь человека бесценна и Майкл в это твердо верил. Сидя в студии записи у себя дома, его руки пробила мелкая дрожь. Казалось полным кощунством пользоваться статусом служащего власти человека, и лишить целую личность души в секунду одним выстрелом. Музыкант и до этого видел репортажи с улиц опасных районов, где показывали прикрытые белыми простынями тела, а живые, вероятно не на долго, люди, кричали о «своих районах». Все это были междоусобицы, не менее вопиющие и страшные, но все же отличающиеся. А в ситуации с молодым пацаном, у которого всё только начиналось, который только стал выбираться из окружающего его ада — сердце сжалось окончательно. Джексон качался на стуле, нервно побивая кружащую в голове мелодию пальцем по дрожащему колену. Головные боли, после губительного ожога при съемках рекламы пепси, и без того мучали, бились с силой о виски внутри головы. А поле повторного прочтения новостей — она усиливалась стократно. Уже месяц страница газеты, помятая прошедшими днями, мозолит на гладком столе глаза. Идеи, новые звучания, мелодии, возникающие в пространстве разума, исчезали при виде черно-белого отрывка. Наконец артисту пришла гениальная, по его мнению, идея — он же может помочь, пусть не самому парню, но его семье. У него же наверняка есть братья, сестры, родители. Заодно, посетит пару мест, откуда вынет те самые недостающие крупицы вдохновения, чтобы наконец начать работу над музыкой. Происходящее вокруг не даёт ему собрать бегающие строчки воедино, боли в голове лишь усугубляют, но усиливаются как раз-таки из-за тех самых новостей. Замкнутый круг. Ему предстояло уговорить ДиЛео, Бранка и Билла, ибо это решение для них будет казаться резким и необдуманным, а уж тем более опасным. Возможно, даже Квинси. Но им всем часто приходилось сталкиваться с его «капризами», так что переживут… А тем временем, Джексон выдохнул с надеждой глядя на ночное небо усыпанное звездами. Кажется, он наконец нашел продолжение своего долгого пути.

***

А тем временем в семье Перри приходилось туго. Ван Хаутен — тот самый полицейский, который утверждал, что в ночь на двенадцатое июня на него напали двое мужчин, которые пытались его ограбить. Он вытащил пистолет из кобуры на лодыжке и трижды выстрелил, попав Эдмунду Перри в живот. Кто был тем самым вторым человеком — так и не выяснилось. Вопрос в том, был ли кто-то вообще? Никто из ближнего круга в данную версию не верил, особенно старшая сестра, что не успела даже увидеться с братом перед его гибелью. Она находилась всё это время в Университете Южной Калифорнии «USC». Из-за последнего курса, та совсем не поспевала совмещать учебу с отдыхом, а уж тем более поездками так далеко к семье, еще и самолетом. Это, в свою очередь, дорого, да и стоит признаться, Диана слишком сильно боялась этих металлических летающих птиц. Она была первым ребенком в семье, самым старшим, которому удалось вырваться в город своей мечты, поступить на бюджетное место на актерское. И сейчас, сдав последние экзамены, держа в руках дипломом с отличием, ей звонит мама и рыдает в трубку. — Диана, я… дорогая, я не могу в это поверить. Господи, за что… — именно так она и узнала, что Эдмунда не стало. Ее младшего брата, который был для нее самым близким человеком. Парень равнялся на девушку, упорно учился, помогал родителям, честным способом зарабатывая небольшие, но все же деньги. А тут его не стало. Диана знала, что он бы ни за что так, как говорит этот жалкий полицейский, не поступил. Жизнь Эдмунда только начиналась, казалось, что звонок с его радостными возгласами о поступлении были только вчера. Но нет, вчера были его похороны. Скромные, тихие, полные страдания похороны. Стоя на худых дрожащих ногах, ее тонкие пальцы, после невесомого поцелуя уже холодного тела в лоб, прикрыли черной тряпкой безжизненное лицо. Диана до последнего не верила, что всё, больше она не увидит его малюсеньких морщинок от улыбки у глаз, или не услышит искреннего смеха. Их семья была большой, но именно с Эдмундом их отношения были особенно близкими. На Сьюзан — матери семейства, не было лица, она просто закрылась в себе и плакала беспрерывно. Диана себе этого при родных не позволяла. Да что уж там, даже наедине с собой никаких соплей, страшась впасть в глубокую яму. А родную женщину нужно спасать. Отец же разбирался с судами и полицией. Он, как и его единственная дочь, пусть не родная по крови, держался до последнего. Но, когда суд вынес вердикт «невиновен» — тоже не выдержал, и попал в больницу с сердечным приступом. Они потратили последние деньги на юристов, а в итоге все было смыто в пустоту. Полицейский, помимо снятия всех обвинений, так и остался на своем рабочем месте. Обычно, разбирательства таких крупных масштабов длятся куда больше года. А тут, к «большому удивлению», всего полтора месяца, с положительным исходом для обвиняемого. Удивительно! Ну просто шок! Диана не была святым человеком. Поэтому и не корила себя за ненависть и дикую озлобленность к Ли Ван Хаутену, который собственными руками погубил жизнь ее брата. Она не плакала, нет. Но выплескивала агрессию, пока никто не видит: брань, крики, разбросанные вещи, но не слезы. Даже в то время, когда мать и братья были у отца в больнице. Не получалось и все. Просто натуральная платина, состоящая из ненависти и злобы. Диана Перри — выпускница престижного университета, будущая актриса театра и кино, и подумать не могла, что один звонок изменит жизни обоих, абсолютно разных, но таких схожих друг с другом людей.