Альбом «BAD»

Майкл сидел на кожаном переднем сидении черного «Мерседеса» рядом с Биллом. Тот плавно проворачивал руль по уже привычному маршруту в студию звукозаписи «Westlake Recording Studios», прямиком к Джону Квинси. Джексон нервно сжимал папку со всеми собранными клочками бумаг с какими-то записями, и толстой тетрадью с парой полноценных строчек или идеями. Майкл жаждал начать запись песен к новому альбому, но как записать то, чего нет? Есть лишь зарождение, совсем небольшое зёрнышко, полноценной идеи. В этой ситуации однозначно нужна помощь музыкального директора, который уже далеко не раз вносил большой вклад в творчество Короля поп-музыки. Майкл продолжал нервно подергивать ногой, найдя щекой опору в окне машины. Карие глаза вылавливали шагающих взрослых под руку со своими детьми. Обыкновенные прохожие отдыхали, наслаждаясь лучами осеннего солнца, греющего Лос-Анджелес. — Парень, потом сам вытрешь за собой стекло. — Билл улыбнулся себе в усы, всё также наблюдая за дорогой. Майкл лишь цокнул, глухо угукнул, словно нарочно еще сильнее прислонившись к несчастному окну. — Как там Диана? — Переживает. — в этом они на данный момент очень уж схожи. Майкл пытался ускорить процесс работы над альбомом из-за давки ДиЛео, хотя оба понимали, что лишний стресс не поможет. Перри же каждый божий день дергала дверцу почтового ящика, раздражённо рычала, не видя нужного конверта. Майкл видел, как она нервно кусала губы, грызла ногти и кутикулу вокруг них, буквально до крови. Но из-за вечных дёрганий «вышек» всей команды Джексона, ему не удавалось оказывать нужную поддержку. По крайней мере, так казалось ему самому…

***

С конкурса прошла неделя, и с тех самых пор, Джексон ночевал четыре раза в ее квартире. Первые пару суток, Перри вела себя адекватно: смеялась, улыбалась, танцевала с Майклом в обнимку, под чуть шипящую музыку из старого бумбокса, в крошечной комнатке. Она наслаждалась жизнью вместе с ним. Майкл сжигал до угольков утреннюю яичницу. А между прочим эти яйца — последние в ее холодильнике, и потому ей приходилось бежать в магазин за новыми, ведь Джексону нельзя разгуливать без маскировки и охраны по городу! Было смешно наблюдать за ее топотом ног, матами в сторону самого музыканта у плиты и сгоревшего завтрака-сюрприза для Дианы. А в особенности то, что она буквально забыла натянуть обувь перед выходом, и вернулась уже с мокрыми носками от луж дождливого, в этот день, Лос-Анджелеса. Майкл не чувствовал такого давно. Точнее, никогда. Никогда ему не было настолько весело с серых будней. Но наступила хандра для самой Перри, и ее зарождение Джексону застать не удалось. Просто в какой-то момент он вернулся обратно к ней в обитель, и увидел ее «умирающую» на кровати. Девушка стонала, хмурила брови, оскорбляя всеми возможными словами от почтового ящика до тех «злобных бабок», которые не оценили ее стараний. Не помогал ни крепкий горький кофе, что безумно любила брюнетка, ни конфеты, ни даже слова поддержки. Просто ей нужно было выплеснуть накопившиеся эмоции, что кучковались в ней чуть ли не пол года. Она заплакала лежа у него в объятиях. Впервые, после… после потери брата. Она не могла позволить себе этого с матерью, отцом, лучшей подругой. Лишь с ним, лишь в ту ночь. Джексон должен был уехать утром на студию, но когда он увидел покрасневшие щеки и слипшиеся ресницы у ее глаз — не сумел сказать и слова об этом. Просто молча прижимал ее к себе, мягко перебирая волосы от Корней до кончиков. Это успокаивало, но не останавливало прорвавшуюся платину. — Я не переживу, если они откажут. — тонкие пальцы замерли у самого ушка. — На меня надеется семья, надеялся бы Эдмунд… Новый поток уже со всхлипами, не тихие, не глухие — громкие рыдания. Мулатке было бы чертовски стыдно, если бы она вообще думала о том, как это выглядит со стороны. В моменте на это было плевать. Стресс загнал в угол. Надежды и планы трещали по швам, ведь ответа все не было. Время тикает, ничего в лучшую сторону не меняется. Майкл пытался заставить себя улыбнуться, чтобы утешить, поддержать. Но при виде ее слез не мог. Уголки губ так и спадали вниз. — Диана, — Джексон со всей присущей ему нежностью поцеловал ее в макушку, еще сильнее притягивая к себе. — Они не посмеют тебе отказать. Ты выступила идеально. — Я пришла как чукча! Дикарка! — она отпрянула от Майкла и села, согнув одну ногу под себя. — Те девушки были правы, я им не запомнюсь в хорошем ключе. Вот тому и доказательства. Я… Господи, я надеялась, что несмотря на все, я выберусь из той… той жизни, которая отняла у меня Эда… Джексон, я так и останусь той бедняжкой из черного района. — Не говори так! — он перехватил ее запястья, чувствуя дрожь. Нервы Дианы накалены до предела, ее пробило на откровения и слезы. Раньше Майкл такого не слышал. Она рассказывала о страхах, но не была критична к самой себе. В этом, пожалуй, она напоминала музыканту себя. — Ты не останешься там! Не останешься одна! Ведь есть я. Я, Диана! Еще прошло не так много времени, чтобы тебе пришло письмо. Она прикусила нижнюю губу с большой силой, как шикнула и почувствовала металлический вкус в полости рта. Не смотря на всю боль, что крылась в ее сердце, девушка ощутила тепло от его слов. Майкл не врал, она ему верила. Если этот человек сказал, что будет рядом, то так оно и есть. Так и будет. Зеленые глаза опустились вниз, наблюдая за движениями парня. Он смотрел на Перри уверенно, с ноткой страха, но все же уверенно. Сумрак погрузился на улицы Лос-Анджелеса. Город сегодня, словно чувствуя весь спектр эмоций Дианы, плакал вместе с ней. Джексон вытер с ее лица прозрачную дорожку, и аккуратно поцеловал в нос. Диана чуть поморщила его и прильнула вновь в его объятия. Хотелось доверять ему, хотелось быть рядом и вечно, каждый божий день, чувствовать эту поддержку. Рано утром он ушел. Оставил небольшую записку на столе, где размашистым почерком было небольшое послание и пожелание доброго дня. Перри хранила все такие записки в небольшой шкатулке, а их скопилось, за это время, не мало.

***

— Из-за результатов? — вопрос риторический. Это и так очевидно. — Которых еще нет, — Майкл наконец-то оторвался от несчастного окна. Машина приближалась к невероятно высокому зданию, в котором его уже ждал Квинси. — Я все думаю, как мне ее развеять. Я ведь даже на улицу незамеченным выйти не могу. — Парень, а ты не пробовал спросить у нее? — они вылезли из машины, у входа толпились люди. Джексон улыбнулся, и стал махать в приветствии всем рукой, пока Билл обхватил его туловище, а остальные охранники, что ждали их уже на месте, окружили музыканта со всех сторон. Крики пронзили уши, Майкл слышал почти каждое слово, что оставалось и растворялось в толпе его фанатов. Это уже больше привычка, обыденность. Но, не смотря на неудобства, возможность быть, как минимум, раздавленным, Джексон ценил это. Каждый человек в толпе был для него другом, членом огромной, настоящей семьи. Он не мог злиться, не мог вообще испытывать отрицательные эмоции. Внутри ему дали выпрямиться, спина блаженно прогнулась и Майкл откинул подолы своего пиджака. — Спросить? Но, как? — Прямо так и спросить, чего бы ей самой хотелось. — Брэй пожал плечами, нажал на кнопку чуть-ли не самого верхнего этажа, и железная дверь закрылась. — А элемент неожиданности? — Элемент неожиданности все это время ее гложет. — парировал начальник охраны. Вопросительный взгляд карих глаз вынудил добавить: — Письмо, которое неизвестно — придет или нет. Я об этом. — Может, ты и прав, Билл. — длинный коридор, с проложенным мягким ковром, казался бесконечным. Десятки темных дверей, переливающихся в свечении ярких ламп на потолке. — Майкл! Ну наконец-то! — Джонс похлопал товарища по плечу и указал на привычное, излюбленное годами место. — Я по воплям снизу понял, что ко мне поднимается сам Король поп-музыки. Джексон улыбнулся, наконец расправив плечи. Билл же отправился в обеденную зону. Ему наконец-то можно выпить этот чертов, уже не утренний, кофе. Работа кипела. Квинси присвистнул, откровенно радуясь количеству набросков за столь небольшое время со старта работы. Пусть этот чертенок, как его называл сам музыкальный директор, переносил встречи не раз, похоже, оно того стоило. Квинси в целом, с самого начала, приходилось мириться с замашками этого человека. Приходилось терпеть его споры о том, как же лучше поступить с той или иной песней, еще с первого совместного альбома. И вот сейчас, сидя в кожаном мягком кресле, мужчина наконец оторвал взгляд от разложенных листков на столе. — Майкл, я не до конца понимаю… — ручка выпала из руки, он наконец оторвался от писанины. — ты хочешь уйти от чистого звучания в сторону кроссовера? — Да, я хочу смешать разные стили… — Тогда работаем с тем, что есть? — чернокожий мужчина хлопнул по коленям, резво встал и направился к аппаратуре.

***

Тем временем Диана решила занять себя невероятно веселой уборкой шкафа, избавляясь от скопившегося хлама. Места для жизни и так немного, а тут столько не нужного. Она сидела на полу, раскидывая вещи в правую и левую стороны, смотря, что она оставит, а что выкинет. Перри складывала одну и ту же футболку пятый раз, стараясь унять мысли о прошедшей ночи. Было стыдно за собственную истерику, казалось, что она совершила ошибку. Но не потому что она открылась Майклу, вовсе нет. А потому что позволила себе дать слабину. Ни разу до этого Перри не плакала кому-то в плечо. Обычно, она крепко стояла на ногах и двигалась дальше. Так было при поступлении в Университет, при самой учебе, сдачи последних экзаменов и смерти Эдмунда. На улице уже вовсю гуляет ноябрь, со смерти брата прошло шесть месяцев. Но Диана чувствует его присутствие, чувствует, что он поддерживает ее в точности Майкл. В общем, вещи уже давно разложены, в квартире царит идеальный порядок и свежесть, а Перри застала себя на мысли, что она стоит и готовит ужин на двоих. Да, теперь они с Джексоном в отношениях, но, чтобы на столько? Музыкант почти живет у нее, пара его шмоток покоятся на полках, зубная щетка рядом с ее в ванной комнате. Мурашки по коже. Это ее первые серьезные отношения. Казалось бы, тебе уже двадцать ЧЕТЫРЕ года, чего бояться? На самом деле, с Джексоном — абсолютно нечего. Диана не страшилась предательств с ним, не думала о том, можно ли доверять. Всё шло само собой, и ей это нравилось. Нравилось, что даже в истерике в страхе за свою жизнь, он спокойно говорит о том, что есть он, и что он никуда не денется. Четыре месяца общения, словно года так три, не меньше. Перри размешивала пасту с томатным соусом в сковородке. Её опалял жар горящих конфорок, пока шторы распахнуты так, будто ей нечего скрывать от незнакомцев на улице. Эта привычка уже не раз подводила девушку, когда она приводила к себе молодых людей, в основном из университета, и прямо на кухонном гарнитуре… В общем, бабушка на этаж ниже была очень возмущена ее воспитанием и со всей строгостью и злостью каждый раз игнорировала ее приветствия и улыбку при встрече на лестничной клетке или улице. А когда видела новых парней, чуть ли не выкрикивала всевозможные оскорбления. Диане было всё равно. Она не брала за это деньги — лишь экспериментировала для самой себя, а значит, «распутной девкой», как ее называла бабушка, не была. Глянув в окно, хозяйка квартиры увидела знакомую машину, что высадила темную фигуру в очках и маске. — Привет, — тонкие руки обвили шею музыканта, она прильнула, уже по привычке, к его губам и улыбнулась. — я видела Билл не стал уезжать. Пусть заходит, ему ужина тоже хватит. — Да, пахнет безумно вкусно, — Майкл провел ладонью по спине Перри и посмотрел на нее чуть обеспокоено, так, словно думал о ней весь день. — Как себя чувствуешь после вчерашнего? — Насчет этого… все также переживаю. Но я благодарна, что ты рядом. — ее пальцы смахнули невидимые пылинки с плечика его пиджака. Джексон склонил голову чуть вбок с улыбкой. — С тобой мне проще. — Я рад, что могу быть рядом. Знаешь… — глаза вмиг наполнились решительностью, перемешанную с нежностью. — Диана, я приглашаю тебя на свидание. — Чего? — она хохотнула, ожидая, что вся эта серьезность обыкновенная мальчишеская шутливость. Люди в отношениях ходят на свидания, даже только ради разовой совместной ночи. Но она, сама не зная почему, вообще не ожидала такого предложения от парня. — А, ты серьезно. — А почему это должно быть шуткой? — Майкл свел брови к переносице, скрестил руки. — Куда ты хочешь пойти? — Ну… — Перри задумалась. Это будет их первое свидание, ведь все предыдущие встречи так назвать язык не повернется. Обыкновенные посиделки у нее дома, вечно прерывающиеся звонками и входящим без стука Биллом. Но… ей это нравилось. Ей не хотелось именно сейчас, в эти страшные для нее дни, переполненные стрессом, идти в какое-то невероятно роскошное место. — Может, съездим к тебе в гости? Я ни разу у тебя не была. — И все? — удивление отразилась на лице. Он представлял себе ресторан или прогулку где-нибудь… неужто она действительно желает просто посетить его дом? — Ну, да. Мне, конечно, нравится представлять как у тебя все обустроено по твоим рассказам. Но и посмотреть не менее интересно было бы. — Тогда… завтра? Завтра ко мне? — Да, замечательно! — она хлопнула в ладони, прикусила нижнюю губу в улыбке. — Так все, зови Билла, еда уже давно стынет! Спустя пару часов, когда Брэй умял большую часть стряпни Дианы, они с Майклом наконец остались одни. Начальник охраны конечно спрашивал поедет ли парень домой, но тот отрицательно покачал головой с неловкой улыбкой. Слов Биллу не нужно. Он лишь подмигнул ребятам с растянутыми уголками губ, так, по-отцовски, и скрылся за дверью.

***

Вечером следующего дня, Диана болтала по телефону с родителями, полностью собранная, готовая к выходу. Она ждала Майкла, ждала свидания. Но маме с папой об этом не рассказывала. Перри вообще ничего им об этом не говорила. Ей казалось неправильным сообщать об отношениях, которым нет и месяца. Да, они как бы… общаются уже довольно долго, но и об этом девушка не рассказала. О дружбе, о частых встречах и посиделках. Нет, она не стала скрывать, что Джексон тренировался с ней, но рассказы были, мягко говоря, не совсем соответствующими реальности. По версии для семьи — они встретились пять раз, строго в рамках обещания, и на этом разошлись. Ничего более не было. И, если отец отнесся спокойно, с подниманием, то мама явно что-то подозревала. — Да, вот, шкаф разобрала недавно. — провод, намотанный на палец, перекрывал доступ к кровообращению. Девушка то накручивала его, то вновь отпускала, чувствуя холодок на кончике пальца. — Как там братья? — Носятся как угорелые, знаешь же их. Но помогать стали гораздо больше. — Молодцы. — Все с документами возимся, отец один не справляется, наняли нового адвоката. Думаю, в этом году уже возобновим судебный процесс. — Если нужна помощь — звони обязательно, мам. Я приеду или… — Мы сами тут справимся! — перебила женщина на том конце трубки. — Ты лучше свою жизнь налаживай, дорогая. Знаю ведь, как в этот театр попасть хочешь. И попадаешь, ты у меня упертая, местами конечно слишком, но таким, как нам, это на пользу. — Да, мам, попаду обязательно. — голос не дрожал, девушка стерпела. Она прикрыла глаза и сжала кулак со всей силы. Внезапно, с улицы раздался непрерывный гудок машины. Перри в одно мгновение поняла кто это, и сказала: — мамочка, давай, целую. Подруга пришла в гости. — Целую дорогая! Девушка заперла дверь квартиры, и полетела вниз по ступенькам, стараясь не запутаться в своих джинсах-клеш. Майкл тем времен перевалился с заднего сидения на передние, и сигналил, задорно улыбаясь. Брэй закатывал глаза конечно, но и сам чуть-ли не смеялся с происходящего. Все же, пацану действительно весело. — Привет! — Перри запыхавшаяся запрыгнула на заднее сидение и первое, с чем столкнулась — это пятая точка Майкла, верхняя часть туловища которого, все еще находилась спереди. Ойкнув, девушка тихо шлепнула по ней ладонью, уже заранее видя, как краснеет смуглое лицо музыканта. — Это мне? — Если ты про цветы, то да. — Майкл наконец вернулся в обратное положение, и, поправив сбившуюся прядку длинных волос мулатки, протянул ей увесистую корзину белых пионов. Как он, мать его, угадал. Неужели она рассказывала и не помнит этого? — А если ты про мою… — Да, Майкл, твоя задница тоже мне. — Перри ухватилась за обе щеки Джексона о поцеловала прямиком в губы. Быстро, влажно, но так уверенно и приятно. — Так! Не при мне тут! — Билл надавали на педаль газа, пока Майкл все еще приходил в себя, а Перри вдохнула аромат букета. Дорога была довольно долгой. По крайней мере, Перри она показалась бесконечной. Для самого же Майкла это было не просто свиданием, это было целым приключением. Конечно, в первую очередь он везет даму своего сердца ради совместного время провождения, но лишь от одной мысли, что ее наконец увидит Бабблз или Маслз — радовала до кончиков пальцев. Казалось, что лучше дня быть не могло. Сто процентов ей понравится его комната, его двор с большим количеством друзей. Джексон держал ладонь Дианы, по привычке поглаживая пальцы, со всей любовью нежно сжимая. Девушка наблюдала за происходящим через окно, изредка оборачиваясь на Джексона. Все же, он был безумно доволен. Огромные золотые ворота были перегорожены людьми. Люди толпились у въезда, фотографировали машину. Их крики так и остались там позади, пока охранники растаскивали толпу по сторонам, чтобы дать черному «Мерседесу» места проехать. Диана выпучила глаза, видя происходящее. Она не до конца понимала куда попала. Все вокруг выглядело не иначе, как городской, улучшенный раз так в пятьдесят, парк, но только для ультра-богатых жителей ЛА. Вокруг идеальные, белые дома на больших земляных участках, разделенные чистыми, как будто нарисованными заборами. — Майкл, ты в замке живешь? — Перри все же не выдержала. — Диана, ты еще подожди. — Билл подал голос, плавно вывернув руль в левую сторону. Джексон прикусил губу в нетерпении, и искренне, широко улыбнулся. — Блять, я просто в полном аху… Майкл даже не стал просить ее не выражаться. Просто вылез из машины, быстро оббежал «Мерседес» и открыл дверь для девушки. Брать цветы с собой она не стала. Сейчас однозначно не до них. Огромная площадь обители Джексона поражала. Ему казалось, что она спит, как иначе объяснить жирафа у того фонтана на территории? — Тут реально жираф? Или мне уже мерещится? — девушка поставила «козырьком» ладонь, прикрывая глаза от осеннего солнца. — Там второй?! — Нет, это действительно мои жирафы. — Майкл все продолжал лыбиться, наконец целиком расправив плечи в свободном пространстве. Он подпрыгнул и зашагал спиной вперед. — Ну что? Как тебе? — Меня больше удивляет одно — какого черта мы ютились в моей крошечной квартире, когда у тебя тут целый дворец? — У тебя мы могли оставаться одни, а тут… Входная дверь, словно нарочно попав в слова Джексона, отварилась. На проходе показалась невысокая темнокожая женщина, одетая в чистое платье с кухонным фартуком. Она добродушно улыбнулась, встречая пару на пороге. — Я вас уже заждалась! — Перри чуть опешила, явно не ожидая такого развития событий. — Здравствуй, Диана! Майкл мне столько о тебе рассказывал! — Диана, это моя мама. — мама? Мама?! Серьезно? Нет, в этом разумеется ничего плохого. В конце-концов, они в отношениях. Да и для парня эта женщина является безумно большим авторитетом. Но, почему он заранее об этом не предупредил? Это же свидание? Разве оно включает в себя времяпровождение с его мамой? Будет ли отец, о котором Джексон рассказывал уж очень мало, и не самые положительные вещи? Будут ли его братья? Которых еще больше, чем у нее. А сестры? Боже, ну почему он заранее не не предупредил? — Здравствуйте! Безумно рада с вами познакомиться, Кэтрин. Приятно слышать, что Майкл обо мне рассказывал. — все же, несмотря на шок, Перри давно поняла, что Джексон не из простых людей. И тут речь вовсе не о деньгах или его музыкальном творчестве. — Проходите, не стойте на пороге! — к рукам прикоснулись пальцы Джексона. Он потянул ее за собой. Внутри дом выглядел не менее эффектнее: огромная лестница по центру коридора, что вела на второй этаж. На первом — с десяток комнат, это еще не считая кухни и туалетов… Диана заметила где-то двух горничных в каноничных черных нарядах, что вежливо улыбнулись и продолжили свою работу. Дорогой паркет чуть-ли не скрипел от чистоты. Перри казалось, что она может использовать его как зеркало — настолько он блестел. Она совсем позабыла о масштабе известности Майкла, который ей уже давно казался кем-то… таким простым, в плане общения, поведения, некоторых повадок. По всей видимости, пришло время ознакомиться с другой его стороной. — Присаживайтесь, я приготовила пару вкусностей. — большой стол был накрыт скатертью. На белой поверхности находилось пара салатов, курица из духовки, какая-то смесь… вроде, тыквенное пюре, на вид не определить. Но стоит признать — запах бомбезный. День скатился к вечеру. Перри не знала куда себя деть, часто поправляла длинные волосы, словно они ей мешали. Вжимала голову в плечи. Отводила глаза или прикусывала губу. Но, это в первое время. Кэтрин, не смотря на расхождения во многих взглядах на жизнь с Перри, оказалась хорошим собеседником. Конечно, если бы Диана озвучила все эти отличия, то, вероятно, конфликта было бы не избежать. На то она и сохраняла молчание, вела себя максимально прилично, и целиком была вовлечена в диалог. — Майкл рассказывал ты прошла конкурс в театр? — Кэтрин перевела взгляд с сына на девушку, что сидели рядом друг с другом. — Нет, я еще не прошла. Конкурс был, я в нем приняла участие. Но ответа не поступило. — Перри сжала челюсть. На данный момент эта тема ей не приятна, особенно с кем-то, кроме ее родителей или самого Майкла. Почему-то, все происходящее казалось Диане не совсем правильным. Неужто Майкл рассказал уже все так, словно ее приняли? И до сих пор девушку гложет мысль — почему не предупредил о формате «свидания». — Думаю, он обязательно будет положительным! — Спасибо. — Диана сдержанно улыбнулась и встала из-за стола. — Я пойду в ванную комнату отлучусь на секунду. Наверное, это было довольно резко. Но Перри поделать с собой ничего не могла. Она мигом свернула с кухни, и, не без помощи горничных, нашла туалет. Глядя на себя в зеркало, девушка в целом была довольна отражением. Но только не пару исходящего из ушей. Хотелось вырвать волосы за такой эмоциональный настрой, ведь сделать с собой она ничего не могла. Злость не отпускала до последнего. — Диана, ты в порядке? Так резко со стола вышла. — Джексон тихо постучал в дверь и она перед ним тут же распахнулась. Пальцы схватили его за воротник рубашки, утягивая за собой. — Майкл, я все понимаю. — тихо захлопнув за собой дверь, она присела на край мраморной поверхности у раковины бедрами. — Но… это не свидание! Ты привел меня на знакомство со своей мамой! И даже не предупредил. — Я… я думал ты на это и рассчитывала, ну, когда сказала про дом и… — карие глаза забегали по смуглому лицу девушки в легкой панике. — прости. Давай уедем? Скажу, что тебе стало плохо или что-нибудь придумаю другое… — Майкл, убегать от таких вещей нельзя. — она аккуратно помассировала свои виски и вздохнула. — я впервые знакомлюсь с семьей своего молодого человека, понимаешь? Это ответственный шаг и мне было бы очень приятно, если бы ты об этом заранее предупреждал. Я думала мы будем у тебя, вдвоем, и… чуть иначе проведем время, понимаешь? — Да, я ошибся, Диана, извини. Я хотел как лучше… — Майкл подошел к девушке и нежно взял ее ладонь, преподнося к собственной щеке. — но мне показалось, что ты расстроилась из-за другого… — Да, я… — она посмотрела в его глаза: темные, блестящие. Взгляд точно олененку Бемби, такой же невинный, честный, искренний. Джексон не хотел обидеть, не хотел такого «элемента неожиданности». Он хотел как лучше. И судя по его рассказам, судя по повадкам и ощущениям Перри — для него все это было точно также в новинку. Джексон хотел сделать всё красиво, правильно, даже официально. И злиться на него в данный момент — самая большая ошибка. Тем более за то, что действительно верит в ее способности и умения. Да настолько, что своей маме рассказал об этом в ключе ее точного успеха. — Нет, Майкл, я просто… перенервничала. Пошли к твоей маме, она наверное заждалась. — Ты не обязана, я правда перегнул с этим. — А я хочу, честно! Все, пошли! — Диана оставила мимолетный поцелуй на его губах и направилась к выходу.

***

Время приблизилось к ночи, со стола все давно уже убрано, Кэтрин отправилась по своим делам в западную часть дома. Майкл и Диана наконец остались вдвоем. Сидя на мягком диване, Перри уложила голову на плече Джексона, аккуратно поглаживая небольшое мохнатое существо. Бабблз сидел у нее на коленках, и размеренно дышал, по всей видимости видя уже десятый сон. Девушка понравилась шимпанзе. Маленький проворный хулиган вцепился в ее ногу, когда горничные вывели его по просьбе музыканта из спальни. Он, сначала медленно, присуще любому животному, подошел к незнакомке, принюхиваясь. Его носик смешно сморщился пару раз, а затем он чуть ли не повалил Диану на пол. Его цепкие пальцы ухватились за джинсы брюнетки, крепко прижимая к себе. Перри лишь улыбнулась, ей было это совершенно не привычно. Сейчас же этот малыш покоится на руках у девушки так, словно они знакомы дольше, чем с Майклом. — Я тебя еще не познакомил с Маслзом, — Джексон сказал это тихо, прямо ей в ухо, да так, что у нее пошли мурашки по телу. За это время, она уже свыклась со всем. Ей казалось, что, несмотря на иные ожидания, все прошло даже лучше. Кэтрин оказалась приятной женщиной, у Майкла в дома буквально зоопарк, а Диана до умопомрачения любила животных. И вот сейчас ей предстояло познакомиться с питоном, который обитал в его комнате. — Ты хочешь добить этот вечер? — она весело хохотнула, тоже тихо, чтобы не будить шимпанзе. Аккуратно, словно малюсенького младенца, уложила Бабблза на мягкую поверхность дивана. Почувствовав руку Майкла на своей, направилась с ним наверх. Питон развалился прямо на полу у пластинок с изображениями Короля поп-музыки. Диана не раз видела эти картинки в музыкальных магазинах, пока бродила между полок, засматриваясь на виниловые проигрыватели. Перри медленно прошла за дверь, совсем тихо приблизившись к холоднокровному. — Он добрый, правда кормить его — еще та задачка. — Я даже спрашивать боюсь, что или кого он ест… — Диана не смогла дотронуться до него, так как испугалась. Его шипение, периодически видневшиеся розовый язык, вызывал мурашки по коже. — но, должна признать, я восхищена. — А я польщен. — Майкл шуточно поклонился, и присел рядом с девушкой, что рассматривала все приблуды его спальни. — Это «твистер»? — Перри сжала в руках коробку, с улыбкой до ушей оборачиваясь на Майкла. — Я сто лет не играла. — Давай сыграем! — рукава рубашки в одно мгновение были закатаны к локтям. Сначала было просто: Джексон вел игру, ибо ему все время доставалось переставлять лишь одни ноги. Чему, собственно, музыкант чуть-ли не злорадствовал. В моменте, Перри была вынуждена пролезть под ним и коснуться синего цвета левой рукой. Ее пальцы еле дотягивались до этого кругляшка, а сама Диана держалась из последних сил, чтобы не упасть на колени. Когда стрелка показала на желтый цвет левой руки, Джексон наклонился, уперевшись прямо у головы Дианы левой ладонью. Но, девушка так и не смогла дотянуться до рулетки и рухнула на пол, случайно задев ногу Майкла. Парень полетел за ней, в последний момент успев раздвинуть колени в разные стороны. Его лицо остановилось в паре сантиметров от лица мулатки. Девушка громко засмеялась, чем вызвала такой же поток эмоций от парня. Он перевалился в сторону на спину, ложась плечом к плечу. — Я требую реванш, Джексон! — Диана перевернулась, укладывая щеку на ладонь. Музыкант повторил и это. — Я не победим в этой игре, если мне подножки не ставят, конечно. — Я не ставила! Оно само так! — Не верю! — смех вновь заполнил комнату. Когда же он прекратился, Майкл с улыбкой посмотрел на Перри. Его ладонь робко коснулась щеки, покрытой румянцем то ли от смеха, то ли от смущения. Губы мягко коснулись ее, втягивая в совсем нежный, до беспредела мягкий поцелуй. Майкл никогда не действовал с ней дерзко. Он старался делать это совсем аккуратно, каждый раз, как в первый. Невесомое касание изменилось благодаря инициативе Дианы. Она беспощадно, не стесняясь ничего, вновь углубила поцелуй, переворачивая Майкла на спину, а сама же уселась на его бедрах. Ее руки переместились с щек на вздымающуюся грудь парня, который не знал, как себя повести. Ее волосы шторами спадали вниз, прикрывая взор Джексона на что-либо еще, кроме ее лица. Словно занавеса с цитрусовым запахом, ее пряди щекотали лоб. Майкл чувствовал напряжение, чувствовал ее ерзанье чуть ниже пояса. Джексону это было чуждо. Настолько откровенные вещи, что вытворяла его спутница… Белая блузка стянута через голову, Диана осталась в одном лифчике и джинсах, а Майкл замер, не зная куда себя деть. Она тяжело дышала, теперь это было отчетливо видно. Полупрозрачная ткань обволакивала небольшие полушария, маняще переливающиеся в свете люстры. Только вот для Перри было непонятным — почему Майкл не стремится взять ее, не срывает остатки одежды, что с себя, что с ее тела. Женский живот втянут от напряжения, от желания и теперь еще от переживаний. Что-то не так с ней? Почему он ничего не делает? Просто смотрит. Да еще так, будто совсем испуган. — Майкл, я… что-то не так? — Диана выпрямилась, но не слезла. — Я поторопилась? — Нет, вовсе нет, — он нашел точку опоры в локтях, а затем и вовсе целиком сел, чуть приспустив Диану ближе к коленям. — Мне безумно неловко говорить… — Ты еще ни разу? — когда Майкл закрыл лицо ладонями, а сам стыдливо прикрыл глаза, Перри окончательно все поняла. Она слабо улыбнулась, в поддерживающем жесте мягко сцепила пальца на его запястье. Диана всегда знала, что Майкл довольно робок, но чтобы настолько… — Майкл, не закрывайся. В этом нет ничего такого. — Я сейчас просто умру… — Давай без этого. Я, конечно, поладила с твоей мамой. Но вряд-ли ей удастся понять почему ее сын стал трупом. — Ох, Диана… — он наконец оторвал руки от своего лица, раскрывая целиком свое смущение и невероятно розовые щеки. — Я могу руководить процессом… — мулатка поддалась вперед, совсем медленно, даже хищно. Сейчас они и вправду выглядели так, словно Джексон для нее лишь добыча. — Я научу тебя. — Я… — его глаза неловко опустились к декольте, а затем вновь поднялись назад. Он мягко кивнул, наконец сглотнув сформировавшийся ком в горле. Диана прикусила губу и перехватила его ладонь. Она опустила ее себе прямиком на изгиб талии. Пальцы расслабились после ее касания. Она поддела пальцами первую пуговку его рубашки, медленно растягивая одну за одной. Показались светлые пятна от витилиго. Они находились и на лице, только их скрывал профессиональный макияж. Диана знала о его заболевании, Майкл рассказал ей об этом еще давно. Да и без косметики, когда они вместе ложились спать, она конечно же замечала эти посветлевшие участки. Перри знала насколько сильно это вызывает в нем стеснение и комплексы. Поэтому, без замедлений, оставила поцелуй прямо у ребра, где начиналось одно из самых крупных пятнышек. Джексон вновь откинулся назад, чувствуя, как холодок пробил его кожу, из-за отсутствия рубашки. Игровой коврик от «твистера» прилип к коже спины, пока Диана проводила ловкие махинации уже с его шеей. Когда она коснулась языком уха, тот не сдержался и выпустил совсем тихий, хриплый выдох, похожий на стон. — Диана, можно… — он протянул руку к бюстгальтеру, поддевая краешек лямки на право плече мулатки. — Конечно, милый, — он завел пальцы за ее спину и легко, так, словно не раз проворачивал подобное, расстегнул застежку. Лиф слетел. Соски напряглись от прохлады. Майкл смотрел как завороженный, совсем забыв о моргании. Его большая ладонь накрыла рукой одну из грудей. Перри прогнулась в спине, закинула голову назад, когда почувствовала сжавшиеся пальцы и чувствительной зоны мягкого полушария. Ее волосы вновь спали вниз водопадом. Она не выдержала, и вновь впилась в его губы, без трепета, без осторожности. Просто, резко, смазано. Диана опустила руки к его брюкам, проведя вверх-вниз по промежности. Он глухо простонал прямо ей в рот, сильнее притягивая к своему телу. Инстинктивно, Джексон потянулся к ее джинсам-клеш. Когда они оба остались совершенно нагие, Перри приподняла бедра и медленно выела в себя член, забирая себе всю длину. — Боже, Диана, — он ухватил ее за бедра, надавливая сильнее, чтобы она наконец целиком села на него. Дав себе пару секунд привыкнуть, мулатка стала воссоздавать плавные движения, что будоражили лишь больше. Грудь покачивалась в такт бедрам. Перри была влажной, даже слишком. Майкл залился краской еще сильнее, услышав пошлые хлюпанья от естественной смазки. Пальцы сжали ляжки до покраснения, Майкл прикусил губу и стал воссоздавать вспомогательные движения тазом, поддаваясь вперед. — Майкл, дай руку, — она произнесла это запыхавшись, смахивая с лица прилипшие пряди волос. Медленные, уверенные толчки бедрами высасывали из Джексона остатки разума. Но все было еще не так запущено, как оказалось, пока она не высунула язык и взяла в себя средний и указательный пальцы, посасывая пухлыми, красными от поцелуев, губами. Майкл бы соврал, если бы сказал, что ни капли не сдерживал себя, чтобы не застонать во весь голос. Она высунула пальцы изо рта, оставив на них влагу слюны, и направила их прямо вниз, к самой чувствительной точке. Диана помогла парню надавить на нужно место, и плавно, медленно воссоздавать круговые движения. Когда он понял основную суть, Перри стала ускоряться, чуть ли не прыгая на нем. Пара финальных толчков, и Диана наконец финишировала вместе с Джексоном, в последнюю секунду слезая с парня. Белая липкая субстанция заляпала клеенку, живот музыканта и левую ногу мулатки. В глазах музыканта на пару секунд потемнело, а затем, словно яркой вспышкой, по всему телу прошлась волна удовольствия. Перри легла ему на грудь, тяжело дыша. Капельки пота стекали по нагому телу, указывая на усталость. Ее пальцы пробивало мелкой дрожью. — Это было невероятно, — Майкл стянул с рядом стоящей кровати пушистый след и укрыл обоих. — Ты была невероятна. Диана лишь слабо улыбнулась и мазнула по его губам вялым, совсем уставшим, но полным любви, поцелуем.