Альбом «BAD»

Теплая, пушистая кровать отказывалась выпускать из своих оков. Диана сладко спала, как можно глубже увязнув в донельзя воздушном одеяле. На улице уже вовсю светило солнце, грея своими лучами дома, асфальт, машины или те же самые деревья, которые своими ветвями мягко постукивали в окна квартиры Перри. Она медленно, как ни в чем не бывало, потянулась. Спина приятно хрустнула. Заспанные глаза чуть приоткрылись, стараясь перестать жмуриться от яркого света. Когда она привыкла к окружающему освещению, взор метнулся в сторону настенных часов. — Та-а-ак, одиннадцать тридцать, — она мягко улыбнулась. До экзамена осталось… — Одиннадцать тридцать?! Осталось около двадцати пяти минут, с учетом того, что он уже давно начался, просто очередь до нее не дошла. Диана свалилась на пол, запутавшись в пододеяльнике. С грохотом ударившись локтями, та прокрутила в голове мысль, что вероятнее всего соседи снизу в таком же «восторге», как и она. Ее планы насчет прически и макияжа — провалились с крахом. В гробу она сейчас видела их. Нужно хотя бы почистить зубы. Если опоздает — не видать своей мечты до следующего года. И эта мысль пугала больше всего. Перри жаждала добиться целей, и пол пути было уже пройдено с упорным, тяжким трудом. И если всё так глупо оборвётся, она натурально перережет себе глотку. Белая футболка обтягивающая силуэт, серые лосины, того же цвета кофта и светлые кроссовки. На бегу с большим трудом расчесывая волосы, Диана прокручивала в голове все движения. Из-за дикой суматохи она не успела повторить танец. Страшно. Майкл говорил обязательно это сделать, чтобы разогреть тело и мозг, для удачного выступления. Но нет же! Она обязательно проспит и будет на ходу выдергивать из запутанных волос расческу. Дорога заняла десять минут от силы, за то каких! По пути ей удостоилось запнуться четыре раза, столкнуться с двумя незнакомыми людьми и перепрыгнуть спящую кошку посреди тротуара. Диана буквально еле заметила это пушистое создание, в последнюю секунду оттолкнувшись от земли крепкими ногами. Судя по взгляду огромных серых глаз — кошка, как и все пострадавшие за это время люди, явно была не довольна. Вчера Диана допоздна болтала Ло, страшась попросить совета. В жизни Перри были отношения, даже… не мало. Но все они не были серьезными. Диана знала, что Майкл не сторонник разовых ночных встреч. Это проглядывалось во всём: мимика, слова, неловкие движения и, самое главное, длительные интимные касания их рук, после тренировок. Джексон сжимал пальцы девушки, рассматривал их во время диалогов. Обожал молчать во время этого. Обычно, наоборот, сплошной поток его мыслей остановить не возможно. Но только не в эти моменты. Смуглых ладоней мягко касались пальцы, вырисовывая узоры. Карие глаза не решались подняться к ее лицу, прикрытые густой шторой темных ресниц. Лишь слабая улыбка выглядывала из-под пары выбившихся из общей массы кудрявых волос. И даже спустя два часа беспрерывной болтовни с лучшей подругой, Диана так и не спросила, что же ей делать. Очевидно, девушка не рассказала напрямую про Майкла. Ей думалось назвать любое мужское имя, описать сложившуюся, максимально обобщенно, ситуацию, а там уже посмотреть. Но нет, она так и не произнесла, застывший на губах, вопрос. Тем вечером Майкл и Диана съели добрую половину апельсинового торта, всё также тепло беседуя о его прошедшем дне Рождения. Он поделился тем, как в детстве ему не удавалось отметить собственный праздник из-за нехватки денег, времени и, в первую очередь, религии матери. Перри безумно скептически относилась ко всей этой теме, но что-либо говорить о его маме или о «Свидетелях Иеговы» не решилась. Парню и без того обидно от одной мысли о прошедших без веселья и радости годах, смысла подкидывать горькую пилюлю в виде скопившейся желчи Перри — нет. За то в этом году Джексон посетил парк аттракционов, наелся попкорном и сладкой ваты вместе с Биллом. Сходил в кино, и магазин игрушек. Брэй подарил ему плюшевого лиса из мультфильма «Лис и пес». Всё больше слушая музыканта, Диана удивлялась его искреннему детскому озорству. И, она должна признать, ей это нравилось. Нравились сияющие глаза Майкла, его тихий, но такой приятный нежный голос. Стоя уже на пороге, Перри засмотрелась на тонкие мужские пальцы, крепко сжимающие альбом. Он держал его так бережно, страшась уронить, может, даже потерять. Пухлые губы растянулись в улыбке, это же повторил и сам Майкл. Он втянул воздух через нос, но не успел решиться, как девушка сделала в этот раз всё за него: она вновь его поцеловала. Быстро, не весомо, не задерживаясь и лишние пару секунд. Просто встала на носочки, чмокнула в губы и произнесла робкое «до встречи». Только вот, когда эта встреча будет? И будет ли вообще? Тренировки закончились, больше готовиться не к чему. Выступление сегодня. Выступление! Огромных масштабов театр встретил красотой своих декораций. Но Диане было не до этого. Она бежала как можно скорее, всё-таки вырвав расческу с парой… с парой сотен волос, больно айкнув. Скинув сумку с кофтой на пол, куда-то в тень за кулисами, Перри жадно глотала воздух. Три идеально выглядящих девушки, что выступали после нее, с издёвкой смотрели на ее потрепанный вид. Казалось, что мулатка проиграла заранее. Тяжелые мысли грузом рухнули в просторах сознания. Но виду она не подала. Лишь показала язык в их сторону и отвернулась к сцене. Черт! Она даже резинку с собой не взяла. Стекловидные волосы струились по острым плечам, прямо вниз. И как ей танцевать? Неужели придется рискнуть? Выбора, в любом случае, нет. — Следующая — Диана Перри. — девушка с силой ударила себя пару раз по ляжкам. Грубый голос одного из жюри бил по ушам. Стало страшно. Прикрыв глаза, со свистом выпустив весь кислород изо рта, Перри зашагала в центр блестящего паркета. Клавиши пианино звонко заиграли, руки Дианы в такт нежно перебирали воздух. Ноги повели её в сторону. Голова раскалывалась, живот журчал от голода, но она двигалась. Ласковые, плавные движения притягивали взгляды четырех стариков, как их «про себя» уже успела прозвать Диана. Она набрала разгон, как только заиграл припев, а Анни-Фрид пропустила через себя высокие ноты. Вращения не кружили голову, тело твердо стояло во время стойки на носках. Точка опоры найдена, спасибо Майкл. Густые волосы эффектно, пусть и не удобно, подчеркивали каждое движение, вторя их за хозяйкой. Шепот солистки обманчиво заставивший любого подумать, что песня вот-вот закончится, преобразился в громкий звонкий тон. Прыжки Дианы сопровождались всё теми же деликатными, но тем не менее все также уверенными взмахами рук. Последние секунды, разбег, прокат на коленях по скользкому паркету сцены, Диана поднимает сжатый кулак вверх и за ним же голову. Длинные шелковистые волосы разложились узорами по полу, элегантно раскинувшись под ней. Тишина. Давящая тишина погрузила Перри с головой. Но ее прервали быстрые хлопки в ладони откуда-то из зала. Там, сверху, на самом верху, на балконе. Члены жюри одновременно обернулись на звук. Кто-то в темной одежде и очках, стоя на ногах, громко аплодировал. Диане не показалось, нет. Она бы могла подумать, что Майкл ей лишь мерещится, но рядом, не пытаясь скрыть личности, вальяжно уложив локти на перила балкона, стоял Билл. Его всё та же светлая шляпа и добрые, по-отцовски нежные глаза — узнаваемы из сотен других. — Молодые люди, вам тут не цирк! — женщина, глубоко за пятьдесят, нахмурила донельзя тонкие брови. Ее длинные бусы на груди откинулись в сторону, когда она вернула голову на прежнее положение. — И так, Диана, мы ждем от вас отрывок из приглядевшегося лично вам художественного произведения. Ручка в морщинистых руках постукивала по листку, что лежал на гладком столе. Видимо, там вся информация, вместе с заявкой на пробы самой Перри. Девушка, тяжело проглотив ком в горле, оторвала взгляд от Майкла и наконец обратила внимание на пожилую женщину. — Мэм, разве не через три дня выступление с отрывками? — Полагаю, что вы на данный момент не в том положении, чтобы спорить. — ее изогнутая нарисованная бровь вымораживала Диану. Со сцены казалось, что они отдают зеленым цветом. Она была готова, да. Но не ожидала именно в данный момент такого требования. Тем более сразу после танца. Мулатка держалась одной рукой за живот, стараясь унять учащенное сердцебиение. — Правильно понимаю — Маргерит Дюрас — «Любовник»? — Да! Всё верно! — Диана говорила твердо, без заиканий, ведь знала, хотя бы одна оговорка — они заметят. Пришлось бороться с собственным шоком, прямо на сцене, ощущая взгляды сзади от девушек за кулисами, спереди от четырех стариков, и сверху от Майкла, мать его, Джексона. Ах да, еще и Билла. Прокашлявшись, она наполнила воздухом легкие и громко, без капли сомнения начала говорить. Диана не торопилась, вкладывая нужную интонацию в каждое произнесенное слово, точно Майкл в своих песнях. Девушка вспоминала недавний вечер: перед глазами вновь сидел Майкл, в ее небольшой комнатке, прямо на мягкой кровати. Он внимательно, даже с восхищением, слушает ее, искренне веря в то, что этот отрывок посвящен только ему. И никому более. Они уставшие, после тренировки, оба в обыкновенных спортивных вещах. Так было легче. Было легче представлять именно эту картину: спокойную, интимную, тихую. Они вдвоем и более никого. Так проще. А Джексон, как и в тот самый раз, сидит с восторгом, смотрит на девушку с сияющими глазами. Охранник наблюдает за реакцией парня, улыбается, скрестив руки на груди. Джексон сегодня в очередной раз отменил встречу с Джоном Бранка, чем вызвал чуть ли не дым из ушей юриста. Казалось, тот готов надуться, как шарик, взлететь, а потом лопнуть — именно так его бесило поведение Майкла. А что должен был сделать Билл? И должен ли вообще? Мужчина видел, как на протяжение текущих месяцев меняется Джексон. Охранник искренне радовался за него. Видеть, как Майклу буквально не с кем было не то, чтобы поговорить, а даже банально помолчать, Брэю было неприятно. Сейчас же оставалось находиться рядом, по надобности давать советы и поддерживать. Вот и всё. В голове Билла все куда проще, чем у этих захудалых монополистов, — если он так счастлив, то пусть. Деньги уже лет так пятнадцать назад ушли на задний план. — «Но то, что хорошо запомнилось мне в ту ночь — его тихое, такое усталое «Я люблю тебя». — «Я люблю тебя» — Билл подавился водой, которую секунду назад пил. Эти слова предназначались уж точно не для него. Мужчина даже покраснел от неловкости. Судя по всему, тут он и вправду лишний. Если бы не угроза возможной опасности для знаменитости, тот давно уже свалил со словами: «сынок, сейчас я тебе явно не нужен». Но нет, ему приходится нервно дергать ногой, искоса поглядывая на происходящее и сжимать чуть ли не до треска зубы. Да, радость-радостью, но черт, он отвезет их куда-нибудь в безопасное, желательно безлюдное место, и выкурит пол пачки сигарет. — Благодарю за внимание! — никто в этот раз не хлопал. Майкл уже было хотел, даже опять вскочил на ноги, но охранник остановил его, мягко выставив ладонь. Это лишнее. Не здесь, не при других. Уж точно не после замечания. — Можете быть свободны. — вторая женщина, явно еще старше, уже в очках и с довольно густыми бровями, даже глаз на нее не подняла. Просто чиркнула что-то на листке и шепнула на ухо рядом сидящему деду пару слов. Диана, сжав кулаки, двинулась в сторону кулис. Там она подобрала с пола собственные вещи и посмотрела на ухмыляющихся девушек. — Сомневаюсь, что после такого хаоса и несобранности, тебя вообще запомнят. — Нет, запомнят. Как невоспитанную, растрепанную дикарку! — все втроем одновременно наигранно засмеялись, так фальшиво и притворно. Перри, в силу своего, в какой-то мере уличного, воспитания, была готова запрыгнуть на всех сразу и выцарапать из идеально накрашенных век глаза, подобно стервятнику. Но не стала. Либо, она сорвется и потеряет все. Либо, вытерпит, и все же ей повезет найти то самое заветное письмо в своем почтовом ящике. — Да чтоб у вас маникюр по-обломался весь. — она шикнула на них и показала средний палец, на что те, мягко говоря, опешили. Видимо, воспитание с серебренными ложками во рту включали в себя издевки, но никак не ответное хамство в свой адрес. Диана шагала обратно, по тому же маршруту, ища глазами двух мужчин. Она и подумать не могла, что увидит их в ближайшее время, не то, чтобы они вообще пришли к ней на выступление. — Диана! — Майкл в черных очках и кепке накинулся с объятиями на девушку, крепко сжимая плечи. — Ты была волшебна! Словно куколка в шкатулке! Или, нет, нет, точно фея! Да! Именно она! — Майкл, спасибо большое, — ее улыбка, наполненная смущением и радостью, осела на лице. Она уже и забыла про тех мрачных, вредных девиц. Сейчас перед ней стоял настоящий… друг? Но, разве с друзьями целуются? Перри не знала. Она не знала до конца, что у этого парня в голове. Но сейчас, в эту секунду, этого вовсе не нужно. — Как профессионал скажу — было весьма не плохо, — уже более серьезным тоном произнес музыкант. — Ты не сомневалась на сцене, лицо выражало твердость в намерениях и эмоции героини песни. Диана, я видел это даже с балкона! Серьезно! Жюри обязаны были это заметить. — Ты меня расплавить своими пламенными речами хочешь? — она вновь положила голову ему на плечо, как только почувствовала очередные объятия. — Ты действительно молодец. Ваши тренировки прошли не зря. Почерк Майкла в хореографии заметен. — Билл, — Перри только сейчас заметила крупного мужчину у колонны. Она отпустила Майкла и они вдвоем сделали навстречу охраннику пару шагов. — Твое одобрение получить сложно. — Но ты справилась. — поправив чуть съехавшую шляпу, Брэй добавил: — А теперь бегом в машину, пока людей нет. — А как вы оказались внутри? Нужны ведь пропуска… — Перри уселась на заднем сидении темного «Мерседеса» и посмотрела на ребят. — Ты действительно думаешь, что это проблема для меня? — Джексон сложил нога на ногу, а руки на груди, и озарил девушку саркастичным взглядом. Брэй хохотнул, надавил на педаль газа, и добавил: — Думаешь, этого сорванца хоть что-то остановит? — Между прочем, мне уже двадцать семь лет! Я уже давно не сорванец! — Хорошо, Джексон, — Майкл уже было гордо отвел голову в сторону, пока не услышал: — тогда лучше «влюбленный парнишка»? — Билл, вези уже и всё! — румянец мгновенно проступил на смуглом лице, пока Диана сама во всю смеялась вместе с Биллом. Но, ей и самой по истине было неловко из-за всей недосказанности между ними после вечера откровений.

***

— Майкл, у меня остался торт, доставай из холодильника пока что. — музыкант оживился, весело двинув в сторону кухни. Его любимый апельсиновый вкус! Вот бы к нему еще… — У тебя есть апельсиновый сок?! — Да, Майкл, я тоже люблю апельсиновый сок. Доставай все, что душе угодно, а я в ванну. Билл оставил их сразу, как довез до квартиры девушки. Вновь поздравив Диану с удачным выступлением, охранник тепло улыбнулся и удалился в неизвестном направлении. По всей видимости, Джексон планировал либо остаться до утра, либо уехать глубокой ночью домой. И Диана искренне желала первого. Они какой раз находятся у нее дома, но ночевок не проводили ни разу. Перри отрыла бы пару мужских шмоток в небольшом забитом шкафу для музыканта, ибо братьев у нее много. После быстрого душа, девушка вышла с полотенцем в руках, пытаясь отыскать Джексона, словно у нее вообще было где прятаться. Майкл сидел за столом, теребил пару браслетов на руке, оставаясь в обыкновенной черной футболке. Джинсовка осталась висеть в коридоре. Все, что отражало его склонность к идеализации образа — лишь волосы. Они, в очередной раз уложены так, как в последний — абсолютно шикарно, блестяще. При этом выглядят чертовски мягкими. Сидя напротив музыканта в пижамных шортах, Диана развела руками. — Сразу простите, о, Великий музыкант, — она шуточно поклонилась и провела вверх одной из рук по воздуху. — у меня дома ужасный, но прошу заметить творческий, беспорядок. Сегодня конкурс я проспала. — Так вот почему ты с распущенными волосами выступала! — он обронил маленькую ложку в тарелку, вскидывая брови. — И можешь называть меня так почаще. — Еще чего? Разбежалась! — Джексон хихикнул. Перри в подробностях, с дикими всплесками рук и бешеной эмоциональностью рассказывала парню о сегодняшнем утре. В зависимости от контекста, лицо Майкла менялось. Он то задавал какие-то вопросы, то акцентировал внимание на таких мелочах, что тема уходила в очередной раз в другую сторону. — Неужто ты им средний палец в действительности показала? — Надо было подраться? — Диана! Ты что! — А почему им можно ко мне так относиться? — девушка скрестила руки на груди и откинулась на спинку стула. — Я между прочим такая же участница, пусть без толстой пачки денег в кармане папочки. А они еще, видя весь сюр ситуации, насмехались! Сказали, что жюри либо забудут меня, либо запомнят как дикарку! Надо было показать им настоящую дикарку, и надрать их тощие задни… — Диана! — она замерла с нахмуренными бровями. — Они вели себя гадко, но и ты не уподобляйся им. Иначе, чем ты лучше? — Я?! Да… да всем! Вот и все. — Майкл усмехнулся, положил свою руку ей на плечо и сжал. — А жюри… ну, что они сразу скажут? Им же надо планку и маску «серьезности» держать. Вот увидишь в почтовом ящике конверт и поймешь, что зря себя накручивала. А потом обязательно позвонишь мне, и расскажешь об этом. — Позвоню тебе? — не смотря на огненные, даже очень правильные, речи Майкла, ее удивила не вся та серьезность формулировок, а последнее предложение. — Ну… если захочешь конечно… — Я захочу. — она улыбнулась, положила свою теплую ладонь поверх его. — Майкл, я… м, что сейчас происходит? Между нами? — Диана… — она перестала чувствовать его руку в своей, а сам хозяин смотрел на свои ладони, перебирая пальцами все те же браслеты. Пусть снаружи он выглядел так, словно просто думает. Внутри него бушевало цунами. Страшно отвечать, страшно признаваться, страшно говорить об этом с ней. — Ты… ты очень талантлива, Диана. Безумно красива, ты хороший слушатель и интересный собеседник. Ты столько сделала для меня, я это очень ценю… — Майкл, ты тоже, я просто… м… — она глухо простонала и прикрыла лицо руками. Не смотря на пройденные отношения с другими мужчинами, до этого разговоров подобного плана, чересчур личных, слишком откровенных, не было. — Я тоже ценю время проведенное вместе, я считаю тебя очень искренним и добрым человеком. Но… я думала, что после тренировок ты прекратишь со мной всякое общение. Ты и так сделал куда больше, чем много… — Нет, вовсе нет! — Джексон выпрямил спину, посмотрел прямо ей в глаза и твердо, с ноткой гордости, как тренировал это с Биллом, произнес: — Я хочу быть с тобой, Диана. Мне ни с кем так хорошо не было, как с тобой. — Майки, — руки остановились на его плечах. Они крепко, как никогда ранее, обнялись. Она чувствовала чужое сердцебиение, плотно прижавшись к его телу. Мягкая ткань футболки мялась под дрожащими пальцами. Джексон уткнулся в ее волосы носом, словно прятался от собственного признания. Ему это далось тяжело, но Билл говорил — «ждать нельзя, жизнь одна и я думаю, ты это уже должен был понять». Джексон записал эти слова на небольшой клочок бумаги и засунул себе под подушку в спальне у себя дома, периодически перечитывая, и без того заученные, строчки. Жизнь одна. — Я люблю тебя, Джексон. Слова сорванные с ее губ были такими чистыми, честными… Она не ожидала от себя заветных трех слов. Отношения в жизни девушки ранее обозначали лишь секс и редкие нежности, без признаний, без чего-то… чего-то такого. Они знакомы два чертовых месяца, но она уже не раз злилась и психовала лишь с того крошечного осознания, что после тренировок все закончится, исчезнет. Она не хотела этого. Хотела веселиться, радоваться. А это выходило только с Майклом. Хотела улыбаться, и она уверена, что Эдмунд желал для сестры точно такого же. Майкл резко переместил руки с ее талии на щеки. Трепетное прикосновение губ отдалось по телу током. Казалось, что он вот-вот провалиться под скрипучий пол квартиры, ибо его под собой от слова совсем не чувствовал. Диана сжимала воротник его футболки, будучи уверенной, что еще немного и она с треском порвется. Когда Джексон почувствовал чужой язык в своем рту, слегка опешил. Ее движения были уверенными, без тени той робости, с которой она произносила «я люблю тебя». Казалось, что откровенные поцелуи даются брюнетке куда легче, нежели романтичные признания. Майкл ощущал на языке приторный апельсиновый крем. Слушал этот самый манящий цитрусовый аромат от ее смуглого тела. Она опустила ворот его футболки и мягко отстранилась. Майкл прижался своим лбом к ее, стараясь отдышаться.

***

Уже ночью Майкл и Диана находились на полу перед совсем крошечным телевизором. Они смотрели один из любимых мультфильмов музыканта. Диана проводила время за подобным занятием, когда жила в Нью-Йорке, но чтобы в последнее время… она не припоминала такого. Джексон хрустел попкорном, периодически передавая его своей спутнице, улыбаясь. Перри сидела прислонившись спиной к кровати, пока сам парень лежал на ее ногах. Музыкант поглаживал ее колено большим пальцем, наблюдая периодические мурашки на мягкой коже, от чего хихикал и все вторил эти махинации. Было тепло, как на душе, так и телу.