Слишком тихое море.

Лес в ущелье казался мертвым. Плотный ночной туман прижимался к земле, когда Томиока Гию резко остановился. Вода в его душе — тот самый внутренний компас, обостренный годами тренировок — внезапно замёрзла, превратившись в монолитный лед. Воздух стал настолько тяжелым, что Дыхание Воды давалось с трудом. Из тумана, не скрывая своего присутствия, вышли двое. Слева, поигрывая мускулами и широко оскалившись, шел демон с розовыми волосами и татуировками на теле. Третья Высшая Луна, Аказа. Справа, сокрушая саму реальность своим присутствием, медленно ступал воин в древнем кимоно. Из-под его лба на Гию смотрели три пары глаз, в которых застыло клеймо высшего ужаса. Первая Высшая Луна, Кокушибо. — О-о, Столп? — Аказа предвкушающе хрустнул пальцами, вокруг его ног мгновенно развернулся одиннадцати конечный компас Боевого Развертывания. — Пахнет силой. Наконец-то достойная добыча! — Мечник... Дыхания Воды... — голос Кокушибо прозвучал как шелест сухих листьев на могиле. Его рука легла на уродливую, покрытую глазами рукоять меча. — Твой дух... чист. Но твоя жизнь... оборвется здесь. Гию не ответил. Он никогда не тратил слова на демонов. Медленным, отточенным движением он выхватил свой синий клинок Ничирин. Правая нога отступила назад, левая согнулась в колене. Полная концентрация. «Две Высшие Луны. Шанс выжить — ноль. Шанс удержать их до рассвета... я должен его найти», — пронеслось в голове Томиоки. Лоскуты его хаори — память о Цутако и Сабито — тихо зашуршали на ветру. — «Я не уступлю. Не в этот раз». Скорость ветра и напор воды Первым атаковал Аказа. Он сорвался с места со скоростью звука, целясь кулаком прямо в лицо Гию. — Дыхание Воды. Третья форма: Танец струящихся вод! — Гию плавно изогнулся, его тело превратилось в гибкую волну. Клинок описал идеальную дугу, срезая Аказе обе руки по локоть. Но демону Третьей Луны не требовалось времени на регенерацию — кисти отросли прямо в полете. Аказа нанес сокрушительный удар ногой в челюсть, но Гию успел заблокировать его плоскостью меча. Сила удара была такова, что Столпа Воды отбросило назад на десять метров, его ноги пропахали глубокие борозды в каменистой почве. Не успел Гию сбалансировать тело, как туман перед ним разорвался. Кокушибо сделал всего один шаг, но траектория его движения была неуловима для человеческого глаза. — Дыхание Луны. Первая форма: Темная луна, вечерняя святыня, — прошептал шестиглазый самурай. Вокруг Гию распустился смертоносный веер из десятков хаотично летящих полумесяцев. Скорость была запредельной. Томиока среагировал на инстинктах, выработанных тысячами часов изнурительных тренировок. — Одиннадцатая форма: Штиль! — скомандовал сам себе Гию. Все звуки исчезли. Пространство вокруг Столпа Воды превратилось в зеркальную, абсолютно гладкую поверхность озера. Каждое лезвие Лунного дыхания, касаясь этой зоны, гасло и рассеивалось. Кокушибо едва заметно приподнял брови в легком удивлении. — Оригинальная техника... — признал Первая Луна. — Но... против бесконечности... она бесполезна. Аказа зашел с тыла. Его кулаки двигались с такой частотой, что воздух вокруг него буквально взрывался. — Стиль Разрушения. Тип Адамантовый чистый удар! — закричал он. Гию, едва успев выйти из «Штиля», принял этот удар на клинок. Раздался оглушительный треск. Меч выдержал, но страшная ударная волна прошла сквозь оружие в тело Томиоки. Три ребра слева сломались с глухим хрустом, пробив легкое. Изо рта Гию хлынула темная кровь. — Ха-ха! Ты прекрасен, мечник! Стань демоном! Стань им, и мы будем сражаться вечность! — безумствовал Аказа, нанося удар за ударом. Гию молчал. Боль в груди была невыносимой, каждый вдох отзывался хрипом и клокотанием крови в горле. Но в его голове была странная, ледяная ясность. На его левой щеке, медленно разрастаясь, проступила багровая Метка Истребителя в виде бушующих волн. Его скорость мгновенно возросла. — Дыхание Воды. Четвертая форма: Удар волной! — Томиока рванул вперед, проскакивая сквозь град ударов Аказы. Синий клинок пронесся по шее Третьей Луны, срезая голову наполовину. В ту же секунду Кокушибо атаковал сверху. Его огромный меч, увеличившийся в размерах, обрушил на поляну колоссальный вихрь лезвий. — Дыхание Луны. Шестая форма: Одинокая луна в нескончаемой ночи Авичи! Гию попытался уклониться, но левое плечо и бок обожгло адской болью. Острые полумесяцы плоти начисто срезали его правую руку вместе с плечом. Синий клинок с зажатыми в пальцах остатками руки отлетел в сторону, со звоном вонзившись в землю. Томиока упал на колени. Из обрубка руки хлестала кровь. Левая сторона лица была рассечена когтями ожившего Аказы, который уже восстановил шею. — Конец... — бесстрастно произнес Кокушибо, глядя сверху вниз на истекающего кровью Столпа. Гию тяжело дышал. Весь мир перед его глазами плыл, окрашиваясь в багровые тона. Одно легкое было уничтожено, правая рука потеряна, из огромной раны на животе вытекала жизнь. Туман вокруг начинал светлеть — до рассвета оставалось не больше получаса. «Еще немного...» — подумал Гию. Его левая рука медленно потянулась к поясу. Там, в чехле, оставался запасной короткий кинжал Ничирин. — «Сабито... я не убежал... Я стою здесь. Я держу их». Он резко вскинул голову. Его единственный уцелевший глаз горел таким чистым, первобытным упрямством, что Аказа невольно сделал шаг назад. В этом умирающем человеке не было ни капли страха. Только абсолютная, непреклонная воля. С криком, который больше походил на рев шторма, Гию оттолкнулся одной ногой от земли. Лоскуты его разделенного хаори взметнулись вверх. — Дыхание Воды. Десятая форма: Дракон перемен! — закричал он ментально, так как физически говорить уже не мог. Левой рукой он закрутил короткое лезвие. Вокруг его израненного тела сформировался огромный, яростный водяной дракон. С каждым витком скорость и сила атаки удваивались. Аказа выставил блоки, но водяной вихрь буквально смял его, ломая кости и отбрасывая в скалы. Гию, не останавливаясь, летел прямо на Кокушибо. Кинжал целился точно в среднюю пару глаз Первой Луны. Кокушибо не шелохнулся. Его длинный меч плоти совершил одно короткое, едва заметное движение. Чирк... Водяной дракон развеялся, превратившись в обычные брызги, смешанные с кровью. Гию замер. Кинжал в его левой руке остановился в нескольких сантиметрах от лица Кокушибо. Меч Первой Высшей Луны насквозь пробил грудь Столпа Воды, выйдя из спины. — Твой дух... достоин уважения, — тихо произнес Кокушибо, глядя в угасающий глаз Томиоки. — Ты... великий воин. Кокушибо резко выдернул клинок. Тело Гию, потеряв опору, тяжело рухнуло спиной на холодный, расколотый валун. Кинжал выпал из его ослабевших левых пальцев. Аказа, тяжело дыша и восстанавливая оторванную челюсть, подошел ближе. — Он мертв? — хмуро спросил Третья Луна, в его голосе впервые не было радости от битвы. Этот мечник заставил его почувствовать что-то странное. Кокушибо повернул голову к горизонту. Там, сквозь кроны деревьев, пробился первый, тонкий и острый луч утреннего солнца. — Рассвет... — коротко сказал Шестиглазый. — Уходим. Мы взяли... его жизнь.. Два демона мгновенно растворились в лесной чаще, уходя от гибельного света. На поляне воцарилась тишина. Гию лежал, глядя в светлеющее небо. Боль уходила, сменяясь приятным, глубоким теплом. Кровь больше не текла — она запеклась на его хаори. Его море успокоилось. Одинокая слеза скатилась по окровавленной щеке, когда он закрыл глаз. Он удержал их. Он справился. Через десять минут на поляну, тяжело дыша, ворвутся Санеми и Обанай, но застанут лишь рассветные лучи, освещающие мирное лицо Столпа Воды, который наконец-то вернулся домой.