Слишком тихое море.

Война закончилась. Крепость Бесконечности рухнула, погребя под своими обломками Кибуцуджи Мудзана. Солнце, взошедшее над разрушенным полем битвы, впервые за тысячу лет принесло не только свет, но и абсолютную, необратимую безопасность. Демонов больше не существовало. Благодаря невероятным усилиям Тамаё, лечению Кочо Шинобу и железной воле самих охотников, Столпы выжили. Санеми, Обанай, Гёмей, Тенген, Кёджуро, Мицури, Муичиро и Шинобу — все они получили страшные ранения, многие лишились пальцев, зрения или навсегда оставили мечи, но они остались живы. Они выстояли. Но цена этой победы всё равно была высечена на холодном камне.

***

Спустя месяц после финальной битвы, когда раны затянулись настолько, что истребители смогли крепко стоять на ногах, они все собрались в одном месте. На кладбище Корпуса, у аккуратной каменной плиты с именем «Томиока Гию». Сегодня здесь было шумно, что совсем не вязалось с привычной тишиной этого места. Ренгоку Кёджуро, чьё хаори слегка развевалось на теплом ветру, принёс с собой целую корзину еды. — Томиока-сан! — громко и непривычно мягко произнёс он, ставя корзину у подножия камня. — Сегодня мы празднуем! Наша миссия завершена! И я принёс твоё любимое блюдо — лосось с тушёным редисом! Шинобу-сан лично помогала готовить, так что это точно съедобно! Кочо Шинобу, стоявшая рядом, тихо рассмеялась, хотя в её глазах блестели слёзы. Её руки больше не дрожали от яда и страха. На ней было её привычное хаори-бабочка, но на запястье была повязана тонкая синяя лента — полоса от ткани, которую когда-то носил Гию. — Знаете, Томиока-сан, — негромко сказала Шинобу, касаясь пальцами гладкого камня. — Вы были правы. Кожа у вас действительно была непробиваемая, раз вы выдержали столько моих подколов. Извините меня. И... спасибо вам. За то, что защитили Танджиро. За то, что дали нам шанс победить. Мицури Канроджи плакала, но это были слёзы облегчения. Она держала за руку Обаная Игуро. На лице Столпа Змеи больше не было маски — его шрамы на губах были открыты, а разноцветные глаза смотрели на надгробие с глубоким уважением. — Ты был настоящим Столпом, Томиока, — тихо произнёс Обанай. — Лучшим из нас в тот день. Муичиро Токито молча положил на могилу бумажного самолетика, который он аккуратно сложил из старой карты миссий, а Гёмей Химеджима, перебирая чётки, читал благодарственную молитву, и его голос больше не дрожал от скорби — только от тихой радости за душу, обретшую покой. Санеми Шинадзугава стоял чуть позади всех, прислонившись к стволу старой глицинии. На его лице всё ещё красовались свежие шрамы после битвы с Кокушибо, но взгляд стал непривычно спокойным. На нём больше не было его фирменного зелёного хаори. Вместо него на его плечах лежало то самое, легендарное хаори Гию. Санеми и Танджиро бережно сшили его обратно. Пурпурная ткань сестры Цутако и геометрический узор Сабито снова соединились воедино. Санеми берёг его как самую высшую награду в своей жизни. — Эй, — Санеми подошёл ближе к могиле, бесцеремонно отодвинув Кёджуро, и поставил на камень две пиалы и бутылку хорошего, дорогого саке. — На этот раз я принёс нормальное. Сам выбирал. Он налил алкоголь в обе пиалы, одну оставил у камня, а вторую поднял высоко вверх, обращаясь к чистому, голубому небу. — Мы живы, придурок. Все до единого, — хрипло, но с теплотой сказал Санеми. — Твоя смерть... она спасла нас. Если бы ты не сдержал тех двоих, нас бы сейчас здесь не было. Ты больше не самозванец. Слышишь меня? Ты — Столп Воды, Томиока Гию. И мы никогда этого не забудем, и я не успел сказать тебе эти слова когда ты был жив – его голос задрожал, и Ренгоку положил ему руку на плечо, – я..любил и всё ещё люблю тебя..За тебя. Санеми осушил пиалу одним глотком. Танджиро, стоявший рядом с Незуко (которая теперь исцелилась и щурилась от яркого солнца, держа брата за руку), улыбнулся. Его лоб больше не горел от напряжения битвы. Он подошёл к могиле и положил на неё сломанную рукоять своего первого меча, который когда-то помог ему выжить благодаря вере Гию. — Томиока-сан, — прошептал Танджиро. — Посмотрите на солнце. Оно больше никого не убьёт. Мир стал безопасным. Вы можете отдыхать. В этот момент над кладбищем пронёсся сильный, резкий порыв ветра. Он не был холодным или пугающим — это был тёплый, весенний воздух, который заставил цветы глицинии сорваться с веток и закружиться в красивом, плавном танце. Лепестки мягким ковром укрыли каменную плиту и подножие могилы. Где-то далеко, за гранью человеческого мира, на берегу чистой, прозрачной реки стояли трое. Молодая девушка с добрыми глазами — Цутако, и парень с лисьей маской на боку и яркими волосами — Сабито. Они улыбались, глядя на подошедшего к ним юношу в простой чёрной форме истребителей. На лице Томиоки Гию больше не было боли, шрамов или бесконечной усталости. Он выглядел счастливым. Он обернулся назад, бросив последний взгляд на своих живых, улыбающихся товарищей-Столпов, а затем повернулся к сестре и лучшему другу. — Я дома, — тихо сказал Гию. Сабито крепко обнял его за плечи, а Цутако ласково провела рукой по его тёмным волосам. — Ты отлично справился, Гию, — улыбнулся Сабито. — Ты защитил их всех. Пойдём, тебя ждут. Они развернулись и вместе пошли вдоль берега реки, скрываясь в сияющем, тёплом утреннем тумане. Океан Столпа Воды наконец-то соединился с вечностью, оставив на земле мир, который он защитил ценой своей жизни.