Путь к трону

Дворец Топкапы, Стамбул.   -Живее, хатун, живее! Пора подниматься, ленивые клуши! - с самого утра разносился по гарему звонкий, пронзительный голос Сюмбюля-аги. -Вставайте немедленно да одевайтесь в свои лучшие платья! Не заставляйте меня ждать!  -Для чего нам наряжаться так рано, Сюмбюль-ага? - сонно спросила одна из наложниц - Не перечь и делай, что велено, хатун! - прикрикнул евнух, всплеснув руками. - Пока тебя не наказали за твой длинный язык! -Вчера девушки шептались на этаже, будто Хюррем Султан лично придет отбирать наложниц в гарем шехзаде, - тихо сказала Татьяна. Она была той самой девушкой, с которой Анастасия вместе прибыла из дворца Крымского хана в Топкапы несколько месяцев назад  - Для этого Сюмбюль-ага и велит нам наряжаться, чтобы мы могли понравиться госпоже. Добавила другая девушка - Ты хотела бы попасть к шехзаде? - обернулась Татьяна к Анастасии - Конечно! -вмешалась в разговор Лялизар. Эта девушка жила в гареме уже много лет и не теряла надежды однажды родить династии наследника. -К повелителю нам уже не суждено попасть, их с госпожой любовь никому разрушить не под силу. А вот понравиться молодому шехзаде, стать его фавориткой да подарить ему ребенка это для любой из нас это великое счастье! - Я бы тоже хотела, - мечтательно улыбнулась Татьяна. -Говорят, шехзаде очень молод, хорош собой и горяч сердцем. - Во дворце их пятеро, Татьяна, не забывай! - наставительно заметила Лялизар. - Почти все они уже взрослые и статные мужчины, а шехзаде Джихангир пока еще мал. Иншаллах, он вырастет таким же крепким, как и его братья. - А мне и здесь спокойно, я только привыкла к здешним порядкам, - тихо, почти шепотом отозвалась Анастасия, не желая привлекать лишнего внимания Перечить приказу аги никто бы не осмелился, поэтому все покорно принялись искать свои лучшие платья. В роскошных покоях Хасеки Хюррем Султан царил полумрак, спасавший от полуденного зноя. Госпожа медленно перебирала дорогие шелка, присланные в подарок от одного из османских пашей, но её мысли были далеко отсюда. Напротив неё, почтительно склонив голову и сложив руки на животе, стоял Сюмбюль-ага. - Ну, говори, Сюмбюль, - тихо, с глубоким вздохом произнесла Хюррем, откладывая ткань в сторону. - Всё ли готово к отъезду моего Баязида? Душа моя не на месте. Он ещё совсем молод, а санджак это такая огромная ответственность. Бури в его сердце никак не утихнут, он так легко поддаётся гневу. - О, моя прекрасная госпожа, не изводите себя напрасно, — елейным голосом отозвался евнух, сделав шаг вперед. - Шехзаде Баязид крепок и статен, истинный лев! Лала Мустафа-паша уже проверил все повозки и вот-вот сам отбудет в Кютахъю, стража наготове. Санджак встретит шехзаде как подобает. - Паша позаботится о делах государства, Сюмбюль, но кто позаботится о покое моего сына? - Хюррем поднялась с подушек и подошла к окну, тревожно глядя на цветущий сад. - Ты же знаешь его характер. Ему нужна женщина, которая станет его тихой гаванью. Не просто красивая гаремная кукла, а та, что сможет укротить его вспыльчивость, дарует ему утешение и верность. Халиме, которую я отправила к нему прежде, так и не смогла зажечь огонь в его сердце. Баязид держит её на расстоянии. - Ваша правда, госпожа, - Сюмбюль сокрушенно покачал головой. - Халиме-хатун горделива, всё о своём статусе печётся. Но вы не волнуйтесь, ваш верный слуга Сюмбюль ради шехзаде всю ночь на ногах провёл! Я отобрал в гареме лучших девушек - покорных, обученных манерам и благородных. Они все ждут вашего взгляда, как солнца после бури. - Хорошо, Сюмбюль, - Хюррем обернулась, и её лицо мгновенно преобразилось, приняв привычное, величественное и строгое выражение властной Хасеки. Тень материнской тревоги исчезла, уступив место непоколебимой уверенности. - Пойдём в гарем. Я сама выберу ту, что отправится с моим сыном. Тяжелый стук калфской трости о мраморный пол заставил гарем замереть - Дорогу! Хасеки Хюррем Султан Хазретлери! — громогласный крик стражника разнесся по коридору. Услышав это, девушки немедля поднялись со своих мест и склонились в глубоком, почтительном поклоне. Хасеки медленно проходила между рядами наложниц, очень придирчиво и строго осматривая каждую из них. Вдруг её величественный взгляд остановился. - Как твое имя, хатун? -обратилась госпожа к замершей девушке. - Анастасия, госпожа. - Как давно ты во дворце? - Два месяца, госпожа. А до этого два года провела во дворце Крымского хана. - Что же, отныне твое место в гареме шехзаде Баязида. Ты отправишься вместе с моим сыном в санджак Кютахъя. - Как вы пожелаете, госпожа, - Анастасия еще ниже склонила голову в знак покорности. После этого Хюррем Султан выбрала еще нескольких девушек и в сопровождении верного Сюмбюля-аги покинула общую комнату. - Ну и счастливая же ты,Анастасия! Сама госпожа тебя выделила! - с легкой завистью сетовала Лялизар, которой снова не повезло оказаться в числе избранных.   Дни сборов пролетели незаметно, и шехзаде вместе со своим новым гаремом направился в выделенный ему санджак. Путь до Кютахьи занял трое суток. Первое время молодой шехзаде не желал принимать у себя наложниц: он с головой погрузился в государственные дела, стремился поскорее помочь местным жителям и показать отцу свою вовлеченность в управление санджаком. Однако долго так продолжаться не могло, и на пятый день к Анастасии подошла Гюльшен-калфа. - Анастасия-хатун, живей ступай в танцевальный класс, - раздался ее строгий голос. -Ты вместе с другими девушками будешь сегодня танцевать для шехзаде на празднике по случаю его благополучного приезда. - Хорошо, Гюльшен-калфа, я готова. - Вот и славно. Постарайтесь там хорошенько и не разочаруйте нашего шехзаде. Репетиция сложного танца длилась несколько часов. Сразу после неё Анастасию и остальных избранных наложниц сопроводили в роскошные покои, где их уже ожидал сам шехзаде Баязид