Всегда вдова — и никогда жена

Джон Амбер, более известный, как Маленький Джон, был мужчиной двадцати шести лет от роду, когда его отец и тёзка, Большой Джон, устроили этот брак. Прошёл год с тех пор, как погиб жених Сансы Старк, и вот, восемнадцатилетняя девушка снова выходит замуж — за Маленького Джона, становясь леди Последнего Очага. Последний Очаг ещё меньше походил на замок из девичьих грёз леди Старк, чем Сервин, а крепкий и неотёсанный Маленький Джон — явно не был тем самым рыцарем, о котором она всегда мечтала. Но Санса была послушной молодой леди, и уже тогда понимала, как лорды и короли вознаграждают самых верных и преданных людей. После пьяных заявлений Бенфреда Таллхарта — даже несмотря на то, что он взял те обратно в тот же день — среди людей пронеслись слухи, будто именно Санса спровоцировала разлад между давними друзьями: именно девушка давала Таллхарту повод поверить, что ему она благоволит, хоть с самого начала северная кошка намеревалась выйти именно за Клэя. Конечно же те, кто хорошо знал девушку, прекрасно понимали, что она никогда бы так не поступила — не в её духе было столь низкое и расчётливое поведение. Однако толпу уже было не остановить, они наперебой осуждали в местных тавернах и за закрытыми дверями легкомысленное поведение юной девушки, перетирали кости, ставили под сомнение честь наследницы одного из самых значимых домов. Маленький же Джон Амбер почти не обращал никакого внимания на все эти слухи. Он бы с огромной радостью сорвал бы Розу Винтерфелла, сколько бы мужчин до этого не успело бы понюхать нежные лепестки. Санса же, смирившись со своей судьбой, вознамерилась стать лучшей женой, которую только мог бы желать мужчина — и на задний план отходили страхи жизни так далеко на севере, с мужем, что был на целую голову выше неё, неотёсанный и грубый, точно, как она предполагала, одичалые, живущие за стеной. Эту свадьбу отмечали не семь дней и ночей, а всего одну. Однако, как скажут потом, жених постарался уместить в это время всё то веселье, которым отметились прошлые свадебные гуляния невесты. Он осушал рог за рогом, с каждым глотком становясь шумнее, с каждой каплей теряя показную обходительность. Под конец вечера леди Санса старалась убрать его руки со своих бёдер, а так же всячески уклониться от попыток покусывание уха или шеи. Отец и брат девушки были в сильнейшем гневе, однако не высказывали того вслух: люди Последнего Очага — народ суровый, они всю свою жизнь справлялись с суровыми зимами, прохладными летами, а так же набегами одичалых на свои земли, так что научились украшать свою мрачную реальность любыми доступными способами. Маленький Джон был пьян и чересчур разгорячён, но ни разу не причинил Санса боли и не впадал в гнев, когда та пресекала столь грубые ухаживания — вместо этого мужчина отшучивался перед своими товарищами, воспринимая её сдержанные отмахивания, точно нежный девичий флирт. Как и следовало ожидать, обряд укладывания в постель выдался жарким. Друзья младшего Амбера слегка перестарались, раздевая невесту, а молодые дамы всё желали узнать, все ли части тела жениха пропорциональны его высокому и мускулистому телу (хоть некоторые из них уже давно и знали ответ). Следуя за невестой вверх по каменной лестнице в спальню, дамы (что были не столь пьяны, как жених, но активно к его состоянию стремились) устроили соревнование, кто из них быстрее освободит от лишней одежды длинный член Маленького Джона. Ухмыляясь, жених подыгрывал им, не особо-то и сопротивляясь, пока не появилась одна особенно привлекательная блондинка, которая быстро пробилась к нему, с удивительной силой и прытью дёргая шнурки его штанов. Она не остановилась, когда освободила его полувставший член, о, нет. Она обхватила тот обеими руками, сжала всеми пальцами, и начала нежно ласкать, прямо там, на глазах у остальных женщин, которые смеялись и возмущённо фыркали. Пьяный великан позволил ей ласкать себя до тех пор, пока член его из полувялой сарделины не стал торчать вверх, после чего чмокнул особенно расторопную блондинку в щеку, шепнув на прощание, что найдёт её как-нибудь вечерком. В подтверждении своих слов, здоровяк шлёпнул девицу по попке, отчего та взвизгнула и игриво засмеялась. Готовый переспать с ещё более красивой женщиной, Маленький Джон наклонился, чтобы подтянуть свои штаны, что уже сползли до лодыжек, но от этого движения его лёгкая голова закружилась, а пьяное тело пошатнулось. Он потерял равновесие и опасно накренился влево, наощупь потянувшись к перилам. Но вместо заветного спасения схватил за плечо всё ту же симпатичную блондиночку. Та не смогла удержать его вес, из-за чего оба и покатились кубарем по лестнице. Девочка смогла затормозить своё падение, отделавшись лишь сломанным запястьем и ушибом рёбер, что в данном случае можно списать на то, что она отделалась лёгким испугом. Маленькому же Амбера повезло гораздо, гораздо меньше. Такую крупную массу весьма трудно остановить, особенно, если она набрала скорость, и он несся вперёд, пока не врезался о каменный пол у подножия лестницы. Во время падения он сломал себе шею и упал лицом вверх, отчего все присутствующие могли лицезреть штаны, сползшие до лодыжек, и набухший член, выпирающий из-под туники. Это была очередная трагедия, связанная с Жемчужиной Севера — крепкий молодой наследник северного дома погиб в расцвете лет. После смерти Маленького Джона, вот уже за несколько минут до того, как тот должен был вступить в супружеские отношения, некоторые из толпы вдруг предположили, что Санса сговорились с юной блондинкой. Сделала она то в надежде, что избежит боли, которую бы могла испытать, лишившись девственности с мужчиной, которого во многих отношениях можно было бы сравнить с ретивым скакуном. Иные же говорили, что девушку пугал не конский член Маленького Джона, а перспективы жизни столь глубоко на севере. Большая часть толпы не посмела бы и думать о леди Сансе в таком ключе — она ведь всем казалась столь милой и невинной. Однако никто не мог отрицать некоей закономерности: уже два жениха погибли в день своей свадьбы с Жемчужиной Севера. — Проклята, — шептали злые языки. За глаза Сансу Старк называли отравленным яблоком — красным и блестящим, сочным и аппетитные, однако обречённым погубить любого мужчину, что осмелится надкусить хотя бы кусочек. В стенах Винтерфелла Санса Старк, которой шёл вот уже девятнадцатый год, больше не получала предложений руки и сердца. По крайней мере, не было таких предложений, которые бы отец её стал рассматривать. Конечно же писали ему те, кто желали выбиться в люди на приданное невесты: и простолюдины, и бастарды, и известные азартные игроки и пьяницы, и те, кого подозревали в порочных наклонностях и склонности к насилию. Большинство же мужчин и юношей, которым было, что терять, держались от девицы подальше. Некоторые, конечно, притворялись, что увлечены ею, но только лишь для того, чтобы выиграть пари или же исполнить дерзкий вызов, проигранный в карточной игре. Сансу Старк по-прежнему называли Розой Винтерфелла, однако теперь это прозвище обрело совершенно иной смысл. Она была всё так же прекрасна, как этот нежный цветок — ни одна живая душа не могла бы этого отрицать. Но теперь этот цветок определяли не его сладкий аромат и не бархатистые нежные лепестки, а острые, как бритва шипы, что хранили в себе яд для каждого, кто осмелится её сорвать. Но в том месте, где есть опороченная женщина, всегда найдётся и мужчина, достаточно отчаянный, чтобы взять её...