Парень из дома Джексонов

Следующие несколько дней пролетели слишком быстро. Работа. Гараж. Вечерние разговоры в доме Джексонов. Иногда короткие поездки по району. Иногда гонки. Я всё чаще ловила себя на мысли, что без этого шума день кажется пустым. В пятницу гараж снова был открыт. Но сегодня атмосфера была другой. Не весёлой. Сосредоточенной. Джармейн раскладывал на капоте карту города. Тито спорил с ним. Джанет молча курила, наблюдая за разговором. Майкл стоял, прислонившись к своему кабриолету, и внимательно слушал. Я подошла ближе. — Что случилось? Разговор сразу стих. Тито первым посмотрел на меня. — Сегодня не просто гонки. — А какие? Джармейн поднял взгляд. — Денежные. — И что в этом нового? Он покачал головой. — Сегодня гоняют ребята не из LA. Майкл продолжил за него: — Из Сан-Диего. Джанет бросила окурок на землю. — И они не просто гоняют. Они забирают таки, — коротко сказал она. Я нахмурилась. — В смысле? — Проиграл — отдаёшь ключи. Я невольно посмотрела на свой Мустанг.  Майкл заметил это. — Тебя это не касается. — Почему? — Потому что ты не поедешь. Я усмехнулась. — Майкл, опять начинаешь? Он сделал шаг ближе. — Диана… — Я уже выиграла одну гонку. — Ты выиграла Лизу, — его голос был спокойным. — Это разные вещи. Джармейн кивнул. — Эти парни не будут играть честно. Они могут специально подрезать машину. — Или прижать к отбойнику, — добавил Тито. Мне стало не по себе. — Тогда зачем вы едете? Тито только пожал плечами. — Потому что если не выйдем мы, они будут считать, что район испугался. Повисла тишина. В этот момент с улицы донёсся звук сразу нескольких моторов. Не одного. Не двух. Пяти. И одновременно повернули головы. Из-за поворота медленно показалась колонна незнакомых машин. Чёрные. Низкие. Японские. Они ехали медленно, словно специально давали время себя рассмотреть. Первая остановилась прямо напротив дома Джексонов. Из неё вышел высокий парень лет тридцати. Он снял очки и усмехнулся. — Давно не виделись, Джармейн. Никто не ответил. Парень перевёл взгляд на Майкла. — А ты вырос. Майкл остался неподвижным. — Чего притащился, Ким? — равнодушно спросил Джармейн. Незнакомец усмехнулся ещё шире. — Услышал, что Майкл подрезал тачку у Рэйса, — его взгляд остановился на синем Мустанге, потом на мне. — И в этом районе появились новые чемпионы. — Значит… Вот она. Он обошёл машину медленно, оценивающе. — Симпатичная. Непонятно о чем он говорил. Обо мне или о тачке. Я холодно посмотрела на него.  — Есть проблемы? Ким самодовольно улыбнулся. — Пока нет. Потом повернулся к Джексонам. — Правила простые, — он достал из кармана связку ключей и бросил их на капот. — Машина против машины. Один заезд. Победитель забирает всё. Во дворе стало тихо. Джанет тихо выругалась себе под нос. Тито сжал кулаки. Джармейн сделал шаг вперёд. Но раньше всех заговорил Майкл. Без единой эмоции. — Хорошо. Все посмотрели на него. Он не сводил взгляда с Кима. — Но поеду я один. До гонки оставалось несколько часов. Но никто не расслаблялся. Во дворе Джексонов снова кипела работа. Тито проверял давление в шинах. Джармейн лежал под машиной с гаечным ключом в руках. Джанет с секундомером отрабатывала старт. Короткий разгон, торможение, снова старт. Майкл почти не разговаривал. Он полностью ушёл в подготовку.  Несколько раз выезжал на пустую дорогу, возвращался, что-то менял в подвеске, снова уезжал. Было видно, что к этой гонке он относится иначе. Не как к развлечению. Как к делу. Жара стояла невыносимая. Воздух над асфальтом дрожал. Казалось, ещё немного и плавиться начнут сами машины. Ла Тойя вынесла большой холодильник с бутылками воды. — Если не будете пить, до финиша никто не доедет, — сказала она. Мы только усмехнулись. Через полчаса футболка прилипла к спине. Я открутила крышку бутылки и, не задумываясь, вылила холодную воду себе на шею. Она побежала по плечам, рукам, груди, мгновенно охлаждая кожу. — Полегчало? — засмеялась Джанет. — Ненадолго. Я вылила остатки воды на волосы и убрала мокрые пряди назад. И только тогда почувствовала на себе взгляд. Подняла голову. Майкл. Он стоял у своей машины, оперевшись ладонью о дверь. Я точно видела, что он смотрит на меня. Несколько долгих секунд. Я смутилась. — Что? — улыбнулась я, стараясь скрыть неловкость. Он будто очнулся от мыслей. Чуть качнул головой. — Ничего. — Тогда почему смотришь? — Проверяю. — Что именно? Он медленно подошёл ближе. — Не устала ли ты. Я тихо усмехнулась. — Это был очень странный способ проверить. Уголок его губ дрогнул. — Возможно. В этот момент из-под машины выбрался Джармейн. — Эй, Ромео. Майкл обернулся. — Иди сюда. Нам коробку передач настроить надо. Тито громко рассмеялся. — А то он сейчас совсем забудет, зачем мы здесь собрались. Майкл покачал головой, но спорить не стал. Прежде чем уйти, он снова посмотрел на меня. На этот раз всего секунду. Но этого хватило. Джанет, стоявшая рядом, всё заметила. Она молча сделала глоток воды. Потом негромко сказала так, чтобы слышала только я: — Знаешь, что самое опасное перед гонкой? — Что? Она посмотрела вслед брату. — Когда водитель начинает думать не о дороге. Я перевела взгляд на Майкла. Он уже снова был у машины, обсуждая что-то с Джармейном. Но почему-то мне казалось, что часть его мыслей так и осталась здесь. Рядом со мной. Вечер опускался медленно. Вдоль трассы выстроились десятки машин. Люди чувствовали — сегодня будет особенный заезд. Ставки были выше обычного. На кону стояла не только машина. Стояла репутация Джексонов. Майкл молча надел кожаные перчатки. Закрыл капот. Провёл ладонью по крыше своего кабриолета, словно здороваясь. Джармейн подошёл первым. — Не рискуй без причины. — Не буду. Тито хлопнул его по плечу. — Но если будет шанс — добивай. Майкл только кивнул. Последней подошла Джанет. Она молча поправила воротник его кожаной куртки. — Вернись целым. Он улыбнулся уголком губ. — Всегда. Я стояла чуть поодаль. Майкл сам заметил меня. Подошёл. — Нервничаешь? Я усмехнулась. — Больше, чем ты. — Это невозможно, — он открыл дверь машины. — Просто верь мне. Я кивнула. — Всегда. Две машины выкатились на старт. Напротив Майкла стоял Ким. Самоуверенный. Он опустил стекло. — Последний шанс отказаться. Майкл даже не посмотрел в его сторону. Он смотрел только вперёд. Парень со стартовым фонарём поднял руку. Толпа затихла. Двигатели заревели одновременно. Воздух дрожал. — Три… Газ. — Два… Рёв моторов стал оглушительным. — Один! Старт. Обе машины буквально выстрелили вперёд. Колёса с визгом сорвались с места, оставляя за собой густой дым. Первые сотни метров они шли колесо в колесо. Никто не уступал. Ким резко сместился в сторону, пытаясь вытолкнуть Майкла к обочине. Майкл даже не дёрнулся. Он лишь слегка довернул руль. Машины разминулись в нескольких сантиметрах друг от друга. Толпа взревела. Первый поворот. Ким вошёл агрессивно. Слишком быстро. Заднюю часть его машины понесло. Майкл этого будто ждал. Он плавно прошёл по внутренней траектории и оказался впереди. — Есть! — закричал Джармейн. Но гонка только начиналась. Длинная прямая. Ким включил закись азота. Его машина словно выстрелила. Он почти догнал Майкла. Я поймала себя на том, что перестала дышать. — Майкл… До финиша оставалось меньше километра. Рэй снова полез в опасный манёвр. Он специально толкнул боком машину Майкла. Удар. Все ахнули. Его машину качнуло. Колёса на секунду потеряли сцепление. — Нет! — вырвалось у меня. Но Майкл не запаниковал. Он удержал машину. Поймал её. И вместо того чтобы сбросить скорость… Нажал газ до упора. Мотор взревел так, что звук эхом ударил по всей трассе. Машина рванула вперёд. Последние метры. Финишная линия. И через мгновение кабриолет Майкла первым пересёк черту. Толпа взорвалась криками Джармейн вскинул руки. Тито подпрыгнул и заорал так громко, что его было слышно через всю трассу. — Я же говорил! Это мой брат! Я почувствовала, как сердце наконец отпустило. Только сейчас поняла, что всё это время стояла, сжав кулаки. Майкл медленно остановил машину. Вышел. Он только успел снять перчатки, как его тут же окружили свои. Я подошла к нему первой. Майкл ещё тяжело дышал после гонки. На лбу блестели капли пота. Я улыбнулась. — Ты король трассы. Он тихо усмехнулся и покачал головой. Но ответить не успел. — Не просто трассы, — сказал Джармейн, подходя ближе. — Он король гонок! Майкл закатил глаза. — Начинается… Тито громко хлопнул его по спине. — Ну что, ковбой? Кому на этот раз тачку подаришь? Все рассмеялись. Майкл посмотрел на выигранную машину. Невысокая японская купе стояла чуть поодаль, ещё горячая после заезда. Он несколько секунд молча её рассматривал. — Японские машины всё ещё не люблю, — наконец сказал он. — Зато бесплатно досталась, — усмехнулся Джармейн. — Для коллекции в гараже сойдёт. Джанет уже обходила машину кругом, внимательно осматривая кузов. Она провела ладонью по крылу. Майкл посмотрел на сестру. — Мне кажется, на ней можно делать классный дрифт. — Даже не сомневаюсь, — ответил он. — Она твоя, Джи. Джанет неожиданно улыбнулась. По-настоящему. С разбега она обняла брата. — Спасибо, Майкл! — Эй! — засмеялся Тито. — Он ещё ключи тебе не отдал, а ты уже машину присвоила. — Потому что он всё равно отдаст. Майкл лишь развёл руками. — Она права. Он достал ключи из кармана и бросил их сестре. Джанет поймала их одной рукой. — Завтра затонирую, — она задумалась всего на секунду. — Нет… Сделаю её фиолетовой. — Только не переборщи, — рассмеялся Джармейн. — Это будет произведение искусства. — Это будет беда на колёсах, — поправил Тито. Все снова рассмеялись. Даже Майкл. Я поймала себя на мысли, что очень люблю смотреть, каким он становится рядом с семьёй. Не самым быстрым гонщиком. Не человеком, которого все боятся на трассе. А просто братом. Живым. Спокойным. Настоящим. Тито хлопнул в ладоши. — Всё! Хватит глазеть на тачки. Он поднял вверх выигранную пачку денег. — Сегодня гуляем за счёт Кима! — Вот это правильные слова, — поддержал Джармейн. — Погнали в клуб, — сказала Джанет, уже крутя ключи на пальце. — Давненько мы не отрывались. Майкл посмотрел на меня. — Поедешь с нами? Я улыбнулась. — Конечно. Колонна машин одна за другой тронулась с места. Впереди ехал Джармейн. За ним Тито. Потом Джанет — уже за рулём своего нового трофея, двигатель которого она всю дорогу восторженно слушала, будто разговаривала с машиной. Я ехала рядом с Майклом. Ночь была тёплой. Окна опущены. Ветер врывался в салон. И впервые за долгое время мне казалось, что впереди нас ждёт не очередная проблема… А целое лето, полное дорог, гонок и моментов, которые захочется вспоминать снова и снова. Дорога до клуба заняла минут двадцать. Неоновые вывески отражались в полированных кузовах машин, а со стороны пляжа тянуло тёплым солёным воздухом. Клуб стоял неподалёку от Венис-Бич. Музыку было слышно ещё с парковки. Я никогда не любила такие места. Слишком шумно. Слишком людно. Но сегодня мне не хотелось отделяться от компании. Мы бросили машины через дорогу и направились ко входу. У дверей стоял огромный амбал, широкоплечий, с таким лицом, что спорить с ним явно никто не решался. Он внимательно посмотрел на Джармейна, потом на Майкла. И тут же расплылся в улыбке. — Джексоны. — Добрый вечер, Фрэнк, — кивнул Джармейн. Охранник молча отступил в сторону. — Проходите. Никаких вопросов. Никакой очереди. Было понятно — здесь их знали. И уважали. Мы вошли внутрь. Музыка ударила в грудь.Воздух был густым от запаха текилы, сигарет и дорогого парфюма. Разноцветные огни бегали по танцполу. За барной стойкой уже толпились люди. Я шла сразу за Джанет. Позади меня был Майкл. Я не оборачивалась. Но чувствовала, что он идёт совсем близко. Настолько, что иногда казалось, будто его дыхание касается моего затылка. Я сделала вид, что ничего не замечаю. Хотя сердце почему-то начинало стучать быстрее. Мы заняли большой стол возле бильярда. — Наконец-то! — довольно сказал Тито, плюхаясь на диван. Он подозвал официантку. — Шесть бутылок пива… Нет, лучше восемь. — И текилу, — сказала Джанет. — Чтобы ты опять проиграла мне в бильярд? — Посмотрим. Она уже брала кий. Тито вскочил. — Разбиваю первым! — Даже не мечтай. Шары с громким стуком разлетелись по столу. Рядом с нами раздался женский смех. Я обернулась. К Джармейну уже подсела эффектная латиноамериканка в красном платье. Она что-то сказала ему на ухо. Он рассмеялся. И, судя по всему, совсем не возражал против такой компании. — Сегодня у него рекорд, — тихо хмыкнула Джанет, целясь в шар. — Что? — спросила я. — Минуты три, как Джармейн был один в клубе. Мы обе рассмеялись. Я устроилась на мягком диване, вытянув ноги. Майкл сел рядом, но не слишком близко. Локтями опёрся о стол. И почему-то вместо того, чтобы смотреть за игрой в бильярд или разговаривать с остальными, долго наблюдал за танцполом. Там люди смеялись. Танцевали. Поднимали бокалы. А он будто был где-то далеко. — Ты не любишь клубы? — спросила я.  Майкл перевёл взгляд на меня. — Люблю смотреть на людей. — И что ты сейчас видишь? Он немного помолчал. — Все пытаются казаться счастливее, чем есть на самом деле. Я усмехнулась. — Слишком философски для человека, который только что выиграл гонку. Майкл улыбнулся. — Может быть. В этот момент официантка поставила на стол бутылки с пивом и поднос с текилой. Тито победно поднял рюмку. — За Джексонов! — За Джексонов! — поддержал Джармейн. Все чокнулись. Я тоже взяла рюмку. В этот момент к нашему столу подошли трое незнакомых мужчин. Они были старше нас, в дорогих рубашках, с уверенной походкой людей, привыкших решать вопросы деньгами. Один из них посмотрел прямо на Майкла. — Это ты сегодня оставил Кима без машины? За столом мгновенно стало тихо. Даже Джанет положила кий на сукно. Майкл медленно поставил бокал обратно на стол. — Допустим. Незнакомец едва заметно улыбнулся. — Тогда у нас есть к тебе предложение. Такое, от которого, возможно, не стоит отказываться. Майкл не спешил отвечать. Он спокойно смотрел на незнакомца, словно пытался понять не слова, а человека перед собой. — Продолжай. Мужчина кивнул своим людям. — Не здесь. Они отошли на несколько метров, ближе к барной стойке. Джармейн проводил их взглядом. — Мне это не нравится. Тито отпил пиво. — Мне тоже. Если после проигрыша приезжают не с разборками, а с предложением — значит, дело пахнет большими деньгами. — Или большими проблемами, — холодно добавила Джанет. Я посмотрела на Майкла. Он стоял к нам спиной. Разговаривал спокойно. Ни одного лишнего жеста. Но по тому, как были напряжены его плечи, я понимала — разговор непростой. В этот момент музыка резко стала громче. Диджей что-то крикнул в микрофон. Толпа взорвалась аплодисментами. На танцпол выбежали десятки людей. Джанет допила пиво одним глотком. — Всё, — она схватила меня за руку. — Пошли. — Куда? — Танцевать. — Я не… — Это был не вопрос. Через секунду я уже оказалась в центре танцпола. Яркие прожекторы скользили по лицам. Бас отдавался где-то внутри груди. — Расслабься! — крикнула Джанет сквозь музыку. — У меня плохо получается! — Тогда просто двигайся! Она рассмеялась и закружилась под музыку. Я невольно начала смеяться вместе с ней. Через несколько минут я уже забыла, что не люблю клубы. Толпа двигалась как единое целое. Жара становилась почти невыносимой. Воздуха почти не осталось. Но было легко. Свободно. Я случайно посмотрела в сторону нашего столика. Майкл уже закончил разговор. Он стоял один. Держал бутылку пива в руке. Но не пил. Он смотрел… На меня. Даже отсюда я чувствовала этот взгляд. Спокойный. Долгий. Не отрываясь. Джанет тоже это заметила. Она наклонилась ко мне. — Кажется, ты под прицелом. — Перестань. — Не могу, — она усмехнулась. — Майкл никогда так ни на кого не смотрел. Я хотела ответить… Но в этот момент кто-то грубо толкнул меня плечом. Я обернулась. Высокий парень в чёрной майке даже не извинился. Наоборот. Он усмехнулся. — Осторожнее, красавица. Джанет сразу шагнула вперёд. — Проблемы? Парень перевёл взгляд на неё. — Нет, — потом снова посмотрел на меня. — Просто хотел пригласить девушку потанцевать. — Она занята, — коротко ответила Джанет. Он усмехнулся. — А если я спрошу у неё? Не успела я открыть рот, как рядом раздался спокойный голос. — Она уже ответила. Мы одновременно повернулись. Позади нас стоял Майкл. Он подошёл совершенно бесшумно. Лицо оставалось спокойным. Но взгляд… Таким я его ещё не видела. Парень смерил его глазами. — А ты кто такой? Майкл сделал ещё один шаг. — Тот, кто просит тебя уйти. Музыка продолжала греметь. Люди вокруг ничего не замечали. Но я почувствовала, как Джанет едва заметно напряглась.  Парень в чёрной майке, поймав взгляд Майкла, только усмехнулся и поднял руки. — Ладно, приятель. Без обид. Он растворился в толпе так же быстро, как появился. Джанет выдохнула. — Хоть один сегодня оказался умнее. Майкл ничего не ответил. В этот момент диджей сменил трек. Бас стал глубже, ритм, медленнее, но тяжелее. Танцпол словно ожил с новой силой. Джанет неожиданно схватила брата за руку. — Танцуй! — Джанет… — Покажи людям, что Джексоны умеют не только гонять. Тито же громко засвистел где-то у стола.  — Давай, Майкл! Майкл сначала смущённо улыбнулся, но потом расслабился. Он всегда отлично чувствовал музыку. Они с Джанет двигались легко, почти синхронно, как будто репетировали это сотни раз. Она смеялась, подкалывала его, пыталась запутать движениями, а он отвечал тем же. Брат и сестра. Без слов понимающие друг друга. Когда песня сменилась, Джанет подошла ко мне. — Теперь твоя очередь. — Моя? Она уже подталкивала Майкла ко мне. — Не заставляй его скучать. И, подмигнув, исчезла в толпе. Я посмотрела на Майкла. Он протянул руку. — Танцуешь? Я вложила свою ладонь в его. — Танцую. Заиграла модная песня La Bouche — Be my lover. Сначала мы двигались немного неловко. Словно оба не понимали, где проходит граница между дружбой и чем-то большим. Но музыка постепенно стирала это чувство. Мы перестали думать. Просто двигались в ритме. Смеялись. Иногда случайно сталкивались плечами. Иногда наши руки находили друг друга. Я заметила, что Майкл больше не оглядывается по сторонам. Он смотрел только на меня. — Ты скрывал, что так танцуешь, — улыбнулась я. — Ты тоже. — Я вообще не умею. — Врёшь. Я рассмеялась. — Немного. Музыка становилась всё громче. Огни мелькали перед глазами. Толпа вокруг словно исчезла. Остались только мы. В какой-то момент Джанет, проходя мимо с бутылкой пива, заметила нас. Она улыбнулась уголком губ. Ничего не сказала. Только незаметно увела за собой Тито в другую часть клуба. Будто специально оставляя нас вдвоём. Я даже не сразу это поняла. Мы продолжали танцевать. Не стесняясь музыки. Не думая о том, кто смотрит. Майкл вдруг наклонился чуть ближе, чтобы перекричать музыку. — Знаешь… — Что? Он улыбнулся. — По-моему, ты всё-таки любишь клубы. Я покачала головой. — Нет. — Тогда почему улыбаешься весь вечер? Я посмотрела ему в глаза. Потом перевела взгляд на шумный танцпол. И снова на него. — Потому что сегодня я не из-за клуба здесь. Несколько секунд Майкл молчал. А потом улыбнулся так тепло, что мне показалось, что весь шум вокруг стал тише. Он понял. Не переспрашивая. Не уточняя. Просто понял. Музыка гремела так громко, что слов почти не было слышно. Майкл осторожно положил ладонь мне на талию. Я вздрогнула. Он словно почувствовал это и уже хотел убрать руку. Но я не отстранилась. Наоборот. Сделала маленький шаг навстречу. Между нами почти не осталось расстояния. Я чувствовала тепло его ладони даже сквозь тонкую ткань одежды.  Сердце билось всё быстрее. В голове на мгновение вспыхнула мысль о Лизе. Это неправильно… Но тут же вспомнилось, как запутанно всё выглядело между ними. Недосказанность, ссоры, её попытки удержать его, его отстранённость. А ещё текила, которая приятно согревала и делала мысли менее чёткими. Мы продолжали двигаться в такт музыке. Глаза в глаза. Не отрываясь. Будто вокруг больше никого не существовало. — О чём ты думаешь? — тихо спросил Майкл. Я едва улыбнулась. — Лучше не спрашивай. Он хотел что-то ответить, но тоже промолчал. Я медленно подняла руку и коснулась его щеки. Совсем легко. Он замер. Не сделал ни шага навстречу. Не сделал шага назад. Словно оставляя выбор мне. Время будто остановилось. Я сама не поняла, в какой именно момент сократила последние сантиметры между нами. Мои губы едва коснулись его губ. Коротко. Но уверенно. Это был скорее порыв чувств, чем поцелуй. Когда я отстранилась, музыка снова словно ворвалась в сознание. Я увидела удивление в его глазах. Он несколько секунд просто смотрел на меня. Потом тяжело выдохнул. — Диана… В его голосе не было ни злости, ни упрёка. Только растерянность. Я опустила взгляд. — Прости… Майкл осторожно коснулся моей руки. Пауза повисла между нами. Он говорил очень тихо, чтобы слышала только я. И в этот момент они оба поняли, что после этого вечера их отношения уже не смогут остаться прежними. Я резко отступила. Словно только сейчас осознала, что произошло. — Мне пора… Не дожидаясь ответа, я развернулась и почти бегом направилась к выходу. Музыка гремела за спиной. Люди смеялись, отдыхали, танцевали. Но для меня всё превратилось в размытый шум. Я быстро прошла мимо барной стойки. Джанет сидела на высоком стуле, разговаривая с барменом и лениво крутя в руках стакан. Тито уже вовсю флиртовал с какой-то девушкой, вызывая смех у всей компании. Никто из них не успел меня остановить. Я выскочила на улицу. Свежий ночной воздух ударил в лицо. Я сделала глубокий вдох и быстрым шагом направилась к машине. Дрожащими руками достала ключи. — Диана! Я услышала голос Майкла. Не обернулась. Только ускорила шаг. Позади хлопнула дверь клуба. — Диана, подожди! Толпа у входа мешала ему пробраться быстрее. Он несколько раз терял меня из виду среди людей на парковке. Я уже подошла к Мустангу и вставила ключ в замок двери. Но открыть её не успела. Чья-то ладонь осторожно, но уверенно коснулась моей руки. Я вздрогнула. Майкл. Он тяжело дышал после того, как почти бегом догнал меня. Несколько секунд мы просто молчали. — Не уезжай вот так, — тихо сказал он. Я отвела взгляд. — Почему? — Потому что ты убегаешь. Я горько усмехнулась. — А что мне ещё делать? Майкл не отпускал моей руки. Не сжимал её больно. Будто просто боялся, что я снова исчезну. — Посмотри на меня. Я покачала головой. — Диана… — Нет, Майкл, — голос предательски дрогнул. — Я не понимаю, что происходит. Он молчал. Я наконец подняла на него глаза. — У тебя есть Лиза. Эти слова повисли между нами. Майкл медленно выдохнул. — Я не хочу быть человеком, который всё усложняет ещё больше. Он сделал шаг ближе. Между нами снова осталось всего несколько сантиметров. — Ты ничего не усложнила. — Тогда почему мне кажется, что после сегодняшнего вечера всё изменилось? Майкл долго молчал. Наконец он встретился со мной взглядом. — Потому что изменилось. Ветер с океана трепал его волосы. Из клуба доносились приглушённые басы. Весь мир будто замер, оставив только нас двоих на пустой парковке. — Я не планировал этого, — сказал он почти шёпотом. — Я тоже. Он невесело улыбнулся. — Но, кажется… Мы оба слишком поздно это поняли. Я сжала ключи в ладони. — И что теперь? Майкл не ответил сразу. Он посмотрел в сторону клуба, где остались его семья и незавершённый вечер. Потом снова на меня. — Теперь мне придётся наконец перестать убегать от того, что давно нужно было решить. Он долго смотрел мне в глаза. Будто искал в них ответ, которого сам боялся. Потом медленно поднял руки и осторожно коснулся моего лица. Его ладони были тёплыми. Я замерла. Время словно остановилось. — Майкл… — едва слышно произнесла я. Но он ничего не сказал. Лишь немного наклонился ко мне. Его губы снова коснулись моих. На этот раз поцелуй был не случайным порывом, а осознанным решением. Он длился всего несколько мгновений, но показался бесконечным. Я растерялась. В голове мелькали десятки мыслей. Лиза. Сегодняшний вечер. Гонки. Все слова, которые мы так и не сказали друг другу. Но отступить не смогла. Он сделал осторожный шаг вперёд, и я почувствовала спиной прохладный металл двери машины. Майкл сразу остановился, словно боялся перейти границу. Он медленно отстранился. Наши лбы почти соприкасались. Несколько секунд мы просто тяжело дышали, пытаясь прийти в себя. — Это неправильно… — тихо сказала я. Он закрыл глаза. — Я знаю. — Пока Лиза думает, что вы вместе… — Именно поэтому, — перебил он негромко. — Я больше не хочу жить так, будто всё можно оставить как есть. Я внимательно посмотрела на него. В его голосе впервые не было сомнений. Только усталость и честность. — Завтра я поговорю с ней, — сказал он. — Не потому, что произошёл этот вечер. А потому что должен был сделать это уже давно. Я молчала. Майкл не пытался снова меня поцеловать. Не уговаривал. Не оправдывался. Просто стоял рядом. — Я не прошу тебя ждать меня, — тихо добавил он. — Но я не хочу начинать что-то новое, пока не закончу то, что давно пора закончить. Я медленно кивнула. — Это правильно. Он слабо улыбнулся. — Значит, хоть в чём-то сегодня мы поступили правильно. Мы ещё несколько секунд стояли молча под шум океанского ветра. Затем Майкл сделал шаг назад, давая мне пространство. — Возвращайся к ребятам. Ты нужен им там. Я поеду домой, — я села в машину, но не спешила заводить двигатель. Он дождался, пока фары загорятся, и только после этого медленно пошёл обратно к клубу, оставив меня наедине с мыслями о вечере, который изменил всё. Уснуть я так и не смогла. Каждый раз, когда закрывала глаза, передо мной снова возникал этот вечер. Музыка. Неоновый свет. Его руки. Его взгляд. И наш поцелуй. Я перевернулась на другой бок. На часах было четыре утра. За окном давно стихли машины, только где-то вдалеке шумел океан. Я тяжело выдохнула. — Что же ты наделал, Джексон… — тихо прошептала я в темноту. Но сразу же поправила себя. — Нет… Что мы наделали. Я прекрасно понимала: дело было уже не только в чувствах.Всё стало гораздо сложнее. Перед глазами возникло лицо Лизы. Её уверенная улыбка. Её привычка бороться до конца. Её взгляд после проигранной гонки. “Какой же ты слабак, Джексон…” Она не производила впечатление человека, который просто развернётся и уйдёт. Наоборот. Казалось, теперь она будет держаться за него ещё крепче. Не за любовь. За желание победить. И именно это пугало больше всего. Я села на кровати. В комнате было душно. Подошла к окну и отодвинула занавеску. Дом Джексонов стоял напротив. На втором этаже снова горел свет. Я невольно улыбнулась. — Ты тоже не спишь… Силуэт мелькнул в окне. Высокий. Худощавый. Майкл. Он прошёл по комнате, остановился у окна и, словно почувствовав мой взгляд, посмотрел в сторону моего дома. Между нами была только тихая улица. Ни слов. Ни жестов. Только две бессонные ночи по разные стороны дороги. Через несколько секунд он медленно задёрнул штору. Свет в комнате погас. А я ещё долго стояла у окна. Мне казалось, что сегодняшний вечер стал началом чего-то большого. Но почему-то вместо радости внутри поселилось тревожное чувство. Будто перед самой длинной гонкой всегда наступает странная тишина. И эта тишина обычно длится недолго.