Парень из дома Джексонов

Утро наступило слишком быстро. Я почти не спала. Голова гудела сильнее, чем после любой вечеринки. Я только успела поставить чайник, как с улицы раздался резкий сигнал клаксона. Не один. Три коротких гудка. Я выглянула в окно. Возле дома Джексонов стоял чёрный Кадиллак. Я никогда раньше не видела эту машину. Она не была похожа на автомобили гонщиков. Слишком дорогая. Слишком официальная. Из неё вышли двое мужчин в тёмных костюмах.Не бандиты. Но и не полицейские. Они не спешили. Просто подошли к двери дома и постучали. Через минуту на крыльцо вышел Джармейн. Даже издалека я увидела, как исчезла улыбка с его лица. Он ничего не сказал. Только кивнул и пригласил их внутрь. Через десять минут дверь распахнулась. Из дома вышли уже все. Тито. Джанет. Марлон. Ла Тойя. Даже мама Кэтрин, придерживая дверь рукой. Последним появился Майкл. Он выглядел так, словно за эти десять минут постарел на несколько лет. Я не выдержала. Перешла дорогу. — Что случилось? Все молчали. Наконец Тито тяжело вздохнул. — Старый долг. — Какой ещё долг? Джармейн посмотрел на меня. — Нашего отца. Я растерялась. — Но… — Мы тоже думали, что его давно нет, — перебил он. Из дома вышел один из мужчин. — Майкл, не забудь. Сегодня вечером. Девять часов, — он протянул небольшой конверт. — Адрес внутри. Майкл не взял его. — Если я не приеду? Мужчина спокойно пожал плечами. — Тогда мы сами приедем. Но уже не разговаривать. Он положил конверт на перила крыльца. Оба мужчины сели в машину. Кадиллак медленно исчез за поворотом. Во дворе повисла тишина. Первой заговорила Джанет. — Нет. Все посмотрели на неё. — Даже не думай туда ехать. — Придётся. — Нет, Майкл!  — она подошла почти вплотную. — Мы уже потеряли отца. Я не собираюсь… Майкл перебил её неожиданно резко. — Именно поэтому я поеду. Тито сжал кулаки. — Один ты никуда не поедешь. — Это мои проблемы. — Нет! — впервые повысил голос Джармейн. — Это проблемы семьи. Майкл отвернулся. — Они хотят видеть меня. — Потому что ты вчера выиграл у Кима, а до этого у Рэйса, — холодно сказала Джанет. — Они проверяют тебя. Я стояла молча. Пытаясь понять хоть что-нибудь. — Кто они? Внезапно ответила мама Кэтрин. Тихо. Почти шёпотом. — Люди, с которыми когда-то связался ваш отец… Все замолчали. Я посмотрела на Майкла. Он медленно открыл конверт. Внутри лежала только одна карточка. Без имени. Без подписи. Лишь несколько слов, написанных чёрными чернилами. “Ты ездишь так же хорошо, как он. Посмотрим, умеешь ли ты платить его долги.” Майкл долго смотрел на записку. Потом сжал её в кулаке. И впервые за всё время, что я его знала, в его глазах появился не страх. А злость. Настоящая. Холодная. Та, которую уже невозможно было скрыть. — Они хотят гонку? — выдохнул Майкл, разрывая карточку пополам. — Получат гонку. Я схватила его за запястье, чувствуя, как под кожей пульсирует его гнев. — Майкл, не тупи. Эти люди не шутят. Они приехали на Кадиллаке, одетые как гробовщики. Это не уличные гонщики. Это серьёзные ребята. Он резко выдернул руку. — Я знаю, кто они. Лучше, чем ты думаешь. — Тогда объясни. Потому что я стою здесь, не спавшая всю ночь, и понятия не имею, во что ты втягиваешь всю семью! Джармейн шагнул между нами. — Хватит. Не здесь. Не на улице. Ла Тойя уже открывала дверь дома. — Заходите в дом. Все. Нам нужно поговорить. Мы зашли в гостиную. Мама Кэтрин молча разливала чай, хотя никто её не просил. Майкл стоял у окна, спиной ко всем. Тито сел на диван, сжимая и разжимая кулаки. Джармейн заговорил первым. — Наш отец, Джозеф Джексон, был не просто музыкантом. Он был связан с людьми, которые организовывали подпольные гонки. Ставки. Долги. — Он проиграл много денег, — добавила Ла Тойя. — Очень много. Когда он умер, мы думали, что долг умер вместе с ним. — Очевидно, нет, — усмехнулся Майкл, не оборачиваясь. — Но при чём тут ты? — спросила я. — Почему они пришли именно к тебе? Майкл медленно повернулся. В его глазах горел тот самый холодный огонь. — Потому что я — лучший. И они знают это. Они хотят, чтобы я отработал долг отца. Гонками. — Сколько? — спросил Джармейн. — Не знаю. Но судя по тому, как они настаивают… Много. Я подошла к нему вплотную. Так близко, что чувствовала запах его кожи, смешанный с потом и бензином. — Ты не поедешь один. Он посмотрел на меня сверху вниз. — Диана… — Нет. Если ты едешь — я еду с тобой. Тито хмыкнул. — Девчонка права. Одного тебя туда пускать нельзя. Они сожрут тебя живьём. Майкл молчал. Долго. Потом его губы дрогнули в странной полуулыбке. — Значит, будет весело. Он наклонился ко мне. Горячее дыхание мою обожгло кожу. — Но если мы туда едем вместе, ты делаешь всё, что я скажу. Поняла? Я почувствовала, как внутри растекается тепло. От его голоса. От его близости. От этой грёбаной опасности, которая витала в воздухе. — Поняла, — выдохнула я. — Хорошо, — он отстранился. — Тогда готовься. Сегодня в девять мы узнаем, сколько стоила жизнь Джозефа Джексона.   Я молча посмотрела ему вслед. — Будь готова, — бросил Майкл, уже направляясь к лестнице. — Приведи себя в порядок. И оденься так, чтобы не выделяться. — Не выделяться? — фыркнула Джанет. — С её внешностью Шерон Стоун? Ты серьёзно? Майкл остановился на первой ступеньке, обернулся. Его взгляд скользнул по мне так откровенно, что у меня перехватило дыхание. — Тогда пусть выделяется. Но так, чтобы никто не посмел тронуть. Он исчез наверху. Я стояла, чувствуя, как горят щёки. Тито присвистнул. — Ну, сестрёнка, ты ему крепко в голову запала. Вечером до места встречи мы ехали вдвоём. В этот раз без колонны Джексонов. Без смеха Тито. Без подколов Джанет. Только мой синий Мустанг и чёрный кабриолет Майкла, скользившие по ночному Лос-Анджелесу. Сначала он ехал впереди. Я держалась на расстоянии нескольких корпусов. На каждом светофоре он проверял в зеркало, не отстала ли я. Когда дорога стала свободнее, он сбавил скорость, и наши машины поравнялись. Я повернула голову. Он посмотрел в ответ. Не улыбнулся. Лишь коротко кивнул. Я ответила тем же. Больше слов не требовалось. Мы свернули с шоссе на старую промышленную дорогу. Чем дальше ехали, тем меньше становилось фонарей. Вокруг появились заброшенные склады, ржавые контейнеры и пустые железнодорожные пути. Воздух пах горячим асфальтом, бензином и океаном. Вдали уже слышался гул десятков моторов. Майкл включил поворотник. Мы одновременно свернули за старый ангар. И замерли. Перед нами раскинулся целый город из машин. Их было не меньше сотни. Музыка гремела так громко, что вибрировала земля. Люди оборачивались на звук мотора Майкла. Сначала один. Потом второй. Через несколько секунд почти вся площадка смотрела в нашу сторону. — Это Джексон… — Он приехал. — Говорят, сегодня будет большой заезд. — Это та самая подружка, что обогнала Лизу? Шёпот быстро разлетался по толпе. Мне стало не по себе. Я заглушила двигатель. Майкл уже вышел из машины. Он обошёл её спереди и остановился, дожидаясь меня. Когда я закрыла дверь, он молча протянул руку. Я вопросительно посмотрела на него. — Здесь слишком много людей, — спокойно сказал он. — Не отходи далеко. Я посмотрела на его ладонь. Потом вложила в неё свою. Он слегка сжал мои пальцы. Не как влюблённый, а как человек, который берёт ответственность. Мы пошли вперёд вместе. Толпа расступалась сама собой. Кто-то здоровался с Майклом. Кто-то уважительно кивал. Кто-то просто молча провожал нас взглядом. И чем глубже мы заходили на территорию гонок, тем сильнее я чувствовала, что сегодня всё иначе. Это было не место, где люди приезжали просто испытать скорость. Здесь заключали сделки. Выясняли отношения. Проигрывали состояния. И иногда исчезали без следа. Внезапно музыка оборвалась. В центре площадки загорелись прожекторы. Из чёрного внедорожника вышел мужчина с седыми висками в светлом льняном костюме. Он неспешно снял тёмные очки и посмотрел прямо на Майкла. Оскалился. — Добро пожаловать, Майкл. По тому, как напряглась рука Майкла в моей ладони, я поняла: этот человек и был тем, ради кого нас сюда позвали. Он остановился в нескольких шагах от нас. Его взгляд задержался на Майкле. — Ты очень похож на отца.  Майкл не дрогнул. — Не считаю это комплиментом. Где мой соперник? Мужчина едва заметно улыбнулся. — Характер тоже его, — мужчина улыбнулся. — Сначала гонка. Потом разговор. Он перевёл взгляд на меня. Медленно. Снизу вверх. — А это кто? Подружка? Или залог? Майкл шагнул вперёд, заслоняя меня плечом. Закрыл собой. — Она со мной. И никто её не тронет. В воздухе повисло напряжение. Мужчина смотрел на Майкла. Майкл — на него. Седовласый ухмыльнулся. — Ты знаешь, почему ты здесь? Твой отец однажды проиграл мне гонку. Я нахмурилась. Майкл молчал. — Но он не успел вернуть долг. — Мой отец погиб. — Я знаю. Мужчина сказал это спокойно. Слишком спокойно. — Поэтому долг перешёл семье. Я не выдержала. — Это бред. Он впервые посмотрел прямо на меня. — В нашем мире слово дороже любых бумаг. — В вашем мире, — холодно ответила я. Он усмехнулся. — Смелая. Майкл сделал шаг вперёд. — Сколько? — Деньги мне не нужны. — Тогда что? Мужчина медленно подошёл к машине под брезентом. Одним движением сорвал ткань. Под ней стоял серебристый Ниссан Скайлайн. Толпа одобрительно загудела. Даже Тито, будь он здесь, наверняка присвистнул бы. — Красивый, — тихо сказал мужчина. — Один из самых быстрых в городе. Он бросил ключи Майклу. Тот поймал их одной рукой. — Если выиграешь — долг закрыт. — А если проиграю? Мужчина улыбнулся. И эта улыбка мне совсем не понравилась. — Тогда машинка останется у меня, — он сделал паузу. — Вместе с человеком, который приехал с тобой. Я почувствовала, как кровь застыла в жилах. — Что? Майкл резко шагнул вперёд. — Нет. Его голос прозвучал так жёстко, что несколько человек в толпе невольно обернулись. — Она не имеет к этому никакого отношения. — Тогда не проигрывай. Я увидела, как Майкл сжал ключи так сильно, что костяшки пальцев побелели. — Или… — мужчина слегка склонил голову. — Ты можешь просто признать поражение. Уехать. И всю жизнь знать, что Джозеф Джексон остался должен до самого конца. Несколько секунд никто не двигался. Потом Майкл медленно повернулся ко мне. В его глазах читалось только одно. Он уже принял решение. — Диана… Он говорил тихо, почти шёпотом. — Сейчас ты сядешь в свою машину. — Нет. — Это не просьба. — Я тебя не оставлю, — Майкл покачал головой. — Именно поэтому я прошу тебя уехать. Я сделала шаг к нему. — Я не уеду, Майкл… Но он вдруг взял меня за плечи. — Послушай меня внимательно, — его голос стал совсем спокойным. — Чтобы сегодня ни случилось… Я не позволю никому использовать тебя как ставку. Он отпустил меня. Развернулся. И, не оглядываясь, пошёл к серебристому Скайлайн. А вся площадка замерла в ожидании гонки, которая уже перестала быть просто гонкой. Я не двинулась с места. Хотя разум кричал, что нужно сделать то, что сказал Майкл. Сесть в машину. Уехать. Не вмешиваться. Но я уже знала его достаточно хорошо. Майкл Джексон мог улыбаться, шутить, делать вид, что всё под контролем. Но когда дело касалось тех, кого он хотел защитить, он становился другим. И именно это пугало меня больше всего. — Диана. Я услышала голос Джанет. Нет. Я резко обернулась. Она стояла у края площадки вместе с Джармейном, Тито и Марлоном. Они всё-таки приехали. — Вы… — Ты правда думала, что он поедет один? — спросила Джанет. Я посмотрела на Майкла. Он тоже их увидел. На его лице впервые за весь вечер появилось раздражение. — Я же сказал вам не приезжать. — А мы сказали, что не слушаем тебя, когда ты ведёшь себя как идиот, — ответила Джанет. Тито усмехнулся. — Семейная черта. Даже в такой момент Майкл едва заметно улыбнулся. Но потом снова стал серьёзным. Он подошёл к ним. — Это опасно. Джармейн посмотрел на него. — Мы знаем. — Тогда зачем? Ответила Джанет. — Потому что ты не единственный, кто потерял отца. Эти слова ударили сильнее любой ссоры. Майкл опустил взгляд. На несколько секунд он перестал быть гонщиком. Он снова стал младшим братом. Организатор гонки вышел в центр площадки. — Всё просто! — его голос разнёсся по всей территории. — Один круг по старой трассе. Без правил. Толпа загудела. — Победитель забирает всё. Майкл сел в Скайлайн. Я стояла у ограждения. Он посмотрел на меня через лобовое стекло. Я не знала, видел ли он мой взгляд. Но он поднял руку. Едва заметно. Как будто говорил: “Я вернусь.” Вторая машина выехала на старт. Чёрный Додж. За рулём был парень лет тридцати пяти. Уверенный. Слишком наглый. Он опустил окно. — Эй, Джексон. Майкл посмотрел на него. — Твой отец тоже когда-то так смотрел перед стартом. Майкл замер. На долю секунды. Но я заметила. — Не сравнивай меня с ним. Парень усмехнулся. — Ну тогда докажи. Машины выстроились. Толпа приблизилась. Двигатели взревели. Я почувствовала, как Джанет рядом со мной задержала дыхание. Тито сжал кулаки. Джармейн молча смотрел на трассу. Человек со стартовым флагом поднял руку. — Три… Моторы взвыли. — Два… Майкл положил руки на руль. Спокойный. Собранный. — Один! Флаг опустился. И две машины сорвались с места. Первые секунды были безумными. Колёса дымели. Свет фар разрезал темноту. Но почти сразу стало понятно: соперник пришёл не просто победить. Он пришёл сломать Майкла. Он начал прижимать его к краю трассы. Слишком близко. Слишком агрессивно. — Черт! Этот кретин играет грязно, — выкрикнул Тито. Я смотрела только на Майкла. На то, как он держит руль. Как сохраняет спокойствие. Как не отвечает на провокации. Первый поворот. Второй. Последняя прямая. И вдруг соперник сделал то, чего никто не ожидал. Он резко пошёл на таран. Толпа закричала. Но Майкл… Он не ушёл в сторону. Он сделал невозможное. В последний момент отпустил газ. Пропустил удар. И использовал инерцию соперника против него. Чёрный Додж ушёл в занос. А Скайлайн Майкла вырвался вперёд. Финиш. Мгновение тишины. А потом площадка взорвалась. Майкл победил. Снова. Но он не выходил из машины. Он просто сидел внутри. Сцепив руки на руле. Будто вспоминал что-то очень далёкое. Я первой побежала к нему. Когда дверь открылась, он вышел. И вместо того чтобы смотреть на толпу… Посмотрел только на меня. — Ты не уехала. Я покачала головой. — Нет. Майкл выдохнул. — Я так и думал. — Почему? Он едва улыбнулся. — Потому что ты такая же упрямая, как моя семья. И впервые за весь этот тяжёлый вечер он позволил себе просто обнять меня. Мы вернулись домой уже глубокой ночью. Колонна машин медленно въехала на улицу Джексонов. После всего шума, прожекторов и ревущих моторов этот район казался слишком тихим. Только наши машины нарушали покой. Первым заехал Джармейн. Следом Марлон и Тито. Потом Джанет на своей фиолетовой мечте, которая пока ещё оставалась обычной машиной, но она уже рассказывала всем, какой она станет. Я припарковала Мустанг рядом с гаражом Майкла. Он вышел из машины почти одновременно со мной. Несколько секунд мы просто стояли. Без слов. Как будто оба пытались осознать, что этот вечер действительно закончился. — Ну что, — сказал Тито, открывая гараж. — Кто-нибудь ещё сегодня хочет пережить нервный срыв или можно спокойно лечь спать? Джармен рассмеялся. — Ты говоришь так, будто это не ты первым начал кричать на трассе. — Я поддерживал моральный дух. — Ты орал. — Это и есть поддержка. Все засмеялись. Даже Майкл. И мне стало легче. Потому что ещё несколько часов назад он стоял один против всех. А теперь снова был среди своих. Гараж Джексонов ожил. Как всегда. Несмотря на глубокую ночь. Здесь никто не умел просто уйти домой после гонки. Машины стояли рядами. Инструменты лежали на столах. Пахло металлом, бензином и свежим воздухом ночи. Тито первым подошёл к Skyline. — Ладно, признаю, — он провёл рукой по капоту. — Японцы иногда делают хорошие вещи. Джармейн поднял бровь. — Иногда? — Не начинай. Джанет открыла дверь машины. — Я всё равно считаю, что моя лучше. — Ты ещё даже не начала её переделывать, — засмеялся Майкл. — Но уже знаю, какая она будет, — Джанет посмотрела на него. — И она будет быстрее твоей. — Вот это уже фантастика. Они начали спорить, как всегда. И я просто наблюдала. Это было удивительно. Несколько часов назад вокруг Майкла были чужие люди, угрозы и давление. А здесь он снова становился обычным. Братом. Сыном. Другом. Я заметила, что он стоит немного в стороне. Он смотрел на свои руки. На ключи от машины. Будто думал о чём-то своём. Я подошла. — Ты в порядке? Он посмотрел на меня. — Да. Я скептически подняла бровь. — Ты всегда так отвечаешь. Он тихо усмехнулся. — А ты всегда понимаешь, когда я вру. — Потому что ты плохо врёшь. — Нет, — Майкл посмотрел на меня. — Просто ты хорошо меня читаешь. На секунду между нами повисла тишина. Потом он тихо сказал: — Спасибо, что была там. Я покачала головой. — Я испугалась. — Я знаю. — Но всё равно осталась. Майкл улыбнулся. Совсем немного. — Я тоже это заметил. Из гаража раздался голос Джанет: — Эй! Вы двое! Мы тут обсуждаем машины, а не романтические сцены у стены! Я мгновенно смутилась. Тито рассмеялся. — Джанет всё видит. — К сожалению, — пробормотал Майкл. — К счастью, — поправила она. Мы все засмеялись. Но когда я уже собиралась уходить, Майкл тихо остановил меня. — Диана. Я повернулась. Он стоял у света гаража. Уставший. После гонки. После всего. Но спокойный. — Завтра я поговорю с Лизой. Улыбка исчезла с моего лица. Я понимала, что этот разговор был неизбежен. — Хорошо. Он кивнул. — Я должен. Потому что ты заслуживаешь знать, где ты стоишь. Эти слова остались со мной даже после того, как я закрыла дверь своего дома. Потому что я понимала одно: гонка закончилась. Но настоящая битва только начиналась.