Чат!! Я не….

Ни для кого не была секретом манера Пугода говорить очень быстро, громко и много. Кого-то это могло раздражать, но в основном люди быстро к этому привыкали. Но были и те, кому наоборот это очень нравилось.  Модди, вообще, предпочитал слушать, а не самим разговаривать. Но ему еще и всегда нравились темы, на которые тот без умолку болтал. Да и в целом весь такой из себя заносчивый, самолюбивый, вечно занятой Пугод. Только вот, как ему было признаться, когда в его голове тут же озвучиваемые мысли проносились с нереальной скоростью, было загадкой. Ну как, конечно, проблема была не конкретно в этом, а скорее в том, что для этого хотелось подобрать какой-то тихий уютный момент наедине, коих, как Чат внезапно начал замечать, совсем не выдавалось.  Пакет абсолютно всегда был либо в самой гуще событий, либо с кем-то, либо весь в работе. Говоря о последнем, занятным фактом было то, что он постоянно запускал на фон или пластинки, или включал радио, даже если там были просто помехи, или выбирал переместиться по-ближе к каким-нибудь фермам, механизмам. Очень часто к тому же еще и говорил вслух сам с собой. Вообщем, всегда выбирал места по-шумнее, что шло в полный противовес представлениям Модди о концентрации. И он мог бы это принять, если бы не одно но.  Чем больше Чат стал уделять пристального внимания Пакету, когда они проводили вместе время, тем больше он убеждался в том, что Пугоду не просто нравилась музыка или забалтываться до осевшего голоса. Он специально делал все, чтобы навести побольше шуму.  Чат начинал что-то заподазривать, и решил взять все в свои руки, затащив Пакета в психушку на обследование, где и попытался застать его врасплох. 

***

— Пугод, ты боишься тишины? До этого момента скучающий на стуле, пока Чат заполнял какие-то бумажки, Пакет резко встрепенулся, но быстро собрался и уверенно заявил: — Нет. С чего ты это взял? Модди подозрительно прищурился. В здании было достаточно тихо, но не полностью.  Тут он обратил внимание на то, как Пакет все это время тарабанил пальцами о стул.  — А если я сейчас тебя отведу в палату и оставлю в полной тишине?  Пакет закономерно возмутился. — С какой это такой стати?! Я не больной. Ну, потенциальную фобию тишины и правда нельзя было назвать прямо таки болезнью.  — Прекрати стучать по стулу.  Пакет недовольно нахмурился, но прекратил. Почти сразу ему пришлось еще и остановить автоматом намеривающую застучать по полу ногу. В его случае Чат не был уверен, было ли это от волнения или от малого количества звуков.  Какое-то время двое просто пялились друг другу в глаза, после чего Пугод спросил: — Ну ручку то покрутить можно? Это беззвучно, — он закатил глаза, проговоривая последнюю фразу. Модди, чуть помедлив, все же кивнул, и Пакет тут же схватил предмет и начал крутить его в руках. Чат еще несколько секунд наблюдал за действием… Нет, постоянно чем-то занимать руки у Пакета надобности не было, спокойно он сидеть мог, просто сейчас ему было скучно. Или же он пытался отвлечься от давящей на него тишины, что было более вероятно. Модди решил записать эту мысль в свой блокнот к остальным ‘симптомам’, но вдруг остановился, поняв, что написание чего-то тоже издавало звук.  Заметив, что Модди перестал разбирать бумажки и просто уставился на него, Пакет сразу поинтересовался: — Ну, я могу уже идти?  — Нет. Пугод недовольно прыснул. — Да ты же уже просто пялишься на меня без дела! — Я наблюдаю.  — Да ну за чем? Ты же не в серьез думаешь, что я реально боюсь тишины? А ночью я по-твоему как сплю?  Модди пожал плечами. — Точно также включаешь музыку или радио, как обычно.  Пугод устало простонал. И вдруг начал тарабанить в своем репертуаре.  — Ну хорошо, предполо-ожим, что я боюсь тишины. Повторюсь еще раз, предположим! Вот что с того? Оно же никак жить никому не мешает. А за боязнь темноты ты тоже всех терроризируешь? У всех разные страхи, и вот чего я реально боюсь, так это того, что ты тут сам в своей психушке с ума сходишь. Знаешь, не очень правильно вот так своих клиентов насильно удерживать, я тут не лежу. Ты мне скорее оставишь травму как раз тем, что не отпускаешь! И вообще… Модди его перебил. — И вот ты снова начинаешь наводить шуму. Если ты не боишься, просто докажи мне это, посидев со мной несколько минут в тишине. Пакет скривился. — Я не боюсь. Это просто мое законное право отказаться. И ты его нарушаешь, Моддичат.  — Если просто уйдешь, то я так и решу, что ты все-таки боишься тишины.  Пакет закатил глаза и все же сдался. — Ну хорошо! Хорошо! Я посижу тут в тишине, а потом, когда ты окажешься не прав, пойду с тобой судиться. Модди усмехнулся своей победе. — Так ты же сам по итогу и согласился. Я тебя не заставлял, ты можешь уйти.  — Ты на меня эмоционально надавил! В Чате загорелась игривая нотка. Обожал так спорить с Пакетом. — Я просто озвучил факт.  — Ну я тогда тоже просто озвучиваю факт.  — Так ты будешь мне что-то доказывать или нет? Пугод недовольно пробухтел себе что-то под нос, но все же озвучил: — 5 минут, и я ухожу. Модди с радостью согласился. — Хорошо.  — Только не смотри на меня так.  — Можешь отвернуться. — Еще чего.  — Все, я засекаю время, — он взглянул на часы.  Пугод глубоко выдохнул. Время пошло.  Первую минуту Пакет справлялся хорошо. Просто спокойно сидел, переодически перебегая взглядом то туда, то сюда, но не слишком часто.  Вторая тоже прошла достаточно гладко. Пугоду уже стало скучно, и он откинулся на спинку стула, глубоко вдыхая, уставляясь в потолок. Тут же послышался комментарий: — Не дыши так громко.  Пугод фыркнул, но постарался послушаться. Руки спрятались за спиной и пальцы начали теребить рукава пиджака и друг друга.  Когда пошла третья минута, Пугоду стало становиться некомфортно. На этом моменте он уже всегда успевал поставить новую пластинку, обновить механизм или в крайнем случае запустить феерверков. Дыхание стало чуть менее ровным. Пакет закрыл глаза и попытался прислушаться, надеясь уловить хоть что-нибудь достаточно громкое, чтобы привести его в себя. Он поерзал на стуле и уселся по-другому.  На четвертой минуте в горле образовался ком, и взгляд начал скакать туда-сюда гораздо чаще, будто бы надеясь, что от простого взора предмет внезапно решит издать звук, а половица скрипнуть. Еще и этот пристальный взгляд Модди.  Пугод еще немного поерзал. Ему начинало казаться, что прошла целая вечность. Как Модди вообще смог выйти на его фобию? Как будто никто другой музыку фоном не ставил. И говорить он и впрямь любил просто так. Да, часто приходилось высасывать темы из пальца, но звучало это всегда натурально, он был уверен. А вот его уверенность в том, что он осилит эти 5 минут таяла как снег в середине лета. Пугод надеялся, что его выдержки хватит, но страх успешно выполнял свою работу. Хотя, не мал шанс, что его состояние ухудшало в этом случае и то, что на него смотрели и вот-вот могли разоблачить.  Пугод зажмурился, но быстро вновь открыл глаза, понимая, что это выглядело подозрительно. Но вот свое напряжение и дрожь в руках он унять никак не мог. Даже не замечал.  На 5-ой минуте все повалилось. Он стал ерзать на стуле непростительно часто, пытаясь успокоиться звуками трения одежды и своим дыханием, которое, вопреки наставлению все равно становилось рванее и громче. Пугоду требовалась вся его выдержка, чтобы не начать говорить, а вместе с тем не выхватить ручку, чтобы ей пощелкать; броситься к окну и открыть его нараспашку навстречу звукам улицы. Просто навести побольше шуму, чтобы успокоить рьяно бившееся сердце.  А Модди уже и так все прекрасно понял еще на 4 минуте. Сейчас он уже просто смотрел, сколько еще Пугод протерпит, если что готовый сразу же навести побольше шуму и успокоить его, поэтому и не просил перестать шуршать.  Наконец тот не выдержал, продержавшись около 4-ех с половиной минут. Голос звучал почти что жалобно. — Ладно, Модди, я сдаюсь, только начни говорить со мной!  Да, я боюсь тишины, это иррациональный страх! Я знаю, что ничего со мной не случится, ну, наверное, но все равно до ужаса боюсь, тишина меня съедает, я вообще порой просто заткнуться боюсь, даже если вокруг есть шум… Модди сразу подскочил, захватив бумагу, и поспешил открыть окно, после чего начал рвать предмет в руках по ближе к ушам Пугода, позволяя ему выговориться. Он еле заметил, как на лице проскочила благодарная улыбка. — На самом деле я не то чтобы прямо люблю какофонию звуков, просто страх меня вынуждает, я становлюсь готов хоть на то, чтобы мне из рога в уши протрубили, да посильнее, но лишь бы не тишина. Это ужасно, у меня уши порой болеть даже начинают, но ничего не могу с собой поделать. Еще из-за подобного я боюсь под воду опускаться, там же все звуки становятся гораздо чище, и  Модди еще долго выслушивал тираду возлюбленного с тревогой в глазах. Лучше бы он все-таки оказался не прав и просто побесил Пугода лишний раз. Чат себе не представлял, как можно было постоянно находиться в шуме, даже если минимальном. С этим нужно было что-то делать.

***

Раз фобия Пугода теперь была их общим секретом, они закономерно сблизились. Правда Чат и так уже забыл о признании. Вся голова была забита тем, как бы помочь Пакету. К счастью, Пакет особо не сопротивлялся. Он сам уже тоже устал от своего страха, хоть и привык.  Как и выяснили в тот день, Пакет мог спокойно проводить в тишине, не испытывая дискомфорта, около двух минут. Сам он говорил, что изначально у него начиналась паника всего за 30 секунд, но очень часто этого не хватало, чтобы успеть добраться до желанных звуков, когда говорить с самим собой вслух было или неудобно или просто уже тоже невыносимо, так что со временем насильственным путем время увеличилось до 2 минут. Так то, это не могло не радовать, ведь означало, что с этим можно было бороться. На вопрос, как это с Пугодом вообще приключилось, шляпник точного ответа не знал. Это было больше похоже на совокупность факторов в целом. Открытие скалковых биомов, боязнь, что все слишком привыкли к тому, что он много и громко разговаривал, и будут сконфужены, если он перестанет. Беззвучное подкрадывание крипперов сзади. Просто любовь к музыке на фоне, которая стала привычкой вне зависимости от страха. Короче говоря, сам себя накрутил, что, когда-то Пугоду казалось, совсем не было в его стиле. Просто в один день он обнаружил, что стал бояться тишины. Это казалось Пакету очень странной и несуразной фобией, потому он и скрывал ее. А раз у него это успешно получалось, то, учитывая его вечную гору работы, пробы избавиться от страха самим не увенчивались успехом. Но вот Модди крепко за него взялся.  Решили не сразу полностью обрубать весь звук, а просто уменьшать его громкость и количество источников.  ‘Лечение’ по-началу помогало удивительно быстро. В основном благодаря присутствию Чата, который контролировал весь процесс и показывал Пугоду, что бояться нечего. Чуть что сразу начинал шептать ему что-нибудь на ухо и чем-нибудь шуршать. Правда, вечно так продолжать было нельзя, а то Пугод бы так переставал бояться только в присутствии кого-то. Так что сам он тоже старался тренироваться. Выходило хуже, чем с Модди под боком, но все еще неплохо.  Шли недели, и двое прониклись друг другом еще больше, чем раньше, правда Пакет застрял на стадии, когда он мог спокойно находиться в тишине те самые 5 минут сам, а с Модди около 8. При поддержании тихого фонового звука с периодической болтовней — час или два. На восстановление уходило примерно столько же времени.  Впрочем, стоило ожидать, что так просто от многолетнего страха нельзя была избавиться. Но главное, что теперь у Пугода была поддержка и мотивация. Ему и самому гораздо сильнее захотелось научиться разделять с кем-то спокойные тихие моменты, а не неугомонно без умолку болтать. 

***

Пара сидела на бордюре клумб возле спавна, наблюдая за закатом и слушая пластинки, которые Пугод знал уже наизусть, и мог бы напеть, разбуди его кто ночью. Пакет вслушивался в звуки, иногда шепча себе что-то под ном, но в целом чувствовал себя спокойно. Это пока что было самое близкое к тишине, что у него было, но он был безмерно благодарен Модди и за это. Тот в свою очередь тоже был рад, что уже мог посидеть с Пакетом хотя бы вот так, молча.  — А как громко люди целуются?  Модди немного ввел в ступор внезапный вопрос, но он быстро сообразил ответ, усмехнувшись. — Кто как. Можно и беззвучно почти, а можно и на всю округу охать.  Пугод ненадолго задумался, а потом выпалил с хитрющей ухмылкой. Здорово было видеть его счастливым в среде, в которой еще недавно сходил с ума. — Поцелуемся? Громко в тишине.