До лучших времен

- Подумать только: через год вы будете встречать Рождество, как женатая пара, - умиленно произнесла Пэт и протянула мне красный шар, чтобы я повесил его на ёлку. Ёлку мы наряжали в последний момент: думали, что уедем на горнолыжный курорт. Но заказчики Райли сорвали все сроки, и он был вынужден остаться работать дома все праздники. Пэт и Диана пришли к нам накануне Рождества, чтобы помочь прибраться, все украсить и наготовить еды не иначе, как на роту голодных солдат. Сейчас Диана с Райли трудились на кухне, а мы с Пэт приводили в порядок гостиную. Большого праздника не планировалось, просто посидеть тихой компанией: мы с Райли, Пэт и Диана с Джеффри. На первых курсах университета я был заядлым тусовщиком. Скажи мне тогда, что я буду рад праздновать Рождество в пледе с кружкой какао в руках - не поверил бы. Впрочем, если бы кто-то сказал мне, что я не выйду замуж за Джека, я бы тоже не поверил, а вот оно как вышло. - Да, - сказал я. - Подумать только. Глянув украдкой на своё кольцо, я переступил ногами на стремянке и принял из рук Пэт следующую игрушку, на этот раз золотистую блестящую лошадку. Пэт ободряюще похлопала меня по ноге. - Ты проделал большой путь, малыш. Горжусь тобой. Я улыбнулся. Не хотелось её расстраивать и показывать, что в преддверие Рождества мне все еще не по себе. Пусть думает, что я полностью исцелился и все мои мысли сосредоточены исключительно на свадьбе. Так полагалось, ведь до неё оставалось какие-то два месяца. Праздновать свадьбу в феврале? Что ж, на этот раз наши с Райли рабочие графики оказалось состыковать труднее, чем мы думали. Но билеты в Доминикану были уже куплены, отель оплачен. Оставалось лишь дождаться знаменательной даты. Честно говоря, я жаждал путешествия больше, чем самой церемонии. Будь моя воля, мы бы просто расписались без всякой помпы. Но родителям Райли хотелось настоящую свадьбу. Я не мог игнорировать их желание, ведь они выдавали за меня своего единственного оставшегося сына, и отлично ко мне отнеслись. Я и сам не ожидал, что они встретят меня с таким энтузиазмом. Но особенно был благодарен за две вещи: они не видели во мне Мартина и ничего не расспрашивали о Джеке. Для них было достаточно того, что он умер. Вот и два года прошло. Эта мысль заставила меня зябко поежиться. Глянув вниз, я окинул взглядом коробки с оставшимися игрушками. Новые. Мы купили их с Райли в прошлом году. Те, что были раньше, я выкинул. Просто не мог себя заставить на них смотреть. Не только из-за той страшной ночи: они будили непрошенные воспоминания. Джек и я, юные, глупые и счастливые, торопились из супермаркета на углу с бумажными пакетами в руках. В пакетах - наша нехитрая праздничная снедь. Это было первое Рождество без моей мамы, и первый год, когда мы начали жить вместе. Денег в кармане целый ноль, но нам так сильно хотелось праздника, что мы не удержались, наскребли мелочи и купили дешевых, уцененных елочных игрушек. Все они были какие-то калеченные: балерина без глаза, щенок без лапы, кривой Санта-Клаус, а на половине шариков не хватало блесток. Но нам они казались милыми и душевными. А, самое главное, нашими. Мы наряжали ёлку уже впотьмах, но больше целовались и хихикали, как одержимые. Через год Джек подписал контракт, и мы смогли себе позволить нормальные игрушки. Точнее я смог. Джек на Рождество так и не приехал. Я избавился от них без сожаления вместе с прочим хламом: они давно уже никуда не годились. Сказать по-правде, и никогда не годились, но мне потребовалось целых пять лет, чтобы это осознать. - Давай ставить звезду, - сказал я Пэт. Она порылась среди коробок и аккуратно извлекла её из гнезда. Красивую, золотую, я страшно захотел её в том году в Волмарте, и Райли достал мне коробку с самой верхней полки. Мы хохотали, когда я страховал его, чтобы он не свалился. Другие покупатели смотрели на нас, как на сумасшедших, но нам было плевать. Мы были счастливы. Теперь она снова засияла на елке, как символ новой жизни. Нашей с Райли. Два года прошло. Я спрыгнул со стремянки и мы с Пэт принялись разматывать гирлянды из искусственных веток остролиста. Они пошли на карнизы, а оставшуюся я красиво разложил на комоде вокруг нашей с Райли фотографии. Отряхнув руки, я удовлетворенно окинул взглядом гостиную и включил гирлянду. Стало совсем уютно и празднично. Мы с Пэт собрали коробки, стремянку, отнесли их в гараж, а после заглянули на кухню. - Ну как вы тут? Райли и Диана, оба в муке, резали формочками тесто на имбирное печенье. Не удержавшись, я хотел урвать кусочек, но Райли бдительно шлепнул меня по руке. Спросил строго: - Куда? Это для Санты! Я состроил недовольное лицо. - До завтра они засохнут. Райли засмеялся и позволил мне, наконец, снять пробу. Я с удовольствием затолкал в рот кусок теста. Сообщил с набитым ртом: - Ты прямо как моя мама. Она тоже не давала ничего попробовать. Но зато разрешала нам облизать миску. Я сказал это, и сам поразился, как слова слетели легко и без боли. Хотя это именно нас с Джеком мама гоняла с этой кухни, и именно с ним я дрался за миску. - И кому обычно доставалось больше? - так же легко и дружелюбно уточнил Райли, будто не происходило ничего странного. Словно не выглянул из шкафа скелет Того-О-Ком-Нельзя-Вспоминать. Но я сегодня только этим и занимался, и пришёл к выводу, что не будет ничего страшного, если ответить. - Мне. Уже в восемь лет Джек был выше, сильнее и ловчее, но почему-то я всегда выигрывал печенье, а он - повинности в саду. - Настоящий джентльмен, - одобрительно заметила Диана. Я невольно издал громкий, полный негодования звук. Джентльмен, как же. Заявил: - Он был хамом и жутким нахалом! Все засмеялись, даже Пэт. - Вот уж точно, - подтвердила она. - Быть не может, - возразил Райли. - Эй, верь мне! В отличие от тебя, я знала его живым! На этом мы все резко замолчали. На кухне повисла холодящая душу пауза. - Ладно, - пробурчал, наконец, я, ни на кого не глядя, - вы уже поставили индейку? - Ещё размораживается в ванной, - ответила Диана. - Пойду посмотрю. Я вышел. Все вернулись на круги своя. ... В дверь позвонили.