Спасти Маму Эймму

Глава 6. Попытки осторожно расспросить Эймму и Визериса, не вызывая подозрений

Проснувшись следующим утром с твердым намерением наконец получить хоть какую-нибудь полезную информацию, Рейнира сразу решила, что прямой вопрос о беременности станет самым быстрым способом закончить собственную миссию, после чего не менее быстро признала подобную идею совершенно катастрофической. Она честно попыталась представить выражение лица Эйммы, если шестилетняя дочь вдруг совершенно серьезно поинтересуется, не носит ли она случайно под сердцем будущего наследника, из-за рождения которого однажды погибнет, после чего поспешно вычеркнула этот вариант еще быстрее, чем когда окончательно отказалась от убийства Визериса. Вместо этого Рейнира решила действовать максимально осторожно, постепенно приближаясь к нужной теме настолько медленно, чтобы окружающим ее вопросы казались обычным детским любопытством, а не расследованием человека, отчаянно пытающегося изменить уже известное ему будущее. Во время прогулки по саду она некоторое время обсуждала с матерью цветы, птиц, драконов и погоду, терпеливо дожидаясь момента, когда разговор можно будет почти незаметно перевести на семью, детей и все остальное, что могло оказаться полезным. — Мама, а почему все вокруг так радуются, когда в какой-нибудь семье рождается мальчик, если девочки тоже умеют быть очень умными, смелыми и совершенно замечательными людьми? Эймма улыбнулась настолько тепло, что Рейнира почти сразу почувствовала себя виноватой за использование действительно важного вопроса исключительно в качестве своеобразной приманки для следующего разговора. — Потому что многие люди продолжают считать, будто мужчинам легче править, хотя история уже не раз доказывала, что мудрость, терпение и сила характера совершенно не зависят от того, мальчиком или девочкой родился ребенок. Рейнира медленно кивнула, стараясь не показывать, насколько внимательно ловит каждое слово, после чего очень осторожно решила сделать следующий маленький шаг, который показался ей одновременно безопасным и достаточно близким к настоящей цели. — Значит, если у тебя больше никогда не будет детей, то это ведь тоже не станет концом света, потому что я могу вырасти очень хорошей королевой и постараюсь никогда тебя не подводить? Улыбка на лице Эйммы стала заметно печальнее, а в глазах мелькнула усталость, которую раньше Рейнира не замечала или просто не умела правильно понимать. — Маленький дракон, ты действительно станешь замечательной правительницей, однако иногда желания родителей определяются не только политикой, ведь твой отец очень мечтает однажды увидеть сына, а я очень хочу подарить ему эту радость. Рейнира почувствовала неприятный холод где-то под сердцем, потому что именно этих слов она и боялась, хотя услышать их своими ушами оказалось значительно тяжелее, чем просто помнить канонические события. Она уже собиралась задать следующий вопрос, однако вовремя заметила, что Эймма внимательно смотрит ей прямо в глаза, словно пытаясь понять, почему шестилетнего ребенка настолько неожиданно заинтересовали совсем недетские темы. — Ты сегодня удивительно серьезная, моя хорошая, поэтому мне очень хочется узнать, откуда вдруг появились все эти мысли, которые обычно занимают головы взрослых женщин значительно чаще, чем маленьких принцесс. Рейнира улыбнулась настолько беззаботно, насколько вообще позволяла совесть, после чего призналась, что ей просто очень хочется понимать взрослых, поскольку однажды самой придется стать одной из них, а неподготовленные люди, как ей кажется, совершают значительно больше ошибок. Эймма рассмеялась уже совершенно искренне, ласково поцеловала дочь в лоб и сказала, что подобная предусмотрительность определенно досталась ей от отца, который способен думать о будущем даже во время самого обычного семейного завтрака. «Если бы вы только знали, насколько далеко я сейчас думаю», — грустно подумала Рейнира, одновременно испытывая искреннее желание рассказать матери абсолютно все и отчетливо понимая, что после подобного признания великий мейстер будет лечить уже вовсе не Эймму. После обеда судьба неожиданно подарила ей возможность поговорить и с Визерисом, который сидел в библиотеке над какими-то государственными бумагами с настолько несчастным выражением лица, словно Малый совет объявил войну здравому смыслу. Рейнира забралась в соседнее кресло, некоторое время молча наблюдала за работающим отцом, а затем решила начать разговор издалека, поскольку прямолинейность уже успела доказать свою полную непригодность для подобных расследований. — Папа, а почему королю обязательно нужен именно сын, если у него уже есть дочь, которая очень старается быть умной и даже почти всегда слушается родителей? Визерис отложил свиток, внимательно посмотрел на дочь и неожиданно улыбнулся с той самой доброй усталостью, которая так хорошо запомнилась ей по сериалу. — Потому что многие лорды привыкли считать именно мужчину естественным наследником, хотя лично я каждый день убеждаюсь, что моя дочь умнее многих взрослых, которые заседают в Малом совете и при этом искренне считают себя величайшими мудрецами королевства. Эти слова одновременно согрели сердце и заставили почувствовать еще большую тревогу, потому что любящий отец сидел прямо перед ней, совершенно не подозревая, что собственное стремление соответствовать ожиданиям знати однажды поставит его перед самым страшным выбором в жизни. Рейнира осторожно накрыла ладошкой руку Визериса и как можно спокойнее спросила, станет ли он когда-нибудь счастлив, если судьба больше не подарит ему сына, однако отец ответил далеко не сразу, а сначала очень долго смотрел куда-то в окно, словно искал правильные слова. — Думаю, человек обязан быть благодарен богам за то, что уже имеет, однако иногда сердце продолжает надеяться даже тогда, когда разум советует давно перестать ждать, поэтому честным ответом будет простое слово «не знаю». Возвращаясь вечером к себе, Рейнира неожиданно поняла, что ее сегодняшнее расследование принесло намного меньше ответов, чем новых вопросов, потому что родители действительно любили друг друга, действительно мечтали о сыне и совершенно не подозревали, насколько опасной может оказаться эта мечта. Самым неприятным открытием стало вовсе не желание Визериса иметь наследника, а осознание того, что никто вокруг не выглядел человеком, ожидающим скорой трагедии, из-за чего определить сроки по разговорам или поведению оказалось совершенно невозможно, а значит, неизвестность продолжала оставаться ее самым опасным противником.