Под луной

31 августа 1998 года День был холодным, ветер бил в окно, по которому стекали капельки последнего летнего дождя. Гермиона носилась по комнате, ругая мальчиков за безответственность и помогая складывать вещи. — Герм, ну зачем так суетиться в шесть утра? — спросил Рон, потирая глаза. Он сидел на полу рядом с чемоданом, пытаясь запихать в него свитера. — Ты свои вещи хоть сложила? — О, Рон, я-то сложила, в отличие от вас. — Она строго зыркнула на парней. — Вы же знаете, что миссис Уизли нужно больше отдыхать, а вы, бессовестные взрослые мужики, не можете собраться самостоятельно и ничего не забыть. Скажите спасибо, что у вас есть я. Стыдно. После Второй магической войны миссис Уизли была тревожнее, чем когда-либо до этого. Всё-таки родители не должны хоронить своих детей. Первые дни после треклятого второго мая она не могла спать, есть и даже банально ходить — только лежала и плакала. Муж с детьми поддерживали её изо всех сил, несмотря на то что им и самим не помешала бы поддержка. Гарри посмотрел в окно, из которого открывался вид на сад. Теперь за ним ухаживала Джинни, потому что после войны у миссис Уизли не было ни сил, ни времени. Сначала девушка просто ходила поливать цветы, чтобы помочь маме, но вскоре её затянуло. За лето сад сильно преобразился. Если раньше это были заросшие клумбы с хаотично раскиданными цветами, то теперь — настоящий райский уголок. По обе стороны тропинки, ведущей к оранжерее, росли кусты эльфийских роз, чьи бутоны по вечерам выпускали лёгкую золотую пыльцу, которая закручивалась красивыми спиралями. Чуть дальше виднелся пруд с волшебным водопадом, откуда часто доносилось кваканье жаб. — Как думаете, какой он будет? — засмотревшись на пейзаж, спросил Гарри и, осознав, что выразился непонятно, добавил: — Этот год. — Тяжёлый, — заключила Гермиона. — Прежнего Хогвартса, который мы запомнили детьми, уже не будет. Как и Дамблдора с его приветственной речью, и львиной доли наших однокурсников. Да и новых учеников наверняка поступит меньше. Но у нас впереди насыщенный год, полный тёплых вечеров перед камином и посиделок у Хагрида. — Она утешительно улыбнулась, взглянув на парней. — Сейчас нам нужно научиться жить заново в мире, где нет Волдеморта и Пожирателей Смерти. Конечно, это непросто, но знаете, после самого тёмного часа ночи всегда наступает рассвет. Воцарилось уютное молчание, и каждый из них погрузился в свои мысли. Капли били по подоконнику, ветер так и хотел прорваться в комнату, но, находясь внутри неё, Гарри чувствовал себя спокойно. Друзья рядом, мрачные времена позади. Завтра они уже будут в Хогвартсе, и единственной их проблемой станут экзамены в конце года. Спустившись в столовую, они застали мать семейства, которая как раз разливала куриный суп по тарелкам. Троица села вместе, напротив опустилась на стул Джинни. Чёрт, разговор! Нужно успеть поговорить с ней перед отъездом, лучше момента уже не будет. К тому же если она воспримет это болезненно, Хогвартс — как раз идеальное место: там будет гораздо больше пространства и времени, чтобы не попадаться друг другу на глаза.

***

День пролетел как сумасшедший: стирка вещей, уборка комнат, сборы чемоданов. К вечеру, когда все уже могли расслабиться, с работы вернулись мистер Уизли и Перси. После войны их отношения улучшились. Парень, конечно, остался неистовым трудоголиком, но понял, что про родных забывать не стоит — никогда не знаешь, что случится завтра или даже через несколько секунд. Сразу после победы, по просьбам волшебников, пост министра магии занял Кингсли Бруствер. За три месяца он многое изменил, и не всё пришлось магам по душе. Помимо ликвидации коррупции и дискриминации по чистоте крови, он также призывал общество быть толерантнее к людям, заражённым ликантропией, и даже впервые посмертно наградил оборотня — Римуса Люпина — Орденом Мерлина. Кингсли провёл реформы и в Азкабане: вместо дементоров теперь там дежурят мракоборцы. На последние два нововведения народ отреагировал неоднозначно. Некоторые устраивали митинги, утверждая, что оборотни опасны для людей, а Пожиратели Смерти заслуживают должного наказания в компании отвратительных существ. Это значительно подкосило Бруствера, учитывая, что всё смешалось с масштабными послевоенными разбирательствами на работе. В конце июля у него родился сын. Руководствуясь желанием уделять больше времени семье, Кингсли подал в отставку. Его должность занял высокопоставленный чиновник, а именно Перси Уизли. Сначала было довольно непривычно, но Перси с первых дней завоевал доверие волшебников. Он искренне выражал своё желание защитить магическую Британию и укрепить систему Министерства после полного краха. Пока миссис Уизли готовила ужин, Перси, Рон и их отец сидели за столом, обсуждая последние новости из «Ежедневного пророка». Гермиона устроилась в кресле со списком вещей, чтобы перепроверить, ничего ли они не забыли, а Живоглот расположился на коленях хозяйки, виляя пушистым хвостом и упорно пытаясь переключить внимание на себя. Гарри предложил Джинни прогуляться к оранжерее, чтобы закрыть вопрос, от которого сосало под ложечкой. Вечер был необычайно спокойным, дождь закончился, светлячки перелетали с одних цветов на другие. Они молча шли по тропе. Собравшись с духом, Гарри начал: — Слушай, я хотел с тобой поговорить... — Гарри, я хотела тебе кое-что сказать, — одновременно начали они. — Извини, говори первой, — сказал парень, потирая затылок. Руки била мелкая дрожь. — Хорошо. В общем, — она остановилась и заглянула ему в глаза, — я давно уже хотела поблагодарить тебя за то, что ты был рядом в самый сложный период. Я правда не знаю, как бы справилась без тебя. После смерти Фреда дома было так... плохо. Мне казалось, что если кто-то ещё уйдёт, я просто не выдержу. А ты остался. Не потому что был обязан, а потому что хотел помочь. — Она подошла ближе и переплела их пальцы. — Я чувствую себя так спокойно рядом с тобой, поэтому... — Джинни сделала паузу, а затем произнесла: — Спасибо... На несколько секунд воцарилось молчание. Гарри слышал стук собственного сердца в висках. Он открыл рот. Сейчас. Именно сейчас. Нужно сказать: «Джинни, нам нужно расстаться». Подгоняемый всплеском адреналина, он уже готов был выкрикнуть эти слова, но тут она просто подошла и обняла его. Это был конец. Он злился на упущенную возможность и собственную беспомощность. Но вместо того чтобы отстраниться и попытаться хоть что-то из себя выдавить, Гарри просто прижал её к себе, задыхаясь от тяжести лжи.

***

Часом позже Перед глазами всё поплыло, он падал на спину. От адской боли, прошившей позвоночник, из лёгких вырвался хриплый вздох. Сквозь нарастающий гул он различил, что кто-то кричит его имя, нависает над ним и машет рукой, но в конечном итоге Гарри погрузился в полную темноту, а шум сменился гробовой тишиной.