Aporia

Семестр только начался, а Скарамуччу уже тошнит. Первые впечатления от учебы кончились на двух первых курсах, и теперь он четко понимает, что за профессию выбрал. И, кажется, уже жалеет об этом. Синдром третьего, мать его, курса. Когда уже не так горишь выбранной специальностью, а нагрузка только растет, и в итоге приходится прикладывать раза в три больше усилий, чтобы не отчислиться. Во-первых, просрешь стипендию. Во-вторых, позади два года учебы — жалко как-то. И, наконец, тебе вообще-то очень даже нравится твоя профессия, но из-за постоянного стресса и непрекращающегося выгорания хочется не учиться новому, а просто вздернуться. Вот и получается — учишься через тошноту и нескончаемую головную боль, надеясь, что все же выпустишься и получишь этот сраный диплом. Однако пока что Скара просто устало лежит на стойке лицом вниз, не имея сил даже позависать в мобильной игре. Нонсенс. Первая неделя довела его до такого состояния, что мозг едва ли теперь адекватно обрабатывает информацию. А у них даже не началась часть предметов. Как он выживет дальше? И рядом, как назло, даже нет Венти, чтобы отвлечь от бесконечного ожидания новых клиентов. На переменах хоть кто-то ходит, во время пар же настоящее затишье. Скукота. Именно поэтому, когда со стороны входа слышатся шаги, а после негромкое покашливание, Скара даже бодрится, резко выпрямляясь. По другую сторону стойки оказывается мужчина приятной внешности: пепельно-серые волосы с выделяющимися бледно-бирюзовыми прядками, прикрывающие один глаз; сами же глаза — ярко-голубые, цепко смотрящие в упор; лицо безэмоционально, однако резкие черты делают его по-своему красивым; тонкие брови и легкая оранжевая подводка на веках, — все это создает некоторый образ холодного красавчика. Скара не сильно любит такой типаж людей. Те, как правило, высокомерны и холодны. Не то чтобы Скара — добрейший человек, который ко всем радушен, однако общение с такими, как этот парень, не особо приятно. С другой стороны, любое общение с людьми — не особо приятно. Ладно, сейчас не до того. Откинув лишние мысли, Скара натягивает свою максимально любезную улыбку и подает голос. — Добрый день. Что для Вас? — да, он может быть груб и язвителен, но, если клиент не бесит — он тоже не будет буйствовать. Вот только чаще всего клиенты его бесят. Однажды его точно уволят. — Добрый. Эспрессо, пожалуйста, — что ж, мужчина вежлив. Значит, проблем не будет. — Здесь или с собой? — С собой. — Конечно. С Вас три доллара. Картой или наличными? — базово спрашивает Скара. — Картой, — также безэмоционально откликается клиент. Получив оплату, Скара приступает к приготовлению кофе. Это недолгий процесс и уже через пару минут заказ стоит перед мужчиной. Тот не уходит сразу — сначала пробует напиток. И Скара тут же понимает: сейчас до него доебутся — лицо мужчины слегка кривится, словно он не эспрессо попробовал, а говно сожрал. Внутри Скары зарождается раздражение. — У Вас переэкстракт. Сделайте на два клика грубее, — он ставит стакан обратно с видом заядлого критика. «Тебе здесь, блять, не Старбакс. Не сходить ли тебе нахуй?» — думает Скара, чувствуя, как кривая улыбка застывает на лице, грозясь вот-вот слететь с него. Однако, сделав глубокий вдох-выдох, он берет эспрессо и кивает. — Само собой, — и, развернувшись к гриндеру, Скара настраивает его так, как попросил клиент, чтобы переделать заказ. Его надежды на то, что теперь-то клиент молча возьмет свой кофе и съебется отсюда, разбиваются, когда тот снова корчит рожу в отвращении. — А теперь недоэкстракт, — стакан снова оказывается на стойке. Скара уже даже не пытается удержать подобие доброжелательности на лице, хмурясь и сжимая кулаки. Переделать заказ один раз — хорошо, это он может стерпеть. Но дважды? Еще и такому умнику-хуюмнику? Выучил, блять, пару умных фраз о кофе и выебывается этим. И смотрит, сука, своими зенками так, будто Скара — обосрыш последний с руками из жопы. Пиздец. Нет, он не намерен это терпеть. — Знаешь что? — Скара упирается руками на стойку и наклоняется чуть ближе, грозно смотря на мужчину снизу вверх. Пожалуй, разница в росте не играет ему на пользу, но ему плевать. Он зол и не даст какому-то проходимцу собой помыкать. — Сходи-ка ты нахуй со своим экстрактом, — выплевывает он. Лицо мужчины слегка преображается: он явно не ожидал грубости в свой адрес, а потому брови приподнимаются, разрушая образ холодной неприступности. — Прошу прощения? — однако голос звучит все так же ровно. Это выбешивает Скару лишь сильнее. — Ты меня слышал, — шипит он, презрительно щурясь. — Думаешь, самый умный здесь? Знаешь больше всех? — его голос негромкий, однако Скара пытается вложить в него как можно больше желчи. К сожалению, это совершенно не трогает мужчину. — Исходя из моих наблюдений, да. Я явно знаю больше Вас, — спокойно отвечает он. — Ты… — Скаре приходится вдохнуть побольше воздуха, чтобы не врезать ему прямо здесь. — Либо ты берешь свой кофе и уебываешь прямо сейчас, либо он окажется на твоей голове. И мне плевать на то, что он горячий, — и ведь Скара не врет — он в состоянии привести свою угрозу в жизнь. Такое уже случалось — тогда его прикрыла Дэхья. На самом деле, они просто не в состоянии найти такого же дурака, готового работать здесь по плавающему графику со сменами по двенадцать часов и минимальной оплатой. Вакансия висела где-то три месяца, прежде чем Скара устроился сюда. Он не жалеет, но иногда ему интересно, насколько далеко он может зайти, прежде чем его, наконец, уволят. Скара думает, что мужчина будет возмущаться, угрожать жалобой менеджеру или потребует возврата денег, однако все, что он делает — берет свой кофе и, молча развернувшись, выходит из кофейни. Скара не может успокоиться еще полчаса и приходит в себя, только когда заканчивается пара и на горизонте появляются новые клиенты.

***

Скара ужасно опаздывает. Каким-то образом он умудрился проспать, и, если бы Кэйа не подвез его до университета, Скара бы точно пропустил первую пару. Несомненно, до начала есть еще пять минут, однако ему нужно добежать до третьего этажа, при этом успев до прихода преподавателя. А потому он бежит на всех парах, перепрыгивая через ступеньки и едва не сбивая нескольких студентов. Однако все не могло быть настолько гладко, и Скара все же врезается в чью-то спину на полной скорости, едва не падая от удара. Человек перед ним роняет книгу на пол и сам слегка теряет равновесие. Запыхавшийся Скара, наконец, переводит дыхание. — Извините, я очень тороплюсь, — тараторит он. Однако, подняв взгляд на человека, в которого врезался, чувствует, как маленький укол вины превращается в огромный ком раздражения. Перед ним стоит тот самый клиент-дважды-переделай-мой-эспрессо. Скара хмурится, сжимая кулаки, когда тот, развернувшись до конца, смеряет его равнодушный взглядом. — Это снова ты, — чуть ли не рычит он. На лице мужчины читается узнавание, но не более. — Смотрю, помимо отсутствия вежливости, Вы также не умеете нормально передвигаться по коридорам, — прохладно замечает он, заставляя кровь в жилах Скары закипеть сильнее. — А ты явно не умеешь нормально разговаривать с людьми, — язвит он. Мужчина не выглядит уязвленным — лишь приподнимает бровь. — Заметьте, не я посылаю своих клиентов, — отвечает он в точно в таком же безразличном тоне. Как же Скару, блять, бесит это напускное спокойствие. Чтоб он им подавился. — Совершенно не жалею об этом, — заявляет Скара, скрещивая руки на груди. — Если бы я оказался в прошлом, послал бы тебя снова. На этот раз тот слегка хмурится, и Скара засчитывает это за личную победу. Вот бы выбесить этого самодовольного индюка посильнее. — Мне все же стоило пожаловаться Вашему менеджеру, — сухо произносит он. — Блять, да жалуйся, сколько хочешь. Мне так насрать на это, — выплевывает Скара и хочет добавить еще пару ласковых, когда вспоминает: точно, пара. Бросив быстрый взгляд на часы, он выругивается себе под нос. — Из-за тебя я опоздал. Просто иди уже нахуй и больше не попадайся мне на глаза, — и прежде, чем мужчина успевает ответить, начинает бежать в сторону аудитории. Когда Скара, наконец, добирается до нужного кабинета, то буквально влетает в него. Преподавателя еще нет. Слава Богу. Быстро выискав взглядом Венти: тот скучающе смотрит в телефон, сидя ближе к середине, — Скара поднимается к нему и пинает в ногу. — Двигайся, — устало приказывает он, заставляя Венти поднять взгляд. Увидев Скару, тот улыбается. — Где ты был? — Венти послушно сдвигается, давая ему присесть. Скара тут же достает ручку и тетрадь из рюкзака. — Я думал, ты не придешь. Скара старается не прогуливать, хотя с его рабочим графиком не всегда получается. Совмещать учебу с работой трудно, но у него просто нет другого выбора. Сейчас, когда они с Кэйей съехались после его восстановления в полицейской академии, становится полегче платить аренду, однако на этом все. — Проспал, — коротко бросает Скара, опуская рюкзак себе под ноги и наконец переводя взгляд на Венти. Тот выглядит как обычно — явно выспался. Ну еще бы. С Сяо-то под боком. — Тебе повезло, что препод еще не пришел, — фыркает он. — Слышал от группы архитекторов, что он — настоящий зверь. На лекциях глаз с тебя не сводит, а на практике вообще до малейшей мелочи доебывается. И к тому же не пускает опаздывающих студентов, — добавляет Венти, выглядя при этом донельзя комично. Скара лишь закатывает глаза. Венти наверняка преувеличивает — как обычно. — И не такое переживали. Ну не будет же он хуже Азара, — пожимает плечами. Венти заметно успокаивается и кивает с задумчивым видом. — Тоже верно, — соглашается он. Их разговор прерывается звуком открывающейся двери — кажется, до них дошел-таки преподаватель. Подняв взгляд на вошедшего, Скара сначала не может поверить своим глазам: это же тот мужчина, которого он послал нахуй во второй раз несколько минут назад. Может, он тоже студент? Однако все надежды Скары испаряются, когда тот подходит к преподавательскому столу и, положив сумку с книгой на стол, поворачивается к аудитории. Скара чувствует, как сердце уходит в пятки. — Добрый день, студенты, — его голос звучит так же ровно, как и прежде — лишь громче обычного. Тот не кричит, однако тут же привлекает внимание студентов, и те замолкают. — Меня зовут аль-Хайтам Сакит. Я буду вести у вас философию в этом семестре. Скара молится всем богам, чтобы тот не посмотрел в их сторону. Он сидит неподвижно, слыша только громкое биение сердца. Пальцы с силой вцепляются в край парты, а уши начинают ощутимо гореть. Само собой, аль-Хайтам его замечает. Когда их взгляды встречаются, Скара может покляться: на его губах мелькает едва заметная ухмылка. Однако это выражение пропадает так же быстро, как и появляется, и аль-Хайтам как ни в чем не бывало продолжает осматривать аудиторию. Скара же, чувствуя, как теперь пылают и щеки, слегка соскальзывает со стула ниже, закрывая лицо руками. Вот бы умереть прямо здесь и сейчас. Ему не избавиться от этого позора. — Ты чего? — шепотом спрашивает Венти, явно заметивший его состояние. Скара даже не поднимает на него взгляд. — Кажется, я послал нашего препода. Дважды, — негромко отвечает он в ладони. — Ты что? — переспрашивает Венти. Скара не отвечает. Однако тот, наконец-то осознав сказанное, разражается смехом — сначала громким, однако, поняв, что привлекает слишком много внимания, закрывает себе рот рукой, продолжая сдавленно хихикать. Это позор. Несмываемый позор до конца его дней. Стоит ли ему надеяться на положительную отметку по философии после такого? Вопрос спорный. Но Скара будет надеяться на всепрощающий характер профессора.