Aporia

С момента последней консультации Скара основательно занялся изучением тематической литературы. Само собой, он не может уделить этому слишком много времени — у него по-прежнему есть другая учеба и работа. Однако теперь Скара читает при любой удобной возможности: в перерывах между клиентами в кофейне, перед сном в постели или, вот как сейчас, за едой. Скара пролистывает текст ниже, когда слышит громкий шепот: — С каких пор Скара читает за обедом? — интересуется Далия, видимо, у Венти. Он старательно игнорирует вопрос, стараясь сконцентрироваться на статье. — С тех пор, как Эспрессо дал ему задание за дополнительные баллы, — отвечает Венти ему в тон. — И он так старается ради них? — Далия звучит удивленно. Скара чувствует, как начинает закипать. — Ну, ему очень нужна стипендия, — произносит Венти. Не выдержав, Скара поднимает голову, тут же бросая раздраженный взгляд на двух сплетников. — Я вас прекрасно слышу, умники, — желчно замечает он. Венти тут же издает негромкий смешок, делая максимально невинный вид. — О чем ты хотя бы читаешь? — вмешивается в разговор Сетос, сидящий справа от него. Он слегка наклоняется, оказываясь в его личном пространстве и заглядывает через плечо. Скара вздыхает. — Прямо сейчас? — он опускает взгляд на экран, находя строчку, на которой остановился. — Про танатологический поворот. Сетос фыркает. — Хочу ли я знать, что это? Скара закатывает глаза. — Мне плевать, чего ты хочешь. Я не буду объяснять. Ты спросил — я ответил. А теперь завали ебало и дай мне почитать, — он поворачивается в его сторону, смиряя того уничижительным взглядом. Сетоса это ничуть не смущает — он расплывается в ухмылке. — Какой ты грубый, — дразнится. Бля, да че они доебались-то? — Попробуй поработать с мое, и посмотрим, как ты запоешь, — шипит Скара, видя, как Сетос все-таки отступает с виноватым выражением лица. — Ну-ну, Скара, все хорошо, — Венти дотягивается до его ладони и ободряюще похлопывает. Если б мог, откусил бы эту руку, блять. — Давайте просто мирно поедим. Хорошо? — Венти выдает самое ангельское выражение лица, какое может — блевотное до ужаса. Цокнув языком, он пытается вернуться к чтению и, конечно же, проваливается. Эти уебки уже отвлекли его, и теперь Скара не может сосредоточиться. Так что решает все же доесть свой обед. Скара ковыряет пасту, когда краем глаза замечает, что Далия перекладывает несколько наггетсов на тарелку Венти, что-то активно шепча ему на ухо. Венти же на это расплывается в милейшей улыбке и тихо хихикает. Скара скептически приподнимает бровь. Он флиртует или косит под дурачка? Скаре никогда не понять. Из интереса он переводит взгляд на Сяо и чувствует внутреннее удовлетворение. Конечно же, придурок пилит этих двоих взглядом. Он сильно нахмурился и поджал губы, явно выражая недовольство. Так ему и надо. Скаре аж полегчало. Распрощавшись с остальными ближе к концу перерыва, Венти, Сяо и он направляются к нужной аудитории — Сяо их провожает. И, само собой, Венти замечает, что с Сяо что-то не так — тот идет мрачнее тучи. — Что случилось? — озабоченно спрашивает он, искренне недоумевая. Его глаза внимательно смотрят на Сяо в поисках ответа на свой вопрос. «Вот кретин. Два кретина». — Почему ты с ним милуешься? — прямо предъявляет Сяо, скрещивая руки на груди. Венти молча пялится на него пару секунд, а после издает понимающий звук. — С Далией? Мы просто так общаемся, — оправдывается он. Сяо его ответ явно не устраивает, потому что лицо его остается таким же смурным. — Сяо, ты ревнуешь что ли? — на губах Венти вдруг расплывается широкая улыбка. Он хитро щурится. — Я не хочу, чтобы вы сидели так близко друг к другу, — ворчливо откликается Сяо. Венти хихикает. — Успокойся, Отелло, — он приобнимает его за талию и, наклонившись к уху, негромко говорит: — Ты же знаешь, что я люблю только тебя и Чжун Ли, — кажется, это успокаивает Сяо — его плечи расслабляются, а на скулах выступает небольшой румянец. Скару передергивает. — Какие же вы мерзкие, — цедит он сквозь зубы. Ему стоит ходить на занятия с кем-то другим — эти двое заставляют его испытывать рвотные позывы. Повернувшись к нему, Венти высовывает язык. — Завидуй молча, — дразнится он. Скара закатывает глаза. — Было бы чему завидовать, — выдает он и, прежде чем Венти успевает ответить, ускоряет шаг, отрываясь от этих голубков. Как же они его заебали.

***

Когда пара кончается, Скара ощущает, что еще немного и свалится без сил. Он допоздна занимался живописью и едва проснулся на пары, а сегодня их было пять: философия стояла пятой. И, честно, он просто хочет прийти домой и упасть на кровать. А потому, когда аль-Хайтам поднимает взгляд и смотрит прямо на него, Скара готов заматериться прямо здесь. — Скарамучча, останьтесь, — просит он, вызывая несколько недоуменных взглядов. Венти рядом вдруг давит хитрую лыбу и переглядывается с остальными — на их лицах красуется похожее выражение. Скара вообще не врубается, к чему это, так что просто забивает и, попрощавшись с ребятами, подходит к преподавательскому столу. Как только последний студент покидает аудиторию, он устало спрашивает: — Вы что-то хотели? — Скара старается звучать как можно более вежливо, хотя ему очень сильно хочется послать аль-Хайтама к чертям собачьим. Или по старинке — нахуй. Тот, видимо правильно считав его настроение, переходит сразу к делу: — Как проходит Ваше исследование? Скара вздыхает, даже не скрывая своей вымотанности. Лицо аль-Хайтама заметно смягчается, хотя, возможно, Скара уже галлюцинирует. — Как-то проходит. С трудом, — признается он. Нет, он, конечно, попытался разобраться, даже сделал кое-какие пометки и накидал идей, о чем конкретно можно было бы написать, но сама мысль написания статьи его по-прежнему устрашает. Как ее писать-то? Хуй пойми. — Хотел спросить, ждать ли Вас на завтрашней консультации, — объясняет свой вопрос аль-Хайтам. А, то есть он дает ему выбор. Как заботливо. Только вот Скара уже настроился, да и смену переставил для этого, так что припрется как миленький. — Я приду. У меня уже есть кое-какие наметки, — все же отвечает он. Аль-Хайтам удовлетворенно кивает. — Буду рад Вас послушать, — звучит даже как-то искренне что ли. Скара смотрит на него с сомнением, но никак не комментирует.

***

— Итак, это все, что у меня есть, — подводит итог Скара. Только что он зачитал всю информацию, которую выделил для себя как потенциально интересный материал, и перевел выжидающий взгляд на аль-Хайтама, все это время внимательно слушающего его. Тот ни разу не прервал его — лишь смотрел и периодически что-то помечал в своем блокноте. Важный как хуй бумажный. — Вы довольно неплохо разобрались в теме. Молодец, — аль-Хайтам слегка улыбается, и Скара вдруг впадает в ступор. Аль-Хайтам похвалил его? Похвалил. Его. Что? Это вообще возможно? Аль-Хайтам никогда и никого не хвалил на парах — даже заядлых отличников, постоянно отвечающих на все его вопросы. Максимум, который можно от него услышать — «Хорошо». Что тоже своего рода похвала, конечно. Но чтоб прям «Молодец» — такое впервые. И отчего-то это смущает. Однако прежде, чем Скара окончательно упадет в эту яму смущения, он быстро переводит тему: — Что дальше? Аль-Хайтам тут же серьезнеет. — Дальше мы формулируем научный аппарат. Туда входит субъект, объект, цель, задачи, проблема и методы исследования. Они не включаются в саму статью, но нужны, чтобы Вы лучше понимали структуру написания и результат, к которому хотите прийти, — произносит он с умным видом. Вот только Скара вообще не вдупляет, о чем идет речь. И, кажется, аль-Хайтам понимает это по его лицу, потому что тут же продолжает: — Не переживайте, мы сделаем это прямо сейчас, Вам не придется разбираться самостоятельно. Скара облегченно выдыхает. Ну, хоть так. Они работают следующий час, обсуждая научный аппарат и содержание статьи. В какой-то момент у Скары начинает закипать мозг, но он терпеливо слушает объяснения аль-Хайтама, делая пометки в телефоне, и сам вставляет кое-какие ремарки или уточняет некоторые моменты. Однако, когда аль-Хайтам, наконец, откладывает блокнот, Скара выдыхает с облегчением. Он уже хочет домой. — Понемногу выделяйте информацию, которая может пригодиться Вам с раскрытием задач исследования. Пока что можете не прописывать конкретные тезисы. Мы поработаем над формулировками, когда у Вас будет достаточно информации по всем пунктам. Есть еще какие-то вопросы? — участливо спрашивает аль-Хайтам, все еще не отводя от Скары взгляд. Он вообще практически все время смотрел на него, отвлекаясь только на заметки. Скару такое слегка напрягает — уши пылают очень сильно, но он честно пытается не обращать на это внимания. — Нет, — коротко отвечает Скара, надеясь, что его сейчас отпустят. Однако аль-Хайтам, немного помолчав, словно решая, стоит говорить или нет, произносит: — На самом деле, Вам необязательно ходить прямо каждую неделю. Приходите, когда можете и когда у Вас будет что-то на руках для обсуждения, — слова аль-Хайтама кажутся ему странными. Разве не он в прошлый раз настаивал на еженедельных встречах? Что изменилось? Скара подозрительно щурится. — С чего Вы вдруг это сказали? Аль-Хайтам мешкает, но все же отвечает: — Я вижу, как Вам тяжело, Скарамучча. Мне не хочется обременять Вас еще сильнее, — он звучит мягко и, Скара бы даже сказал, с беспокойством. С жалостью. Вот только Скаре не нужна ничья жалость. Нахмурившись, он резко выпрямляется в спине и едва удерживается от того, чтобы встать и выйти из кабинета. — Я в порядке, — холодно цедит Скара. Аль-Хайтам, видимо осознав, что перешел грань, тут же отступает. — Как скажете, — только и говорит он. Скара слегка расслабляется. По крайней мере, аль-Хайтам в состоянии понять, что ему не стоит лезть не в свое дело. Когда аль-Хайтам больше ничего не комментирует, Скара подхватывает свой рюкзак с пола и встает. — До свидания, — бросает он, разворачиваясь к выходу. Ему плевать, насколько это грубо или неправильно. Он раздражен и хочет убраться из этого кабинета как можно скорее. Что он и делает. — До встречи, — доносится вслед. Оказавшись снаружи, Скара облегченно выдыхает. Наконец-то это закончилось, и он спокойно вернется домой. Кэйа обещал испечь пиццу. Вечер обещает быть приятным. По крайней мере, поприятнее всего этого дня.