Aporia

Узнав, что Скара взял задание за дополнительные баллы, Венти понял: ему тоже нужно. Не сказать, что у него возникают проблемы со сдачей заданий или посещаемостью, но лишние баллы лишними не бывают. К тому же, сможет набить себе очков симпатии Эспрессо. Он, конечно, сомневается, что тот вообще способен испытывать симпатию хоть к кому-то — кроме Скары, очевидно. Но попытка — не пытка. Именно с такой мыслью Венти подходит к аль-Хайтаму в отведенные часы консультаций, перед этим убедившись, что Скара точно не зайдет к нему сегодня. Он не хочет распространяться о том, что тоже решил получить у Эспрессо экстра-баллы. Не то чтобы это большой секрет — просто ему так спокойнее. — Войдите, — доносится из-за закрытой двери после стука. Венти тут же заглядывает внутрь. — Здравствуйте, профессор, — он широко улыбается. Аль-Хайтам, до этого что-то печатающий на ноутбуке, тут же отвлекается и смотрит на него. — А, мистер Барбатос, — нейтрально откликается тот. — Прошу, зовите меня просто Венти, — весело произносит он. — Можно войти? — Венти невинно склоняет голову к плечу, заставляя косички покачнуться. Аль-Хайтам кивает, приглашающе указывая на стул. — Проходите, — разрешает он. Венти шустро заходит, закрывает за собой дверь и плюхается на место. Эспрессо бросает на него вопросительный взгляд. — Что привело Вас ко мне? — Я слышал, Вы дали Скаре задание для получения дополнительных баллов, — в лоб говорит Венти. Лицо аль-Хайтама практически не меняется, но он успевает уловить нотку удивления. — Тоже хотите написать статью? — Да, — Венти кивает. — Если можно. — Можно, конечно, — Эспрессо тянется за папкой и, открыв ее, достает какой-то листок, протягивая его Венти. — Здесь список тем. Выберите любую. Венти быстро пробегается по списку и, сообразив что к чему, тыкает в нужную. — Эта, — Венти передает лист аль-Хайтаму. — Двадцать третья, — добавляет. Тот быстро находит ее и задумчиво мычит. — Вы так быстро выбрали. Вам понятна суть темы? — уточняет Эспрессо. Венти кивает вновь. — Да. Ничего сложного, — он делает паузу. — Я в целом понимаю, как нужно писать статьи. Но мне все равно понадобятся Ваши консультации. — Вы понимаете в науке больше, чем Скарамучча, — комментирует аль-Хайтам. В его глазах читается любопытство. У Венти в голове тут же возникает план. Если Магомед не идет к горе, значит гора идет к Магомеду. Это его шанс наладить личную жизнь лучшего друга, и он обязательно им воспользуется. — Это не от глупости, — Венти мотает головой. — Скара просто очень много работает, — он напускает на себя загадочный вид. — Я знаю, что он не любит, когда я делюсь подробностями его жизни, но скажу Вам по секрету: он обеспечивает себя сам. Поэтому стипендия для него так важна, — Венти даже не нужно делать грустный вид — он действительно печалится, когда думает о судьбе Скары. — Он очень надежный, когда дело касается обязанностей и обещаний. Мы пережили много разного вместе: я разбил ему сердце, он вытаскивал меня из депрессии и терпел мое нытье, когда у нас с Сяо были проблемы, — но он все еще рядом, несмотря ни на что, — на губах Венти снова появляется улыбка. Возможно, он чересчур откровенен с преподавателем. Все же они не так близки со Скарой. Но Венти кажется, оно того стоит. Скара никогда бы не поделился своими проблемами с окружающими — с Венти у него просто нет выбора. Аль-Хайтам же… может, у них со Скарой ничего не сложится, но, по крайней мере, тот смилуется над ним. Венти думает, что тот гораздо более понимающий, чем кажется на первый взгляд. — Возможно, Вам не стоило делиться со мной всеми этими подробностями, — спокойно замечает Эспрессо. Венти беззаботно хмыкает. — Если Вас что-то не устраивает, Вы вправе меня остановить, — о, да. Он будет прямолинейным настолько, насколько это возможно. Венти прямо покажет: он видит симпатию аль-Хайтама. И даже если не может прямо на это повлиять, подобные вещи в состоянии подтолкнуть их друг к другу. Аль-Хайтам долго смотрит на него нечитаемым взглядом. Венти даже начинает нервничать: он и правда рассказал очень много всего. Мог ли он проколоться и неправильно понять его чувства? Вряд ли. Тут скорее вопрос гордости аль-Хайтама. Что победит — она или любопытство? — Меня все устраивает, — все же отвечает он, переводя внимание в сторону, будто на книжном стеллаже есть что-то интересное. Улыбка Венти становится шире. Он умудрился засмущать Великого и Ужасного Профессора Философии Эспрессо-дважды-послан-нахуй. Если он правильно считал эмоцию, конечно. — В таком случае, — Венти склоняет голову к плечу. — Мне подойти на следующей неделе с научным аппаратом? — Желательно, — аль-Хайтам снова смотрит на него, видимо, справившись с чувствами. — Тогда увидимся, — ярко улыбнувшись, он энергично машет ему, получая кивок в ответ. Двух зайцев одним выстрелом.

***

— Венти, — Скара подходит к нему и, бросив брезгливый взгляд на Сяо, снова смотрит на него. Они стоят недалеко от столовой в ожидании остальных, чтобы пойти вместе на пары. Первым выходит Скара, у которого к нему, видимо, какое-то дело. — Можно тебя на пару минут? Венти удивляется — Скара выглядит крайне неуверенно. Совсем на него не похоже. Что-то случилось? — Подожди здесь, — он обращается к Сяо и, получив кивок, отходит со Скарой в тупиковый коридор, где обычно никого не бывает. — У тебя все нормально? — с тревогой спрашивает Венти. Пока они шли, Скара выглядел чрезмерно подавленным и хмурым. Даже более хмурым, чем обычно. Тот вздыхает и смотрит в сторону. — У меня к тебе просьба, — тихо произносит Скара, скрещивая руки на груди. Скаре что-то нужно от Венти? Нонсенс. Видимо, изумление проступает на лице Венти, потому что Скара тут же мрачнеет и будто закрывается еще сильнее. — Я знаю, что обычно ничего у тебя не прошу. Да и это довольно большое одолжение. И я пойму, если ты откажешься, — сбивчиво бормочет Скара, так не смотря на Венти. Он тут же обрывает его. — Ты что? Конечно, я помогу, — Венти кладет руку к Скаре на плечо. Тот, наконец, поднимает на него взгляд. — Говори, что там у тебя, — он ободряюще улыбается. — Я не успеваю сделать два макета до дедлайна, и у меня нет лишних денег, чтобы их заказать, — осторожно отвечает Скара. Венти облегченно выдыхает. Ничего смертельного. Просто учеба. — И ты хочешь, чтобы я сделал их за тебя? — уточняет он. Щеки Скары тут же окрашиваются в милый розовый оттенок. — Пожалуйста, — бурчит он. — Я буду тебе должен. Потом попросишь, что захочешь. Только не деньгами, — предупреждает Скара. Венти хмыкает. На самом деле, вряд ли бы он в принципе попросил что-то у Скары взамен. Тот практически никогда не обращается к нему за одолжениями, и он способен помочь своему лучшему другу раз в пятилетку. Но Скара не оставит его в покое, пока не отдаст долг. Он ненавидит быть кому-то должным. — Окей. Сочтемся, — подмигивает ему Венти. Скара тут же расслабляется, улыбаясь уголками губ. — Спасибо. — Пока что не за что. Когда они возвращаются к Сяо, тот осматривает их подозрительным взглядом, но ничего не говорит. Венти быстро чмокает его в губы, и Сяо тут же успокаивается. Скара рядом закатывает глаза.

***

Венти ходит к Эспрессо еще дважды, и, честно, из всего часа консультации они тратят на обсуждение статьи ровно половину. Венти прекрасно справляется сам: написание научной работы — не новая для него вещь. Но он все равно продолжает ходить к аль-Хайтаму, чтобы, во-первых, отчитываться о проделанной работе и сверяться с верностью выбранного курса, и, во-вторых, поболтать о Скаре. Тому, очевидно, интересно слушать о нем. Он никогда не перебивает, задает наводящие вопросы и изредка делится своими мыслями. Венти интересно, будет ли тот делать хоть что-то в отношении Скары. Пока что все, что он может наблюдать — мини-диалоги в кофейне, консультации и периодические столкновения в коридоре. Аль-Хайтам не собирается делать первый шаг? Скара вряд ли вообще осознает, что происходит. А потом Венти вспоминает. «Точно. Он же против отношений со студентами». Возможно, он захочет сблизиться после того, как у них кончится философия. Это логично. Однако совершенно не помешает их дружескому общению. Аль-Хайтам ведь даже не скрывает свой интерес — просто никак его не комментирует. Да и не то чтобы он как-то выделяет Скару. Наверно, если не приглядываться, можно упустить взгляды, которые аль-Хайтам бросает на него. Но Венти знает, где смотреть. — Какое тебе вообще дело до личной жизни Скары? — ворчливо спрашивает Сяо, когда они остаются наедине в их комнате. Венти ухмыляется. — Если бы не Скара, я б помер сто лет назад, и мы с тобой сейчас не встречались, — нараспев отвечает он. Сяо хмурится сильнее. — И все же, его личная жизнь — это его дело. Думаешь, ему понравится, если он узнает, что ты рассказываешь о нем Эспрессо? — резонный вопрос. — Конечно, не понравится. Но кто его спрашивает вообще, — фыркает Венти и, подойдя к Сяо, обнимает. — Мы можем не говорить о Скаре сейчас? — тихо просит он. Вздохнув, Сяо обнимает его за талию. — Папа обещал позвонить через полчаса, — шепчет он Венти на ухо. Венти ухмыляется. — А вот это хорошие новости. Они укладываются на одной из кроватей в обнимку и больше ни о чем не говорят. Спокойно и уютно.

***

Сегодня они не в полном составе — Далия приболел, у Шарлотты на носу новый выпуск университетской газеты, Хэйдзо просто куда-то пропал. Так что остаются только они с Сетосом и Скарой. Венти сидит на подоконнике, свесив одну ногу, пока Сетос стоит рядом. Скара отошел в туалет какое-то время назад, так что они ждут его, чтобы пойти на пару. От скуки Венти наблюдает за коридором. Сначала толком ничего не происходит, однако, когда на горизонте замаячил аль-Хайтам, студентки, стоящие в группке неподалеку, активируются и очень быстро окружают его. Венти знает: Эспрессо чрезмерно популярен среди представительниц женского пола их университета. Неважно, преподавательницы или студентки — все так или иначе испытывают к аль-Хайтаму симпатию разного уровня. Однако тот никогда не проявляет ответного интереса. Он всегда очень тактично уходит от флирта и вопросов, что, кажется, сводит фанаток с ума только сильнее. Так что Венти не видит ничего принципиально нового: девушки вьются вокруг, пока аль-Хайтам пытается вежливо их послать. А потом что-то меняется. Лицо аль-Хайтама вдруг смягчается, и Венти с интересом щурится. С чего бы? Он пытается проследить за его взглядом и, когда понимает, куда тот направлен, ухмыляется. Из-за поворота появляется Скара, неторопливо идущий в их направлении. — Ты видишь то же, что и я? — Сетос вдруг подает голос, звуча крайне возбужденно. Значит, не он один заметил. — А что ты видишь? — на всякий случай уточняет Венти. — Эспрессо же очевидно по уши влюблен в Скару, — негромко подтверждает его мысли Сетос. Они обмениваются знающими взглядами. Венти задумчиво мычит. — Ну, я бы не сказал, что по уши, но интерес там однозначно присутствует, — из личного общения с аль-Хайтамом Венти точно сделал вывод, что тот заинтересован в романтическом плане, но не уверен, что прям до такой степени. С другой стороны, этого человека очень трудно прочитать. Венти может просто не понимать до конца. — Да блин, ты вообще видишь, как он на него смотрит? — громко шепчет Сетос, все еще поглядывая на них. Аль-Хайтам даже не пытается подойти — просто смотрит, пока Скара не обращает на него никакого внимания. Венти знает: тот небезразличен к аль-Хайтаму. Только совершенно этого не осознает. Ему кажется, Скаре просто не до того. Вряд ли он каждый вечер лежит и рефлексирует свои чувства обо всех вокруг после тяжелого рабочего или учебного дня. Скара осознает свои чувства, только если его хорошенько в них тыкнуть. Но Венти пока что пытается действовать аккуратно, чтобы не спугнуть. — Вижу, — кивает Венти. — Может, ты и прав. Только он ничего с этим не делает. И, мне кажется, не сделает, — делится он. Сетос рядом фыркает. Его губы расплываются в хитрой ухмылке. Венти заинтересованно склоняет голову к плечу. Что он задумал? — Это мы еще посмотрим, — бросает Сетос, срываясь навстречу Скаре. Тот, заметив его приближение, останавливается спиной к аль-Хайтаму. Венти начинает понимать, что Сетос задумал, когда тот приобнимает Скару за плечи и, приблизившись к его уху, что-то говорит. Скара не отстраняется — у него вообще очень странное отношение к Сетосу в этом плане, но не то чтобы кто-то жалуется. Венти переводит взгляд на Эспрессо и усмехается. Пойман с поличным. От мягкости аль-Хайтама не остается и следа. Он поджимает губы и слегка хмурится, однако быстро возвращается к нейтральному выражению и, проигнорировав студенток, двигается в сторону аудитории. С этим можно работать.