Aporia

Полчаса пролетают как один миг, и вот они с аль-Хайтамом уже сидят в его машине. Сначала Скара спокойно смотрит в окно, наблюдая за проплывающими мимо пейзажами Нью-Йорка, однако чем ближе они подъезжают к дому аль-Хайтама, тем сильнее начинает разгораться его тревожность. Поцеловать-то Скара его поцеловал. А дальше что? У него же нет практически никакого опыта в сексе. А если откинуть тот раз с Венти, опыта вообще не остается. Вдруг аль-Хайтаму не понравится его неопытность, и он решит прервать их только сформированную связь? Хуйня, а не мысль, на самом деле, но Скара все равно нервно покусывает нижнюю губу. Как ему теперь вести себя с аль-Хайтамом? В кабинете все казалось таким простым — они поцеловались и, вуаля, кажется, встречаются. Может, не стоило торопить события? Хотя бы подождать до Рождества с такими резкими телодвижениями. Ладно, уже поздно сожалеть. Придется действовать по ситуации. Аль-Хайтам, видимо, заметив метания Скары, бросает на него быстрый взгляд. — Все в порядке? — спрашивает он. — Да, — негромко отвечает Скара, глядя в окно. — Ты как-то притих, — комментирует аль-Хайтам с ноткой беспокойства в голосе. — Если ты передумал, — Скара его прерывает: — Я не передумал, — он поворачивается в его сторону, хмурясь. Ещё бы Скара отступил. Никогда. — Хорошо, — кивает аль-Хайтам. — Но, если что, сообщи. Я не обижусь, — спокойно уведомляет он. Скара показательно фыркает. Он справится. Это всего лишь секс. Оказывается, аль-Хайтам живет в получасе езды от университета. Он паркуется на подземной парковке, и они вместе двигаются в сторону лифтов. К этому моменту Скара уже не находит себе места. Он отказывается поднимать взгляд на аль-Хайтама, пялясь себе под ноги, потому что каждый раз, когда Скара на него смотрит, его сердце грозится пробить грудную клетку, а ладони активно потеют. Он сможет. Все будет хорошо. Когда они добираются до нужного этажа, аль-Хайтам доходит до своей квартиры и открывает ее, пропуская Скару вперед. — Проходи. Он кивает в ответ, быстро заходя внутрь. Квартира оказывается небольшой — спальная комната и просторная кухня, совмещенная с гостиной. Оставив одежду в прихожей, аль-Хайтам ведет его в нее. — Присаживайся, — указывает на диван. Скара, так и не сказав ни слова, на деревянных ногах проходит к нему, плюхаясь, где сказали. С каждой новой секундой щеки пылают все сильнее, во рту пересыхает, а сам Скара кладет ладошки между бедрами, ощущая сильнейшее напряжение в теле. — Чаю? — вопрос аль-Хайтама заставляет вздрогнуть, но Скара так и не поднимает взгляд, предпочитая разглядывать свои джинсы. — Можно, — сипло выдавливает он. Аль-Хайтам уходит в кухонную зону комнаты. Скара слышит, как он набирает воду, как ставит ее на подогрев, а потом вдруг вздыхает. — Скарамучча, — зовет он мягким голосом. — М? — Скару хватает только на такой ответ. — Посмотри на меня, — просит аль-Хайтам. Сначала Скара хочет его послать, но вскоре понимает, что это как-то тупо. Он сам привел их к нынешней ситуации. А значит, нужно что-то с этим делать. Скара медленно поднимает голову, тут же встречаясь со взглядом аль-Хайтама. Тот, облокатившись бедрами о тумбу, внимательно наблюдает за ним с непонятным выражением лица. Скара хмурится, сжимаясь сильнее. Он что-то сделал не так? — Ты нервничаешь, — утверждает аль-Хайтам. Скара поджимает губы. — Я в порядке, — резко обрывает он. Аль-Хайтам вздыхает вновь. — В таких ситуациях нормально переживать, Скарамучча, — оттолкнувшись от тумбы, он подходит к дивану, заставляя Скару задрать голову. — Нам необязательно заниматься сексом сегодня, — тихо добавляет он, усаживаясь рядом. Скара понимает. Понимает, но… Как же, блять, сложно. Он проводит ладонью по лицу и решает: была не была — Я просто, — Скара запинается, ощущая, как смущение захлестывает его волнами. Все эти разговоры о сексе вызывают у него панику. Он не привык обсуждать такие вещи в отношении себя. Не будет ли аль-Хайтам смеяться над ним, если узнает? Скара ведь первым его поцеловал, да еще и с такой пылкостью. А сейчас, получается, идет на попятную. Сука, ну какого хуя? — У меня был секс только однажды, по-пьяни. Я… Я толком ничего не помню и… — продолжает он с запинками, чувствуя, как слегка дрожит. — Скарамучча, — обрывает его аль-Хайтам. Скара тут же затихает. — Тебе не нужно оправдываться, — он звучит нежно, терпеливо, и Скара судорожно вдыхает воздух через нос, пытаясь справиться с эмоциями. — Я учту твой опыт. Нам необязательно торопиться. Подвинувшись ближе, аль-Хайтам тянется к его руке и аккуратно берёт ее в свою. Скара прослеживает движение, замирая. Аль-Хайтам дарит ему небольшую улыбку. — Все хорошо, — уверяет он успокаивающим тоном, и Скара действительно немного расслабляется. А потом они просто пьют чай и разговаривают. Аль-Хайтам практически не касается его, и Скаре как-то грустно от этого, но хера с два он признается в таком вслух. С другой стороны, Скара благодарен аль-Хайтаму за терпение. Он не давит, не намекает на секс, не лезет с поцелуями. Хотя последнее Скара бы с удовольствием повторил. Вот только одна мысль о том, чтобы инициировать его вновь, обжигает, а потому Скара просто периодически поглядывает на губы аль-Хайтама, надеясь, что однажды наберется той же храбрости, с которой целовал его в кабинете. Когда Скара смотрит на часы, он тихо ойкает. Уже так поздно? Бля, ему же отсюда ещё час пиздошить на метро до дома. Пизда. — Что-то случилось? — участливо спрашивает аль-Хайтам. Скара вздыхает. — Мне нужно успеть домой, пока метро не закрылось, — вздыхает Скара. — Я не отпущу тебя одного в такой час, — аль-Хайтам скрещивает руки на груди. Скара закатывает глаза. — Мне не пять лет, — ядовито замечает он. Однако это, кажется, никак не влияет на аль-Хайтама. Скара со вздохом сдается: — Ну и что ты предлагаешь? — спрашивает он. — Отвезешь меня сам? — Мне лень, — произносит аль-Хайтам, и Скара честно не уверен, серьезен тот или нет. Он скептически поднимает бровь. — Класс. Тогда что? — Оставайся на ночь, — просто предлагает аль-Хайтам, снова окуная Скару в прежнее смущение. Остаться? Вот так сразу? Конечно, порой парочки и сексом занимаются до официального начала отношений. А они вообще официально в отношениях? Скара запутался. — Если хочешь, — добавляет он. Скара хочет. На самом деле хочет. — Хорошо, — бубнит он, вытирая ладони о джинсы. Он справится. Это всего лишь сон. Всего лишь сон. Аль-Хайтам выделяет ему полотенце, зубную щетку и одну из своих футболок. Само собой, она ему велика, но Скара привык ходить в оверсайз вещах, так что не жалуется. К моменту, когда он выходит из душа, аль-Хайтам уже помыл чашки. Скара робко останавливается посреди комнаты, не зная, куда себя деть. Повернувшись к нему, аль-Хайтам на мгновение замирает, опускаясь взглядом к его ногам. В голове тут же красной строкой пробегают слова Кэйи о том, как аль-Хайтам смотрел на его бедра на Хэллоуине. Уши начинают гореть. Однако прежде, чем Скара успевает мысленно умереть, аль-Хайтам возвращается к его лицу. — Можешь лечь на кровать со мной или на диван. Как тебе комфортнее, — прерывает молчание он. Скара колеблется. Ему все еще непросто находиться в присутствии аль-Хайтама в романтическом плане. Но в чем смысл его ночевки и этих отношений в принципе, если он не будет двигаться в направлении их сближения? Одернув футболку, Скара негромко отвечает: — Я-я лягу с тобой. Кивнув, аль-Хайтам подходит к нему. — Тогда иди в спальню. Я схожу в душ и подойду, — мягко говорит он, а после, помешкав, наклоняется к Скаре и мимолетно клюет его в губы. Скара провожает того смущенным взглядом. Кровать аль-Хайтама оказывается небольшой, но достаточно вместительной для двоих. Скара неуверенно замирает в дверях. С какой стороны обычно спит аль-Хайтам? Или он спит посередине? Это вообще имеет значение? Тихо вздохнув, Скара решает лечь слева. Он аккуратно заползает под одеяло и, чтобы скрасить время, залезает в телефон. Точно, ему нужно предупредить Кэйю. Самурай Сегодня не вернусь. Не теряй Кэйа отвечает через минуту. Кэйа Хорошо проводишь время? :) Скара заливается краской. Прибить бы. Самурай Спокойной ночи. Пишет он и, отложив телефон, уставляется в потолок. Ничего страшного не происходит. Все в порядке. Однако, несмотря на внутренние заверения, Скара все равно несильно пугается, когда возвращается аль-Хайтам — слишком задумался. Обойдя кровать, он выключает свет и забирается с другой стороны. — Как ты обычно спишь с другими в одной кровати? — деловито спрашивает он, накрываясь одеялом. Скара хмурится. — Я обычно не сплю с другими в кровати. Аль-Хайтам замирает, смотря на него с легким удивлением. Ну вот. Это было вопросом времени. — Совсем? — уточняет он. Скара натягивает одеяло до носа, старательно скрывая румянец. — Это, — выдох. — Это мои первые отношения? — звучит скорее как вопрос. — Мы же в отношениях? — он неуверенно поднимает взгляд на лежащего напротив него аль-Хайтама. Тот нежно улыбается — Да, Скарамучча, мы в отношениях, — его подтверждение позволяет Скаре расслабиться. — Да, — продолжает он. — Так что я пока не знаю своих привычек сна с другими людьми. Аль-Хайтам ненадолго замолкает, задумчиво глядя на него. Интересно, о чем он думает? Скара снова начинает нервно покусывать нижнюю губу. — Мы можем просто лежать друг от друга на расстоянии. Если хочешь, — кажется, это стало любимой фразой аль-Хайтама. Но он все же слишком осторожен. Пока терпимо. Только вот терпение Скары не бесконечное. — Я хочу, — запинка. — Я хочу попробовать. Объятия. Но не лицом к лицу, — обрывочно объясняет он, старательно игнорируя дрожь в теле. — Повернись спиной, — мягко инструктирует аль-Хайтам. Скара делает, как было велено, и вскоре замирает от прикосновения тела к телу. Тепло. Приятно. Скара сбивчиво выдыхает. — Вот так? — доносится тихий голос сзади. — Угу, — с трудом отвечает он. Получив дозволение, аль-Хайтам притягивает его ближе, и Скара чувствует, как их ноги переплетаются между собой. — Ты дрожишь, — замечает он. — И ступни холодные, — берет его ладони в свои. — И руки. — Это нервное, — сбивчиво произносит Скара. Тихо вздохнув, аль-Хайтам целует его в районе шеи, посылая мурашки по коже. — Все хорошо, Скарамучча, — успокаивает он. — Ты в любой момент можешь встать, сказать, что хочешь уйти домой, и я оденусь и отвезу тебя. Или вызову такси. В зависимости от того, как тебе комфортнее, — значит, тогда аль-Хайтам был серьёзен, но не до конца, и Скара мог настоять на своем. Только не захотел. Он рад быть здесь, в крепких объятиях аль-Хайтама. Скара окончательно расслабляется. — Спасибо, — благодарит еле слышно. Аль-Хайтам оставляет на его коже ещё один поцелуй. — Не за что, — шепчет он. — Спокойной ночи. — Спокойной, — Скара закрывает глаза, надеясь, что сможет выспаться.

***

Просыпаться в чьих-то объятиях странно. Скара чувствует жар со спины и твердую хватку вокруг талии с лежащей на животе ладонью. Аль-Хайтам ровно дышит ему в затылок, и это даже в какой-то степени успокаивает. Скара выспался. Что удивительно само по себе, но главное — сам факт, не так ли? Он чувствует, что лежит слегка неудобно, и немного сдвигается, дабы улечься комфортнее — аль-Хайтама будить не хочется. Скара помнит, что тот не фанат ранних подъемов. Пусть поспит. Вот только когда Скара чувствует что-то твердое задницей, все внутри останавливается. Блять. Это стояк, да? Скаре кажется, что у него покраснели даже корни волос. Он не ожидал оказаться в такой ситуации так скоро. Разве к тридцати шанс утреннего стояка не уменьшается? Статистически он скорее был бы у него, чем у аль-Хайтама. А вот теперь Скара готов его будить. Нахуй надо, нет. Он не собирается лежать ещё хуй знает сколько времени с твердым членом, упирающимся ему в зад. Однако, когда Скара пытается вывернуться из объятий, те будто становятся крепче. Скара дергается отчаяннее. — Отпусти, — требует он, стараясь отцепить аль-Хайтама от себя. Тот сонно мычит в ответ. — Давай ещё немного поспим, — произносит он хриплым ото сна голосом. Скара несильно пихает его локтем. — Если ты меня не отпустишь, я тебе въебу, — угрожает он. Аль-Хайтам сзади громко вздыхает. — Неугомонный, — однако, к великому сожалению Скары, продолжает его держать. — Чего тебе стоит полежать смирно ещё полчасика? — даже в полусонном состоянии аль-Хайтам в состоянии спорить. Скара восхищен. Но в данную минуту больше раздражен. — Пусти, — резко повторяет он, не оставляя попытки вырваться. А потом аль-Хайтам нежно целует его в заднюю часть шеи. Скара замирает. Второй поцелуй приходится ниже, заставляя его дыхание сбиться на мгновение. Следующие цепочкой следуют по шее к плечу, и Скара, тут же успокоившись, издает полувздох-полустон. — П-пусти, — из принципа продолжает требовать он, получая тихий смешок аль-Хайтама в ответ. — Если бы ты хотел вырваться, Скарамучча, ты бы уже это сделал, — дразнится он. Скара раздраженно фыркает. — Я заметил, что у тебя очень чувствительная шея, — аль-Хайтам оставляет ещё один поцелуй на шее сбоку, отчего Скара тихо мычит, старательно удерживая стон. — Завали ебало, — ворчит он, чувствуя, как аль-Хайтам улыбается и… Просто отпускает его, убирая руку с его талии. Что? Какого хуя? — Если ты не против развлечь себя сам, я бы предпочел доспать свой час. Можешь пользоваться в квартире всем, чем угодно, — кажется, аль-Хайтам уже снова на грани сна и бодрствования. Чего? Скара, больше не сдерживаемый руками, разворачивается лицом к аль-Хайтаму, который действительно лежит с закрытыми глазами. — И это типа все? — неверяще спрашивает он. Аль-Хайтам медленно отвечает, не открывая глаз. — Что «все»? — Ты поцеловал меня в шею, немного подразнил и просто отпустил? — Скара не уверен, чего он ждал. Утреннего секса? Что-то еще? Но чувство незаконченности скребет где-то в груди, не давая успокоиться. На этот раз аль-Хайтам все же смотрит на него. Несмотря на сонный вид, он выглядит серьёзным. — Скарамучча, — выдыхает он. — Я не хочу на тебя давить. Ты обозначил, что у тебя чуть больше, чем ноль, опыта в сексе и совсем никакого в отношениях. Мы встречаемся двенадцать часов от силы. Само собой, я не буду ни на чем настаивать. Скара чувствует, как начинает закипать. Он хмурится. — Блять. Какого хуя ты такой… — он растерянно запинается. — Такой? — все же заканчивает. — Какой? — уточняет аль-Хайтам, продолжающий внимательно наблюдать. — Аккуратный, — все-таки подбирает слово Скара. — Я не хрустальный, — закатывает глаза. — Я не говорю, что ты хрустальный, — вздохнув, аль-Хайтам тянется к его рукам, нежно сжимая их в своих. — В таких вещах нельзя торопиться. И вчера ты был менее настроен на близость, — объясняет он. — Иди нахуй со своей заботой, — ворчит Скара, отводя взгляд. И все же аль-Хайтам слишком заботливый. Это греет душу, но так бесит. — Как скажешь, — ничуть не обидившись, аль-Хайтам начинает поглаживать пальцы Скары своими. Больше он не пытается уснуть. — Я хочу попробовать, — Скара хочет звучать уверенно — получается совсем не так. Голос местами срывается на более высокий тон от нервов. Скара откашливается. — Если я не начну заниматься сексом, у меня так и не будет опыта в нем, — приводит довод он, старательно игнорируя отчаянно горящие щеки. — Некуда спешить, — аль-Хайтам притягивает руки Скары к лицу, целуя костяшки. Скара едва удерживается от того, чтобы выдернуть их. — Мы можем переспать в любое другое время. А вот теперь это дело принципа. Он переспит с аль-Хайтамом сейчас. Точка. — Я хочу сейчас, — хмурится он. Аль-Хайтам вздыхает, но сдается. — Хорошо. Но если тебе будет некомфортно — не важно морально или физически, ты прямо об этом говоришь, и мы останавливаемся. Ясно? — аль-Хайтам звучит строго в какой-то степени. Однако Скару не напугать. Внутри разливается приятное чувство предвкушения. — Ясно, — подтверждает он. Ещё немного подумав, аль-Хайтам придвигается к нему так, что они оказываются лицом к лицу. — Иди сюда, — шепчет он и, приласкав щеку Скары рукой, накрывает его губы своими. Аль-Хайтам не давит, позволяя ему отстраниться при желании, вот только Скара не отступит. Вплетая пальцы в его волосы, он жмется ближе и активно отвечает, призывающе приоткрывая рот. Блять, как же охуенно ощущается язык аль-Хайтама. Он ведёт в поцелуе, постепенно наращивая темп. Дыхание сбивается, а внизу живота приятно тянет, когда аль-Хайтам ведет руками по шее, нежно касаясь кожи. Скинув одеяло, аль-Хайтам резко меняет свое положение, нависая над Скарой. Они возобновляют поцелуй, и Скара ощущает, как плавится от него. Когда аль-Хайтам отстраняется, у Скары уже напрочь сбито дыхание. Их взгляды встречаются, и смущение накатывает с новой силой. Как же аль-Хайтам на него смотрит. Блядство. Под таким взглядом раздвинуть ноги хочется сильнее. — Приподнимись, — командует он, и Скара слушается. Вскоре они оба остаются без футболок. Аль-Хайтам не торопится. Он выцеловывает шею Скары до тех пор, пока тот все же не срывается на тихие стоны. Возникает ощущение, что аль-Хайтам нарочно хочет вывести его, довести до пика одними лишь прелюдиями. Скара же сейчас — как одна большая эрогенная зона. Он выгибается навстречу аль-Хайтаму, когда тот спускается поцелуями к груди, начиная ласкать соски. Скару никто и никогда не трогал в таких местах, и он теряется в наслаждении. Горит не только лицо — все тело. И, когда Скара все же опускает взгляд на аль-Хайтама, смущение достигает пика. — Блять, — выругивается Скара, закрывая лицо руками. Это слишком. Ощущений слишком много, сердце бешено колотится в груди, член в трусах давно стоит, призывая обратить на себя внимание. Слишком много. Слишком хорошо. Аль-Хайтама его реакция, кажется, забавляет. — Ну что же ты так, Скарамучча, — слышится его дразнящий голос. Аль-Хайтам поцелуями возвращается к лицу, прикасаясь губами к тыльной стороне. — Так храбрился. А сейчас прячешься от меня, — он бархатисто смеется. Скаре хочется провалиться сквозь землю от стыда. — Отъебись, — бормочет он, не открывая лица. — Ты уверен, что хочешь этого? — хитро уточняет аль-Хайтам, вдруг переставая поглаживать его бок. Ощутив панику, Скара резко отрывает ладони от лица, встречаясь с аль-Хайтамом взглядом. — Нет. Не надо, я… — Скара перешагивает через себя, чтобы все же закончить: — Пожалуйста, продолжай, — просит еле слышно. Аль-Хайтам довольно улыбается, возобновляя ласки. Скара не стесняется своего тела, но под таким взглядом аль-Хайтама хочется прикрыться. Ему кажется, его сжирают заживо, и оттого возбуждение только растет. Опустившись к паху, аль-Хайтам, конечно же, обращает внимание на его бедра. Скара смущенно смотрит в потолок, чувствуя, как тот покрывает легкими поцелуями их внутреннюю часть. Он старается не застонать в голос, цепляясь пальцами за простыни. Оказывается, он чувствителен ещё и здесь. Ненавязчиво раздев его до конца, аль-Хайтам обращает внимание на его член. Скара замирает. Бля, он же может кончить, если аль-Хайтам решит ему отсосать. Скара и так на своем тактильно-эмоциональном пределе. Он решает подать голос. — Если ты сейчас возьмешь мой член в рот, я кончу, — предупреждает Скара. Аль-Хайтам хмыкает. — Разве не в этом суть секса? Чтобы кончить? Скара резко поднимается на локтях, чтобы хмуро посмотреть на аль-Хайтама. Тот выглядит донельзя довольным между его ног. Вид пиздец как смущает. Скара выдерживает его только на голом упрямстве. — Я хочу, чтобы ты меня выебал, и мы кончили вместе, — на этот раз получается даже почти твердо, пусть при этом Скара и орет внутри. Аль-Хайтам лукаво щурится. — Какие мы требовательные, — он оставляет ещё один поцелуй на бедре. Скара не выдерживает, падая спиной на постель и снова закрывая лицо. — Блять, иди нахуй. Аль-Хайтам усмехается. — Сегодня это твоя прерогатива, — судя по всему, он выпрямляется и тянется к тумбе за чем-то. — Ты невыносим, — Скара издаёт мученический стон. Аль-Хайтам успокаивающе поглаживает его талию. — Именно так, — соглашается он. Слышится звук открывающегося колпачка, и Скара из любопытства разводит пальцы в стороны, подглядывая за действиями аль-Хайтама. Судя по всему, тот занят смазкой. Их взгляды встречаются. — Ещё не поздно отступить, — полушутливо произносит он. Скара хмурится. — Ни за что, — фыркает он, сводя пальцы вместе. Скара имеет примерное понимание о гейском сексе. Но боязно все равно становится. И, наверно, это как-то повлияло на его тело, потому что аль-Хайтам, приставивший пальцы к анусу, мягко хлопает его по колену и говорит: — Расслабься. Иначе ничего не получится. Скара делает глубокий вдох-выдох и прикрывает глаза, чувствуя, как аль-Хайтам медленно начинает его растягивать. Это не больно — Скара ожидал худшего. Аль-Хайтам явно старается быть максимально аккуратным, постепенно увеличивая количество пальцев и разводя их. Все идет спокойно, как вдруг Скара чувствует прилив жгучего удовольствия. От внезапности он не сдерживает стон. Волна повторяется, заставляя Скару выгнуться в спине. — Убери руки, Скарамучча. Я хочу посмотреть на тебя, — наклонившись к нему, аль-Хайтам медленно открывает его лицо, и Скара простанывает, глядя на него. — Ты очень красивый. — Завали ебало, — на выдохе ругается он. Аль-Хайтам улыбается в ответ. — Ты не в той позиции, чтобы указывать мне, что делать, — он снова нажимает на простату, и Скару подкидывает на кровати. Приятно. Сука, как это приятно. — Да что ты? — произносит он сквозь тяжёлое дыхание. Вряд ли сейчас Скара выглядит опасно, однако он все равно скалится. Аль-Хайтам не отвечает, продолжая ласкать его изнутри. Ощущений слишком много. Скара не выдержит. — Нгх, если ты продолжишь в том же духе, останешься без секса, — ворчит он. Аль-Хайтам хмыкает. — Весь этот процесс и есть секс. Проникновение — лишь его часть, — поправляет он своим занудным голосом. Скара закатывает глаза. — Выебешь ты меня сегодня или нет? — огрызается. Аль-Хайтам вынимает пальцы из него и, достав презерватив, рвет упаковку. — Как прикажете, Ваше Высочество, — фыркнув, он подставляет головку и начинает медленно входить. Сначала ощущения странные. Скара хмурится, пытаясь привыкнуть к постепенно увеличивающему давлению изнутри. Он переводит взгляд на аль-Хайтама, держащего его под бедрами, и рвано выдыхает. Его глаза прикрыты, на щеках расцвел неяркий румянец, губы приоткрыты, словно ему не хватает воздуха. Он выглядит так, что сразу становится ясно — он наслаждается происходящими, и Скару ведет от одной этой мысли. Когда аль-Хайтам входит до конца, они ненадолго замирают, и прежде, чем Скара начинает ворчать, тот делает первый толчок. И его уносит. Сначала неторопливо — аль-Хайтам берет его медленно, глядя сверху вниз из-под полуопущенных ресниц. Скара, продолжая цепляться за простыни, тяжело дышит, не отводя взгляд. Ускорившись, аль-Хайтам сжимает его бедра чуть сильнее, но не больно. Удовольствие прокатывается по позвоночнику. Ему нужен аль-Хайтам. Ему нужен аль-Хайтам рядом. — Иди сюда, — Скара протягивает к нему руку, и тот послушно опускается к его лицу. Глаза в глаза. — Поцелуй меня, — то ли просит, то ли требует. Аль-Хайтам в любом случае выполняет. Целоваться, пока аль-Хайтам продолжает наращивать темп, неудобно. Поцелуй получается рваный, практически кусачий. Скара стонет в перерывах и хватается за спину аль-Хайтама от наслаждения. — Блять, сука, — стоны становятся все громче — Скара больше не может сдерживаться. — Да, да, да. Сильнее, Хайтам, сильнее, — кажется, Скара вцепляется в кожу ногтями — аль-Хайтам не останавливется. Он опускается к его шее, целуя ее, одновременно с этим продолжая наращивать темп. — Блять, — скулит Скара, ощущая, как удовольствие постепенно достигает пика. — Хайтам, — плаксиво стонет Скара. Тот, поняв без слов, накрывает его член ладонью, начиная дрочить в темп толчков. Скару выгибает от крышесносного ощущения, прошедшегося от взорвавшегося узла внизу живота к самой макушке. Он чувствует, как оргазм резко накрывает его и тихо всхлипывает, замирая с выгнутой спиной. Тяжело дыша, аль-Хайтам двигается в нем ещё с минуту, прежде чем излиться с тихим стоном где-то у уха. Время будто замирает, становясь резиновым. Скара прикрывает глаза, отчаянно пытаясь отдышаться. Аль-Хайтам, аккуратно выйдя из него, медленно отстраняется. Не говоря ни слова, он снимает презерватив и пропадает из поля зрения Скары. Прикрыв глаза, он позволяет телу расслабиться. Ощущения как после хорошей тренировки. Неплохо. Скара открывает глаза, когда чувствует, как постель рядом прогибается. Вернувшись, аль-Хайтам садится рядом с ним. Румянец уже пропал с его лица и, в общем и целом, тот выглядит как обычно — спокойно. Аль-Хайтам долго смотрит на Скару, и, когда в бирюзовых глазах мелькает озорство, Скара заранее хмурится. — Ты такой требовательный в постели, — дразнит он и, протянув к нему руку, ласково гладит по голове. Скара несильно шлепает его по ладони, смущенно фыркнув. — Завались, — он огрызается, конечно, но нехотя. Ругаться не хочется. В принципе как и двигаться. Аль-Хайтам, уловив настроение, все же добирается до его головы, начиная массировать корни волос. Скара тихо выдыхает от приятного ощущения. — Как тебе? — вдруг спрашивает аль-Хайтам серьезным голосом. Скара медленно моргает пытаясь понять, о чем идет речь. — Я не переборщил? Ничего не болит? — а, он о сексе. Скара закатывает глаза. В нем по-прежнему живет этот стыд о разговорах на такие темы, поэтому он вкладывает в голос как можно больше пренебрежения. — Все в порядке, успокойся. Аль-Хайтама его ответ, кажется, устраивает. — Хорошо, — наклонившись к Скаре, он чмокает его в губы. — В душ? Скара согласно мычит в ответ.