Космос - это дом

— Как тебе твой новый дом, Ген? — в кабинете, оформленном в детском стиле, психолог мисс Лилиан Вайнберг проводила очередное индивидуальное занятие с маленьким Геном. Мальчик уже привык к посещению этого места. Мисс Лилиан была действительно очень приятным и добрым детским специалистом. Гену очень нравилось с ней разговаривать, он словно пытался у неё учиться, что саму Лилиан очень забавляло. Фраза «Какое у тебя сегодня настроение?» для мальчика стала чем-то обыденным, когда тот заходил в кабинет. «— Нарисуй свои страхи.» «— Построишь свой мир в песочнице?» «— Приноси свои любимые игрушки.» Впрочем, самые обычные распространённые техники на практике в детской психологии. Но было ли легко читать мысли Гена? Для мисс Лилиан эта задача была действительно нелегка. Его мысли шли стремительным потоком, а речь была слишком быстрой и неуловимой. Явно наблюдалось раннее появление тревожного расстройства. Чего же он так боялся? Почему старался так всем угодить? Хочет, чтобы его все любили? Или это его страх остаться брошенным? Может, даже всё вместе. Разве такое должно терзать шестилетнего ребёнка? Бедный мальчик... С тех пор как Ген начал посещать занятия, Лилиан очень заинтересовало его раннее взросление. На деле за её интересом было скрыто огромное горе. Не должна у детей быть такая участь. Годы учёбы, окончание практики и, наконец, долгожданная официальная должность. Лилиан горела искренним желанием помочь столь малым израненным душам. Она держала профессиональную планку, не поддавалась лишним эмоциям на занятиях и сеансах, была утончённой и сильной духом молодой девушкой. Была, пока время не взяло своё. С каждым приходом Гена, с очередным разговором о его днях в новом доме, о редких воспоминаниях из прошлого Лилиан начала ломаться. После каждого занятия тишину кабинета наполнял звук тихих всхлипов. Горячие слёзы стекали на очередную новую блузку её гардероба. Почему? Почему она выбрала это направление? Эти вопросы сопровождали её слишком часто. — А потом мама сказала, мне не стоило жить. — спокойным голоском сказал Ген. Ах, точно, она вспомнила. «— Мне очень жаль, мисс Вайнберг... вы не сможете выносить этого ребёнка.» «— Но... мне сказали, будет мальчик... Я ведь даже имя придумала... Доктор, почему?!» Он умер. Её неродившийся сын. Её единственная семья. «— Мы сожалеем, мисс, боюсь, вы больше не сможете родить ребёнка...» Действительно, тот пылкий роман в студенческие годы молодой девушки приобрёл такой печальный исход. Красивый, добрый, надёжный парень. Молодая, глупая девушка. «— И где же твой любимый?» «— Его нет.» «— А ребёнок?» «—...» Мама тебя так ждала...

***

Сребровласый мужчина постучал в дверь кабинета. — Ген! За тобой пришли. — Лилиан с улыбкой позвала мальчика. Ксено стоял у входа, как к нему на большой скорости подбежал сын. Ген обхватил ноги отца, слегка сбивая его с места. Уингфилда не могло не радовать, каким открытым стал мальчик. — Благодарю, мисс Лилиан. Пришлите всё мне на почту, как обычно. — сказал учёный, взяв маленькую ручку в свою. Лилиан проводила своим нежным взглядом мальчика. Он улыбался. Он был счастлив. Она может быть спокойна.

***

— Не можешь дождаться прихода папы? — с усмешкой спросил Стэнли у дочери, выходя с кухни. Луна ходила около телескопа, рассматривая его с таким же интересом, как в первый раз. — Очень! Я очень хочу посмотреть! — с энтузиазмом ответила она. В прихожей послышался звук входной двери. Наконец-то все дома. — Стэн, принеси полотенца. И ванну нагрей! — крикнул учёный с порога. Стэнли посмотрел на Луну, и те вдвоём пошли встретить родных. — Вот это да, Ксено. Вы в море искупаться решили? — снайпер поспешил помочь снять курточку с сына. — А что ты ожидал от нашего декабря? Вот, пожалуйста. — Ксено любил пасмурную погоду, но лишь до тех пор, пока сам не попадёт в климатическое происшествие. Декабрь в Сан-Франциско действительно был довольно дождливым. Снега зимой почти не бывает, а дожди сменяются густым туманом. Если так вспомнить, то последний заметный снег в городе был в 1976 году, но тот быстро растаял. Ген вышел из тёплой ванны с розовыми щёчками. Стэнли поспешил сохранить этот момент в памяти своего смартфона. Впервые он видел от примитивного гаджета такую пользу. Обычно его галерея состояла из фотографий рабочих расписаний или случайных весьма неуклюжих кадров с Ксено. Сейчас же половину памяти его смартфона уже занимали одни рисунки красавицы-дочери в разных ракурсах. В какой-нибудь день он определённо принесёт несколько альбомов для фотографий, и они с Ксено сидели бы, бережно вставляя их в файлы. Ген сидел в своей комнате с сестрёнкой, собирая обычный яркий пазл. — Я не могу найти детальки хвоста котёнка... — грустно сказала Луна, перебирая горсть картонных кусочков. Ген отвлёкся от своей части картинки и поспешил помочь в поисках. — Ген. — позвала его Луна, на что мальчик вопросительно повернулся. — А о чём с тобой разговаривает мисс Лилиан? — девочка поёжилась. — Спрашивает о моём настроении или как прошёл мой день. — спокойно ответил Ген, закончив собирать свою часть картинки из пазла. Луна недоверчиво посмотрела на брата. — А о том, что было до нашего дома? — неуверенно спросила она. Луна не могла назвать домом тот детский приют. Но свои мысли та отчётливо осознать не могла. Малый возраст давал о себе знать. — Мисс Лилиан хорошая. Говорить неправду ей совсем не хочется. — улыбнулся Ген. Луна больше не смогла задавать вопросы. Ей не хотелось. Им следовало бы беззаботно играть. Да, это было бы лучшим решением. Ксено работал в своей домашней лаборатории. В последнее время работы прибавилось из-за предстоящего Рождества. Различные черновики и исписанные бумаги лежали по всей комнате. Работая дома, он чувствовал неописуемое удовлетворение. Учёный Уингфилд на дух не переносил разговоры своих коллег. Ксено не возвышал себя, нет, он скорее был поглощён своими идеалами, не позволяя посторонним вмешиваться в свой круговорот мысленного потока. На экране включённого ноутбука высветилось уведомление со слабым сопровождающим его звуком. Ксено перевёл взгляд в его сторону, сразу же заметив имя отправителя. Мисс Лилиан Вайнберг. Она была довольно популярным детским психологом. Проверяя всех возможных специалистов, Уингфилд выбрал именно её для своих детей. С работой та справлялась даже слишком хорошо. Дети её очень любили, как и она их. И важным моментом её работы было помогать родителям понимать, что же происходит с их детьми и как им помочь. Именно поэтому после очередного сеанса та писала родителям на почту все нужные подробности, какие могла. Лилиан В. Мистер Уингфилд, доброго вам вечера. Занятие прошло, как всегда, хорошо. Ген смышлёный и очень умный мальчик, он прекрасно идёт навстречу моей помощи. Меня лишь беспокоит его раннее взросление из-за последствий биологических родителей и жизни в детском доме. Он не плачет, не тоскует, но ему тягостно. Малыш будто бы наплевал на себя и беспокоится лишь о других. Меня очень напрягает его синдром спасателя, мистер Уингфилд... В продолжении Лилиан писала моменты поведения мальчика, на что Ксено, отправив благодарственный ответ, закрыл ноутбук и, тяжело вздохнув, сел на кресло, прикрыв лицо рукой. Как он должен помочь ребёнку, если не может понять себя сам? Стэнли, ох, Стэнли бы справился со всем. Иногда Ксено ему завидовал, но вмиг прогонял эти мысли. Сейчас важно лишь то, как облегчить эмоциональную ношу собственного сына. У людей в первую очередь всё крутится вокруг их подсознания. Стоит чему-то не угодить, как тут же остальные мысли падут крахом. Сколько? Сколько это может занять времени? Год? Два? Десять лет? Ксено, привыкший игнорировать свои мучительные чувства, ощущал, что сходит с ума. Не хватало вновь из-за чего-то подобного давать возможность новым погрешностям в его работе. Из колеи мыслей учёного вывел стук в дверь кабинета. Ксено убрал руки с лица и в ту же секунду привёл себя в порядок. — Входите. — ответил он. Никто не вошёл. Мужчина недоверчиво посмотрел на дверь. Тишина. Недолго думая, тот сам её открыл, увидев свою растерянную дочь. — Луна? Почему ты тут так стоишь? — удивлённо спросил Ксено, давая войти ей внутрь кабинета. — Я до ручки не дотянулась... — грустно ответила девочка. И ведь точно, помимо новых замков на двери, Ксено пришлось поднять ручки дверей своих кабинетов выше. Всё ради того, чтобы угодить проверке и позаботиться о безопасности на случай любопытных посетителей. Почему-то от такого ответа дочери Ксено сам не заметил проступающую улыбку на своём лице. Закрыв за Луной дверь, учёный снова сел за свой стол, давая девочке некую свободу действий в кабинете под его контролем. Но Луна лишь подошла к столу учёного, пытаясь подобрать слова. — Звёздочка, что-то случилось? — Ксено посмотрел на неё сверху вниз. Он отодвинулся на стуле от рабочего стола и потянул к ней руки, сажая дочку к себе на колени. Луна вмиг лишь потянулась в ответ. Девочка неуверенно обхватила маленькими ручками Ксено, негласно прося его обнять её в ответ. Его рука прижала её спинку к себе ближе. Мысли улетучиваются. Всего несколько минут назад мужчина не мог найти себе места от сообщения Лилиан вперемешку с собственными чувствами, как сейчас смог ощутить неописуемую нежность. — Папа... — слегка неуверенно сказала Луна. На долю секунды Ксено утратил дар речи. Это было первое в его жизни «папа». Как же это элегантно... Девочка немного засмущалась и не могла продолжить то, что хотела сказать. — Двенадцатое декабря, полдевятого вечера, тридцать шестая секунда. — проговорил Ксено, на что Луна непонимающе подняла на него взгляд. — Я запомню этот момент вплоть до секунды. — мужчина потрепал затылок дочери. Луна тихо хихикнула и вцепилась в отца покрепче. — Я хотела сказать про Гена... Папа, я же не маленькая! Мне пять! Зачем он притворяется взрослым, если он не взрослый! — возмутилась Луна. — Для нас с папой вы в любом возрасте будете маленькими, милая. — хитро улыбнулся учёный. — Только скажи всё же немного подробнее, что ты имеешь в виду. Я лишь подкорректирую свои догадки. — заключил он. — Ген всегда меня защищал от глупых Джона и Итана. Хотя это Гену чаще всего говорили гадости! Про его прошлых маму и папу. — Луна говорила мысли вперемешку, без подробных пояснений, что нормально для ребёнка её возраста, другое дело — это понять Ксено саму суть проблемы. — Что же они говорили про них? — спокойно спросил учёный. — Гена бросил его прошлый папа, когда прилетел из другой страны. И то, что он не нужен своей маме. — говоря это, Луна совсем поникла. Стоило ли ей это говорить? Совесть совсем замучила девочку. Но пусть лучше ему помогут все хорошие взрослые. Да, Луна сделала правильный выбор. — Ты можешь ни о чём не переживать. Это уже наше дело — помочь ему. Ты большая умница. — Ксено одобрительно посмотрел на дочку. — А про телескоп я помню. — улыбнулся учёный. — К сожалению, из-за нашего климата сейчас небо совсем затянуто, в мой домашний телескоп трудно будет что-то рассмотреть. Но... у меня на работе есть телескоп намного лучше. — хитро продолжил Ксено. — Ты возьмёшь меня к себе на работу? — со взглядом, полным надежды, Луна посмотрела на отца. — Обязательно. В свои пять ты будешь умнее половины моих дорогих коллег.

***

Уложив двоих детей в мирный сон, пара сами проваливались мыслями к мягкой и удобной кровати. Но Ксено не мог позволить тем словам, адресованным Луне, ждать. Стэнли, находясь в их спальне, потянулся за своей излюбленной сигаретой. В тот же миг Уингфилд ошарашенно пронзил его взглядом. — Ты вздумал тут курить?! — пытаясь не шуметь, тихо воскликнул учёный. — Я в окошко. — закатил глаза Стэнли. — А если дети начнут этим дышать? Ты подумал? — Ксено хотел начать свою очередную лекцию, но перевёл свою мысль. — Стэн, ты же искал информацию о биологических родителях Гена? Нет, я точно уверен, что ты искал. Но почему отчёт был только о Луне? — наконец начал Уингфилд. Стэнли сделал глубокую затяжку. — С Луной было легче. Её мать и отец — граждане США. С родителями Гена сложнее. — замолчал Стэнли. — Его мать — японка, вероятно, без выездов за границу. Вот про отца информации побольше. — Снайдер затушил окурок, но продолжал стоять у открытого окна. — Его биологический отец тоже японец, но, в отличие от матери, побывал он много где. Несколько лет назад получил гражданство США как для себя, так и для Гена. Но подробностей обстоятельств я не знаю. — холодный ветер декабря пронизывал тело снайпера. Но такой ветерок — ничто для военного вроде него. — Почему ты мне ничего не рассказывал? — возмутился Ксено. Стэнли притянул к себе мужа за предплечье и коротко коснулся губами его виска, проводя ладонью вдоль позвоночника, остановившись на пояснице. — Не рассказывал, потому что думал, что со временем смогу найти больше информации. — пальцы снайпера блуждали по талии учёного, прижимая их тела вплотную. Ксено невольно усмехнулся и двумя пальцами обхватил подбородок Стэнли, не смея нарушать зрительный контакт. — Знаешь, сегодня наша элегантно прекрасная дочь назвала меня папой. — Ксено преподнёс эту информацию как одно из своих самых лучших достижений. Не успел Снайдер прильнуть губами к изгибу его шеи, как вдруг тихо посмеялся. — Это замечательно, Ксено. Но я тебя немного опередил. — решил позлорадствовать Стэнли. — О чём это ты? — поднял бровь Уингфилд. — Наша искорка назвала меня папой сегодня в полдень. — ехидно улыбнулся Стэнли. Ксено закатил глаза и попытался демонстративно отстраниться от близости мужа, как тот сильнее притянул его обратно. — Ты решил запомнить время такого события? — с поднятым подбородком спросил Уингфилд. — У тебя научился. — ухмыльнулся Снайдер.

***

«— Не нужно было тебя рожать...» «— Твой отец — чёртов лжец!» «— Пообещай маме, что ты больше не появишься в её жизни, хорошо?» Харука Накамура. Двадцать четыре года. Офисная сотрудница малоизвестной компании. Жила одна в маленькой квартирке, принимая сверхурочную работу. Из семьи ни с кем связи не держала. Они не были близки. Её друзья? Она не помнила, когда в последний раз могла кого-то так назвать. Бар после работы с коллегами? Слишком обыденно. Получала ли она удовольствие от жизни? Ладно, об этом ей было лучше не думать. Вариант, что та просто существует, её вполне устраивал. Очередная бывшая одноклассница вышла замуж. Что может быть лучше? А нужна ли кому-то Харука? Глупости. Может, она ещё слишком молода и не созрела? Её это не волновало. Как не волновало и его. Тацуя Асагири. Сорок один год. Работа технического переводчика. Частая рутина от документации его устраивала. Ждёт ли его дома семья с любимой женой? Не в этой жизни. Множество отвергнутых им женщин сейчас совершенно не посмотрели бы на него. Он бы и сам не смог подарить ни одной из них и доли чувственного удовлетворения и счастья. До встречи с ней. Поначалу простой служебный роман. Одинокая девушка и отчаянный в личной жизни мужчина. Но переросло это в непредвиденные обстоятельства в виде годовалого ребёнка. Постоянные отсутствия мужа. Девушка в статусе домохозяйки в декрете. Лучше ли было проигнорировать то его предложение выпить? Может, стоило закрыть глаза на его льстивые речи? Ребёнок уже никуда не денется. «— Ген снова не ел. Тебя вообще волнует его жизнь?» «— Я не этого хотела, Тацуя.» «— Уже поздно сожалеть.» Сожалеть? Она ненавидела себя, что в один момент её взору попался подобный человек. «— Ген уедет со мной в Калифорнию.» Эти слова были самым заветным её желанием. Это свобода? Освобождение? Нет, это её первое счастье за последние годы. Счастье? «— Прости меня...» Но и отцу тот служил лишь обузой. Ложные грёзы о семье вскружили ему голову. Было мерзко смотреть на последствия своих действий. «— Так будет лучше, Ген.» Другая страна, другой язык, другие люди и столь юный ребёнок. Отец решил стереть след своей никчёмности. Ген. Просто Ген. Фамилия — лишь пятно грязи удручающего прошлого.

***

Утро у Уингфилда совсем не задалось. Очередное электронное письмо от мисс Лилиан Вайнберг застало его врасплох. Почему Лилиан вдруг захотела уйти с работы? Учёный недоумевал. С детьми поговорю сама. Пожалуйста, попробуйте меня простить. Ксено прочёл последние два предложения несколько раз. И что ему прикажете делать? Его дети уж очень полюбили Лилиан, где ему искать такого же проверенного специалиста среди такого множества, по его мнению, недоразвитых людей? Новая морока на его голову. Стэнли отвозил детей на очередное, и уже последнее занятие к мисс Лилиан. Они ещё не знают о её уходе. Снайдер после прочтения сообщения тоже был не в восторге. Но это уже не их воля. В любом случае Стэнли уже прикидывал, куда можно сводить детей, чтобы тем не было так грустно. Кабинет всё ещё оставался таким же красочным. Тяжело поверить, что скоро он совсем опустеет. Луна и Ген сидели на привычном им диванчике, пока Лилиан доставала множество цветных карандашей, мелков и фломастеров. — Ген... Луна... — с тяжёлыми паузами начала Вайнберг. Дети вмиг повернулись в её сторону. — Сегодня у нас с вами последнее занятие. — проговорила Лилиан словно с комом в горле. — Почему?! — одновременно воскликнули дети. — Я вас очень-очень люблю. Честно. Вы очень умные и замечательные дети. Я буду надеяться, нет, я уверена, что вы вырастете самыми добрыми и смышлёными. — Лилиан явно морально готовилась к этому моменту, слёзы тут не нужны. Ген перевёл взгляд на задний столик, на котором лежали различные диски. — Мисс Лилиан, а что это за диски? — как ни в чём не бывало спросил её Ген. Лилиан никак не ожидала такой резкой смены темы. Недоумевая, она повернулась к тому самому столу и немного растерялась. — Ах, это! Это... Это просто обычные диски с музыкой. — неловко объяснила она и сразу же убрала диски в ящик. — Вам нравится музыка? — Ген не сдавался. И вправду, он слишком смышлёный. Разве может ребёнок шестилетнего возраста так читать поведение и мотивы людей? Что же будет через несколько лет? Лилиан это поражало. Юный гений, не иначе. — Да... Мне она очень нравится. — с теплотой в голосе и искоркой в глазах ответила Лилиан. Ген по-детски улыбнулся и потрепал волосы Луны рядом, получая от неё странный взгляд. — Луна, Ген, кем вы хотите стать, когда вырастете? — с интересом спросила их Вайнберг, принимая участие в раскрашивании животных на листах бумаги. Дети вмиг задумались. Кем? Космонавтом? Доктором? Учителем? Пожарным? — Я хочу стать как вы. — недолго думая ответил Ген. Мальчик уже начал питать интерес к подобной теме? Лилиан невольно расплылась в улыбке, испытывая глубокую гордость. — Надеюсь в будущем попить с вами горький чай без сахара для взрослых, коллега. — с энтузиазмом сказала Лилиан. Они пожали друг другу руки, скрепляя обещание. — А кем у нас хочет стать Луна? — Вайнберг лучезарно переключила внимание на девочку. Луна же, в свою очередь, не знала, что ответить. Она действительно не знала, кем хотела быть. Конечно, ей всего пять лет. Но дети в её возрасте уже мечтают о множестве возможных профессий. Почему же она не знает ответа? Может, стоит просто ответить: ветеринар? Или художник? Может, вообще учёный? Слишком сложно. Лилиан увидела её замешательство и тут же поспешила исправить ситуацию. — Луночка, тебе не обязательно выбирать профессию прямо сейчас. — Вайнберг присела рядом с детьми. — Ты можешь попробовать абсолютно разное множество существующих в нашем мире специальностей. — вскоре дети уже находились в её нежных объятиях. Лилиан была действительно права. Профессия должна приносить человеку радость. Какой же смысл просто существовать в круговороте дня сурка, если можно начать жить? Лилиан Вайнберг оказалась очень стойкой. Стойкой и решительной девушкой. Как же долго она не давала себе этого понять. Музыка. Вот оно, её спасение. Её мечта. Её заветное желание. То, что она любила всем сердцем, но продолжала губить. Теперь всё иначе. Она устала существовать по готовому сценарию общества. Устала от тягот души. Пришло время жить.

***

— Ксено? Связь плохая, ты слышишь? Shit. — говорил по сотовой связи Стэнли, пытаясь поймать хоть какой-то сигнал. — Т-т... выб-л нор-мал-н-ю ёлк-... — голос Ксено еле доходил. Стэнли стоял в глуши ёлочной фермы*, рассматривая каждую ель своим зорким орлиным глазом. В округе можно было увидеть множество семей, что приходили выбирать себе ёлку к Рождеству. Ксено со Стэнли же решили провернуть всё большим сюрпризом для детей. Действительно, рождественское чудо. Когда в последний раз у них дома стояла ёлка? Только за последние семь лет брака — ни разу. Наконец, пройдя ещё дальше по ферме, он смог найти ту самую. Перед его глазами возвышалась почти трёхметровая благородная пихта. — Отлично. — отрезал слово Стэнли и поспешил оформить покупку. — Счастливого Рождества вам! — душевно сказал владелец фермы. Стэнли поздравил того в ответ, как наконец оформил доставку ели. Рождество всегда было самым красочным и ярким праздником. Семьи могут собираться все вместе, каждый дарит друг другу заветные подарки. Дети ложатся спать, чтобы на утро увидеть под ёлочкой подарки от всеми любимого Санты. Для пары это будет первое Рождество, полное стараний подарить двум их лучикам света настоящее сказочное чудо.