Космос - это дом

Маленькая девочка стояла около большого баннера планет галактики. Она выглядела очень растерянно и всеми силами сдерживала слёзы. Девочка действительно была очень светлая, как солнышко, что немного шло в противовес её имени. Стоило Гену её увидеть, как тот, отпустив руку Стэнли, сразу же побежал в её сторону. Она же, заметив приближающийся к ней знакомый силуэт, повеселела в лице. Подбежав, Ген крепко обнял девочку, на что та нежно обняла его в ответ. Ксено и Стэнли смотрели на этих детей с некой непривычной для них радостью. Через несколько мгновений Ген взял девочку за руку и повёл в сторону супругов. — Они помогли мне тебя найти, Луна. — улыбнулся Ген в её сторону, крепко сжимая её ладонь. Луна смущённо стояла за маленькой спинкой Гена и нерешительно своими карими глазами смотрела на двоих высоких мужчин. Стэнли же вновь подошёл ближе и, немного присев, слабо улыбнулся. — Тогда давайте мы вас отведём в вашу группу, хорошо? — проговорил Стэнли, уже готовясь дать свою большую руку детям, как вдруг Луна упёрлась в спину Гена. — Не хочу... — тихо промолвила она. Ген обеспокоенно посмотрел на неё через плечо, но и сам замялся на месте, уткнувшись глазами в пол. Стэнли вновь насторожила эта детская реакция. Тот поднял бровь и оглянулся на Ксено. Уингфилд пусть и не был опытен в чтении эмоций, особенно детских, но и сам всё прекрасно осознавал в тот миг. Сребровласый учёный сократил дистанцию между Стэнли с детьми и, подойдя ближе, положил свои руки на макушки обоих детей. — Тогда вы могли бы походить со мной и послушать элегантные истории о нашей такой же столь элегантной галактике. — немного ухмыльнувшись, Ксено наконец увидел, что дети немного расслабились.       Что же это с ним происходит? Ответственность за этих детей мог взять кто угодно, так почему прямо сейчас перед ними стоит именно он? Да и не один, а со своим мужем. Это чувство было таким странным и отчуждённым для привыкшего к стабильности мужчины. Но эти две пары маленьких глаз что-то пробуждали в нём. Что-то несказанно тёплое. Но всё же Ксено постарался это игнорировать. И вот, сам того не ожидая, учёный Уингфилд вёл информационную экскурсию для двоих маленьких умов. Снайдер плёлся сзади, не смея прерывать поток разъяснений Ксено. Тот не рассказывал им что-то сложное, совсем наоборот. Учёный старался рассказывать разными сказками и метафорами. Его разум действительно хранил в себе детские сказки, доходящие до чертежей жидкостного ракетного двигателя. В какой-то момент дети даже включились и начали хорошо понимать. Они задавали встречные вопросы, от чего глаза Ксено словно заключили в себе скопление звёзд. В эти мгновения он почувствовал лёгкость и радость от своей работы, из-за которой недавно убивал себя проектными провалами. Как же это элегантно.

***

Незаметно для них благотворительное мероприятие подходило к концу. Всех детей собирали у входа, чтобы вернуться в их уже привычный дом. Ксено и Стэнли довели Гена и Луну до их группы сбора. Эти двое детей выглядели совсем поникшими. Что-то сжалось в груди у Ксено, от чего тот незаметно поморщился от неизвестного отвратительного ощущения. — До свидания. — грустно сказал Ген, стоя рядом с Луной. Толпа детей вокруг очень шумела. Многие прощались с учёными, делились впечатлениями, слушали, как нужно вести себя по дороге обратно. Луна в последний раз осмелилась посмотреть в глаза супругам. Её глазки были словно камушки дымчатого кварца. В то мгновение даже сам снайпер ощутил пустоту. Дети ушли. Пара посмотрела друг на друга, не сказав ни слова. Так и закончилось это мероприятие.

***

По дороге домой пара ехала в полной тишине. Стэнли всегда очень приятно и тихо вёл машину, Ксено это очень нравилось. Дым от сигареты наполнял салон, от чего Уингфилд просто открывал окна салона. Они довольно часто ездили в тишине, в спокойной и комфортной для них тишине, но сейчас атмосфера была излишне напряжённой. Снова, снова была разрушена их идилия. Как же это не элегантно. За ужином, за вечерней работой, за просмотром телевидения и различным внерабочим досугом гнетущая атмосфера никуда не ушла. Стэнли скурил на четыре вечерние сигареты больше, чем обычно. Ксено, работая за ноутбуком, совершил две погрешности в электронном чертеже. Это больше не может продолжаться. Оба мужчин направились в гостиную на привычный им диван переговоров. Чаще всего там они обсуждали самые обычные бытовые дела и покупки, совмещая это с нечастыми вечерами кино. Ксено сильнее затянул пояс своего чёрного длинного халата, усаживаясь на свою любимую правую сторону их излюбленного серого мягкого дивана. Стэнли, надевая халат, любил спустить его по пояс, оголяя свой торс. Правда, Ксено не видел смысла подобной носки, словно кофта на бёдрах, но ничего не имел против, даже наоборот. Оба столкнулись с тем, что совершенно не имеют понятия, как правильно начать волнующий их диалог. Стэнли сам по себе был не особо сговорчив на подобное, когда Ксено, в свою очередь, предпочитал игнорировать многие эмоции. Снайдер потянулся за очередной сигаретой, как Ксено сразу её выхватил. — Перестань, Стэн. — не посмотрев ему в глаза, учёный положил сигарету на стол и скрестил руки на груди, плотнее прижавшись спиной к дивану. Стэнли вздохнул и принял похожую позу. — Что делать будем? — без лишнего подтекста Снайдер перешёл в наступление. Ксено скривился в лице и потёр пальцем переносицу носа. — Мне-то почём знать... — скрестив ногу на ногу, Уингфилд принялся нервно стучать пальцем по коленке. Стэнли немного помолчал, но продолжил: — А малец не промах, далеко пойдёт. — Что ты имеешь в виду? — учёный встретился взглядом с мужем. — Перед тем как попросить нас о помощи найти девчонку, тот поинтересовался твоими макетами. Явно умеет втираться в доверие. — Стэнли завязал на себе пояс от халата покрепче и направился в сторону кухни. Через несколько мгновений их столик в гостиной у дивана заполнили коробочка конфет из горького шоколада и бокалы под вино. — А что ты думаешь насчёт девочки? — Ксено покрутил в руке бокал с вином, не торопясь отпить. — Робкая совсем. Впрочем, как и мальчишка. На ум приходят лишь догадки, как к ним там обращаются. — снайпер долил себе немного вина и отставил бокал. Комната снова погрузилась в гробовую тишину. Эти двое настолько привыкли решать дискуссии быстро, что сейчас им было просто невыносимо. — Ты сам подумай, Стэн. Ты можешь представить нас в роли родителей? Особенно меня. Какая же это не элегантная глупость. — Ксено вздохнул, смотря на мужа. Стэнли и не знал, как лучше ответить. С одной стороны, он может и прав, пара никогда о детях не думала. Жить вдвоём в безмятежности — всё, что им было нужно. Но кто бы поверил, что этих людей смогли пронять двое маленьких детей. Что Ксено, что Стэнли — оба почти не знали родительской любви. Семья учёного была довольно состоятельна, благодаря чему Уингфилд с детства мог себе позволить развивать область своих знаний на практике. У снайпера была семья военных. Их работа в армии шла из поколения в поколение. Абсолютный контроль отца над всеми детьми семьи ради их будущей службы и присяги Родине. Брать пример явно было не с кого. — Может, стоит попробовать? — Стэнли всё-таки закурил ту сигарету. — Так просто? Ты понимаешь, какая это ответственность? Мы ведь понятия не имеем даже о деле воспитания. — начал протестовать Ксено. — Тогда давай просто забудем о них, и дело с концом. — отрезал Снайдер. — Я не это имел в виду! — нахмурившись, возразил Уингфилд. — Вот и ответ. — Стэнли слегка улыбнулся и затушил сигарету. Ксено удивлённо посмотрел в его сторону и не мог подобрать нужных слов. — Ты это серьёзно? Так легко к этому отнестись? — Ксено явно не понимал столь лёгких намерений мужа. — Почему же? У нас всё есть для содержания всего-то двоих детишек. — ответил Снайдер, на что его дорогой учёный поднял бровь. — Ксено, у нас есть стабильная работа, квартира, финансы, ни единой задолженности. Стоит ли мне продолжать всё перечислять? — усмехнулся Стэнли, немного отпив вина из недавно отставленного бокала. И действительно, Ксено было нечего ответить. Слова Стэнли всегда ощущались как нечто надёжное. Сила его слова имела вес всегда, в любом решении. Ксено решил оставить при себе свои упрёки. Раунд точно за Снайдером.

***

— Ты взял паспорт? А удостоверение? Где наши документы на квартиру... — Ксено ходил из комнаты в комнату, пытаясь не забыть ни единый листок документов. Стэнли, в свою очередь, натянул на себя обычную чёрную кофту, надев поверх тёмно-серое пальто. — Мы всё собрали ещё час назад. Поехали уже. — вздохнул Снайдер. — Нет, Стэн! Нам ещё ремонт комнат оформлять! Думаешь, проверку устоят эти комнаты? Мне как минимум придётся дать показания на свои лаборатории и замок на двери поставить... — Ксено говорил без умолку. Хватаясь с одной бумаги на другую, он пересматривал каждый написанный пункт, вплоть до их свидетельства о заключении брака. Стэнли понимал, что его вмешательство всё равно ничего не изменит, так что тот направился ждать мужа в машине. В машине Ксено не отпускал из рук очередную бумагу, проверяя каждый пункт так, словно он закончил юридический. — Мы должны пройти проверку судимости, доказать финансовую стабильность, сдать отпечатки пальцев... Что же ещё... Ох, ну и быть не моложе восемнадцати лет. — Уингфилд перечислял список обязательных документов, пока Снайдер заводил машину. — Отпечатки пальцев? А это ещё зачем? — поинтересовался снайпер, зажимая зубами сигарету, приводя машину в движение. — По нашему штату *Калифорнии это требуется. В других, может, было бы иначе. — не отрывая взгляда от документов, ответил учёный. Им предстоял очень длинный путь бумажной волокиты. Ксено после каждого выхода из суда жаловался на некомпетентных сотрудников. Из раза в раз посещая одни и те же места, накапливая нужные документы, ремонт в их квартире был почти завершён. Будущие родители выделили двоим детям по их личной комнате. Правда, они не знали, как лучше их преобразить, ведь их классический минимализм явно был бы скучен для маленьких детей. Поэтому паре пришлось вложиться в дизайнеров интерьера. Проходя проверку за проверкой, они наконец смогли. Настал тот самый долгожданный момент с их новыми членами семьи.

***

— Ксено Хьюстон Уингфилд, двадцать шесть лет, и Стэнли Снайдер, двадцать семь лет. — проговаривала заведующая детского дома среднего возраста. Пара супругов сидела напротив её стола с серьёзным видом. От них так и веяло неким величием, но так лишь чаще всего казалось окружающим людям. — С документами у вас всё в порядке, судимости нет, все проверки вы прошли, мхм... Ну что же? Поздравляю с расширением вашей семьи! — женщина широко улыбнулась и протянула им бумаги на подпись. — Ох, Ген и Луна замечательные детки. Тихие, играют только между собой, никому не мешая. — параллельно женщина начала вести диалог о детях. — Они ведь не брат с сестрой, верно? — подписывая бумагу, спросил Ксено. Женщина немного помялась. — Д-да, это действительно так. Они просто с самого пребывания сюда были не разлей вода, так что стали считать себя так... — неуверенно рассказывала женщина. Пусть мужчины их уже посещали, но до этого те ни разу не задали вопросов о кровном родстве детей. — Это был просто вопрос. Мы бы не передумали взять обоих. — без колебаний, с непринуждённым лицом сказал Стэнли. Женщина неловко рассмеялась, отрицая подобные мысли, но по её выражению лица было заметно смягчение и спокойствие. Закончив подписывать последние бумаги, женщина, что отлучилась несколько минут назад, привела с собой за руку двоих детей. Ген с интересом смотрел на новых родителей, пусть и видел их не в первый раз. Луна, в свою очередь, всё так же молчала и немного пряталась за женщиной. Стэнли сел перед детьми на корточки и посмотрел на обоих тёплой улыбкой, такой, какой только мог. Ксено вновь пронзило незнакомое ему чувство от увиденного. Лимбическая система явно взяла верх над рациональным мышлением. Да, Ксено действительно испытывал счастье, которое до этого ему приносили его открытия, успешная работа и, конечно же, его любимый элегантный муж. Женщина слегка подтолкнула их вперёд на контакт с новыми родителями. Смотря на этих двоих, оба мужчин ещё заранее прекрасно понимали о психологической помощи. Работа предстоит длинная и тяжёлая, но кто они такие, если не смогут справиться даже с этим. Домой они вернулись уже вчетвером. Для Гена и Луны это был большой стресс. Ксено, как истинный учёный, заранее составил план разговорных тем с детьми, отчего по пути в машине они чувствовали себя довольно спокойно и в безопасности. Снайдер и Уингфилд шли рядом с Луной, руку которой не отпускал Ген. Родители показывали им их новый дом. Глаза мальчика разбегались, и немного погодя тот уже активно интересовался разным интерьером и местами в квартире. Луна смотрела на всё с таким же большим интересом, но поддерживать диалог она очень боялась. Учёный со снайпером понимали, что за подобным детским поведением скрывается большая травма. Это было поистине ужасно, ужасно, что могло привести пятилетнюю девочку к такому. Пара старалась не давить на неё даже вопросами, но так же обращаться к ней во время обычных разговоров. Но крохотный прогресс всё же был. В отличие от детского дома, где девочка, в свою очередь, не могла даже отвести взгляда от пола, сейчас она с интересом рассматривала телескоп Ксено, который тот оставил у окна в гостиной. Их собственные комнаты очень удивили Луну и Гена. Они до сих пор не могли поверить, что у них есть новый дом. Не было постоянного шума, было очень просторно, так и их забрали вместе, не разлучая по причине некровного родства или прочих возможных вариантов. Фамилию детям дали двойную. Это было распространено в США в случае, если пара в браке не стала брать общую. У детей фамилии отсутствовали, что было крайне неожиданно, поэтому, тщательно всё обдумав, Стэнли и Ксено пришли к этому выводу двойной фамилии. Луна Уингфилд Снайдер. Ген Уингфилд Снайдер. Да, паре определённо нравилось, как это звучит.

***

Поначалу всем было трудно. Дети обращались к новым родителям на «мистер», что самим мужчинам крайне не нравилось. Вот только всему своё время. По ночам Ген выходил из своей комнаты, идя спать к Луне. Ксено и Стэнли заметили это ещё с самого первого раза, но ничего делать с этим не стали. Теперь каждые выходные вместо обычной работы учёного на дому и усиленных тренировок снайпера они проводили время с детьми вне дома. Походы в парк, детские развлекательные центры, интерактивные кафе и множество других мест. Пара не могла и представить такое огромное количество мест для детей. Хотя что уж там, они до сих пор не смогли привыкнуть к роли родителей. Теперь по три раза в неделю Гена с Луной водят к детскому психологу для профилактики. Всё же их нужно было ещё подготовить к начальной школе. В детском доме они получали область знаний по их системе, а она крайне отличалась от обычной. Стэнли смог взять маленький отпуск перед очередной командировкой — всё, чтобы не оставлять детей одних. К всеобщему счастью, прогресс уже был заметен. Ген стал более активным и спокойно шёл на контакт к родителям. Луна хоть и не сильно, но уже могла тихо разговаривать. Это действительно было радостным событием, что давало Ксено ещё больше поводов для покупок различных подарков. Он сам от себя не ожидал такого азарта на самые элегантные детские игрушки. Пусть тот и был заядлым учёным и мог бы купить сотни энциклопедий вместо плюшевого мишки, он прекрасно стал себя контролировать от нагружающих детский разум учебных материалов.

***

В определённые дни занятия у психолога были индивидуальными для каждого ребёнка. И в один очень важный день в жизни новой семьи занятие выпало на день Гена. Когда занятия были у мальчика, Ксено отводил его в рабочий перерыв, заезжая домой. Стэнли оставался один с Луной дома, продолжая пытаться наладить с ней доверительный контакт. Как оказалось, после того как Уингфилд отвёл сына на занятие, работа каким-то чудесным образом отменилась самой организацией. Но времяпрепровождение с психологом было два часа. Ксено решил вернуться домой перед тем, как его забрать. Стэнли в тот момент пытался рисовать с Луной за столиком в гостиной. Она начала проявлять свои желания в творчестве, которые Стэнли с Ксено сразу же поддержали. Как-то та случайно увидела рабочие бумаги Ксено. Среди всей его документации на глаза Луне попалась детская книжка про маленькую звёздочку. Эта звёздочка очень напоминала ей её любимые заколки. Ксено покупал книгу для того, чтобы читать детям сказки на ночь, как вдруг Луна случайно нашла ту первой. С тех пор она стала рисовать много разных звёзд на листах бумаги. Ксено чувствовал неописуемую гордость. — Я дома. — короткая простая фраза Ксено для него по сей день звучала чем-то новым. Приходя домой, когда они жили вместе со Стэнли только вдвоём, никакая фраза особой роли не играла. Им не нужны были слова, мирная тишина уже была их успокоением. Они понимали друг друга без слов. Сейчас же дети должны почувствовать себя по-настоящему дома, так что любой фактор важен, Ксено как учёный на этом настоял. — Ты как-то рано. — отведя взгляд от листа бумаги, ответил Стэнли. Уингфилд вмиг посмотрел на сложившееся развлечение у этих двоих и подошёл ближе, чтобы рассмотреть. Снайдер особо рисовать не умел, но начертил перспективную дальнобойную снайперскую винтовку. Ксено посмотрел на это, поднял бровь и сразу же поспешил к Луне. Ох, его элегантная дочь снова во всех красках цветных карандашей и мелков нарисовала космос. Ксено присел к ней рядом и осторожно погладил по голове. К их совместному со Стэнли счастью, она стала лучше реагировать на тактильность. — Какая элегантная подача космоса. Я восхищён творческим видением собственной дочери. Вот брали бы и мои коллеги с тебя пример, Луна. — Ксено нежно улыбнулся и потрепал её светлые волосы. Девочка засмущалась и немного улыбнулась. — Я рада, что вам нужна... — со смущённой улыбкой тихо сказала она. Стэнли с Ксено вмиг опешили от шока. Их пятилетняя тихая дочь сказала нечто подобное... Учёный незаметно даже немного себя ущипнул за запястье. Очень удивлённое лицо Стэнли говорило само за себя. — Звёздочка, а почему же ты должна нам быть не нужна? — аккуратно спросил Ксено, взяв дочку на руки. Луна сначала немного замолчала. — Вы ведь хотели, наверное, взять только Гена... а вам дали и меня. — глаза девочки наполнились слезами. Ксено сделал неописуемое выражение лица в смеси с шоком и злостью, но не на Луну. За тех, кто довёл её до такого в столь юном возрасте. Стэнли поспешно встал и подошёл ближе к мужу и дочери. Он приобнял Ксено, захватив их с Луной в тесный контакт. Его рука, как и рука Ксено, коснулась её макушки. Их сердца разрывались от одного только взгляда на эти слёзы.

***

Как она вообще оказалась в детском доме? Капитану Стэнли Снайдеру не составило труда узнать данные её биологических родителей, раз заведующая детского дома решила им ничего не рассказывать. Луна Райт. Дочь психотерапевта — доктора Эвана Райта. Жили они в штате Орегон. Жена доктора Эвана — Марта Райт. Работала администратором их местного отеля. Других детей у пары не наблюдалось. Но почему же у такой, на вид благополучной семьи изъяли их единственную дочь? Из-за постоянного контакта доктора Эвана с психически нездоровыми людьми он сам поддался их влиянию, оказавшись легковосприимчивым человеком. Начал срывать агрессию на свою семью. Поддался искушению алкоголя. Его жена Марта была в ужасе от изменений мужа, поэтому сама поддалась мимолётным страстям со многими гостями отеля. Эван приводил домой сомнительных людей, которые в нетрезвом состоянии приступали к рукоприкладству в отношении маленькой четырёхлетней девочки. На дочь обоим родителям стало наплевать. Луна могла питаться как попало либо же в страхе не выходить из комнаты по несколько дней. Стресс для ребёнка был ужасающим. Вскоре соседи стали замечать неадекватный внешний вид мистера и миссис Райт, от чего поспешили доложить полиции. Родителей почти сразу же лишили родительских прав. От ударившей в сознание Эвана злости он приказал избавить их дочь от его фамилии.

***

Стоило Стэнли получить отчёт о семье Райт, он оскалил зубы от подступающей к нему неописуемой ненависти и злости. И ради таких людей он служил в армии? Ради таких людей он по сей день вступает в защиту их страны? Сигарета за сигаретой сменялась в его зубах. Одной ночью, незадолго после появления в их скромной семье детей, Ксено ждал Стэнли с душа. По возвращении учёный Уингфилд сразу понял, что его муж явно не в духе. Хотя это было весьма странно, ведь обычно к вечеру, а уж тем более после холодного душа, он был спокойнее сытого волка. Снайдер вытащил из ящика стола тот самый отчёт и протянул его Ксено. Учёный по тонкой папке сразу понял, что это отчёт. Зная работу Стэнли, Ксено насторожился и открыл сей документ. Дар речи? Ксено действительно его лишился на какие-то несколько минут после ознакомления с содержимым. Он смял эту бумагу и закинул в стоящее неподалёку мусорное ведро. Точно, вот почему Луна при их первой встрече показалась Ксено знакомой. Она действительно была похожа на доктора Эвана. Того самого, которого он несколько раз видел на заседаниях в НАСА. Организация регулярно открывает двери для психологических конференций, в которых принимают участие не только штатные психологи. Помощь учёным и космонавтам предоставлялась в обязательном порядке. Так Уингфилд случайно и запомнил лицо доктора Эвана. Стэнли ещё долго выслушивал все его ругательства. Ксено методично разбирал ситуацию на атомы, сопровождая это ещё более пылкими высказываниями. С того момента они решили преподнести их дочери с сыном весь мир, который только смогут. Больше никому не придётся страдать.

***

— Луна. Ты будешь самой счастливой девочкой на свете. Это мы тебе с папой обещаем. — вытирая пальцем слёзы дочери, сказал Стэнли. — Вероятность того, что мы перестанем заботиться о тебе, равна нулю. И это не гипотеза, Луна. Это уже установленный факт. Ты наша обожаемая и элегантная дочь. — поцеловав Луну в лоб, Ксено крепче обнял её, продолжая держать на руках. Девочка вцепилась крепче, захватывая в свои маленькие ручки его белую рубашку. В тот день изменилось многое. Изменилось в лучшую сторону. Теперь Луна смогла почувствовать себя по-настоящему нужной. Почувствовать себя под защитой таких замечательных родителей. Луна Уингфилд Снайдер. Да, ей очень нравилась её новая фамилия.