13 глава. Все параллельные миры всегда были во мне
15 июля 2026 г., 01:42
19 июля 1998 года
Солнечный свет, падающий сквозь тяжелые гардины, казался Люциусу назойливой пылью. Перед ним на столе лежали три отчета из Австралии. Ни в одном не было правды. Люциус чувствовал вкус желчи. В бизнесе, как и в войне, неопределенность стоила дороже, чем прямое предательство. Предательство ты можешь наказать — это просто вопрос цены и исполнителя. Но неопределенность? Неопределенность пожирала, как гниль. Драко. Его кровь, его наследник, его самое большое разочарование. Он играет в спасителя, подумал Люциус, и уголок его рта дернулся в подобии усмешки. Драко пытался лгать красиво, с достоинством, как Малфой, но между строк в каждом письме проступал страх. Страх за девчонку. Страх перед неизвестным убийцей. И, что самое недопустимое, страх перед отцом. Сын превратился в сентиментального дурака. Люциус медленно переплел пальцы. В голове, словно на шахматной доске, двигались фигуры: если Драко сентиментален, он — уязвимость; если скрывает информацию — угроза; если не может удержать контроль над активом в Кейп-Йорке — бесполезный инструмент. А в мире, где каждый шаг стоит человеческой жизни, за бесполезные инструменты платят только одним способом. Стоит ли он того? Люциус представил, как отдает приказ чистильщикам. Один короткий жест, одно слово — и Драко перестанет быть проблемой. Потом представил пустоту, которая останется после него, и не нашел в душе ни укола совести, ни жалости — только необходимость. Сын был продолжением рода, но род существовал для того, чтобы править, а не для того, чтобы нянчиться с дочерью Лавгуда, умирая от страха в австралийских джунглях. Мальчишка считает себя хищником, потому что убил пару случайных врагов, и не понимает, что ему позволили играть в эту игру только до тех пор, пока Лавгуд приносит прибыль. Как только Драко перестанет быть эффективным, он станет просто еще одним трупом, который нужно убрать с дороги. Он взял золотое перо, просто чтобы ощутить тяжесть. Решение еще не было принято, но уже висело в воздухе, как запах озона перед грозой. Если Драко не пришлет подтверждение успеха через неделю, Люциус не будет его искать. Он пришлет тех, кто не задает вопросов. Кровь — это важно, но власть — это все. В конце концов, Малфои всегда выживали, потому что умели отсекать лишнее, даже если это лишнее носило ту же фамилию. Отложив перо, он хотел заняться бумагами, но вдруг воздух в комнате неуловимо изменился — Люциус не услышал шагов, но почувствовал изменение давления, словно кто-то проткнул иглой ткань реальности прямо в центре его убежища. В пространстве между камином и столом из ниоткуда начал проступать силуэт: сначала — серые контуры, затем — выбивающийся из общего тона безумный узор жилета, расшитого серебряными нитями, и, наконец, спокойное лицо Ксенофилиуса Лавгуда. Он стоял так, будто всегда здесь находился, и смотрел на Люциуса, не мигая, с таким выражением лица, будто только что посмотрел в лицо Богу и сказал ему, что тот неправ. Защита Мэнора взвыла ультразвуком, стены задрожали, пытаясь вытолкнуть чужака, но реальность вокруг незваного гостя искривилась, будто пространство решило уступить дорогу тому, кому плевать на законы физики. Люциус сузил глаза. — Мои барьеры стоят дороже, чем твой дом, твоя газета и вся твоя никчемная жизнь. Надеюсь, ты понимаешь, где ты? Криво улыбнувшись, Ксенофилиус сделал шаг вперед. Полы его сюртука качнулись, как крылья ворона. — Я там, где продают детей, — отрезал он. — И я здесь не для того, чтобы обсуждать твои протоколы безопасности. Ты думаешь, ты здесь главный? Ты просто держишь руку на детонаторе, а я пришел сказать тебе, что сегодня тот самый день, когда ты его нажмешь. Но сначала… ты будешь слушать. Если хочешь, чтобы твой дом еще хоть немного постоял на фундаменте.***
Утро ворвалось в спальню палящим белым светом сквозь неплотно задернутые шторы. Оглушительный стрекот цикад сливался в одну сплошную вибрацию. Где-то далеко в кронах деревьев гортанно кричали вездесущие кукабарры. Часы на прикроватной тумбочке показывали 10:00. Первое, что Луна почувствовала, когда проснулась — тяжесть руки на своей талии. Драко спал, притянув ее к себе так тесно, будто она могла раствориться, если он хоть на секунду ослабит хватку. Он выглядел так, будто выжил после кораблекрушения: кожа казалась почти восковой, на скуле темнел синяк, волосы разметались по подушке в полнейшем хаосе, ресницы бросали длинные тени на впалые щеки, губы чуть припухли и на нижней виднелась запекшаяся трещинка. На лице застыло выражение какой-то изнуренной беззащитности, но, несмотря на это, в уголках рта затаилось подобие спокойствия. Луна лежала неподвижно, чтобы не будить его, и прокручивала в голове все вчерашнее. Если его шантажировала мафия, а не Отдел Тайн, значит, все это время она боялась призраков? Значит, все ее страхи были надуманными, и не нужно было предпринимать такие радикальные меры — закрывать связь с матерью, создавать копии записей, готовиться умирать? С одной стороны, это было облегчением. С другой — она почувствовала себя идиоткой. С третьей… …нет, здесь что-то было не так. Убийства. Это точно была не мафия, даже далекая от преступного мира Луна понимала, что это не стиль синдиката. Это был и не стиль Отдела Тайн, но… нужно было проверить. Драко не их агент, но если они следят за ней — они следят за домом, и делают это круглосуточно, и им плевать на магические барьеры. Нужно было проверить. На стене чуть выше изголовья играли блики, пойманные в ловушку жалюзи. Не шевелясь, Луна наблюдала за танцем пылинок в солнечном столбе. Геометрия света была неверной. Пылинки вязли, словно продираясь сквозь сверхплотный слой силикона. Эффект линзы. Кто-то снаружи набросил на их окно незримую вуаль, искажающую оптическую плотность эфира. Луна сузила зрачки, меняя фокус — и увидела, как пыль по краям луча начала выстраиваться в четкую сетку. Линии. Параллели. Статическое электричество, побочный продукт работы следящего артефакта, прошивало воздух, превращая хаос в упорядоченную структуру. Отпечаток сканирующего поля. Невидимая решетка, через которую пытались просеять их жизни. Перестав фокусироваться на свете, она переключилась на звук. Австралийское утро замерло в ожидании. Раз-два-три. Птица. Раз-два-три. Снова. Раз-два-три. Интервалы были стерильными, как машинный код. В природе нет такого безупречного метронома. Этот звук был отредактирован, зациклен и зашит в магический инвертор, транслирующий ложную нормальность. Луна прикрыла глаза и вспомнила то, что Драко рассказывал про убийства. Владелец коттеджа. Лианы. Это могли быть семена или споры растений-проводников, зачарованных на мгновенную гипертрофию при контакте с магическим полем жертвы. Возможно, невыразимцы убили его, одновременно с этим проведя исследование того, как магическая сигнатура человека вступает в реакцию с агрессивной флорой. Возможно, они заранее подготовили коттедж, изменив свойства почвы или атмосферы внутри помещения через ритуал закрепления пространства, а когда жертва вошла, дом выполнил свою функцию. Детектив в фургоне… это было совсем не похоже на наемников. Разрушение позвоночника в пыль без повреждения кожи и одежды — это работа с вибрационными частотами материи. Никакой наемник с волшебной палочкой не сделает этого, не оставив ожогов или разрывов ткани. Поставщик и тайпан… слишком мелочно для невыразимцев. Тихо, но чересчур тихо. Когда они хотят убивать тихо — они не оставляют трупов. А вот Эйвери… картинно. Слишком картинно. А утопленный в болоте криптозоолог… Драко счел его простым человеком. Но что, если это была био-марионетка? Личина, созданная Отделом Тайн? Они не завербовали Драко, но он был им определенно нужен, и когда он применил магию… они узнали частоту его палочки, его тактический почерк в бою и то, что он способен убивать тихо. Луна зажмурилась до боли в веках. В картинке происходящего была еще одна неточность, и она никак не могла осознать, что именно. …картинка! Наемники не убивают показательно. Если она была права и отец заплатил кому-то за устранение людей, связанных с Драко — теперь Луна понимала: людей синдиката, — наемники делали бы это тихо. Целью папы было обезопасить Луну. Показывать мужу дочери трупы по несколько раз на дню — это не обезопасить дочь, это заставить дочь жить в одном доме с человеком на грани безумия. Папа бы так не сделал. Нанятые им люди убирали бы все помехи тихо, а здесь… убийцы будто специально играли с Драко, загоняя его в угол. И наконец… Он сжег фургон. Он сжег лавку. Он похоронил владельца коттеджа. Но это не значило стереть их из реальности. Детектив — не человек синдиката, его нанял сам Драко. Поставщик жил и работал в Австралии. Они не стерлись из реальности. Они были гражданами этой страны, подданными здешнего Министерства. Сожженный фургон за городом — допустим, это не так заметно, но лавка поставщика? Лавка была в городе. На окраине, но в Порт-Дугласе. Драко был там позавчера, и сделал это днем или ранним вечером, так как вернулся домой, когда солнце клонилось к закату. Там должны были быть очевидцы — соседи или случайные прохожие. Они позвонили бы в службу 000 немедленно, и пожарные приехали бы через максимум десять минут, потому что пожары в Австралии — это серьезно, особенно зимой. Спирт дает высокую температуру, но горит быстро, так что к моменту их приезда лавка была почти уничтожена, но тело поставщика еще не успело превратиться в пепел. Патологоанатомы быстро обнаружили бы, что смерть наступила до пожара, и нашли бы следы укуса. Порт-Дуглас — это деревня. Здесь всего пара тысяч человек населения. Драко заметный: белый, высокий, неестественно бледный парень с европейской внешностью и странным поведением. И на машине. Луна не знала, купил он Ленд-Ровер или арендовал, но у автомобиля были номерные знаки. Полиция перекрыла бы выезд из города в течение часа после обнаружения трупа в лавке. Драко покидал коттедж после этого, брал машину, ехал в лес, и не мог скрыть себя магией — у него не было магии. Значит… невыразимцы почистили все сами. Значит, их целью было именно показать трупы Драко. Запугать. Довести. Вымотать. Зачем? Им нужен эфир. Луна — ключ (или владелица ключа). Драко… …усилитель? Его состояние — постоянный кошмар: страх, паранойя, ненависть к себе, невозможность забыть увиденное… каждая его паническая атака, каждый спазм ужаса отбрасывали в пространство мощные всплески. Своей агонией он буквально накачивал пространство вокруг Луны возбужденной энергией. Если бы она была одна, ее ресурсов могло не хватить, чтобы взломать дверь… но рядом с ней был Драко, чья душа, разрываясь на части, создавала такое давление эфира, что реальность начинала прогибаться под ним. Что, если она испугалась его слов про жар, потому что ощутила угрозу интуитивно? Не от него — просто угрозу?.. — Драко, — позвала Луна, коснувшись его плеча. — Проснись. Его веки дрогнули и приоткрылись. — Кто?! — сорванный голос прозвучал как рык. Луна ошарашенно застыла. Драко рывком сбросил одеяло, пытаясь оттолкнуть ее и одновременно вскочить с кровати, но запутался в собственных ногах, тяжело рухнул обратно на матрас и замер, опираясь на локти. — Луна… Я… — он сглотнул, пытаясь прочистить горло. — Я подумал, что ты… Я не мог понять, где… Она коротко-виновато улыбнулась. Драко скользнул взглядом по ее лицу, проверяя, цела ли она, потом посмотрел на свои руки, на спальню и устало прикрыл глаза. — Прости, — прошептал он, опуская голову ей на плечо. Ну и как ему — такому — сказать, что на них охотятся? Луна хотела просто его обнять, гладить и не выпускать из постели, самой греясь этим его лихорадочным теплом, но… сочувствие было сейчас прямой дорогой к уничтожению. Она на секунду прикрыла глаза, собираясь, и отстранилась от него. — Драко, послушай меня, — произнесла Луна очень четко, — мы под наблюдением. Прямо сейчас. Это не твой синдикат. Все это время, все эти убийства — это были невыразимцы. Похоже, я нашла то, что им нужно. И мы с тобой им больше не нужны. Вся его мягкость испарилась в долю секунды. Драко медленно поднял голову, его затуманенный сном взгляд мгновенно стал острым, как бритва, и он обхватил ее лицо ладонями с такой властной решимостью, что Луне стало ясно: сейчас он не будет в ужасе. Лихорадка ушла, уступив место ледяной сосредоточенности хищника. — Послушай меня внимательно, — заговорил он быстро и четко. — Если они здесь, значит, у нас есть максимум пять минут, прежде чем они поймут, что ты осознала их присутствие. Что именно ты нашла? И где это сейчас? Говори правду, мне нужно знать, как именно мы будем выбираться из этой дыры. Луна метнула быстрый взгляд в сторону окна. Снова посмотрела на Драко. Если их прослушивали, — а их прослушивали, — говорить прямо было слишком рискованно, даже если они уже смертники. Но как тогда? Говорить на другом языке? Они знают все языки. Писать? Долго. Говорить загадками? Они могут понять. Нужен не шифр, нужен щит. От Драко еще немного пахло вчерашним перегаром, и Луну осенило: спирт — идеальный растворитель магических резонансов. — То, что ты вчера пил, — она приблизилась к его лицу, — еще у тебя? Если да — принеси. Облей кругом вокруг кровати. Быстро. Драко не задал ни одного вопроса, тут же срываясь с места. Быстро натянул штаны, которые валялись у кровати, выбежал из спальни и вернулся через полминуты, держа бутылку дешевой спиртовой настойки на корнях. — Делаю, — бросил он, опускаясь на колени и начиная лить жидкость, вырисовывая неразрывную линию вокруг кровати. Спальню наполнил горький запах спирта и трав. Луна смотрела на него: Драко двигался быстро, вены на руках вздулись от напряжения, мышцы спины перекатывались под бледной кожей, позвоночник проступал четкой линией, когда он поворачивался, свет падал на его грудь, подчеркивая острые ключицы, и было совсем не время им любоваться, но она любовалась. Когда круг замкнулся, Драко отбросил пустую бутылку в сторону, одним прыжком оказался внутри периметра и схватил ее за плечи, вглядываясь в лицо. — Сделано. Теперь говори. — Эфир, — Луна не стала тратить время на предисловия. — Им нужен эфир. Чтобы его получить — им нужен доступ. Врата к тем брешам реальности, где живут снорки. Я — ключ. Только я могу открыть эту дверь, и… Вдруг она замерла. Открыть?.. Снорк показался ей. Почти реально: отражение глаз в луже, блеск чешуи на свету, присутствие. И во сне… это не мог быть обычный сон. Он ждал ее. Он всегда ее ждал, и он сказал, что она вернется. Чтобы куда-то вернуться, надо сначала там оказаться и уйти… — Нет! — перебила Луна саму себя. — Я открыла. Я уже открыла! Они… они просто этого не поняли! — Открыла? — прорычал Драко, дико расширив глаза. — Если ты что-то открыла, как мне это закрыть? Или кого мне нужно прикончить прямо сейчас, чтобы это дерьмо прекратилось? — На веранде, — восторженно прошелестела Луна. — Там, на краю… где я медитировала… врата там! Их не нужно закрывать! Они хотят войти туда, чтобы качать оттуда эфир, они хотят источник энергии… но если я ключ… ключ может открыть как открыть дверь, так и закрыть! Драко похолодел. Эфир… ключ к эфиру… только не это. Он же знал, он чувствовал, он видел, как она, сидя над записями, вдруг начинала светиться изнутри холодным сиянием далеких звезд, и когда он касался ее руки в таком состоянии — ему казалось, что он чувствовал пустоту. Он боялся, что она растает, что ее разум найдет выход в ту самую лазейку… и вот она нашла. С ужасом Драко смотрел, как в ее глазах загорался тот самый свет, который всегда заставлял его чувствовать себя ничтожным. Для нее этот мир — с его преступлениями, с его отцом, с его кровью на руках, с его жалкими попытками быть защитником — был лишь фоновым шумом, и… она даже не будет бороться, чтобы остаться. Она просто исчезнет, как сон. Он проиграл ей еще до начала. Она всегда была наполовину не с ним. Она всегда была в пяти минутах от того, чтобы просто перестать быть человеком. — Луна, нет, — отчаянно вырвалось у Драко. — Ты не ключ. Ты человек. Ты… ты моя. Луна хотела что-то сказать, но осеклась — под окнами веранды, раздался короткий хлопок. Следом воздух прорезал свист и глухой удар, словно тело впечаталось в стену дома. Стекла в окнах мелко задрожали и стало тихо. Секунда. Две. Потом воздух снова разрезал свист — и снова глухой удар, уже дальше, ближе к веранде. Кто-то двигался быстро, бесшумно, без единого заклинания, как будто работали не палочками, или… колдовали невербально. Драко в один миг сорвался с места, оказываясь между Луной и дверью. — На пол, — прошипел он, не оборачиваясь. Без лишних вопросов она тут же соскользнула на пол, прижимаясь спиной к деревянной раме кровати. Пол дрогнул. На веранду будто обрушилась стальная лавина — магическая волна просто снесла часть стены. Стекло посыпалось градом, разбиваясь о доски, птицы сорвались с мест с пронзительными криками — их было так много, что шум крыльев заглушил даже треск падающих балок. — Кто это?.. — ошарашенно шепнул Драко. Дверь спальни дрогнула. По спиртовой линии вокруг кровати пробежала синяя искра, линия вспыхнула и пламя взметнулось вверх. Синее, подумала Луна, синее, гори оно все синим пламенем… За дверью послышался лишенный эмоций голос: — Объект 1-А должен быть извлечен. Устранить все помехи. Луна подтянула колени к груди, пытаясь хоть немного сориентироваться. Не кричат заклинания — значит, работают невербально. Значит, на невыразимцев напал кто-то, не менее осведомленный в магии. Кто-то, кто умеет атаковать тихо. Наемники папы? Тогда объект 1-А — это… она? А помехи… кто помехи? Только невыразимцы — или?.. Снаружи раздался еще один грохот и короткий крик, захлебывающийся на полуслове. — Луна, — тихо сказал Драко, не сводя глаз с двери, — что бы ты ни видела в своих вратах, закрой их. Сейчас же. Если ты не хочешь, чтобы я прямо сейчас вышел туда и сдох — закрой их. Она хотела сказать, что это невозможно, но не смогла — с губ не сорвалось ни звука. Она не могла заставить себя пошевелиться, не могла заставить себя встать, не могла заставить себя сделать хоть что-то — просто сидела на полу, прижавшись спиной к кровати, и смотрела на него — и больше ничего. С отстраненной ясностью Луна поняла: она в ступоре. Ее мозг зафиксировал угрозу настолько высокого уровня, что выключил все лишнее, оставив только наблюдение и анализ происходящего. Это могло стоить им жизни, Луна это тоже понимала, но ничего не могла сделать. Деревянные перекрытия застонали. Мир снаружи превратился в мясорубку: влажный треск разрываемой плоти, щелчки ломающихся позвоночников и… гудящее шипение, будто рядом открылась газовая горелка размером с целый мир. Врата? Те самые? Сейчас?.. Дом качнулся. С потолка посыпалась штукатурка, танцуя в лучах утреннего солнца. — Закрой их! — голос Драко сорвался, превратившись в звериный вой. Снаружи что-то рвануло — будто небо ударило по земле. Спальню озарил ядовито-фиолетовый свет. Обои пошли трещинами — краска отслаивалась, старая бумага провисала, обугливаясь по краям. Запахло жженой изоляцией, озоном и чем-то приторным. Круг пролитого спирта взорвался пламенем. Огонь взметнулся вверх, ударил в потолок; спирт выгорал с жадностью голодного зверя, превращаясь в синий дым. Дом тряхнуло так, что с полок посыпались книги и пустые бутылки. Драко сорвался с места и в два прыжка оказался на полу рядом с ней. — Луна! — он схватил ее за плечи. — Луна, смотри на меня! Закрой их! Слышишь, закрой эту чертову дверь сейчас же! От очередного взрыва стекло пошло сетью трещин. В комнату ворвался запах озона и горелой плоти. Лампы замигали и лопнули, осыпав их дождем из раскаленного стекла. — Луна! — Драко встряхнул ее по-настоящему больно. — Если ты не закроешь их сейчас, я сам убью нас обоих! Я не дам им забрать тебя в эту пустоту! Закрой ее, черт тебя возьми, закрой! Луна вздрогнула. Почувствовала его руки, его пальцы, запах пота и гари, увидела его бешеные глаза. — Закрой их! — голос ворвался в ее сознание, пробивая пелену ступора. — Сейчас же, Луна! — Я… не могу… они не закрываются… это невозможно… не так… Собственный голос доносился словно со стороны. Реальность вокруг крошилась, как штукатурка. Драко осенило: он же два дня назад, всего два дня назад наложил на этот участок радиусом в сотню метров статичный замок, он подчинил себе время и пространство, его воля должна была держать этот мир в стазисе, и это все еще работало… но его палочка осталась в лаборатории. Без проводника эта колоссальная энергия ни на что не годилась. — Черт… черт, черт, черт! — вцепился он в свои волосы. Луна старалась не смотреть на него. Не смотреть ни на что. Думать. Если она не может двигаться — должна думать. Она ключ. Дверь — на веранде. Там эфир. Как добраться до веранды? …и зачем? Она — ключ… но что, если… она и дверь? Ступор слетел с нее, как не бывало. — Драко! — Луна схватила его за руку. — Драко! Врата не там! Не на веранде! Они здесь! Это я! Это я — врата! Я должна войти в эфир! На долю секунды в комнате стало так тихо, что она услышала, как за окном упало чье-то тело. Решение кристаллизовалось в Луне с каждой секундой все тверже. Если невыразимцы получат доступ к источнику, они будут его потреблять и нарушат хрупкое равновесие снорков между слоями реальности. Единственный способ обезопасить снорков — это уничтожить точку доступа. А Драко… Ее присутствие здесь для него — смертный приговор, а если она исчезнет, охота потеряет смысл. Наконец… она всегда была немного не здесь. Она была за пределами доски. За пределами мира. За пределами жизни. Снорк сказал, что она вернется… назвал ее королевой… не значило ли это, что ее место именно там? Что ее место всегда было именно там? — Нет, — рыкнул Драко, но Луна перебила его: — Если я окажусь там, все закончится! Я просто закрою проход. Они уйдут, а ты… ты должен будешь быстро уехать. Сразу же. Как можно дальше, уехать и сменить имя. Они будут тебя искать, потому что ты свидетель, но ты можешь исчезнуть, и у тебя есть синдикат… Все вокруг — стены, пол, текстура воздуха — пошло зыбью, как поверхность воды под ударами града. — Заткнись, — Драко рванул ее к себе, с силой прижимая к груди. — Заткнись к чертовой матери! Ты — не врата, ты — моя женщина! Он был таким горячим, что это обжигало, и таким живым, что Луне захотелось плакать. Он любил ее так, что это не помещалось у нее внутри, и как же она хотела бы провести с ним больше времени, узнать лучше, попробовать быть его женой — это могло быть интересно… но если она не уйдет в эфир — она оба умрут, а ему туда было нельзя, значит… — Твоя, — Луна прижалась лбом к его лбу. — Я была счастлива с тобой. Даже когда злилась… когда расстраивалась. все это того стоило. Я люблю тебя так, как не любила и не полюблю никого. Прости, что я иногда не видела твоей боли… Драко сжал ее крепче, не отпуская, но ей не нужно было никуда идти. Она была здесь, и эфир был здесь. Эфир был везде. Эфир забирал ее. Воздух стал прохладным. Звуки медленно исчезали: крики, треск, голос Драко — все превращалось в далекий шум прибоя, и она слышала, но не понимала слов. Потом она перестала чувствовать его руки — он все еще держал ее за плечи, но теперь как будто касался отражения. Или она и стала отражением? Тело перестало быть тяжелым; Луна больше не чувствовала пола под ногами, паря в пространстве между. Она видела комнату и его лицо, искаженное ужасом, но ее сознание расширялось, выходя за пределы тела, за пределы комнаты, за пределы мира, как будто она была одновременно здесь и везде. Эфир был теплым и обнимал ее, как вода, протекал сквозь, заполняя пустоту… Она больше не была ни Луной Лавгуд, ни Луной Малфой — она была частью чего-то большего. Частью сети. Частью света. Частью того, что всегда было, есть и будет… …и она была дома.
