Сцена 7 Поиск ответов
8 часов и 28 минут назад
Перенос кладки требовал осторожности. Селестия бережно опускала одно яйцо за другим в глубокие ящики, выстланные мягким сукном, и аккуратно перемещала их внутрь браслета. Когда последнее, песочно-золотое яйцо оказалось внутри, она последовала за ними, исчезнув из подземелья поместья. Полутьма Валирии сменилась привычным серебристым утром её личного пространства.
В подвальном ярусе замка Авалона, где каменные стены были укреплены рунами стабилизации, температуры и влажности, Селестия обустроила временное хранилище. Она разложила все четырнадцать яиц на длинном столе, покрытом толстым слоем очищенного речного песка, смешанного с измельченной пемзой.
В чистом воздухе замка цвета скорлупы казались ярче, чем в удушливом тумане руин. Глубокий антрацитовый с золотыми прожилками, серебристо-белый, напоминающий замерзший лед, золотисто-зеленый, пепельный, бордовый — они лежали ровными рядами, безмолвные и тяжелые. Селестия снова прошлась по ним диагностическим заклинанием. Без внешней подпитки едва уловимые искры жизни внутри них медленно угасали. Стазис, защищавший их все это время, теперь превратился в медленную смерть от истощения.
Оставив кладку под наблюдением охранных чар, Селестия поднялась в библиотеку. На центральном дубовом столе уже лежали очищенные пластины из валирийской стали, найденные в поместье Зогарионов. Рядом она разложила раскрытые фолианты европейских магов: «Руководство по разведению драконов», записки румынских заповедников и средневековые трактаты алхимиков.
Начались дни непрерывного анализа и поиска ответов.
Селестия переводила микроскопические валирийские руны, выбитые на металле, строка за строкой сопоставляя их с многовековым опытом волшебников Земли. Различия между двумя видами существ оказались фундаментальными.
«Обыкновенный валлийский зеленый или китайский огненный шаровидный — это, по сути, крупные магические звери, — записывала Селестия в свой рабочий дневник, переводя взгляд с валирийских табличек на схемы из британских книг. — Они размножаются естественным путем, их яйца нуждаются лишь в высокой температуре, которую поддерживает мать своим дыханием. Магия в них концентрируется в основном в огнедышащих железах и крови, но их биология близка к земной рептилии. Рост дракона Земли линеен и предсказуем: вылупление, стадия детеныша, взросление и постепенное огрубение чешуи в течение десятилетий».
Валирийские хроники дома Зогарион описывали совершенно иную сущность.
«Дракон — это не просто животное. Это искусственный или полуискусственный симбиот, созданный с помощью магии высшего порядка, — Селестия вела пальцем по клинописным знакам на стальной пластине. — Вначале повелители драконов и маги использовали сложные ритуалы связи для своих драконов с магией всей Валирии, чтобы обеспечить им быстрый рост и многократное увеличение силы. Со временем в результате экспериментов, смены поколений и рождению новых драконов этот процесс улучшили и соединили с процессом вылупления: при разбивании скорлупы дракон автоматически завершал этот процесс и получал доступ к магии Валирии. Это позволило повелителям драконов быстро стать доминирующей силой в мире. В текстах Зогарионов четко сказано: „Пламя есть лишь следствие, но суть есть ток Силы. Дракон пьет жилу земли, и если жила сохнет, крылья слабеют“. Это означает, что валирийские драконы были напрямую привязаны к геотермальной и магической активности Четырнадцати Огней. Они буквально питались чистой, концентрированной магией региона».
Селестия откинулась на спинку кресла, задумчиво постукивая палочкой по столу. Перед ней встала главная проблема.
Яйца находились в стазисе много лет. Рок Валирии выжег стабильные потоки магии, заменив их хаотичным ядовитым фоном. Эмбрионы внутри яиц выжили, но они были критически истощены. Обычный валирийский метод вылупления, который просто требовал взаимодействие с магией региона и ее постепенное усвоение яйцом через огонь, а также немного крови будущего наездника для установления связи, сейчас не сработает. Огонь просто спечет скорлупу, а слабая жизненная искра внутри не сможет усвоить грубую энергию хаотичного пламени. Из-за длительного голодания у эмбрионов присутствовала острая нехватка энергии для формирования сильных, полноценных особей. Если пустить процесс на самотек или использовать стандартные методы земных магов, драконы либо погибнут при попытке пробить скорлупу, либо родятся недоразвитыми, слабыми уродами, которые не проживут и нескольких дней.
«Им нужна чистая, упорядоченная магия, — пришла к выводу Селестия. — Причем в огромной концентрации, сбалансированная и структурированная так, чтобы компенсировать десятилетия голода. Мне нужно дать им строительный материал для плоти, магии и разума еще до того, как они разобьют скорлупу».
Она принялась за расчеты нового ритуала. Ей предстояло объединить валирийские принципы магии крови (но без жертвоприношений, заменив их алхимическими эквивалентами) и строгую геометрию европейских рунных кругов, способных фильтровать и преобразовывать потоки энергии.
Основой ритуала должен был стать «Круг Трех Истоков». Селестия расчертила на пергаменте сложную схему: центральная чаша для яйца, окруженная тремя концентрическими кольцами рун. Каждое кольцо отвечало за свой аспект развития. Внешнее кольцо собирало магию окружающего пространства, среднее — очищало её, а внутреннее — проецировало на цель.
Чтобы компенсировать нехватку элементов, необходимых для формирования сильного скелета, чешуи и магических органов дракона, Селестия решила задействовать артефакты и ингредиенты из запасов своего замка. Ритуал требовал материальных носителей качественных энергий.
Для укрепления будущей чешуи и костяка она подготовила порошок из рога двурога, смешанный с измельченными кристаллами горного хрусталя, который веками впитывал магию в альпийских пещерах.
Для формирования здоровой дыхательной системы и огненной железы требовался элемент чистого, неугасимого жара — Селестия достала из секретного хранилища лаборатории огненную железу африканского пеплозмея, запечатанную в стеклянном сосуде. Она непрерывно пульсировали живым теплом.
Для стимуляции ментальных функций и связи будущего существа с окружающим миром она выделила эссенцию из листьев серебряного шалфея, выращенного в зоне ментальной стабильности её теплиц.
Но главным элементом, связующим звеном ритуала, должна была стать её собственная магия. Бессмертное ядро Селестии, зафиксированное в петле Уробороса, генерировало абсолютно стабильную, чистую и не подверженную энтропии энергию. Её магия послужила бы идеальным каркасом, который направит алхимические элементы внутрь яйца, не позволяя им вступить в разрушительный резонанс с механизмом валирийского ритуала.
Селестия перепроверила формулы трижды. Ошибки быть не могло. Геометрия рун скандинавского футарка обеспечивала жесткий контроль над процессом, а валирийские связки «сила-кровь-жизнь» гарантировали, что чужеродная магия Земли будет правильно воспринята эмбрионами.
Она спустилась в подвал, неся с собой ящики с ингредиентами. Настало время проверить теорию на практике. Первым для ритуала она выбрала то самое антрацитово-золотое яйцо, в котором искра жизни казалась чуть более отчетливой.
Селестия расчистила пол в центре зала и с помощью палочки принялась выжигать рунные линии прямо на обсидиановых плитах. Фиолетовые нити магии послушно ложились на камень, сменяясь глубокими, светящимися рунами. Воздух искрил из-за сбора огромной магической энергии внутри.
Подготовка была завершена. Схема была готова принять своего первого пассажира. Селестия бережно перенесла антрацитовое яйцо в самый центр круга, установив его на небольшое возвышение из пемзы. Все было готово к началу процесса восстановления.
