Сверхспособность

- Помедленнее... Помедленнее, чёрт возьми... Ах-х... Хоумлендер к нему не прислушивается. Голова сильно кружится от удара о землю. Всё тело ужасно болит. Особенно болят бёдра, которые сейчас ритмично вжимает в землю его чокнутый сынок, приехавшей кукухой настолько, что решил покататься на на коленках, а на члене родного папани. По вискам Солдатика течёт влага. Хочется верить, что пот. Потому что мужики, блядь, не плачут. Бенджамин сжимает зубы, выдыхает сквозь сжатые зубы. Открывает рот, делает новый глубокий вдох и, к своему глубокому ужасу, вдыхает пустоту - чистый космический вакуум. Его тело бесконечно падает. Под спиной больше нет точки опоры в пространстве. Вокруг, на сотни тысяч километров обозримого пространства, необъятно огромная темнота. Слёзы мгновенно закипают, испаряются со щёк. И в то же время телу неестественно холодно, но не так, как это бывает в прохладный нью-йоркский день. Он не видит лица Хоумлендера, здесь слишком темно, лишь чувствует его тепло рядом, живой контакт их тел. Над их головами, очень-очень далеко, расходятся в разные стороны блуждающие в космической бесконечности галактики. Бенджамин открывает рот и кричит. Вакуум крадёт у его крика звук. Перед глазами начинает темнеть от недостатка кислорода... * * * * Солдатик резко открывает глаза. Он лежит в мягкой постели, в своей постели. За окнами спальни щебечут птицы в саду. Мягкий утренний свет проникает сквозь неплотно задёрнутые шторы. Что этой нахуй было?! Не мог же он в процессе траха оказаться посреди открытого космоса? ...или мог? Нет, нет, нет, это невозможно! Это за гранью, за пределами воображения. Даже у телепортирующихся суперов есть ограничения по расстоянию. Ладно, допустим кто-то очень особенный, очень уникальный, может прыгать в любую точку мира... но в межгалактическое пространство за миллионы световых лет?! Такой сверх-способности просто не может быть! Логичнее предположить, что Бен просто слишком сильно ударился затылком при падении. Привидится же... такое... Блондинистая голова покоится на его плече, едва слышно сопит во сне. Также на Бенджамина закинута рука и нога одержимого им существа. Солдатик опасается его беспокоить, да и не хочет порождать новый виток семейного конфликта. У него есть для этого веские основания: ему совсем неохота ещё раз в ближайшее время летать с высоты. Он прикрывает глаза, приказывает телу расслабиться и быстро отключается. * * * * Когда Бен просыпается, солнце светит гораздо ярче и он в постели совсем один. Он медленно подымается, превозмогая отголоски боли в недавно ушибленном теле [после долгого сна ему заметно лучше]. Бенджамин идёт к шкафу, берёт первую попавшуюся одежду, натягивает на голое тело мягкие домашние штаны и направляется на кухню. Ему зверски хочется пить. Можно начать с литра воды, а продолжить крепким бухлом, отмечая внезапное семейное воссоединение... более тесное, чем Солдатик когда-либо планировал. Чёртово высокое либидо! У него встало на обжимашки с собственным сыном! На кухне Бена встречает тарелка с аппетитными золотистыми блинчиками. Бен, конечно, больше по мясу, но панкейк - это классика. Почему бы и нет? Хоумлендер сидит за столом, весь из себя прилизанный, одетый в штаны и белую рубашечку без рукавов, чистенький, причёсанный, такой хорошенький, будто это не он недавно бесстыдно прыгал на члене Солдатика... Джон указывает ему жестом на полностью сервированое место за столом. Бен присаживается на своё место. - Доброе утро, папа. Я тут всё хорошо обдумал и... Я решил дать тебе ещё один шанс. Поиграем в счастливую семейку. Но если ты испортишь мне игру... - голубые глаза на миг вспыхивают алым. Их обладатель показывает указательным пальцем вверх. - ...будешь долго и очень-очень больно падать с высоты мезосферы. Ты меня понял? Солдатик кривится, угрюмо кивает. Понял - принял. Что ему ещё остаётся? Он своего сына лишил сверхспособностей и бросил умирать, а тот как-то вернул силы и явился по его душу. На месте Хоумлендера сам Солдатик сломал бы обидчику каждую кость в теле. Медленно, давая прочувствовать... Самого Бена всего лишь швырнули с высоты и поимели, а теперь ещё и кормят - не самый плохой расклад. Надо бы сделать какой-нибудь ответный добрый жест, но что? За него решает либидо, что. К окончанию завтрака с Солдатиком случается запоздавший утренний стояк. Он берёт свою опасную детку за руку, ведёт в душ, где прижимает к стенке и трахает до блаженной слабости в ногах. Хотел же Джонни такую такую совместную жизнь? Так пусть наслаждается. Бен ему предоставит полный пакет семейной любви, разрядит в него всю обойму; на недотрах сынок не пожалуется. Сексуальный темп Бенджамина не всякая шлюха выдержит. Всегда приходилось с ними сдерживаться. Впервые в жизни Солдатик отпускает контроль.