Сверхспособность

В части характеристик Хоумлендера следовало бы добавить: "в теории". Потому что на себе он этого, разумеется, не проверял. В теории он может пережить атомный взрыв, будучи в его эпицентре. В теории он способен выдержать свободное падение с высоты двух тысяч метров. Возможно, даже с высоты стратосферы. В теории, потому что существо, в чьей природе полёт, просто неспособно упасть. Как бы он ни старался это сделать, в какой-то момент врождённый инстинкт просто возьмёт верх. У него может быть плохая посадка. Не может быть падения. Солдатик именно падает. Отчаянно, беспомощно, потерявший свой единственный якорь в океане воздуха, неспособный сам по себе летать. Хоумлендер наблюдает за его падением с отрешённым выражением лица, как наблюдает учёный за подопытной крысой. Переживёт эксперимент или подохнет? Не важно, ведь у него есть замена. У него таких крыс... ...а у Хоумлендера только один Солдатик! Супер-слух улавливает глухой тяжёлый стук упавшего тела о землю и он как будто бьёт его по голове, возвращая что-то, от чего он хотел бы избавиться. Это же его отец! Его родной папочка! Чёрт! Он бросается вниз - контролируемое падение. Резко тормозит в нескольких метрах от земли, отпускается плавно в самую гущу тропического леса. Его щёки становятся влажными, пока он по земле идёт к отцу, которого бросил с высоты, но всё ещё бессилен выбросить из головы. Всё ещё так отчаянно в нём нуждается... Солдатик жив. Джон слышит его тяжёлое дыхание, слышит его сердцебиение. Папа лежит без движения в небольшом кратере, не пытается подняться. Хоумлендер склоняется над ним, как бог, спустившийся с небес и решающий, казнить ли грешника за его злодеяния. Хоумлендер падает на колени перед телом Солдатика, как самый преданный верующий, собирающийся произнести молитву, свершить на священном алтаре человеческое жертвоприношение... Он приносит в жертву свои бархатистые крылья, выбрав навсегда остаться жалкой жирной гусеницей, ненасытной, голодной до сочной зелёной мякоти. Его пища - направленный на него из-под ресниц взгляд глаз с золотыми вкраплениями. Солдатик смотрит на него, молчит. Джон смотрит сквозь него, используя сверхспособность: осматривает на предмет повреждений. Выдыхает. Папа в порядке. Есть небольшое сотрясение мозга. Вывихнуто левое плечо, сломано левое запястье. В остальном всё в порядке, ничего больше. Тело полностью функционально, никаких серьёзных, угрожающих жизни травм. Возможно, сильный ушиб и общий телесный шок. Это пройдёт. Хоумлендер перекидывает через него ногу, садится на бёдра отца, затем ложится, отчаянно обнимает, трётся носом о небритую щёку. - Папочка... А ведь я всего лишь хотел твоей любви... Солдатик под ним издаёт короткий рычащий звук, брыкаться, пытается его с себя скинуть. Но это происходит так медленно и слабо, что Джон испытывает горькое сожаление о своём недавнем поступке. Сожаление, что он виноват в таком жалком состоянии отца. И в то же время, состояние Солдатика действует на него, как концентрированная кислота на металл . - Не бойся, папочка. Я буду с тобой очень-очень нежным... Выплёскивая чувство, которому слишком тесно в грудной клетке, Джон начинает покрывать невесомыми поцелуями лицо самого близкого, самого дорогого ему существа. Всё ещё дорогого, несмотря на очередное предательство. - Ты совершенство. Этот кусок дерьма тебе не нужен. Ты унижаешься. Добей его. - нашёптывает голос злого двойника ему на ухо. Впервые в жизни Хоумлендер ему не отвечает, не обращает на него ни малейшего внимания. Всё его внимание прямо сейчас поглощено тем, как реагирует на его Солдатик. Каждой из десятков микро-реакций. Правой рукой папа пытается его ударить. Джон ловит её, прижимает к земле. Вжимается бёдрами в пах и ощущает стояк. - Даже в такой ситуации у тебя встал. Ты - такая блядь, папочка... Солдатик тихо рычит, стоит только обхватить пальцами его твёрдый член и начать ласкать. Хоумлендер расстёгивает и стягивает вниз свои джинсы, запихивает в себя собственные пальцы, облизывая и кусая губы от предвкушения. Предвкушая, как то, что он держит в правой руке, твёрдое и горячее, вскоре окажется в нём, восхитительно распирая изнутри, соединяя их тела в порочном любовном единении. Как древнегреческие боги Уран и Гея, они вступают в связь большую, чем родственную. Когда Джон насаживается на член отца, Солдатик прекращает своё жалкое сопротивление.