Сбежать из ада, чтобы найти рай

Утро. Ванная комната в лофте Эликса.

      Фуло скользнула с кровати бесшумно, как тень, стараясь не разбудить Эликса. Но он только улыбнулся во сне, переворачиваясь на другой бок, и она выдохнула с облегчением.       Ей нужно было побыть одной. Хотя бы пять минут.       Ванная комната оказалась продолжением его сути — просторная, светлая, с панорамным окном во всю стену, выходящим на озеро. Правда, стекло было тонированным — снаружи не увидеть, только воду и небо. Фуло включила душ, и из огромной тропической лейки хлынула тёплая вода, мгновенно наполняя помещение паром.       Она встала под струи, закрыла глаза и позволила воде стекать по лицу, по волосам, по телу, которое всё ещё помнило каждое прикосновение Эликса.       — Господи, — прошептала она одними губами. — Что я делаю?       Вчера она отдала ему свою девственность. Сегодня утром позволила разбудить себя самым интимным образом. И вместо того чтобы чувствовать вину или стыд, она чувствовала... жизнь. Настоящую, полную, ту, которой у неё не было никогда.       Мысли о Перро вползали в голову, как змеи, но она отгоняла их. Только не сейчас. Сейчас она хочет побыть просто Фуло. Не оружием, не шпионкой, не невестой чудовища. Просто собой.       Она взяла с полки его шампунь — пахнущий сандалом и мятой, тем самым запахом, которым пропитались её волосы за ночь, — и начала мыть голову, запрокинув лицо под воду.       Она не слышала, как открылась дверь.       Не слышала шагов босых ног по мраморному полу.       Она почувствовала его.       Раньше, чем увидела. Воздух изменился, стал плотнее, горячее. А потом сильные руки обхватили её за талию, и тёплое тело прижалось к её спине.       — Ты думала, я позволю тебе мыться одной? — прошептал Эликс ей в ухо, и его голос, низкий и хриплый со сна, послал мурашки по всему телу.       — Я... я думала, ты спишь, — выдохнула Фуло, чувствуя, как его губы касаются мокрого плеча.       — Я всегда просыпаюсь, когда ты уходишь, — ответил он, прижимаясь сильнее. — Моё тело чувствует, что тебя нет рядом. И отказывается спать дальше.       Она хотела что-то ответить, но его руки уже скользили по её мокрому телу — от талии вверх, к груди, накрывая ладонями тяжелую теплую плоть. Большие пальцы нашли соски, играя с ними, сжимая, дразня.       — Эликс... — простонала она, запрокидывая голову ему на плечо.       — Ммм? — отозвался он, целуя её шею сзади, там, где бился пульс. — Ты хочешь, чтобы я ушёл?       — Нет, — выдохнула она мгновенно, без раздумий. — Нет, не уходи.       — Хорошо, — улыбнулся он в её кожу. — Потому что я бы не ушёл, даже если бы ты попросила.       Он развернул её к себе лицом, и вода хлынула на них обоих, стекая по сплетённым телам. Фуло смотрела на него снизу вверх — мокрого, с прилипшими ко лбу пепельными волосами, с каплями воды на ресницах, с этим его взглядом, от которого у неё подгибались колени.       — Ты такая красивая, — сказал он просто. — Знаешь это?       — Я мокрая, без макияжа, с шампунем в волосах, — попыталась пошутить она.       — Именно, — подтвердил он, проводя пальцем по её щеке. — Настоящая. Моя.       Последнее слово ударило под дых. Моя. Она не была "его". Она была оружием в руках его врага. Но сейчас, под этой водой, в этом парном тумане, ей отчаянно хотелось быть именно его.       Она потянулась к нему и поцеловала сама. Впервые в жизни — инициатором. Впервые — не отвечая, а прося.       Эликс принял этот поцелуй как самый дорогой подарок. Его руки сжали её ягодицы, приподнимая, прижимая к себе, и она почувствовала, как его возбуждение упирается ей в живот.       — Я хочу тебя, — выдохнула она между поцелуями. — Снова. Прямо сейчас.       — Умница, — одобрил он, подхватывая её под бёдра и прижимая спиной к прохладной кафельной стене. — Обхвати меня ногами.       Она послушалась, и он вошёл в неё одним плавным движением — глубоко, полностью, до самого основания.       Фуло вскрикнула — от неожиданности, от полноты ощущений, от того, как идеально он заполнял её.       — Тише, тише, — прошептал он, замерев внутри неё. — Дай себе привыкнуть.       — Я уже привыкла, — выдохнула она, двигая бёдрами. — Я хочу больше.       Он усмехнулся, и эта усмешка была полна нежности и гордости.       — Какая же ты ненасытная, — прошептал он, начиная двигаться. — Вчера боялась каждого прикосновения, а сегодня сама меня просишь.       — Ты меня такой сделал, — ответила она, задыхаясь от ритма. — Ты разбудил... во мне... это...       Вода лилась на них сверху, горячая, обжигающая, смешиваясь с их потом, с их стонами, с тихими всхлипами Фуло, которая уже не контролировала себя. Стена была прохладной за спиной, но внутри всё горело.       — Посмотри на меня, — попросил Эликс, замедляя движения. — Посмотри мне в глаза.       Она открыла глаза, которые сама не заметила, как зажмурила. В серой глубине его зрачков плескалось что-то такое, отчего у неё останавливалось сердце.       — Ты чувствуешь это? — спросил он, почти не двигаясь, только слегка покачивая бёдрами. — То, что между нами?       — Да, — выдохнула она. — Но я боюсь этого.       — Чего ты боишься?       — Что это ненастоящее. Что это сон. Что я проснусь — и тебя не будет.       Он остановился совсем, глядя на неё с той серьёзностью, от которой хотелось спрятаться.       — Фуло, — сказал он тихо. — Я не знаю, кто ты, откуда ты взялась и почему появилась в моей жизни именно сейчас. Но я знаю одно: таких женщин, как ты, не бывает много. Такие бывают раз в жизни. И я не собираюсь тебя отпускать. Ты слышишь?       По её щекам потекли слёзы, смешиваясь с водой из душа.       — Ты не можешь так говорить, — прошептала она. — Ты меня не знаешь.       — Я знаю, — возразил он. — Я знаю, как ты пахнешь утром. Я знаю, как ты вздыхаешь во сне. Я знаю, как твоё тело отзывается на мои прикосновения. Я знаю, что ты носишь в себе боль, но не позволяешь ей сломать тебя. Этого достаточно. Остальное расскажешь, когда захочешь.       Она разрыдалась — громко, навзрыд, уткнувшись лицом в его мокрое плечо. Вся боль последних недель, весь страх, всё отчаяние выходили из неё вместе с этими слезами.       — Тише, маленькая, тише, — шептал он, продолжая двигаться внутри неё, но медленно, ласково, словно убаюкивая. — Я здесь. Я никуда не уйду.       Она всхлипывала и кончала одновременно, размазывая слёзы по его плечу, сжимаясь вокруг него в спазмах оргазма, и это было странно, неправильно и невероятно правильно.       Эликс кончил следом, прижимая её к стене, входя максимально глубоко, замирая и выдыхая её имя, как молитву.       Вода всё лилась, смывая с них следы любви, но не смывая того, что произошло между ними.       Он осторожно опустил её на пол, и она пошатнулась — ноги не держали. Он подхватил её, прижал к себе и просто стоял так, под тёплым душем, гладя по мокрым волосам.       — Я люблю тебя, — прошептал он.       Фуло замерла.       — Не говори так, — попросила она. — Не сейчас.       — Почему?       — Потому что я не заслуживаю этого.       Он отстранился, заглядывая ей в глаза.       — Это мне решать, кто чего заслуживает. А я сказал то, что сказал. Ты можешь не отвечать. Можешь убежать. Можешь сделать вид, что не слышала. Но это ничего не изменит. Я люблю тебя, Фуло.       Она молчала, потому что слова застряли в горле.       Люблю.       Такое простое слово.       Такое невозможное для неё.       Вместо ответа она прижалась к нему и прошептала:       — Вымой мне голову.       Он рассмеялся — легко, искренне, и этот смех разбил остатки напряжения.       — Хорошо, — сказал он, наливая шампунь в ладонь. — Закрывай глаза.       Она закрыла, и его пальцы начали массировать её кожу головы, бережно, тщательно, смывая пену и, кажется, часть её страхов.       — Знаешь, — сказал он задумчиво, — я никогда не мыл голову женщине. Ты первая.       — Врёшь, — улыбнулась она сквозь всё ещё мокрые от слёз ресницы.       — Честно, — подтвердил он. — У меня не было никого, с кем бы мне хотелось быть так... просто. Без игр. Без масок. Просто стоять под душем и мыть голову.       — А сейчас?       — А сейчас есть.       Она открыла глаза и посмотрела на него. На этого странного, нежного, опасного человека, который говорил ей такие слова, от которых плавилось сердце.       — Эликс, — начала она.       — Всё потом, — перебил он, целуя её в кончик носа. — Всё потом. Сейчас просто будь со мной.       И она была.       Они стояли под душем, пока вода не начала остывать. Потом он закутал её в огромное махровое полотенце, как ребёнка, и понёс обратно в спальню.       — Завтрак? — спросил он, укладывая её на кровать.       — Кофе, — попросила она. — Просто кофе.       — Будет тебе кофе, — пообещал он. — И круассаны. И всё, что захочешь.       Он ушёл на кухню, а Фуло осталась лежать, глядя в потолок.       "Я люблю тебя", — сказал он.       А она носила в себе ложь, которая могла его убить.       Телефон на тумбочке завибрировал. Она потянулась и увидела сообщение от Перро.       "Как успехи? Вечером жду с отчётом. Не забудь про Церматт."       Лёд и пламя.       Она отложила телефон и закрыла глаза.       У неё есть несколько часов.       Несколько часов до того, как она снова станет оружием.       Несколько часов, чтобы побыть просто Фуло — женщиной, которую любят.       Она встала и пошла на кухню, где Эликс уже возился с кофемашиной, насвистывая какой-то джазовый мотив.       — Обними меня, — попросила она.       Он обернулся, удивлённый, но послушный, и прижал её к себе, пахнущую его полотенцем и его шампунем.       — Что случилось?       — Ничего, — солгала она. — Просто хочу запомнить этот момент.       — Зачем запоминать? — улыбнулся он в её макушку. — Таких моментов будет миллион.       "Не будет", — подумала она.       Но вслух сказала:       — Кофе готов?       — Сейчас будет.       Она смотрела, как он наливает кофе в две белые кружки, и думала о том, что убить её может не Перро.       А собственное сердце.